断崖の剣 (だんがいのつるぎ) - Клинок у пропасти

影は光を試す。剣は意志を試す。運命はただ見ている。」(かげは ひかりを ためす。つるぎは いしを ためす。うんめいは ただ みている。)

"Тень испытывает свет. Клинок испытывает волю. Судьба лишь наблюдает."

- Сэйдзюро Мёдзин (清十郎 明神, せいじゅうろう みょうじん), странствующий мудрец эпохи Хэйан, известный своим глубоким пониманием человеческой души и судьбы. Он был знаменит как провидец и философ, известный предсказаниями, связанными с войнами и падением кланов. Сэйдзюро предсказал гибель клана Тайра, предупреждая их вождей о последствиях их гордыни и жестокости, однако его предупреждения не были восприняты всерьёз. В своих учениях он часто акцентировал внимание на том, что судьба - это не что-то, что можно изменить, а нечто, что наблюдает за действиями человека. Также, он говорил, что человек проявляет свою истинную силу в моменты испытаний, будь то свет или тень, и что испытания духа - самые важные в жизни каждого.

Что... Подготовил Кумано для Шисуи?

Я подхожу к двери, её массивное дерево отзывается под пальцами. Ручка холодная, а тень дракона Кумано (熊野), плотно покрывающая её, кажется, вот-вот оживёт. Я делаю шаг вперёд - его глаза сияют, как у коумори (蝙蝠), летучих мышей, притаившихся в тёмных пещерах.

Подходя ближе, я замечаю Тадакацу (忠勝). Он стоит неподвижно, его фигура чётко вырисовывается на фоне ночного неба. В его взгляде скрыта сила, а его молчание кажется неразрывной частью мира. Мы оба будто встали на сэмбони (千本位) - тонкую грань между жизнью и смертью, где каждый шаг имеет свой смысл.

---

В это же время

Мы ступили по каменному мосту, который хранит разрушённую память о сражениях, пропитанный кровью павших. Время здесь застыло, заперто между трещинами древнего камня. Я ступаю осторожно, чувствуя голос прошлого, тянущий за собой тени ушедших жизней. Этот мост носил имя Асукаба-но-хаси (飛鳥場の橋) - он пронзает реку, как копьё Тонбокири (蜻蛉切). Киноварно-красные перила, словно кагетсу (火月), лава из вулкана Фудзи (富士山), застыла в изгибах, отражая последние лучи сгущающегося сумрака. В скрипе влажных досок слышится дыхание воина перед битвой. Тонкий аромат сакуры, смытый моросящим дождём, смешивается с горьким духом прелых листьев. Моя ладонь скользит по древесине, влага на губах горчит, как сакэ (酒), выпитое перед сражением, для смелости.

Битва - это не просто столкновение клинков. Это хищная пасть Нурэ-онна (濡女), разрывающая плоть. Вой боли, растворённый в грохоте оружия. Каждая атака приносит смерть и её предчувствие.

Я не чувствую тяжести оружия - только тупую, колотящуюся боль в плечах и сведённые мышцы. Кровь капает с лба, размывая образы. Запах горящей плоти и раскалённого металла душит, словно дыхательный путь перерезан. Воздух рваный, как лёгкие умирающего. Я двигаюсь по инерции - рефлексы спасают чаще, чем сознание, но с каждым шагом растёт ощущение, что я теряю себя.

Мост - узкий, с крошащимися перилами. Каждый шаг отдаётся хрустом, как разламываемая хоне (骨), кость. Я наклоняю голову, чтобы взглянуть на обломки тел - обглоданные кости прижаты к скользкому камню. Мои руки дрожат. Взгляд пустеет. Я пытаюсь закрыть глаза, но лишь слышу дьявольские крики.

Течение реки успокаивает, но вскоре появляется новый звук. Это Акумудзина (悪夢鮎) - чёрная рыба, скрипящая челюстями, разрывающая плоть девочки, которая пыталась искупаться.

