3

Есть еще одно событие, которое стоить упомянуть, прежде чем переходить к заключительной главе моей небольшой истории. Я не знаю, имеет ли оно какую-либо важность для вас, в смысле посчитаете ли вы этот случай важным и поможет ли он вам понять то, что произойдет дальше или вам покажется это пустой тратой времени. Я если честно сам не имею никакого понятия. Этот случай важен для меня. На самом деле в тот день и в ту минуту возникла именно та временная линия, которая привела к неизбежной развязки всей этой истории в том виде, в каком я ее запомнил. Сейчас я часто думаю, мог ли я что-то изменить, если бы просто не был столь беспечным в тот день? Или если бы просто не был самим собой? Даже не знаю. Чем больше об этом думаю, тем больше прихожу к выводу, что я во всем виноват. Но теперь уже ничего не изменить.

           

Это был весьма мрачный денек. Небо с самого утра затянули бесконечные тучи, и то и дело капал мелкий дождик. Однако температура воздуха при этом не опускалась ниже двадцати пяти градусов. Кто-то посчитал бы день плохим, не самым лучшим началом лета, но только не я. Я любил дождь, любил тучи и темные дни. Как вы к ним относитесь? Негативно? Ну и зря. В такие дни я просто обожал читать интересные книги, играть в игры с друзьями, или просто вот так вот сидеть в нашем штабе и смотреть, как льет дождь за окном сквозь пелену табачного дыма. В дожде есть своя незабываемая и ни с чем несравнимая романтика. Романтика одиночек.

Я ждал пацанов. Они должны были явиться примерно через час. Стас и Серега. Они уже давно освободились от школьных обязательств и проводили деньки, шатаясь без дела. Я же только сегодня, пятнадцатого июня, сдал последний свой экзамен по физике и надо сказать, сдал весьма удачно. Девятого я феерично сдал географию, так что с этого момента я официально закончил девять классов и был свободен до осени. Ну или навсегда, в зависимости от того захочу ли я покинуть школу после девятого или нет. Я, конечно же, не хотел. 

Саня тоже закончил свои школьные дела, но у него было что-то вроде добровольно-принудительных две недели работы на школу. Ну, знаете, такие, где ученики опускаются до статуса рабов и начинают выполнять всю черную работу. Нет, ну честно. Я помню, как меня заставляли вместе с другом таскать камни в носилках. Камни! В носилках! Мать вашу, я не припомню работенки тяжелее в те годы моей юности. Особенно учитывая, что каменная пыль попала мне в глаза, и один сколок воткнулся в радужку. Знаете, какого это? Нет? Так я вам расскажу: это похоже на то, что у вас в глазу торчит, чертов кусок камня, вот на что это похоже! Но фокус в том, что его там уже нет – врачи вытащили. Это вы ощущаете, как вас тревожит оставленная ранка. Но вам не кажется это простой ранкой, вы реально ощущаете этот осколок, как он трет вам веко, как шевелится в глазу. Чертова фантомная боль. Да я знаю, что это не так, но и хрен с ним.

Так о чем это я? Ах да, Саня... он торчал в школе и выполнял все эти зверские поручения. Освободиться он должен был после трех. Наташка тоже пока была в школе и, как ни странно, по той же причине. Вот потому-то я и пребывал в штабе в гордом одиночестве, пуская дым в окно и разглядывая собирающиеся под домом лужи. И не смотря на одиночество, я чувствовал себя прекрасно. Только что сдал все экзамены и теперь мог валять дурака все лето. А теперь еще дождь усиливался, грозя перерасти в настоящий ливень – ну что может быть лучше? Разве что если вдали начнут раздаваться громкие раскаты грома, а небеса расчертят яркие языки молний.

За спиной простучали легкие шаги. Я решил, что это уже пацаны пришли и повернулся, чтобы приветствовать их.

- Вы чего так рано? – спросил я и с удивлением заметил, как в комнату вошла Гретель, прикрыв дверь-решетку за собой.

