10 - День ИКС.

 Все пацаны сгрудились вокруг камеры в моих руках, где на маленьком экране мы пытались разобрать код от сейфа.

- Может, подключим к телевизору? – неуверенно предложил Саня. Он все никак не мог понять, какие цифры нажимает наш дедушка.

Несмотря на то, что дедушка сидел на кровати и сейф практически полностью попадал в кадр, часть цифр все же закрывало его плечо. Однако я не видел смысла подключать камеру к телевизору, даже не смотря на то, что Саня подготовил все кабеля. Я и так уже понял ответ.

- Нет необходимости, - ответил я брату и набрал на клавишах 2046. Замок пикнул и раздался характерный щелчок.

- Но как ты узнал весь код, - удивился Стас. – Видно было только цифры 2 и 4, все остальное закрывали плечи.

- Это очень просто. – Я пальцем указал на экранчик камеры. – Следи за движениями руки – это православный крест.

- Что? – не понял он, как и все пацаны.

- Ну, смотри. – Я поднял праву руку и положил пальцы себе на лоб. – Верх – вниз – право – лево. Так крестятся православные, то есть мы. Теперь взгляни на циферблат и проделай то же самое.

Пацаны несколько секунд смотрели на цифры, а затем их лица расплылись в улыбках.

- Что может быть проще? – усмехнулся я. – Не придумываешь код, а придумываешь действие, которое точно никогда не забудешь. Даже если цифры выпали из головы, ты просто машинально можешь ввести код, используя лишь привычное для тебя движение.

- Хитро, - оценил Серега.

- Да нет, не очень. – Я схватился за ручку сейфа, что напомнила мне дверную ручку автомобиля, и потянул на себя. Замок щелкнул второй раз и дверь поддалась. – Такое уже давно используют во всем мире. И, наверное, даже уже перестали, так как способ устарел.

Но никто уже меня не слушал, все взгляды были устремлены вглубь сейфа, где на второй полочке лежал черный пистолет и коробка патронов, некоторые из которых рассыпались и придавали картине еще более гангстерский вид. Хотя может и не придавали, пистолет ведь был газовым. И я что-то не припоминаю историй или фильмов, в которых гангстеры размахивали газовым оружием или устраивали перестрелки с его использованием. Я бы на это посмотрел.

- Черт, - выдохнул Серега восхищенно. – Я и не знал, что у вашего деда есть такое оружие.

16:01. У нас оставалось два часа до назначенного срока.

Я достал пистолет и проверил курок. Он не был на предохранительном взводе, и это позволило мне предположить, что обойма пуста. Я положил пистолет рядом с собой на кровать и Серега тут же потянул к нему руку, за что и схлопотал подзатыльник от Стаса. Коробку с патронами я извлекал уже аккуратнее. Они расположились на картонном поддоне зелеными заглушками с крестом вверх. Крест, как я предположил, служил линией разрыва при высвобождении газа - заглушка раскрывалась как лепестки цветка наружу, и газ выпрыскивался в нужном направлении.

- Ты уверен, что мне это нужно? – Саня одновременно трепетал от волнения и недоверчиво посматривал на пистолет.

- Более чем, - мрачно ответил я. – С пустыми руками ты туда не пойдешь, как я уже говорил.

Я нажал на кнопку-фиксатор снизу рукоятки у самой обоймы, и она легко выкатилась мне в руку. Это был газовый пистолет ИЖ-77 калибра 8мм и обоймой рассчитанной на шесть патронов. Что еще можно сказать об этом пистолете? Пожалуй, только то, что он был точной копией известной многим «Марго». Мне же он больше напоминал мою любимую в детстве «Беррету», правда, слегка «ободранную».

- В обойме всего шесть патронов, значит у тебя только шесть выстрелов, - пояснял я брату, вставляя патроны. – Запасной обоймы нет, а просто насыпать патронов тебе в карман я не могу. Кто знает, насколько они герметичны.

Шесть патронов встали на место легко и не принужденно, мне даже не пришлось прикладывать усилий. Я вернул обойму на место, и она встала с тихим щелчком.

- Смотри. – Я повернул пистолет в своих руках так, чтобы брат мог хорошо его видеть. – У курка есть два положения – предохранительный взвод и боевое.

Я отвел курок в первое положение.

