Призрак

Я заметил, как таинственное существо сжало рукоять катаны с хваткой Тэнучи (手の内) — его пальцы обвивали рукоять, как змеи, охватывающие свою добычу. Оно двигалось молниеносно, и катана, словно летящая стрела, нацелилась в моё сердце, готовясь нанести удар Цуки (突き). Лезвие пронзало воздух, как хищник, бросающийся в атаку.

Я вызвал волны крови, которые рванули, как разъярённый шторм, готовый смести всё на своём пути. В ответ существо растворилось в прозрачной форме, став бледной тенью, скользящей по краю реальности, а моя кровавая магия прошла насквозь.

Существо собрало силы для удара Цуки (突き), его катана устремилась к цели, как молния. Но вдруг оно столкнулось с непреодолимой стеной — меч Уортона, сверкая, будто зеркало, отражающее мировой свет, вспыхнул в воздухе. Меч скользнул вдоль клинка противника в технике Нагаши-укэ (流し受け), как разъярённая река. Серебряная магия на его оружии танцевала, переливаясь цветами северного сияния, словно художник разлил краски на ночное небо.

Вспышка магической энергии активировалась, и форма создания трещала и ломалась, как хрупкий лёд под ударом молота, делая его уязвимым.

Великое существо, столкнувшись со слабостью, вспыхнуло ожогами, как алые всполохи пламени на морозном воздухе. Его болезненный вопль разорвался в глухом реве, напоминающем кваканье жабы и смех гиены, охваченный дрожью и параличом.

С ненавистью, как древний дух войны, оно заговорило:

— Рэйко (霊子) зол, — прошипел я. Его лицо исказилось в устрашающей гримасе, как у демона, узнавшего о побеге заключённого. — Самурай, известный как "Призрачный Убивца", уже предвещает тебе кончину, и я безжалостен, как мороз в декабре.

Я положил ладонь на свою голову, а мои глаза блестели в полутьме, словно угли в ночи.

— У нас всего месяц. Если убьём сильного демона... мы вернёмся к жизни. Нет дороги назад, когда мы ступили на эту тропу!

— Я, Юрейко (幽霊子), известный как "Проницательный Слух", услышал твой зов. Ранен, увы, ты, и помочь мне стоит тебе! — раздражённо цокнул я языком и нервно прикоснулся к левой десне. Мой голос, как стоны умирающего и плач младенца, перекрывал врагов гусиной кожей.

Взгляд мой метнулся к противникам. В их глазах мелькнул страх, который я сразу уловил, проникая в их разум.

— Шисуи, что это? — спросил Уортон, когда всё вокруг нас потемнело, и мы оказались в другом мире.

— Это... его мир, — тихо ответил я, осматриваясь.

Мы стояли во сне, который принадлежал не нам. Вокруг разливался густой пепельно-серый туман, как призрачная завеса. Юрейко (幽霊子) выступал перед нами в роли проводника. Вокруг развернулся сюрреалистичный мир: величественные водопады с алюминиевым цветом, чьи струи мерцали, словно лунные лучи, горячие источники, парящие как мрак из древних легенд, и болота, поглощавшие всё живое, как чёрная дыра.

Среди чудесного пейзажа трудились крестьяне, как тени, неотъемлемые от земли. Их голоса смешивались с шумом водопадов и шёпотом горячих источников, создавая мелодию, которую могли услышать только истинные искатели истины. Они были одеты в потертые хаори и соломенные сандалии, с загорелыми лицами и крепкими руками, излучая силу и выносливость.

Уортон и Шисуи, стоя на краю этого волшебного мира, наблюдали, как ученики Юрейко (幽霊子) обучают молодёжь боевым искусствам. Их взмахи катаной были молниеносными и точными, как летящие стрелы.

Ученики в чёрных и красных кимоно двигались с точностью и грацией, показывая молодёжи, как нужно наносить вертикальный удар катаной. Их сосредоточенные глаза и собранные волосы подчёркивали дисциплину, которой явно не хватало неуклюжим мальчишкам. Хотя молоко на губах у них ещё не обсохло, их потное тело и старания внушали уважение.

— Смотри на этих учеников! — сказал Уортон, его голос был, как тёплый шёпот, пробивающийся сквозь туман. — Как ловко и уверенно они обучают молодёжь. Так же, как их сэнсей обучал их... Но кого же ты должен победить, чтобы вернуться?

Слова Юрейко (幽霊子) звучали, как звуки далёкого грома, проникновенные и настойчивые.

— Того, кто убил нас, — произнёс он, указывая на невидимое чудовище за горизонтом. — Трёхголовый Цербер, но мы не в силах победить его в одиночку! Цербера может ранить только существо из семейства псовых!