- Привет, капитан, - как ни в чем не бывало, произнесла она, прямым ходом направляясь к моему любимому креслу.

- Ты откуда тут? – Я удивленно наблюдал как она села в кресло, скидывая свои кроссовки и бросая их в сторону двери.

- И я рада тебя видеть, - промурлыкала Гретель, устраиваясь в кресле с ногами.

- Могу я повторить свой вопрос?

- Валяй, – кивнула девчонка.

- Ты тут откуда?

- Ножками пришла.

Я вздохнул и закатил глаза. Эти девчонки, точно меня доконают.

- Я не о том. Как ты узнала об этом месте?

- Дак я просто следила за тобой. – Гретель зевнула и потерла глаза.

- Следила... какого черта? – Я даже не знал удивляться мне или уже начинать злиться. Хотя зная Гретель удивляться смысла не было. Она и не на такое способна.

- Слушай, я тут не за этим. – Гретель подняла руку в воздух, запрещая мне говорить дальше, и покачала ей. – Нет-нет-нет, непослушный капитан Тич, молчи-молчи.

Молчать-молчать? С какой это стати я должен молчать-молчать? Это все же мой дом и я тут диктую свои условия.

- А-а, нет, - покачала пальчиком Гретель, когда я уже собирался открыть рот и начать возражать. – Будь хорошим капитаном Тичем, и я расскажу тебе кое-что о Папаше.

Как открылся, так же быстро мой рот и закрылся. Вот уж что я действительно хотел услышать. Папаша меня игнорировал уже третью неделю, и это начинало меня пугать. Что за план у него был? Что за жестокое наказание он для меня придумал? Сколько денег он потребует? Все это не давало мне покоя последние дни.

Я сел на диван:

- Что ты знаешь?

Гретель кивнула и, улыбнувшись, склонила голову. Ее глаза налились ярким изумрудным цветом, прямо как листва деревьев после дождя. Я поймал себя на мысли, что совсем не разговаривать я с ней хочу.

- Хороший капитан, - снова промурлыкала Гретель. – Так вот, я выяснила, что один полоумный маньяк вместе со своим дружком решил напасть на Папашину нычку, около месяца назад. Они избили парней, что там тусовались, угнали набитую драгоценностями машину, и в довершения всего перевернули бочку, в которой горел огонь и сожгли к чертям собачьим его гараж, где он, кстати, хранил свои запасы.

Гретель замолчала и иронично посмотрела на меня.

- Погоди, мы ничего не сжигали... - Я замолчал, и мои глаза полезли на лоб. – Погоди-погоди! – Я вскочил с места и стал бегать по комнате. – Ты хочешь сказать, что это мы тогда у Папаши машину угнали?

Гретель кивнула.

- Значит, он устраивал все эти кражи в городе? Это его рук дело?

Девочка снова кивнула.

- Но если это так... - Я сделал еще одни круг и замер напротив кресла. – Выходит... что он отец чуркахача? Ведь это был гараж чурок... чуркораж... или хачераж, не помню как правильно...

- Да, все это так, - снова закивала Гретель.

За окном что-то упало и покатилось со склона перед домом. Я выглянул в окно скорее для того, чтобы проветрить голову, чем в поисках источника звука. Конечно, я ничего не увидел – это просто усиливающийся дождь скинул вниз несколько камней. Я вернулся на диван и окинул Гретель удивленным взглядом. Именно в этот момент я чуть не задохнулся от удивления второй раз: пока девочка шла сюда под дождем, то успела полностью промокнуть. Она сидела с мокрыми волосами, и тоненькие струйки воды скатывались по ее лицу. А еще я заметил, что белое платьице неплохо просвечивает, когда промокает. Еще я заметил, что девочка не носит лифчик, хотя оно и понятно – незачем. Ну и в довершении всего я заметил, что она этого не заметила, и я мог вдоволь таращиться на маленькие темные кружочки сосков под мокрой материей.