- Это предохранитель, - пояснил я, нажимая на спусковой крючок, который намертво застыл в одном положении. – Он помогает избежать случайного выстрела. Держи оружие на предохранительном взводе, если оно заряжено.

Брат кивнул и сглотнул слюну. Я видел, как побледнело его лицо. Я вернул курок в изначальное положение и изъял обойму.

- Это – боевой взвод курка. – Я отогнул курок до предела и продемонстрировал брату. – Отводишь и стреляешь.

Я надавил на спусковой крючок и раздался громкий щелчок. Курок вернулся в изначальное положение.

- Ударно-спусковой механизм тут одинарного действия. – Я снова взвел курок и спустил его. – Ты понимаешь, что это значит?

- Это... это... - мой брат снова сглотнул подступивший к горлу ком. – Это значит, что необходимо взводить курок перед каждым выстрелом.

- Верно, - кивнул я. – И еще одна вещь. Если ты взвел курок в боевое положение, но стрелять не довелось, то просто отводишь курок, жмешь на спусковой крючок и возвращаешь их в обычное положение.

Я отвел большим пальцем правой руки курок, а указательным нажал на спусковой крючок. Затем, продолжая удерживать курок, вернул его в изначальное положение.

- Понял?

Брат уверенно кивнул.

- Отлично, тогда собираемся. Времени в обрез.

16:45. Один час и пятнадцать минут до назначенного срока.

Вернув обойму на место, я протянул пистолет брату и велел спрятать его пока под кофту. Мы вышли из дома и направились к штабу, где в нашем «гараже» стоял Санин скутер. К слову мы уже начали установку двери в гараж. Точнее мы решили пристроить эту массивную решетку. Идея была в том, чтобы посадить ее на направляющие и откатывать в сторону. Это позволяла широкая щель между внешней стеной и внутренней, которая стояла перпендикулярно. Взяв ломы, мы ее еще немного расширили, и теперь решетка сдвигалась в соседнюю квартиру.

Проблема была в другом: так как в здании заброшенной стройки не могло быть электричества, работать нам приходилось вручную или инструментами со съемными аккумуляторами. К таким относилась и дрель. Но если потолок мы просверлили легко, обходя арматуру, то вот с полом была проблема – он никак не хотел поддаваться. Тут нужен был перфоратор, но мы понятия не имели, есть ли такие инструменты, работающие от аккумулятора. Вот нам и приходилось то пытаться продолбить отверстия самим, то ломая сверла, долго сверлить дрелью. На этом этапе мы пока и застыли, потому нижняя направляющая просто пока лежала на полу рядом.

Саня выкатил скутер, открыл скрытый отсек под сидением и кинул туда пистолет. Я не стал возражать, просто смотрел, как мой не по годам взрослый брат собирается на одно из самых опасных, а возможно и самое опасное, дел в его жизни. Он завел двигатель и взглянул на меня. Я просто кивнул ему с тревогой в глазах – иногда слова просто излишни. Саня кивнул в ответ и покатил по гравийке в сторону домов.

- Ну что же, идемте и мы. Нам присматривать за мамашей, - вздохнул я, и мы с пацанами начали неспешный спуск по пригорку в густые заросли.

Саня между тем выехал на Рождественскую и, проехав с десяток метров, свернул во дворы между пятым и третьим домом. Добравшись до подъезда, он остановился у малиновой шестерки и, заглушив двигатель, стал ждать.

17:08. Пятьдесят две минуты до назначенного срока.

А ждать пришлось не долго. Вскоре он услышал скрип двери и два знакомых голоса, что стали чуть ли не родными за эти пару недель. В зеркало заднего вида он наблюдал за тем как неспешно мы вышли из-за поворота и двинулись к подъезду, что-то увлеченно обсуждая. Из-за газели вышли мама с дочкой и обнялись на прощание. Женщина что-то еще сказала такой же низкой и светловолосой, как и сама, девчонке, и та побежала наискосок по двору в сторону автобусной остановки.

Саня запустил двигатель и кивнул моему отражению в зеркале. Я коротко кивнул ему в ответ. На этом мы и расстались.

Саня двигался очень медленно, чтобы не уехать вперед и не потерять девушку из вида. Получалось это неплохо и даже не казалось подозрительным, потому как девчонка срезала все углы что можно и шла напрямую, в то время как Сане приходилось петлять по дороге. А когда они вышли к остановке, то она тут же запрыгнула в подошедший автобус номер «один» и он, пристроившись за ним через два автомобиля, спокойно проехал остаток пути.