- А-А-А-А-А... помогите! - кричала она, заставляя моё лицо бледнеть. Рыба оставляла багровый след, а луна, словно чиши (血指), кровавый палец, окрасилась в алый, напоённая жуткими криками. Когда вопли прекратились, запах тлена стал невыносим. Я закрыл нос рукой, но во рту чувствовал дайкэн (大苦), горечь, как при рвоте.

Я открыл глаза и увидел реку. Свежая кровь оседала на острых камнях. Ржавые копья и наконечники стрел напоминали лес. Ночь омрачила небо, а звёзды скрылись за серыми облаками. Луна тянет свет по булыжнику под ногами, с острыми шипами, как у нуппэйрабо (ぬっぺっぽう), злобного духа без лица.

Если я сделаю шаг - кровь польётся ручьём.

Рыцари передо мной. Они желают пробраться в Эдо (江戸) и захватить его. Если мост падёт, я не смогу вернуться к дочери...

- Месть...

Послышался хриплый, глухой голос за спиной рыцарей.

Ближе всех стоит Лорд Артейн. На его лбу татуировка - самурай с поднятой катаной (刀), из которой капает кровь на тело умирающего сына. Кровавые капли, нарисованные вокруг сцены, ещё не высохли, и изображение излучает печаль, будто потеря произошла недавно. Я вижу его дрожащие руки, судорожно сдерживающие порывы гнева, как кандзэн (火山), вулкан, готовый взорваться.

Для нас эта битва - финал, где нет полумер.

Мои пальцы крепче сжимают рукоять меча. Дыхание ровное, но напряжение разрастается внутри, как наэлектризованный воздух перед бурей.

Скоро.

---

Сэнджи (千治) стоит на шаг впереди, будто чувствует движение в воздухе. Его взгляд, холодный, как яри (槍), пронзает. Он не смотрит на меня - его внимание приковано к Ринко (凛子). В его руке кинжал. Он выжидает.

Ринко касается камней, пальцы скользят по высеченным знакам.

- А чё не так с надписями? Они что-то скрывают... Я раскрою, что именно! - сказала она, бегая вокруг камней, как дзэмба (戦馬), боевой конь, чуя запах опасности.

Я невольно перехожу в стойку. Воздух плотнеет, как перед грозой.

Я замечаю свет готовности в их глазах.

- Это знак к атаке!

Что-то кричит во мне.

Первое движение

Юкио (幸雄) замирает. Его пальцы едва заметно касаются рукояти меча, а взгляд сосредоточен на каменной арке. Ветер сменил направление.

Мы все почувствовали их намерения - выверенные движения, без капли сожаления.

Тусклое пламя вспыхивает в глазах мёртвых рыцарей. Они наблюдают за нами, как сукунаби (宿業火), потусторонние огни, ждущие, когда львы насытятся.

Сэнджи понимает первым. В его глазах вспыхивает решимость. Одним движением он перехватывает меч, вес тела перераспределяется. Он исчезает в тени, и его клинок, как раигири (雷斬り), рассекатель молний, рисует в воздухе дугу, но лишь для того, чтобы проверить их реакцию.

- Слишком поздно для молчания.

Первое столкновение.

Мост - не просто место. Он - поле боя.

С каждым движением мы заставляем его откликаться, каждый камень под ногами становится частью стратегии. Здесь нет случайности.

Лишь первый удар решит всё.

- Вы?! Лишь кучка демонов, коль ВЫ... стали на нашем пути, покойтесь в муках своих!!! - выкрикнул лидер рыцарей, юкжа вперёд.

- Демоны! - сжал оружие один из рыцарей, - Умрите...! - побежал, а за ним остальные.

- Самурай - отдаст жизнь, чтобы защитить семью! - сказал я, выставляя клинок вперёд.