Я встал и сделал еще круг по комнате, чтобы отвлечься от созерцания маленькой женской груди.

- Но если все это так... - Я снова остановился и повернулся к Гретель, стараясь на этот раз смотреть ей в глаза. – То выходит, что чурка не знал, кого грабит, когда напал на меня.

- Нет, - покачала головой Гретель и несколько крупных капель упали на пол. – Он ничего не знал о бегунах Папаши, как ничего не знал о его бизнесе. А вот, по словам одного моего хорошего знакомого, он все знал об этих ограблениях и даже сам принимал в этом участие. Помнишь того карлика в маске на первом фото?

Я кивнул.

- Вот-вот, - продолжила Гретель. – Об этом он знал и только об этом. Потому-то он и был уверен, что обчистив тебя, прибавил еще денег папке и тот его по голове погладит. А что вышло?

- Что вышло? – задумчиво повторил я. – Вышло так, что украв у меня деньги он, по сути, нарушил оборот Папаши, но так как все равно деньги попали бы туда, куда и должны были бы, то в целом все могло закончиться иначе.

- Так-так. – Глаза Гретель засветились, и она даже подвинулась ближе. – Ну-ну? Что?

- Но он не понес деньги Папаше, а решил поделить их и даже часть потратить. За этим его и застали твои знакомые. – Я несколько раз согнул средние и указательные пальцы рук, поставив слово в кавычки. – И они не только спустили деньги Папаши, но и по тупости привели меня в его тайник.

- Да, это все верно. – Гретель несколько раз хлопнула в ладоши. – Но это еще не все. Знаешь, что хотел сделать Папочка?

Я взглянул на нее и по хитрому взгляду понял, что она считает свою информацию эксклюзивной. Но я уже и так все понял.

- Он хотел валить из города, а то и из страны, - ответил я на ее вопрос.

- Но откуда...

- Он снял деньги со своего счета... хотя уверен, что он у него не один. Наверняка он опустошил все счета, до которых успел добраться.

- Откуда ты знаешь? – капризным голосом крикнула девочка.

- Прочитал в его банковских выписках, что нашел в Морриган, - отмахнулся я.

- Где нашел? – Гретель рассеянно хлопала глазами, видимо совсем не понимая, о чем я говорю.

- Выходит, что он и правда перешел кому-то дорожку, обчищая ювелирные. Кому-то пострашнее, чем он сам. Но зачем он вообще решился на такое?

- Кто-то из наших стал сливать инфу ментам, - пробормотала девчонка, обижено крутя пальцем подлокотник кресла, словно хотела его просверлить. – Говорят, что это было делом времени, когда на него выйдут. В «Зверинце» паника, Оззи свернул все стенки почета и закрыл бар. Все концы в воду. На нас они выйти не смогут. Никто ни о ком ничего не знает, кроме, пожалуй, внешности. Но что можно сделать, зная только это?

- Составить фоторобот и надавить на тех, кого смогут опознать. Дети ломаются быстро, - пожал я плечами.

- Ха, - усмехнулась Гретель. – Ха-ха, скорее уж ты сломаешься, домашний мальчик, чем кто-то из нас.

- Это что, было оскорбление? – спросил я глядя на Гретель с улыбкой.

- Да я... нет... ну...

- Ага, ясно.

Гретель продолжила смущенно ковырять кресло, я рассматривать небольшую выпуклость ее груди. Вы замечали, как сложно смотреть на грудь и думать о деле? Эти женщины настоящие ведьмы! Вот, наверное, за что их сжигали в те времена.

- И что было дальше? – примирительно спросил я.

Гретель подняла на меня непонимающий взгляд.

- Что дальше было с Папашей? – пояснил я. – Он свалил вместе с мелким хачем из города?

- Ну да... свалил. Его уже недели три как никто найти не может. Хотя, по правде говоря, не сильно-то и ищут. – Гретель прижала ручки к груди и жалобно спросила. – Но что же нам теперь делать?