Автобус высадил пассажиров у бывшего здания кулинарии, что соседствует с городским автовокзалом и Памятником победы с другой стороны. Но интересовало ее конечно ни то, ни другое и даже не третье. К зданию кулинарии прилегало офисное здание разреза, а прямо за ним находился неплохой спортивный комплекс с бассейном, саунами, фито-баром, спортивными и тренажерными залами и тому подобное. Вот туда и направлялась низенькая четырнадцатилетняя девочка с длинными светлыми волосами по имени Наташа.

Саня свернул за автобусом к остановке и припарковал скутер у магазинчика, где я в самом начале истории покупал пачку «Даллас», зажав деньги на «Мальборо», помните? Он решил заскочить в магазин и купить себе шоколадку и газировку, так как не успел пообедать после школы. Девчонку он теперь уже не упустит, так как точно знает, где она проведет следующий час.

Зайдя в павильон, Саня направился прямиком к кассе. Его интересовал батончик «Сникерс» и маленькая бутылочка «Колы». Это он и попросил у продавщицы, когда заметил новый выпуск «Вестника».

- Это тоже, - попросил он, опустив газету на стойку.

Продавщица в неизменном вырвиглазном пурпурном фартуке сомнительно на него посмотрела, но ничего не сказала. Саня кинул на стойку две десятки и получил сдачи две монетки достоинством в один рубль и в пятьдесят копеек. Кинув монетки в карман и взяв свои покупки, он развернулся, чтобы уходить и нос к носу столкнулся с предметом своих наблюдений.

- Ой, - удивленно взвизгнула она, отпрыгивая в сторону и потирая свой лоб.

Саня застыл на месте и подумал, что делу труба. Его заметили и теперь все – крышка. Агент раскрыт, эвакуация не возможно. Теперь он сам по себе и правительство будет отрицать сам факт его существования.

А затем он взял себя в руки.

- Простите, - роняя газету, пробормотал он. – Я вас не заметил.

- Да ничего страшно. – Девушка потирала лоб, прикрыв один глаз, а второй, ярко-голубой, внимательно изучал брата. – Я тоже вас не заметила.

Затем ее взгляд сместился на газету, и лицо осветила улыбка.

- Я тоже люблю читать газеты, а мама говорит, что мне интересны только гороскопы и она не верит, что я читаю новости, - на одном дыхании протараторила девчонка.

- Да что они понимают, эти мамы, - ответил брат, проходя мимо девушки и подмигивая ей, чем вызвал на ее щеках легкий румянец. – Еще раз простите.

Саня выбежал из павильона и, открыв отсек под сидением, бросил туда свои покупки, бормоча себе под нос что-то вроде «да что они понимают... мамы... бе-бе-бе» и «осел, осел». Закончив самобичевание и запустив двигатель, он выехал с парковки перед павильоном и свернул за здание кулинарии. Следующие сто-двести метров он ехал прямо до очередной парковки, но уже перед зданием спортивного комплекса. Там он пристроился между белой нивой и коричневым уазиком и стал ждать. Через несколько минут он увидел, как девушка появилась из ворот огораживающих комплекс и уверенным шагом направилась к входу.

17:45. Пятнадцать минут до назначенного срока.

Сеанс девчонки начинался ровно в шесть ноль ноль и заканчивался в семь. У брата были еще пятнадцать минут, пока она будет сидеть в общем зале и ожидать своей очереди. Там ей ничего не грозило, так как в этой комнате находился еще стол охраны, стойка администратора и постоянно толпились люди в ожидании, когда подойдет их очередь на аренду зала. Еще минут пятнадцать на то чтобы девочка переоделась и приняла обязательный душ перед купанием. Там он за ней наблюдать не мог, как бы того не хотелось.

Потому он решил потратить эти двадцать-тридцать минут на ужин и изучение газеты. Откинув сидение, он разворошил рукой кучку купюр и наткнулся взглядом на пистолет. Оружие одновременно притягивало его к себе и отталкивало. Он знал, что газовым пистолетом не убить человека, но все равно оружие шепталось с ним, призывало схватить и сжать в руках, направить на что-нибудь... или кого-нибудь. Оно призывало спустить курок. Ах, как это легко, раз - и все закончилось. Как это приятно - это ощущение власти над кем-то, власти над жизнью и смертью человека.

