25 часть

Соник глубоко дышал, пытаясь унять раздражение, но всё внутри него кипело. Шэдоу стоял рядом, спокойно наблюдая, будто ожидал очередного всплеска эмоций.

— Ты действительно думаешь, что сможешь меня сломать? — Соник гневно посмотрел на него, сжав кулаки.

Шэдоу чуть склонил голову, в его глазах блеснула насмешка.

— Я не пытаюсь тебя сломать. Ты сам это сделаешь.

Соник резко шагнул вперёд, схватив его за грудь.

— Чёрта с два!

Шэдоу не шелохнулся.

— Ты уже другой, Соник. Посмотри на себя.

Лазурный яростно дёрнулся, но внезапный спазм в животе заставил его замереть. Боль была резкой, неожиданной, как удар кинжала. Он судорожно втянул воздух, хватаясь за подлокотник кресла.

Шэдоу молча наблюдал, не делая попыток помочь.

— Не смотри на меня так, — прохрипел Соник, сжимая зубы.

Шэдоу чуть склонил голову.

— Я не смотрю. Я просто жду, когда ты примешь реальность.

Соник зло выдохнул, прикрывая глаза. Ему хотелось ударить его, но даже злость не могла заглушить боль.

— Заткнись.

Шэдоу усмехнулся, подходя ближе.

— Отрицание ничего не изменит.

Соник чуть склонил голову, его уши нервно дёрнулись.

— Тогда что изменит?

Чёрный ёж провёл пальцами по его щеке, вызывая у Соника отвращение.

— Прими это.

Лазурный резко оттолкнул его руку.

— Я никогда не приму этого!

Шэдоу не возразил. Он просто смотрел, спокойно, уверенно, как будто уже знал, что этот момент всё равно наступит.

Соник с силой ударил по подлокотнику кресла, его дыхание было тяжёлым, ярость кипела внутри, но тело подводило. Боль не утихала, проклятая слабость раздражала его ещё больше. Он ненавидел это ощущение, ненавидел себя за то, что не мог просто взять и сбежать.

Шэдоу продолжал стоять рядом, словно статуя, не показывая ни тени эмоций.

— Ты выглядишь уставшим, — наконец проговорил он, голос звучал почти заботливо, что только разозлило Соника ещё сильнее.

— Да иди ты к чёрту! — зарычал лазурный, резко подняв голову. — Хватит делать вид, что тебе не плевать!

Шэдоу чуть ухмыльнулся, но в его глазах читалась скрытая серьёзность.

— А если не плевать?

Соник скривился.

— Не смеши меня. Если бы это было так, ты бы не держал меня здесь, как пленника!

Шэдоу не ответил сразу. Он смотрел на него долгим, тяжёлым взглядом, затем медленно наклонился вперёд, нависая над ним.

— Ты не пленник.

Соник усмехнулся, но в этом смехе не было радости.

— Ах да, точно. Я просто "должен принять это", верно?

Шэдоу не отступил.

— Да.

Соник крепче сжал подлокотник, его когти чуть вонзились в обивку кресла.

— Знаешь, что самое забавное? — он посмотрел на него исподлобья, глаза полыхали злостью. — Ты думаешь, что я сломаюсь.

Шэдоу кивнул, уголки его губ чуть приподнялись.

— Не думаю. Я знаю.

Соник резко поднялся, но новая волна боли пронзила его тело, заставляя покачнуться. Шэдоу без усилий подхватил его, удерживая на месте.

— Не трогай меня! — яростно прошипел лазурный, пытаясь вырваться.

Шэдоу держал его крепко, не позволяя упасть.

— Ты не в том состоянии, чтобы сражаться, Соник.

Лазурный замер, тяжело дыша, и медленно поднял на него взгляд, полный ненависти.

— Я буду бороться до последнего.

Шэдоу провёл пальцами по его спине, почти ласково, но в этом движении было что-то пугающее.

— Посмотрим, как долго ты выдержишь.

Соник дёрнулся, но боль снова пронзила его тело, вынуждая стиснуть зубы. Он ненавидел это ощущение — беспомощность, слабость, зависимость от кого-то, кого он презирал.

Шэдоу не ослабил хватку, держа его так, будто знал, что тот в любую секунду может рухнуть.

— Пусти, — прошипел лазурный, зло глядя на него.

— И ты упадёшь? Нет, спасибо, — спокойно ответил Шэдоу, не отводя взгляда.

Соник зарычал, но вырываться не стал. Он чувствовал, как его тело предательски дрожит. Всё это было слишком — проклятая беременность, плен, эта обречённость, витающая в воздухе.

— Это всё из-за тебя, — его голос был тихим, но полным ненависти.

Шэдоу наклонил голову, наблюдая за ним.

— Нет. Это из-за нас.

— Чушь! — Соник сжал кулаки. — У меня не было выбора!

Шэдоу чуть ухмыльнулся.

— У тебя всегда есть выбор, Соник. Просто твоя гордость не позволяет тебе его видеть.

Соник хотел ударить его, но его руки дрожали. Он ненавидел это. Ненавидел себя за слабость.

Шэдоу внимательно посмотрел на него.

— Тебе нужно отдохнуть.

— Мне нужно, чтобы ты исчез! — рявкнул Соник, но голос дрогнул.

Шэдоу усмехнулся.

— Не надейся.

Он осторожно подтолкнул его обратно в кресло, и, несмотря на протесты, Соник не смог сопротивляться. Его тело не подчинялось, слабость давала о себе знать.

Лазурный задыхался, сердце бешено колотилось. Он ненавидел этот день. Ненавидел себя.

Шэдоу развернулся, направляясь к выходу, но перед тем как уйти, бросил через плечо:

— Ты можешь сопротивляться, сколько хочешь. Но это ничего не изменит.

Дверь закрылась, оставляя Соника в тишине.

Он стиснул зубы, вонзая ногти в подлокотник.

Он не сломается.

Никогда.