- А что нам делать? – удивился я. – Жить, как и жили до этого. До Папаши. Это отличная возможность завязать со всеми этими грязными деньгами и вернуться к нормальной жизни.

- Но... но ведь...

- Разве не ты говорила, что этих денег тебе не хватит на задуманное?

- Да, говорила, - вздохнула Гретель.

- По мне так это подарок судьбы, - улыбнулся я. – Мы, наконец-то, свободны от него, малышка, свободны.

Я схватил ее за руки и сделал несколько оборотов по комнате. Она кисло улыбнулась, но настроение это ей явно не подняло.

- Ну не отчаивайся ты. – Я сделал несколько шагов назад и засунул руку под рубашку. – Хочешь, я тебе свой ствол покажу?

Гретель прищурилась и, взглянув мне куда-то ниже пояса, ответила:

- Да, покажи мне свой ствол.

Как раз в это время Стас с Серегой вошли в здание и поднимались по лестнице, ведущей в штаб. Когда они подошли к двери, то услышали следующий диалог:

- Хочешь, я тебе свой ствол покажу? – Этот голос явно принадлежал мне.

- Да, покажи мне свой ствол! – А этот голос они не знали, хотя и были уверенны, что где-то его уже слышали.

Раздался звук, словно что-то расстегнули. Пацаны переглянулись и застыли на месте.

- Ого! Какой крутой у тебя ствол! – воскликнула девчонка.

- А то, - ответил я с гордостью.

- Можно я его потрогаю?

- Можешь даже в руках подержать.

Стас посмотрел на Серегу, но тот покачал головой, давая понять, что не знает, что там происходит, но догадывается.

- О-о-о, - восхищенно протянула девчонка. – Какой большой и тяжелый. А он сам по себе не выстрелит?

- Нет, - усмехнулся я. – Такого еще никогда не было... но... стой... если ты будешь так его хватать и вертеть... то вполне может и выстрелить...

Стас развернулся и потащил Серегу за собой.

- Эй, ты чего? – запротестовал Серега. – Там же самое интересное начинается?

- Это не наше дело, - коротко ответил красный как рак Стас.

- Там Полторашка что ли?

- Нет.

- А кто?

- Это не наше дело, - повторил Стас и вытолкал Серегу за дверь.

- Да-а-а, - восхищенно протянула Гретель, возвращая мне кольт. – Всегда мечтала подержать «Миротворца» в руках. Вот бы еще выстрелить из него.

- Как-нибудь я тебя свожу пострелять, - пообещал я.

- Свозишь?

- Об этом в следующий раз, – отмахнулся я и погладил кольт. – «Миротворец», на мой взгляд, самое сексуальное оружие в мире.

- Сексуальное говоришь? – прищурившись, повторила Гретель. – Знаешь, я серьезно завелась, рассматривая твой ствол, может, пришло время тебе показать свой второй ствол?

Я обреченно вздохнул, убирая кольт в кобуру и вдруг подумал – а что? Самое время, чтобы ее немного проучить. Не стоит себя так вести, не все парни, такие как я, некоторые могут не так понять. Она привыкла, что я всегда реагирую на ее слова излишне адекватно? Что ж, время неадекватных поступков.

- А знаешь? Ты права, - согласился я, подходя к ней ближе.

- Что? – икнула она, отступа я на шаг. – В... в... в... в каком... смысле?

- Пора бы нам познакомиться поближе. Ты так давно этого хочешь, а я? – Я покачал головой. – Ну что же я за мужчина-то такой?

- Ну... нет... не обязательно... - запротестовала она, вскидывая руки. Да, решительности в ней поубавилось.

Я перехватил ее тоненькие ручки одной лишь правой ладонью и поднял вверх, прижимая девочку к стене. Она постаралась свести свои коленки, но я вовремя подставил бедро, и она уперлась ими в него.