Громко каркнула ворона. Ей ответили еще несколько вороньих голосов.

Саня вздрогнул и поднял голову. Штук пятнадцать ворон облепили дерево над его головой.

- Чтоб вас, - выругался он. – Чтоб вас всех.

Он откинул пистолет подальше в угол и достал свои покупки. Распечатав батончик и открыв бутылку колы, он принялся изучать зацепивший его заголовок. Как оказалось, на прошлой неделе произошло еще одно ограбление. На этот раз обчистили частный ломбард на Ленина, что находился на месте бывшего автовокзала. Сработали, так же как и все прошлые разы – вырубили охранника, вскрыли замок, используя на этот раз его ключи, и вытащили все, что было плохо прикручено. Камер там не было. Про внедорожник ни слова, кстати, как и о сумме ограбления. Видимо кто-то решил скрывать свои доходы от прессы, а возможно, и от следствия.

Саня читал статью, медленно пережевывая батончик и запивая его колой. Ему не грозило поправиться от такой диеты. От рождения худощавый, он мог бы есть сладости тоннами и не толстеть. Но это, конечно же, при условии, что он вообще любил сладкое. К конфетам, шоколаду, мороженному, тортам и прочим простым углеводам он относился сдержанно и ел их, скорее по необходимости, как вот сейчас. Это же можно отнести и к остальной еде. Я помню, как в детстве бабушка просила меня сесть за стол и что-нибудь съесть, потому как, только таким образом можно было убедить брата пообедать. И я садился, и я ел. И мой брат ел вместе со мной. Мы были практически одним целым, одним организмом, одним разумом.

Саня отбросил волосы со лба и взглянул на часы. 18:05. Наверное, пора уже было занимать стратегическое положение. Он смял обертку от шоколадки и выкинул ее в урну. Бутылку колы решил взять с собой, а газету он прижал под сидением скутера и направился к мусорным контейнерам.

Окна бассейна были довольно высоко от земли, если не сказать большего, потому эти поистине гигантские мусорные хранилища были как раз кстати. Саня огляделся и, убедившись, что за ним не наблюдают, он подпрыгнул вверх что было сил, и ухватился пальцами за краешек зеленого контейнера. Подтянувшись, он забрался на него и лег ничком. Все было тихо, его никто не заметил. Он привстал и огляделся: сверху были составлены несколько ящиков из-под фруктов, овощей, бутылок молока и несколько картонных коробок. Они были тут весьма кстати. С помощью них Саня соорудил себе укрытие от лишних глаз и присел на ящик из-под молока. Окна бассейна своим нижним концом были как раз напротив его глаз, и он отсюда прекрасно видел все помещение.

Так он и спрятался на контейнерах в промежутке между двумя углами здания в форме буквы «П». Эти вот ножки «П», что на деле были куда как короче чем у буквы, и закрывали Саню с двух сторон. Прямо за ним стена здания без окон, я спереди он выстроил баррикады из коробок. Даже если кто-то потащит мусор к контейнерам, его никто не сможет обнаружить. Хвала богам или случаю или чему бы то ни было еще за эти контейнеры и коробки. Если их и послал сама судьба, то она как раз вовремя.

Девчонка появилась спустя пять минут. Она прополоскала ноги в специальной ванночке-углублении у двери и короткими, но быстрыми шагами обошла бассейн и встала у центральной дорожки, вытянувшись во весь рост. На ней был черный закрытый купальник, волосы спрятанный под такой же черной шапочкой. На голове очки.

Думаю, Саня смог оценить, как смотрелась ее фигура в этом закрытом купальнике. Как раз его типаж. Знаете, когда он был немного младше, у него была одна любимая песня, я не помню названия, но там были такие слова: «Моя девчонка просто маленького роста, зато все остальное – наоборот, большое». И нравилась она ему не за музыку, а за правдивость слов в отношении его самого. Тут у нас тоже есть кое-что общее – мы оба любим невысоких девушек, метра полтора ростом. Но затем идут различия – я люблю стройных, с маленькими «формами», если позволите. Мой же брат – наоборот, любит фигуристых, как вы поняли из песни. И вот эта девочка по имени Наташа, словно сошла со страниц текста этой песни: невысокая и с заметными «формами».