Залп. Болты плечевых арбалетов свистят в воздухе, с разящей точностью. Один выстрел - и боль пробивает кабутто (兜), вонзаясь в глаз Сэнджи. Жгучая боль пульсирует в глазу, его крик агонии заставляет меня дрожать. Падая, он оставляет кровавый след, который яркой лужей заполняет землю. Второй выстрел пробивает нагрудник, мгновенно сбивая равновесие. Он падает на колени, не успевая осознать, что смерть уже близка, а жизнь висит на волоске. Я дрожу, осознавая, что на его месте мог быть я.

Оглядываясь вокруг, я понимаю: "Я в аду!" - камни, шипы, зубы, осколки костей. Каждый кусок земли - это часть боли. Я отступаю, плоть разрывается об острые камни, а трещины земли впиваются в кожу. Мысли где-то далеко, а страх заставляет сердце бешено колотиться, а доспехи скрипят в суставах. Доспехи сжимаются, создавая металлический вой, который глухо отдаётся в сочленениях. С каждым звуком я чувствую, как исчезает всё, что когда-то было живым в моем теле.

И вот впереди появляется Юкио. Его катана вырывается из ножен с молниеносной траекторией. Удар Иайдзюцу (居合術) - лезвие врезается в грудь рыцаря под углом 45 градусов, разрывая плоть. Он в панике схватывает лезвие. Фонтан крови устремляется вверх, заставляя его руки обвиснуть, с силой обрызгивая снег и землю вокруг.

- Умри... и истечи кровью... - кричит он, но Юкио с разворота наносит второй удар, и враг даже не успевает понять, что его тело уже разрезано пополам, а жизнь уходит с последним вздохом.

- С... Сюзанна... - произносит он хрипло, прежде чем закрыть глаза.

Я понимаю, что у него была та, ради кого он был готов отдать жизнь, а вернуться к ней было его единственной целью.

Но Сэр Гайсс приближается. Его двуручный грейтсворд с багровым лезвием, как алый закат, излучает ауру разрушения. На гарде выгравирован знак Танука (狸), Суккуба (宿業) с гривой льва, стоящий на холме. Он держит огненный меч, олицетворяя борьбу между светом и тьмой.

Он с невообразимой силой падает вниз, с оглушительным треском ударяя землю, но мне удаётся уклониться, едва почувствовав его холодную сталь, когда она проносится мимо. За мгновение до удара я вытягиваюсь в сторону, и остриё меча лишь касается края доспеха. Я засовываю своё тело в землю, сбивая камни под ногами. Он отступает, с писком наступая на крысу, которая раздёрла ему кожу, открывая тёмно-красное мясо. Времени на раздумья нет.

Я не позволю ему расслабиться. Мгновенно, с невероятной скоростью, совершаю Мусо Рю (無双流). Меч скользит в воздухе, траектория чётко выверена: первый удар - лезвие проникает в живот с углом 30 градусов, органы вываливаются, а кровь заливает клинок. Второй удар снизу-вверх - я открываю его руку, он схватился за рану, заливаясь слезами боли. Затем третий - разрезаю артерии. Его кровь брызжет в стороны, но это не имеет значения. Его тело наполняется кровью, он оседает на колени, его глаза пусты, полные страха бессилия.

Демоны среди живых: Кёкасу (狂火酬) и страшный Суд.

Но что-то меняется. В бой вмешивается Кёкасу - демоны, пожирающие души воинов, упавших в бою. Они появляются, словно фантомы. Их призрачные тела скользят над полем битвы, впиваясь в тех, кто уже умирал. Крестоносцы, смертельно раненые, вскрикивают от ужаса, когда их плоть темнеет, высыхая, как пергамент, а из их ртов вырываются последние крики, уносимые ветром. В их глазах горит желание жить, кулаки сжимаются, скрежещущие.

Я слышу этот звук - словно хруст костей, когда души разрываются на части. Воины падают, их лица искажаются в немом ужасе, а воздух наполняется едва различимым запахом пепла и смерти.

Проклятия и ярость: Голос лидера.