Я склонился над ней и угрюмо вздохнул:

- Не стоит сопротивляться, это все осложнит.

В глазах Гретель застыли слезы, она смотрела на меня умоляюще. Пора остановиться? Да, пожалуй... но это так трудно.

- Разве ты не этого хотела? – спросил я.

- Да... нет... я не... - Она не могла нормально говорить, губы тряслись так, что половина слов оставалась неразборчивой.

- Так да или нет? – Я склонился еще ниже и провел губами по ее платью, зацепив твердый бугорок соска. Мокрое платье заливало мне рот дождевой водой, что скатывалась по губам на подбородок. 

- Я не...

Не слушая причитания девочки, я поднялся выше и провел губами по ее шее, вдыхая запах ее тела. Она приятно пахла. Это был самый приятный запах, что мне доводилось ощущать. На самом деле было два запаха: первый я не смог классифицировать и пришел к выводу, что это запах ее тела – немного ванили и тоненький аромат корицы, а второй был слабым запахом пихты. Прямо как тот, в сосновом бору.

По ключице я поднялся выше, ощущая, как дрожат ее коленки. Она начала оседать все ниже и ниже, пока полностью не села на мою ногу. В том месте, где она прикоснулась к моему бедру, я ощутил пылающий жаром участок женского тела. Этот жар свел меня с ума.

Вместе с движением моей головы, двигалась и моя левая рука. Лишь слегка касаясь пальцами ее кожи, я поднялся по ее ножке вверх, пока не наткнулся на плотную полоску материи женских трусиков. Мой палец пробежал по толстому шву и поднялся выше по талии.

Мое лицо зависло напротив лица Гретель. Мы практически соприкасались губами. Мои пальцы прошлись вниз и на обратном пути зацепили резинку трусиков и потянули их за собой. Девочка напряглась, ее губы плотно сжались, а два озерца в глазах не выдержали и хлынули вниз небольшими речушками, размазывая по лицу темные пятна грязи.

- Ну а теперь, - я страстно выдохнул, прижавшись к ней лбом и серьезно посмотрев ей в глаза. – Скидовай трусишки, детка!

Она громко икнула и дернулась в сторону. Я уже не в силах сдерживать смех отпустил ее руки и отошел в сторону. Гретель, обнаружив, что она свободна, что-то прошептала и бегом кинулась из комнаты, на ходу пытаясь надеть кроссовки. Она с такой скоростью скрылась из вида, что я даже не успел ей объяснить, что это была просто шутка.

Оставшись в одиночестве, я подошел к окну и, облокотившись на него, выглянул наружу. Что-то зашуршало подо мной в кустах, но я не обратил на это внимание. Я думал только об одном сейчас – надеюсь, что Гретель на меня не обиделась. Да, это все что меня волновало. Мне стоило остановиться раньше? Да, и это даже не подлежало обсуждению. Мне не следовало заходить так далеко. Но просто... вы попробуйте остановиться, когда у вас в объятиях...   

- Когда у вас в объятиях... кто? – спросил я сам себя вслух. И в тот же момент ответил. Да, мне не требовалось времени, чтобы подумать, мне просто требовалось понять и принять этот ответ. И знаете? Я нисколько не удивился, когда понял, что это правда.

Ведь, действительно сложно остановиться, когда у вас в объятиях любимая девушка.

В этот вечер со мной случилось кое-что еще. Точнее не совсем в этот вечер – в эту ночь. Я с трудом смог заснуть, что-то меня беспокоило все время и это были не те приятные мысли о Гретель, вовсе нет. Это было что-то другое.

Знаете, ходят слухи, что если вы просыпаетесь посреди ночи и вскакиваете на кровати от страха – это значит, что на вас кто-то смотрит. Или смотрел. Звучит как бред верно? Вы сами пытались смотреть на спящего человека? И как часто он просыпался? Вот то-то.