Я не знаю как в те времена, но сейчас закрытые купальники снова стали популярными, и не только у девушек, я имею в виду парней. Раньше все стремились открывать свои тела, сейчас это только усугубилось. Но есть и такие особы, которые продолжают носить закрытые купальники, как у этой Наташи, чем радуют парней. Ведь намного больше интригует то, что скрыто от глаз, чем то, что выставлено на показ.

Ну, в наше время еще очень сильно способствовали популяризации закрытых купальников у парней аниме на школьную тематику, где эти купальники возносились в абсолют. Именно они и породили целые сообщества фанатов закрытых купальников не только в Японии или России, но и по всему миру. Это стало неким секс-фетишом у подростков и взрослых мужиков. Особенно многие ценят, когда закрытый купальник надевает очаровательно-застенчивая «лоли». Откуда я все это знаю? Да пошли вы... вот откуда.

Девушка стояла с минуту, глубоко дыша, а затем надела очки, подняла руки и словно рыбка скользнула в воду, практически не подняв брызг и оставив только круговые разводы на воде. Саня зачарованно открыл рот, наблюдая, как она плывет под водой, даже не всплывая, чтобы подышать. Но вот она показалась на поверхности и поплыла вперед уверенным брасом, держа голову под водой и лишь на определенных взмахах, кажется на каждом четвертом, поворачивала голову, чтобы вдохнуть воздух.

Глядя на нее он невольно улыбнулся. Ну, очень красивыми были ее движения и то, как она переворачивалась под водой, чтобы сменить направление... Громкий стук рядом заставил моего брата вздрогнуть. Он поднял голову и увидел как большой черный ворон сел рядом, любопытно рассматривая его своим черным глазом. Птица совсем не боялась человека. Но брат был слишком занят, чтобы отвлекаться, он наблюдал за прекрасным танцем на воде, своей новой «знакомой».

Он махнул на птицу рукой и шепнул:

- Кыш.

Ворон выкрутил голову и громко каркнул. Саня отскочил от окна и вжался в стену.

- Ты чего орешь? – зашипел он на птицу, опасаясь, что его могли обнаружить. Но заглянув в окно, увидел, что его «подопечная» плавает, как ни в чем не бывало. Она их даже не услышала.

- Вух, считай, что ты... - собрался высказать Саня наглой птице, но ворон уже улетел. Ну, слава богу. Скатертью дорожка. Ворон с мусорки – авось не спалят.

Так мой брат и просидел целый час, наблюдая за девочкой, даже не заметив, как пролетело время. А когда она скрылась за дверью, ведущей в сауну, душевую и раздевалку, он с сожалением спрыгнул с контейнера и направился к скутеру. Там он собирался дождаться ее появления и сопроводить до дома. Тайно. Как бы ему не хотелось обратного.

Он прислонился пятой точкой к сидушке скутера и, вытянув ноги, принялся изучать остальные статьи газеты. Однако не успел он прочитать и пары абзацев, как дверь скрипнула на улицу вышла Наташа с мокрыми слипшимися волосами и сумкой под мышкой. Она быстро огляделась и потопала к воротам.

Что-то в ее поведении резко изменилось. Она выглядела... затравленной что ли? И тут брат услышал, как она говорит сама с собой:

- Нет... нет-нет, я не умею играть... я не хочу.

Саня опустил газету и встревоженно шагнул к девушке.

- Нет, я не хочу... я не пойду. Отстань от меня. – Девушка начинала впадать в истерику.

- Простите, меня. С вами все в порядке? – спросил брат, осторожно взяв ее за запястье.

Девчонка мгновенно успокоилась и подняла глаза на парня. Ее взгляд очистился, словно с него спала пелена.

- Н-Е-Е-Е-Т!!! – раздался громогласный крик в голове моего брата. Он летел с небес, поднимался из канализационных люков, падал из открытых окон, срывался с верхушек деревьев. А вторил ему хор множества вороньих голосов.

Саня поднял взгляд и ужаснулся. Он только сейчас заметил, как много было тут ворон. Их были сотни, тысячи. Они облепили ветви всех деревьев, сидели на проводах и плотным ковром устилали крыши близлежащих домов.