- Проклинаю вас, демоны!!! - ревёт лидер крестоносцев, теряя остатки разума. Ярость вырывается из его горла, наполняя воздух ненавистью. Он не видит уже перед собой людей - для него самураи теперь демоны, которых необходимо уничтожить. С каждым новым ударом их силы возрастают, траектория клинков становится точнее, они пытаются сломать наши щиты, разрезать нас до костей. Я ощущаю, что они поглощены демонами, полными животного натиска.

- Атакуйте жестче! - его голос звучит как приказ, и крестоносцы бросаются в бой с яростью, передающейся с каждым их шагом. Смерть неизбежна, как и их дикие, неуправляемые удары мечей.

Но я замечаю то, чего они не видят. Среди нас, в центре поля битвы, стоит ещё один демон. Тэрукэби (照怪火) - исполинская тень с лицом, смазанным, словно расплавленный воск. Он появляется из тумана крови и плоти, его взгляд без эмоций. Пальцы его скользят по воздуху, указывая на жертвы. Там, куда он указывает, люди загораются. Они не с решимостью жить, а метаются по земле, пытаясь потушить огонь, но никто не может их спасти. Они падают, а из их тел поднимаются всполохи фиолетового огня, пожирая всё, что осталось.

Юкио вдруг меняет оружие, понимая, что кровь затупила клинок. Он берёт Тэхэн (手斧) - боевой топор. С хрустом топор входит в шею врага, ломая кости. Следующий удар, скользящий вниз, разрывает спину, выплескивая из неё внутренности, которые разлетаются. Тело падает, бессильно и безжизненно. В момент удара топор срезает кожу, словно нож по маслу. Враг успевает только выдохнуть, прежде чем его тело оставляет последний, затруднённый вдох.

Вырезание с нагинатой (薙刀): Прорезая судьбы.

Вскоре появляется Ринко с нагинатой - длинным оружием с широким лезвием, что в её руках превращается в смертоносную машину. Резкий удар проходит по диагонали, разрезая врага вдоль от ключицы до талии. Следующий удар - с силой, разрывающей шлем, раскрывая внутренности головы. Череп трескается, а из раны вырывается кровь, смешиваясь с фрагментами мозга. Его тело падает, и смерть неизбежна. Как сорванный лист, жизнь его угасает.

Теперь даже воздух кажется отравленным. Всё поле битвы пропитано тенью. Демоны больше не просто наблюдают. Они здесь, среди нас.

Последний крик: Власть над страхом.

Крестоносцы пятятся назад. Их шаги сбивают тела мёртвых, их глаза дрожат от ужаса. Они не сражаются с людьми, они сражаются с тем, что живёт в их душах.

Они поняли это слишком поздно.

"Гайсс."

Рёв брони. Воздух взрывается, когда меч со свистом рассекает его толщу, обрушиваясь сверху. Удар способен раздавить меня и разрубить, оставить от костей лишь осколки.

Но 大地 (たいち, земля) предупреждает. Камень дрожит, передавая мне ритм удара.

Я делаю шаг в сторону.

Противник замечает моё превосходство и сбрасывает броню с предплечий и ног.

Мгновенно исчезает.

Появляется сзади.

Меч вгрызается в землю, пробивая каменную поверхность. Трещина 蜘蛛の巣 (くものす, паутинка) расходится под ногами, осколки брызжут вверх. Острые края впиваются в мою ногу, обжигая болью. Лицо окрашивается в алый. Ловким движением отрубаю себе волосы до ушей.

Рыцарь злобно ухмыляется и наклоняется вперёд, но крепко держит рукоять.

Я делаю рывок, прямой удар, и катана 刀 (かたな) врезается в шлем, сначала едва касаясь, но затем лезвие пробивает металл, вспарывая кожу под глазом.

Резкий вдох.

Тонкая струя крови заливает щёку.

Пальцы дрожат. Он понимает, что падает, как бревно, которое падает на шипы, поглощая его в луже крови. Он касается кольца на пальце, осознавая: "Я тебя покину, Григория..."

---

ユキオ (Юкио).

Кровь сочится из-под шлема, затуманивая взгляд.