Шисуи, с лицом, полным тревоги и решимости, шагал по влажной земле, его движения были нервными, как завихряющаяся буря. Он быстро повернулся к Юрейко (幽霊子).

— У меня есть мой питомец, — произнёс он, его голос был как шёпот ветра сквозь листву, — но он слишком слаб. Поэтому всё это время тренировался!

Самурай, как облако тумана, закружил вокруг Шисуи, его глаза были полны загадки и древней мудрости.

— Я могу дать ему свою регенерацию, — его слова, почти шёпот призрака, исчезали в воздухе, — но в таком случае его душа не сможет попасть в рай! Но скажите честно, по вашему, он существует?

— Рай? Подобен сказке, он не может существовать наяву! Но что вы дадите нам взамен? — недоверчиво произнёс Шисуи, его голос был, как ледяной ветер.

— Я и мой напарник станем твоими фамильярами! — ответил Юрейко (幽霊子), сквозь него проносились сгустки тумана, а голос звучал, будто из другой реальности.

— Я согласен, — не раздумывая, сказал Шисуи, его глаза сверкнули решимостью, как два острия мечей.

Тем временем я, гигантский щенок с фиолетовой шерстью, переливающейся, как звёздная ночь, и берёзовыми рогами, выглядел невинно и могущественно. Его золотистые глаза были закрыты, как у младенца, во сне.

После продолжительного бега мне снилось, как мама нежно умывала меня языком, её прикосновения были тёплые, как весеннее солнце. Но вдруг её голос стал строго повторять, как эхо в пустоте:

— Помоги Шисуи!

Мир вокруг меня начал искажаться, закручиваясь в водоворот, который, словно рвущаяся ткань, перенёс меня к моему Хозяину. Ор посмотрел на меня, и в его глазах читалась уверенность.

— Выиграй у Цербера, — приказал он, как капитан, отдающий приказ юнге. Я подтянулся и отдал честь.

— Да, хозяин-сама!

Мужчина в броне, стоявший рядом, поднял руку. Его пальцы засветились, вырисовывая в воздухе символы "Намэюки" (名行き). Каждый символ сиял белоснежным светом, будто вырезанный из луны. Линии сияния, извиваясь, напоминали танцующих змей, поднимались и кружились в воздухе, оставляя голубые и почти зелёные следы энергии, которые конвульсивно бились, как зайцы, вырывающиеся из хватки Росомахи.

С одним плавным движением, как будто управляя ветром, он направил своё творение в мою сторону. Я инстинктивно попытался увернуться, но символы были слишком быстрыми. Они вонзились в мою кожу, как укус гадюки, и я почувствовал, как внутри меня пробуждается новая сила.

На правом боку начали проступать буквы, которые пульсировали в такт моему сердцебиению. За ними последовали тонкие чёрные линии, медленно расползающиеся по телу, принимая форму изогнутых бараньих рогов. Эти линии, как живые, переплетали моё тело, подобно корням могучих секвой, оплетая магическими узорами.

— Победи врага и освободи меня, — прошептал Юрейко (幽霊子), его голос проникал в глубину сознания, наполняя меня ощущением трансцендентной силы и непоколебимой решимости.

Мир вокруг меня замерцал, как разбитое зеркало, и с каждым мгновением яркость усиливалась, пока всё не погрузилось в ослепительный свет. Когда свет рассеялся, я оказался в пещере. Лавовые озёра вспыхивали подземным огнём, а реки раскалённой магмы текли, огибая острые камни. В центре лежал Цербер. Его три головы тяжело покоились на пылающих камнях, испуская густые клубы дыма с каждым выдохом.

Я ощутил его подавляющую ауру, как если бы сотни медоедов вцепились в меня, причиняя невыносимую боль. Острые волны боли вонзались в тело, но слова хозяина эхом отозвались в голове.

Собравшись с силами, я прыгнул, нацеливаясь на его хвост, который напоминал биту с гвоздями. Однако мои зубы, встретив его плоть, раскололись, как фарфор об камень. Зверь проснулся, его дыхание участилось, а температура вокруг стремительно возросла, превращая мой пот в огненные капли, стекающие по телу.

Лапы Цербера, как тяжёлые молоты, готовились к удару, каждое движение резонировало с ужасом. Его три головы, как сверкающие факелы, нацеливались на цель, готовясь извергнуть разрушение.

Разрушительный хвост взметнулся в воздух, как удар молота по мячу, вызывая землетрясения, словно от шагов гиганта. Затем Цербер издал рык, такой мощный, что окружающая среда начала дрожать, как от торнадо. Громовой рык поднимал в воздух огненные камни, которые пронеслись мимо меня, оставив ожоги. Я приготовился к боли, но...

Продолжение, как и весь этот бой, будет решено в самом эпицентре сражения, где каждое движение и каждый удар решают исход.