Но с другой стороны, как же тогда объяснить эти пробуждения? От чего же вы тогда вскакиваете как ужаленные и в панике пытаетесь оглядеться? Вот что я вам скажу – там действительно есть еще кто-то, в вашей комнате. И он действительно на вас смотрит. Иначе я никак не могу объяснить этот панический, доводящий до безумия страх после пробуждения. И ведь после него нельзя просто так лечь и уснуть. Вы будете против своей воли открывать глаза и оглядывать комнату, и даже не смотря на жару, натяните одеяло до подбородка. Но и после этого вы не сразу уснете, вам понадобится еще минут десять, чтобы унять бешеное биение сердца.

Вы можете верить в это, а можете и не верить. Это вам решать. Вам решать живет ли кто-то в вашем шкафу и смотрит ли на вас что-то из-под стола. Но что бы вы ни решили, помните, что когда вы ночью смотрите во тьму, верите вы в это или не верите, тьма смотрит на вас в ответ.

Этой ночью я в ужасе подскочил на кровати и огляделся. Для меня такие пробуждения были не в новинку, но каждое из них как первый раз. Я, обливаясь холодным потом, натянул на себя одеяло и осмотрелся. Комната была темная и как всегда, в это время суток, казалась враждебной. Все в ней словно дышало злобой. Каждая тень казалась притаившейся тварью.

Под столом кто-то сидел.

Я видел движения его рук. Видел, как клонилась к земле его голова. Это был покойник из подвала. Я знал это. Он давно за мной наблюдает и вот он пришел за мной.

- Что тебе нужно? – трясясь от страха, спросил я.

Голова существа под столом дернулась и поднялась. Серое лицо обратилось ко мне. То самое серое лицо с сотен фотографий в том доме. Значит, вот кто был покойником из подвала все это время?

К моему ужасу тварь отреагировала на мой голос и стала выползать из-под стола. Когда твой кошмар оживает, твое тело сковывает страх такой силы, что даже близость смерти не заставит тебя скинуть оцепенение. Когда твой худший кошмар воплощается в явь, твой разум покидает бренное тело, предпочитая наблюдать за всем сверху. Когда существо из-под стола, сложенное там, словно человек в чемодане, выкидывает длинные руки похожие на толстых червей, на твой пол, ты можешь только сжимая до боли руки ожидать его прихода.

Тварь вывалились, и проворно поползла ко мне. На секунду я потерял ее из вида, а затем четыре пальца схватились на край моего одеяла и потянули на себя. Его голова внезапно возникла рядом с моим лицом, и стала вытягиваться слегка изгибаясь. Нижняя челюсть все отвисала и отвисала, но никакого отверстия похожего на рот, я так и не заметил.

Внезапно тварь захрипела и вцепилась в меня сильнее. Ее пальцы были холодны как лед. Я увидел, как ее ноги взлетели в воздух. Кто-то будто бы тянул существо на себя. И именно в этот момент я услышал голос. Не реальный, замогильный голос.

Это тварь шептала мне, наполняя этим похожим на скрип голосом мою голову:

- Что принадлежит этому миру... не может жить в другом... что принадлежит другому... не сможет существовать в этом... 

А затем тварь затянуло обратно под стол и все прекратилось. Я еще час сидел на месте не желая двигаться или даже дышать. Мне хотелось просто поскорее умереть, чтобы больше не переживать этот ужас второй раз.

А потом меня отпустило. Вот так вот просто отпустило, словно тварь, чье присутствие я постоянно ощущал по ночам, покинуло мой дом. Я смог встать и заглянуть под стол, но там никого не было. Я не нашел даже следов недавнего пребывания покойника в моей комнате. Но не могло же мне все это присниться, верно? Я ведь слышал этот шепот! Ведь слышал? Если не тварь, то кто это прошептал?

Я сел на кровать, закутался в одеяло и произнес:

- Это я шепнул,и эхо прошептало мне: «Линор!». Прошептало как укор.