Он отшатывается, судорожно втягивая воздух, пытаясь сфокусироваться.

Я не даю ему времени.

投げ (なげ, бросок).

Цепь разрывает воздух, изгибаясь в смертельной дуге. Звенящее железо обхватывает его шею.

Рывок вниз.

Шея трещит, как угли в костре. Глухой хрип затонет в затянутом горле.

Он делает неверный шаг назад, и уже исчезает в реке 川 (かわ).

Махает руками, как 鳥 (とり, птица), пытаясь удержаться.

Сердце пронзается копьём.

А вороны начинают спускаться, как 影 (かげ, тень), над его телом.

---

Щиты смикаются в непроходимую стену.

Копья выстреливают вперёд, целясь в шею, грудь, живот - острые, жадные, голодные.

---

リンコ (Ринко).

Я ускользаю в перекат, пропуская удар.

小太刀 (こだち, кодачи) ныряет вперёд, точно в слабое место между пластинами.

Лезвие проскальзывает внутрь, разрывая мышцы, вгрызаясь в плоть.

Рыцарь достаёт из кармана лечебный пузырёк.

Он вздрагивает. Резкий хрип. Падает на землю, зелье разбивается, смешиваясь с кровью.

Выдыхает - кровь наполняет его рот.

Я резким движением вытягиваю клинок.

С ним наружу рвётся горячая кишка, извиваясь, как сорванный 根 (ね, корень).

Я чувствую его страх, смеюсь.

Читаю его мысли.

Он не верит в происходящее.

Рыцарь оседает на колени. Его руки дрожат, но пальцы не слушаются.

Остальные делают шаг назад.

Страх.

---

Лорд Артейн.

В отчаянии зажигает факел.

Он отпускает его - факел срывается вниз.

Древесина содрогается, огонь взрывается вверх, вспыхивая алыми языками.

Я бегу назад, где огонь горит слабо.

Рыцари высыпают бочки с маслом.

Пламя вспыхивает, как 灯台 (とうだい, маяк).

Я смирился.

"Я не уйду живым..."

Пламя течёт по доскам, отрезая пути к спасению.

Юкио опустился на четвереньки, как 犬 (いぬ, собака), нюхая землю.

Вдруг на перилах он находит 山伏 (やまぶし, Ямабуси-ши́мо). Берёт его, взвивает в воздух - крючья впиваются в доспехи.

Рывок.

Рыцари дёргаются назад, теряя равновесие.

Они не сразу падают в огонь. Сначала их удерживают, сковывают. Они рвут верёвки, но раскалённая сталь обжигает ладони. Пальцы слабеют.

Они горят заживо.

Крики разрывают воздух.

Потом остаётся только треск.

Металл плавится, кожа сходит с костей, запах въедается в лёгкие.

Река внизу ждёт.

Лишь их лидер бьёт кулаками по мосту, скрывая свою настоящую силу.

Я, Сэр Артейн, стою среди обломков моста. Пламя, жадно пожирающее руины, лижет воздух, отбрасывая длинные тени. 刀 (かたな) дрожит в руке, тяжелея с каждой каплей крови, стекая по лезвию. Тишина давит - небо глухо, будто сам Бог отвернулся. Никого. Ни соратников, ни знамен. Я остался один.

Я опускаю голову, смотря на кровавые руки - смысл жизни ускользнул, оставив только пустоту.

В груди ломается древняя печать. Что-то внутри просыпается, растягивается в агонии, царапая кости, обнажая нервы. Эта боль ждала момента, чтобы вырваться, и теперь рвёт меня на части. Память вспыхивает: сын, тренирующийся в поте лица, ждущий меня. Гнев. Отчаяние. Всё смыкается в один бесконечный удар. Но я не дам чувствам взять верх. У меня есть только один выход.

力 (ちから, сила) клана. Она спасёт.

Я открываю себя ей. Руны на коже вспыхивают, как пепельный костёр, обжигая вены. В грудь врывается морозный шквал, он разносит меня изнутри, как шторм - гнилую лодку. Я тянусь за дыханием, но воздух больше не мой.