- М-О-Я!!! – снова проревел голос и тысячи ворон одновременно взметнулись в небо, которое в мгновение ока потемнело от их масляно-черных тел.

- Твою мать... - выдохнул Саня.

Он схватил девушку крепче и заорал:

- Валим!

Они кинулись к его скутеру. Крышка отделения под сидушкой была открыта, и за это, наверное, тоже стоит поблагодарить бога. Саня быстро вытащил пистолет и захлопнул ее.

- Садись, - закричал он. – Живее.

Девушка, глаза которой, в этот момент были размером с две пятирублевые монеты, правда голубого цвета, послушно села за братом, словно его марионетка. Он завел двигатель и рванул с места. Руки девочки обхватили его грудь, и она прильнула к нему всем телом. Наверное, в другом месте, в другое время, он был бы на седьмом небе от счастья, но не в этот раз, когда их жизни висели на волоске.

Саня пролетел парковку и прилегающую к разрезу территорию и свернул налево на Ленина. Вороны в небе ринулись за ними, закручиваясь по спирали в огромную воронку или хобот смерча. Брат все это видел в зеркала заднего вида и с каждым новым поворотом черного тела все более изощренные ругательства срывались с его губ.

Он вылетел на Ленина так, словно других машин и не существовало, словно он был один во всем городе. Он не смотрел по сторонам, он не смотрел на встречку. Его сейчас интересовала опасность другого рода. Но, как оказалось, и не стоило переживать по поводу машин.

Он заметил это сразу, боковым зрением. Улицы были абсолютно пусты – ни одной машины, ни одного прохожего. Все это словно существовало в другой, отличной от этой реальности. А здесь же лишь оранжевые огни светофоров в сгущающихся сумерках были свидетелями развернувшейся катастрофы.

Саня прибавил газу и взглянул в зеркало: небо уже окончательно скрылось за телами черных птиц. Острие воронки вращалось в опасной близости за головой девчонки. Саня поднял руку с пистолетом и взвел курок, как я его учил. Он обернулся на секунду и сделал выстрел. Этой секунды хватило, чтобы скутер пошел юзом и опасно накренился. Брат схватился за руль двумя руками, продолжая сжимать пистолет, и быстро выровнял движение.

За это время он понял две вещи. Первая – отвлекаться от дороги идея плохая. Вторая – вороны среагировали на газ. До сих пор в ушах стоял этот удивленный «кар», когда первые вороны получили свою порцию газа. В зеркала он видел, как они сбились с курса и стали сталкиваться телами, однако это лишь задержало ворон на пару секунд, вскоре на их места встали новые и вихрь продолжил формироваться.

- Дай мне, - прошептала девочка за его спиной.

- Что? – прокричал он.

- Дай мне пистолет.

Саня видел решительность на ее бледном лице в отражении и завел руку с пистолетом за спину.

- Там пять, - крикнул он.

- Что пять?

Саня напрягся и закричал громче, так как ветер звенел у него в ушах и мешал слышать.

- Пять патронов и одинарный ударный... механический... механизм ударного...

- УСМ одинарного действия, - кивнула Наташа. – Знаю.

Держась одной рукой за моего брата, она развернулась практически на сто восемьдесят градусов и подняла пистолет. Легким движением пальца она взвела курок в боевое положение.

- Стреляй, - прокричал Саня, видя, как на них надвигается огромная воронка.

- Еще рано, - прошептала девочка. – Всего пять.

Небо за их спинами в это время полностью заволокли вороны, словно его прикрыли черным покрывалом. Из этого покрывала росла толстая воронка смерча, диаметром не меньше ста метров. Этот хобот резко уходил вниз, истончался, а затем, закручиваясь, тянулся к муравьишьке-скутеру.

- Стреляй, - снова закричал брат и девчонка выстрелила.

Острие хобота распалось, и десятки ворон полетели на землю сбитые волной удушливого газа, который практически разъедал их тела.

Саня пролетел универмаг и свернул налево.

- Куда ты? – закричала Наташа.

- Стреляй, - лишь повторил он, но уже спокойно.

Девушка оглянулась и как раз вовремя, потому что вновь сформированный хобот уже потянулся к ней. Она взвела курок и выстрелила. На это ушло не больше секунды. Вороны взорвались противными криками похожими на крики маленьких детей.

