24 часть

Вечерние новости разлетелись по всей стране.

— «Популярный актёр, Соник Хеджхог, таинственно исчез. Полиция сбилась с ног, но следов пропавшего так и не нашли...»

Экран телевизора мерцал в тёмной гостиной.

Алину передёрнуло от волнения.

— Как такое возможно? — её голос был напряжённым.

Рядом с ней сидел Маник, нервно сжимая в руках телефон.

— Его не могли просто так похитить, верно?

Алиина мать, молчавшая всё это время, тяжело вздохнула.

— Соник не ребёнок. Он бы не пропал без причины...

Но в её глазах читался страх.

Маник отбросил телефон на стол, раздражённо взъерошив шерсть.

— Я не собираюсь сидеть сложа руки. Нужно что-то делать!

Алина с тревогой посмотрела на него.

— Но с чего начать? Если даже полиция ничего не нашла...

Тишина сдавила комнату.

Все понимали одно — Соник исчез.

И его нужно найти.

Алина нервно сжимала ладони.

— Мы должны что-то предпринять!

Маник прошёлся по комнате, его хвост нервно подёргивался.

— Даже если полиция бессильна, мы не можем просто сидеть!

— И как ты предлагаешь его искать? — мать Соника посмотрела на него усталым взглядом.

Маник замер.

Он не знал.

Но внутри него всё кипело.

— Мы найдём зацепку. Кто-то же должен был что-то видеть?

Алина напряглась, её мысли метались.

— Последнее место, где его видели… Мы можем начать с этого.

Мать Соника вздохнула, потирая виски.

— Это опасно.

— Но мы не можем просто ждать! — Маник сжал кулаки.

— Если Соник в беде, мы обязаны его найти.

Тяжёлая тишина повисла в комнате.

Каждый понимал: они ввязываются в нечто большее, чем просто поиски.

Соник всегда держался от семьи на расстоянии.

Даже когда они пытались связаться с ним, он игнорировал звонки.

Со временем они просто перестали пытаться.

Но даже после всего этого, когда его исчезновение стало громкой новостью, его семья не могла оставаться в стороне.

Алина сидела у окна, сжимая в руках старую фотографию.

На ней был ещё юный Соник — улыбающийся, живой, полный энергии.

Таким он больше не был.

— Почему ты нас отверг? — тихо прошептала она, но ответа не было.

Маник вышагивал по комнате, его нервы были на пределе.

— Он мог быть кем угодно, хоть королём, хоть чёртовым богачом, но он всё равно наш брат!

Мать молчала, но в её глазах стояла боль.

Они больше не знали, кем стал Соник.

Но он оставался частью их семьи.

И они не могли просто забыть о нём.

Тишина давила.

Алина положила фотографию на стол, её пальцы дрожали.

— Мы должны что-то сделать…

Маник резко остановился, посмотрел на неё исподлобья.

— Ты думаешь, он захочет, чтобы мы его нашли?

Мать устало вздохнула, сцепив пальцы.

— Он мог отвернуться от нас, но это не значит, что мы должны сделать то же самое.

Алина решительно подняла голову.

— Я не прощу себя, если просто сдамся.

Маник сжал челюсти, а затем кивнул.

— Ладно. С чего начнём?

Их ждал долгий путь.

Но они не собирались сдаваться.

Тем временем…

Соник сидел в кресле у окна, раздражённо барабаня пальцами по подлокотнику.

Его мир сжался до этих стен.

Шэдоу стоял позади, наблюдая за ним.

— Ты снова пытаешься придумать план побега? — его голос звучал насмешливо.

Соник скрипнул зубами, но не обернулся.

— А если да? Ты меня убьёшь?

Шэдоу тихо усмехнулся.

— Нет. Но ты должен понять, что отсюда тебе не выбраться.

Лазурный сжал кулаки.

— Ты уверен?

Он резко развернулся, но тут же ощутил резкую боль в животе.

Беременность.

Соник резко выдохнул, хватаясь за подлокотник, но Шэдоу быстро оказался рядом, перехватывая его за запястье.

— Ты действительно настолько глуп, что готов навредить себе и ребёнку ради своей гордости?

Соник зло посмотрел на него.

— Я не просил этого!

Шэдоу медленно провёл рукой по его животу, отчего Соник вздёрнулся от отвращения.

— Но это случилось. И теперь ты отвечаешь не только за себя.

Лазурный резко оттолкнул его руку.

— Отвали от меня.

Шэдоу лишь усмехнулся, но ничего не сказал.

Он знал, что время работает на него.