- ...Я не чувствую конечностей... - шепчу, а голос - чужой, искажённый, как будто исходит из другого тела. Тьма заполняет меня, затапливает сознание, как чёрное море.

Руки выворачивает, пальцы выгибаются назад, разрастаясь. Кожа лопается, обугливается, как треснувшая глина. Я смотрю в оплавленный металл и вижу не своё отражение. Багровое платье, костяные пальцы, слепые глаза, как две мёртвые луны.

Я больше не Лидер.

Я リリス (Лилит).

Я кричу. Или смеюсь? Движения резкие, как у раненого 獣 (けもの, зверя), но плавные, как у 影 (かげ, тени). Пространство искажается от звука - как будто плоть реальности рвётся, словно ткань под лезвием.

刀 (かたな) в руке живёт. Он дышит, пульсирует, жаждет.

Юкио бросается вперёд. Я вижу его шаги, замедленные, как в вязком масле. Ещё шаг. Он замирает. Смотрит в мои глаза. Видит не Лилит. Видит нечто страшнее.

Он видит Лидера.

- Нет... не я...

リリス (Лилит).

Дождь лился, как завеса, пронизывая землю и всё живое, будто очищая мир от того, что осталось от людей. Ветки ломались, а листья падали, точно зная, что не вернутся. Так и мы.

Я двигался через поле, не замечая грязи под ногами - её не существовало. Были только мои шаги. Каждый поворот, каждое движение - почти автоматические, как инстинкты, что пробуждались в теле, уже не помнящем, что значит быть человеком.

Юкио:

Он был быстрым, отчаянным, но его атаки слишком прямолинейны. Меч прорезал воздух, но не менял реальность. Я сдвинулся вбок, выждав момент. Его движения стали очевидными. Под моими пальцами его запястье треснуло, как перегоревшая нить. Он смотрел в пространство, не видя меня, и искал что-то за пределами мира.

- Дом? Письма? Возвращение? - подумала я, но, не дождавшись ответа, сжала его горло. Он боролся, но что мог сделать? Силы покинули его, он не был готов к моей жестокости.

- ...А... Артейн! Ты... по... помнишь начало нашего боя...? - спросил он хрипло, как обращаясь к старому товарищу.Я ослабила хватку, глаза расширились. Воспоминания о том, как я стоял на мосту, обзывая их демонами, не подозревая, чем всё закончится.

Но я уже не тот. Рука сжалась с новой силой. Он ухватился за неё, жадно вдыхая воздух. В его глазах была вера, что я всё ещё человек.

Когда его тело упало, дождь ударил сильнее, смывая лужи крови, создавая жестокую тишину. Подснежник, выглядывающий из снега, был смыт ручьями крови. Порыв ветра сорвал листья клёна, словно сопереживая погибшему.

Ринко:

Она ожидала, сжимая оружие. В её глазах горело желание отомстить, тело было напряжено. Дождь скользил по её лицу, смешиваясь с пылью, превращая её в лицо 鬼 (они). Месть и страдание других двигали её, она не была готова сдаться.

Юкио был тем, с кем она разделяла жестокие сражения, тёмные ночи. Когда она грустила, он говорил:

"ワニ (крокодил) растёт всю жизнь, как мы, - всё, что мы проходим, заставляет нас расти."

Она улыбалась ему, желая сказать: "Я тебя люблю!", но её губы лишь бесшумно шевелились. Воспоминание оборвалось. Она дрожала от гнева.

"...Я... убью тебя!" - эта мысль одерживала её.

Она резко нанесла удар. Всё было рассчитано - я увидела, как её нога вдавилась в землю, почувствовала сопротивление, а затем, словно отрываясь от силы природы, она выстрелила клинком. Меч полетел точно мне в живот. Но я не стоял в том месте. Я растворился в воздухе, сместив позицию.