Скутер свернул на Рождественскую и полетел по хорошо знакомой дороге. Саня направлялся в штаб, потому как только там он сможет найти спасение. Он не знал, почему так решил, ответ пришел сам собой. Просто всплыл в его голове и показался единственно верным.

- Там пустырь, - кричала девчонка. – Там ничего нет.

Ее крик разбавил выстрел. Это был уже третий.

- Не только, - усмехнулся мой брат. Ухмылка вышла жутковатой.

- Заброшенная стройка. Там ничего нет. – Снова выстрел. Слишком скоро. Видимо вороны стали нападать активнее, словно... почувствовали, что их жертвы уходят. Значит они на верном пути.

Саня обогнул деревянные дома и влетел на гравийку. И тут его сердце наполнилось теплом, а губы растянулись в широкой улыбке. На пороге нашего подъезда стояли мы трое – Стас, Серега и я, и в наших руках ярким огнем горели факелы, которыми мы размахивали над головами, привлекая их внимание.

Саня влетел на подъездную дорожку перед домом, и скутер завалился на бок. Несколько метров они прокатились по земле и замерли перед нами. Хобот смерча опустился сверху.

- Давай, - закричал я, и мы подняли баллончики с освежителем воздуха. Знаю, это крайне опасно, безрассудно и небрежно, но нам ничего больше не оставалось. Все разом мы надавили на клапаны, и огромные струи огня взметнулись навстречу смерчу. Земля превратилась в ад в эту минуту. Хвост этого смерча запылал в первые секунды. Мы отшатнулись назад, вытаскивая брата и девчонку из-под скутера. Затем занялось все тело смерча. Огромная огненная воронка вращалась перед нами в небе, чуть-чуть не касаясь земли. Ну а когда заполыхали небеса, мы в ужасе упали на колени и, обнявшись, прикрыли головы руками.

Во вспышке яркого света все закончилось. Огонь исчез, воронка исчезла и только падающие с неба перья напоминали о пережитом ужасе.

Я поднялся на ноги и подошел к брату.

- Ты как в порядке? – спросил я, поднимая его.

- Нормально, нормально... - пыхтел брат.

- А ты? – я перевел взгляд на девчонку.

Она крепко сжала губы, но все равно кивнула. Я посмотрел на пацанов и они кивнули в ответ. Подойдя к скутеру, я поднял его и установил на подставку. Из выхлопной трубы что-то торчало. Я наклонился.

Когда я выпрямился, то все увидели, что я за самый край крыла сжимал огромную тушку ворона. Мертвого ворона.

- Только приоткрыл я ставни – вышел ворон стародавний, шумно оправляя траур оперенья своего; без поклона, важно, гордо, выступил он чинно, твердо; с видом леди или лорда у порога моего, над дверьми на бюст Паллады у порога моего сел – и больше ничего, - мрачно произнес я, разглядывая мертвую, но все же величественную птицу.

- Слушай, ворон, давайте уберемся отсюда подальше, - предложила девочка глядя на меня как на ненормального.

Я кивнул, и пацаны повели ее внутрь, не заметив, как я вздрогнул при звуке имени, которым меня назвала девчонка. Саня подошел ко мне. В руках он сжимал пистолет.

- Брось его на землю, брат, - попросил он.

Я удивился такой просьбе, но все же выполнили ее. Саня поднял пистолет, взвел курок и выстрелил в ворона. Последняя пустая гильза полетела в кусты.

- Ты что делаешь? – закричал я, закрывая глаза и натягивая футболку на нос.

- А ты сам посмотри, - коротко ответил он.

Я неуверенно открыл глаза и взглянул на птицу, которая разлагалась на глазах, словно ее прожигала кислота.

- Газ не мог такое сделать с птицей, - уверенно заметил я.

- С обычной, - вставил Саня и медленно двинулся к штабу.

Я минуту смотрел, как птица медленно тлела, пока она полностью не исчезла.

- «Это знак, чтобы ты оставил дом мой, птица или дьявол! – Я, вскочив, воскликнул: - С бурей уносись в ночной простор, не оставив здесь однако черного пера как знака лжи, что ты принес из мрака! С бюста траурный убор скинь, и клюв твой вынь из сердца! Прочь лети в ночной простор!»

Я поднял взгляд к чернеющему небу, с которого все еще падали перья и закончил:

- Каркнул Ворон: «Nevermore!».