「自然の呼び声」 (Shizen no yobigoe) "Зов природы"

На следующем уровне среди ветвей я точно ходил по невероятно большим мостам, сотканным из света и магии. Эти ветви шевелились под моими ногами, как икиру моно (生きるもの, いきるもの) — живые существа, и каждый шаг был опасен. Ветры свистели вокруг меня, как духи, пытаясь сбить с пути.

— Стій, не поспішай! (Стой, не спеши!) — крикнул кто-то из местных жителей снизу. — Вітри сильні, як смерть! (Ветры сильны, как смерть!)

Я остановился, почувствовав, как сила ветра нарастает. Я вижу будущее и делаю шаг вправо, уклоняясь от налетающей ловушки. Эти ветви не просто колебались — они менялись с каждым мигом, становясь частью земли и неба.

Ветки, как змеи, тянулись ко мне, пытаясь захватить, но я двигался ловко, как ятагарасу (八咫烏, やたがらす) — ворон, преследующий бога солнца, уверенно и с предвкушением финала.

Внутри ствола прятались закрытые проходы. Их охраняли древние стражи — магические создания, покрытые светящимися узорами, кири-сакэ (切り裂け, きりさけ) — меч, рассекающий иллюзии. Я знал, что эти двери не откроются просто так, нужно решить головоломку, чтобы продвинуться дальше.

— Як тебе звати, подорожнику? (Как тебя зовут, путник?) — голос, как шелест ветра, неожиданно прорвался сквозь мои мысли.

— Шисуи, — сказал я, слегка напрягшись.

— То йди далі, та глянь, щоб не впасти, як інші... (Так иди дальше и смотри, чтобы не упасть, как другие...) — продолжал он, оставляя за собой ощущение угрозы.

Я сосредоточился, решая задачу. Символы сверкали, складываясь в знакомые фигуры. Это был язык древних, кандзи, символы, которые двигались и менялись прямо перед глазами. Одним верным движением я открыл дверь и продолжил путь.

Ветер свистел сквозь листву, и я, Шисуи, ощущал, как природа оживает вокруг меня. Я поднимал руки, и в ответ кроны деревьев покачивались, как будто реагируя на мои эмоции. Татэ (立て, たて) — дух природы — воплотился во мне, и я чувствовал, как энергия земли пронизывает каждую клетку моего тела.

«Природа — мой союзник», — произнес я и, подняв ладонь, вызвал фу (風, かぜ) — ветер, который закружил вокруг меня, принося с собой ароматы свежести и силы. Листья зашевелились, как будто приветствовали меня, и я знал, что могу использовать их мощь.

Я шагал вперед, вглубь коры (樹皮, きょひ), окружённый тёмными тенями, которые пытались подавить мою волю. Эти тени были порождением страха, но я не собирался отступать. «Я могу исцелить», — напомнил я себе, и с каждым вдохом чувствовал, как жизнь наполняет мои жилы. Я сосредоточился на корнях, которые оплели землю, и, закрыв глаза, почувствовал, как они передают мне свою силу.

Вдруг из земли поднялся синий свет, когда я призвал мидзу (水, みず) — воду, которая, подобно бурному потоку, окружила меня. Она наполнила мой дух силой, и я излучал её во все стороны. С каждым движением я очищал свою сущность от страха и сомнений. Вода обвивала тени, поглощая их, как душа, погружающаяся в исцеление.

— Ти не зможеш цього зробити! (Ты не сможешь этого сделать!) — шептали они, но я ощущал, как их слова слабеют. Я поднимал руки, и оттуда вырывались искры света, сливающиеся с растениями вокруг меня.

— Я демон татэ, повелевающий природой как бог повелевает миром, — произнёс я, и моя воля разрывала мрак.

Я шагнул к стволу дерева и, проведя ладонью по его коре, увидел, как свет заполнил его ствол.

— Восстань! (立て! たて!) — закричал я, и, используя свою способность исцеления (癒し, いやし), дерево вдруг засияло. Тёмно-зелёные плотные листья распустились в форме сюрикена с острыми концами, которые крутились от порывов ветра, крутясь как пропеллер самолёта, обретая жизнь, как будто я помогал природе восстановиться после долгой осени.

Я прижался к тёмному стволу дерева, мои чешуйчатые руки, как гибкие ветви, прятались в тенях. Отсюда я мог наблюдать за ним — Шисуи, юным защитником природы. Его движения были плавными, как ветер (風, かぜ, kaze), пронизывающий листья. Я видел, как его тело наполняется силой, когда он использует свои способности. Ш-ш-ш — звук его дыхания сливался с шорохом листвы.

Мой внешний вид напоминал нечто среднее между ящером и человеком. Зелёные чешуи, переливающиеся на солнце, как капли росы (露, つゆ, tsuyu), обрамляли моё тело. Мои глаза, как два глубоких водоема, следили за каждым его движением, отражая свет луны (月, つき, tsuki) и звёзд (星, ほし, hoshi). Длинный хвост, как кнут, грубый и сильный, и немного скользкий, как слизняк, помогал сохранять равновесие, когда я перемещался по ветвям. Я чувствовал, что в этом наблюдении есть что-то магическое. Скрип — ветка подо мной треснула, и я замер, чтобы не спугнуть его.

— Цікаво, чому він так бореться? Чи зможе він подолати свої страхи? (Это интересно, почему он так борется? Сможет ли он преодолеть свои страхи?) — подумал я, наблюдая за его внутренними терзаниями.

Я чувствовал его внутреннюю борьбу, напряжение, как натянутая струна. Его страхи всплывали на поверхность, как призраки (幽霊, ゆうれい, yūrei) из прошлого.

— Тик-так — время неумолимо шло, и с каждым мгновением он приближался к своей цели. Я понимал, что за этими сражениями скрываются более глубокие переживания.

— Я пам'ятаю свої власні битви. Коли ти на самоті, коли кожен звук — це ехо страху. (Я помню свои собственные битвы. Когда ты наедине, когда каждый звук — это эхо страха.) — шептал я себе, замирая в тени.

Я смотрел, как он сражается с плодом, который, как демон (悪魔, あくま, akuma), оживал перед ним. Его шипение (シシシ, shishishi) сливалось с хриплыми звуками плода, в который будто всунули сотни воинов свои оружия. Длинные копья сверкали, разрывая листья, большие молоты громко ударялись об ветки, как колокол в церкви, а мечи оставляли шрамы на коре, казалось, смеясь над его слабостями.

— Я — плід забуття. (Я — плод забвения.) (忘却の果実, ぼうきゃくのかじつ), — произнес он, его голос звучал как шуршание (サラサラ, sarasara) ветра, насмехаясь над ним.

「過去を受け入れ、未来へ進む。」(Kako o ukeire, mirai e susumu.)"Прими прошлое, двигайся к будущему."