Я вошёл в её зону атаки так близко, что чувствовал её дыхание. Лезвие развернулось в моей руке, и пронзающий удар обрушился снизу. Меч вошёл в её грудь, глубоко, под углом, пронзив сердце. Она замерла, в её глазах мелькнуло осознание.

Я выдернул лезвие, и дождь усилился, смывая её кровь с земли.

Дождь лил так сильно, будто град врезался в моё платье. Я почувствовала солёный вкус в горле.

- ...Я плачу?... Почему?...

Кровь заливала мои босые ноги, а я стояла, будто тот, кем я была раньше, оплакивала её.

Сэр Гайсс, дождь спас его от пламени, но смерть вновь пришла за ним.

Он не был слабым, а умелым. Щит, как гром, летел в моё лицо. Но я знала, что он его бросит - это только начало. スウィフト (Свифт). Я наклонилась, сбивая щит, и одновременно двинулась в разворот. Его тело следовало за намерениями, но я была уже на шаг впереди.

Когда его тело сбилось с ритма, я встретила его удар, ввинчивая колено в живот, выталкивая воздух из лёгких. Он поддался вперёд, и его торс встретил мой меч. Лезвие вошло в его тело, не глубоко, но достаточно точно, чтобы перерезать диафрагму. Он не мог вдохнуть, его пальцы безжизненно сжались.

В его глазах мелькала светлая тень - не меня, а того, кем я была. Словно лидер рыцарей где-то внутри меня боролся. Его взгляд сжал меня. Веко дрогнуло, губы с трудом прошептали:

- ...Л... лидер... Ты всегда... П... прокричал мой тил...! - сказал он, закрывая глаза.

Мой зрачок удлинился. Я вспомнила битвы, где сотни врагов падали, и только защитой друг друга мы могли победить.

Но воспоминания оборвались, как отголоски души, что хранилась во мне.

Дождь стал бедствием, будто вызван 竜 (Рю). Молодые дубы падали под силой реки, создавая дождь, смывая тела погибших. Я вытянула руку, ноги пустились в бег. Будто пытаясь угнаться за чем-то важным.

Когда они скрылись в водных глубинах, я взглянула на луну. Её свет стал бледнеть. Она сияла ярко только из-за них.

Тадакацу:

Я остановилась, стоя перед ним.

Он не двигался. 刀 (катана) унесло течение.

Не было страха в его глазах.

- Я не буду сражаться!

Мои пальцы медленно сжались на рукояти. Сталь в руке стала тяжёлой, как будто она сомневалась.

- Ты всё ещё сражаешься.

Словно удар, которого я не ожидала. Но я понимала - он говорил не обо мне, а о том, кто внутри меня. Я шагнула назад. Ему хватило взгляда, чтобы понять: мой долг теперь здесь, в этом месте, в этом мире. Он сражался за других, за каждого из них, и в этом была его честь. Я не могла отнять это у него.

Но дождь, укрылся за утренним туманом. А на горизонте прорывался рассвет. Я чувствовала, как его капли тяжёлые, как тёмные воды в его глазах. Где-то внутри меня тихий, едва уловимый, словно эхо в глубинах - прозвучал голос, знакомый и чуждый.

"Я не чудовище."

Рассвет осветил поле боя. Помаранчевыми светилами. Дождь утих, капли росы падали вниз, напоминая о произошедшем.

Лилит оборачивается. Пространство трескается, воздух дрожит. Она поднимает руку, и из бледных рук вырываются молнии, огонь, камень. Всё сливается в вихре разрушения, пока в центре тне проступает меч.

Лезвие пульсирует тьмой. Магическая энергия в нём спит, скрывая заклинание 最期の歩 (Сайго-но аюми, "Последний шаг"), не обычное заклинание, а которое проложит новый путь к силе. Рукоять холодна, на ней выгравирован 妖怪 (Татэонна) - дух, что стоит на границе жизни и смерти. Половина её тела исчезла, будто вырванная судьбой, а в печальных глазах мерцает тусклый огонь. Этот меч ведёт вперёд. Туда, где смерть неизбежна.

Она передаёт меч Тадакацу.

Холодный металл касается его ладони. В тот же миг рукоять вспыхивает жаром, словно живой организм, пробуждающийся от сна. Камни вихрем обвивают его руку, поток воды скользит по телу, дыхание вырывается наружу огненными искрами, а удар ветра отбрасывает камни в сторону. В глазах вспыхивает молния, её разряды переплетаются, словно собираются воедино, в нечто большее.

Я поняла - он избранный.

Пророчество Семеральда гласит:

"Когда пять стихий сольются в одном существе, он сможет своей силой изменить судьбу мира."

- ...Ты... истинный владелец этой силы! - голос Лилит хлёсткий, как цепь 鎖鎌 (кусаригама). - Овладей ею, и судьба каждого окажется в твоих руках.

Она смотрит ему в глаза, словно ожидая ответа, но в следующую секунду исчезает в тенях, оставляя лишь запах пепла и тяжесть предчувствия.

Тадакацу чувствует, как тело возвращается в норму. Он смотрит на меч.

Почему этот меч так знаком мне?

Неужели... он уже был частью меня?

Сноски:

ぬっぺっぽう - Нуппэйрабо. Дух без лица в японской мифологии, часто ассоциируется с неизведанным и зловещим.

悪夢鮎 (あくむあゆ) - Акумудзина. Чёрная рыба, символизирует опасность, которая скрыта в темных водах и в человеческих кошмарах.

濡女 (ぬれおんな) - Нурэ-онна. В японской мифологии это дух воды, который заманивает людей к гибели, используя свою красоту и магические силы.

Лилит в мифологии - это фигура, известная в разных культурах, особенно в месопотамской и еврейской мифологии. В иудейских текстах Лилит считается первой женой Адама, созданной одновременно с ним, но отказавшейся подчиняться и покинувшей Эдем. Позже она стала символом независимости и даже демонической сущности, представляющей собой угрозу для младенцев и женщин в родах. В более поздних традициях Лилит ассоциируется с ночными демонами и с образом соблазнительной, опасной женщины. - 狸 (たぬき)

Танука. Японское существо, часто изображаемое как обманщик, символизирует хитрость и переменчивость. - 千本位 (せんぼんい) - сэмбони. Японское выражение, обозначающее грань между жизнью и смертью, символизирует момент выбора и риска.

飛鳥場の橋 (あすかばのはし) - мост Асукаба. Мост, символизирующий переход, как физический, так и метафизический, через который проходят души и судьбы.

蜻蛉切 (とんぼぎり) - Тонбокири. Один из самых известных и опасных мечей в японской культуре, символизирующий быструю и точную смерть.

火月 (かげつ) - кагетсу. Лавовый свет, связанный с вулканом Фудзи, символизирует силу и разрушение.

富士山 (ふじさん) - гора Фудзи. Священная гора, символ японской нации, вдохновляющая и опасная, как сама природа.

酒 (さけ) - сакэ. Японский рисовый напиток, традиционно употребляемый перед важными событиями, символизирует чистоту и божественное вдохновение.

鬼 (они) - японское слово для обозначения демона или духа, часто изображаемого как злое или страшное существо.

ワニ (крокодил) - слово, обозначающее крокодила, используемое здесь как метафора для неизбежного роста и жестокости.

スウィフト (Свифт) - возможно, относится к быстроте или стремительности (в данном контексте звучит как сокращение от английского слова).

竜 (Рю) - дракон, символ силы и природных стихий в японской мифологии.

刀 (катана) - японский меч, символ воинской чести и мастерства.

最期の歩 (Сайго-но аюми, "Последний шаг") - буквальный перевод: "Последний шаг", возможно, метафора для решающего действия или пути.

妖怪 (Татэонна) - дух или сверхъестественное существо, здесь указывает на магическую сущность, стоящую на границе жизни и смерти.

鎖鎌 (кусаригама) - традиционное японское оружие, состоящее из серпа и цепи, символизирующее опасность и изворотливость.