3 Часть Глава 19 Некоторые люди готовы драться за то, что нужно не только им

Когда Никита Королев вышел из дома Кира Нарциссова, на улице было уже темно. Он посмотрел на часы на запястье — почти полночь. Когда-то эти часы принадлежали его отцу и теперь он носил их в память о нем. Никита не сразу решился надеть эти часы, долгое время они лежали в коробочке в самом дальнем углу шкафа в комнате, где когда-то, когда бывал дома, спал его отец.

Никита тряхнул головой, прогоняя непрошенные мысли, и по привычке направился в сторону метро. Он водил машину как Бог, но у него не было машины, и он никогда не думал о том, чтобы ее купить.

Ночи в конце сентября были очень холодными, поэтому Никита невольно вздрогнул и тут же потянулся к молнии на куртке, чтобы застегнуть ее повыше и отгородиться от не сильного, но насквозь пронизывающего ветра. Он давно заметил, что возле дома, в котором жил Кир Нарциссов всегда было как-то по-особому ветрено, но не обращал на это внимания до тех пор, пока ветер не стал по настоящему холодным.

Никита втянул в себя воздух и ему вдруг показалось, что запахло зимой. Но это был не запах хвои, и не запах коробки с елочными игрушками и мишуры, не запах мандаринов и имбирных пряников, это был запах ледяной, всепоглощающей пустоты, которая медленно, сантиметр за сантиметром, покрывала коркой его пока что еще теплое сердце.

— Никита! — услышал он вдруг.

Никита Королев хорошо знал этот голос. Наверное, именно поэтому ему не хотелось ни останавливаться, ни оборачиваться.

— Никита, подожди!

Настя Громова, видя, что Никита на нее не реагирует, перешла на бег и догнала его в считанные секунды.

Она перегородила ему дорогу и для большей уверенности, что он никуда не уйдет, схватила его за руку.

Только после этого Никита остановился.

— Как ты догадался? — спросила Настя.

Никита, который поначалу смотрел куда-то в сторону, перевел взгляд на Настю и, посмотрев на нее в упор, сказал:

— А кто еще мог так аккуратно, не оставив никаких следов, извлечь данные из базы? Это все равно, что прийти грабить дом и открыть его собственным ключом, сразу видно — кто-то свой, особенно когда даже «собака не залаяла».

— Собака не залаяла? — внутри Насти все похолодело. — Так вот как ты догадался, кто именно из своих это сделал.

— Да, — спокойно кивнул головой Никита. — Есть в защите нашей системы такие вещи, обойти которые может не каждый, а только те, у кого есть определенные исходные данные. И они были только у меня и... у тебя.

— Никита... — Настя начала говорить, но тут же замолчала.

Она понимала, что слова бессмысленны.

— Зачем? — вдруг неожиданно резко спросил Никита. — В чем смысл того, что ты сделала?

Настя, которая все это время не обращала внимания на то, что вокруг нее происходит, вдруг почувствовала обжигающе-ледяной холод и только сейчас заметила, что в спешке выбежала из дома в одних джинсах, футболке и накинутой на нее сверху фланелевой клетчатой рубашке.

Она вздрогнула, сжалась и потянула за края расстегнутой рубашки, плотнее в нее закутываясь.

Никита смотрел на нее и на лице у него не отражалось никаких эмоций.

— Если ты хотела, чтобы я ушел, можно было сделать гораздо проще — просто объяснить мне, почему я должен отойти в сторону. Зачем, скажи мне, для чего было создавать дополнительные проблемы, которые я едва смог решить?

— Я думала, что сама их решу, — едва слышно проговорила Настя, опустив голову.

Никита горько усмехнулся.

Настя Громова еще ниже опустила голову.

— Никита, пожалуйста, прости меня, — сказала она. — Я не знала, что все выйдет из-под контроля.

— Не знала? А я думал, ты знала, что делаешь.

И хотя Настя Громова понимала, что не права, но ироничный, на грани язвительного тон, которым с ней разговаривал сейчас Никита, как бы соглашаясь с предвзятым о ней мнением Кира Нарциссова, которого она, так же как и он ее, терпеть не могла, все больше возмущал Настю. Когда Никита «ударил» ее первый раз, она стойко это перенесла, но после того как Никита «ударил ее по второй щеке», Настя не выдержала.

Она подняла голову и с вызовом посмотрела на Никиту.

— Как же я его ненавижу!

— Что? — нахмурился Никита.

Он уже развернулся и собирался уйти, но остановился, обернулся и удивленно посмотрел на Настю.

— К большому сожалению он нужен моему брату, поэтому как бы я ни хотела, мне придется мириться с его существованием.

— И это называется «нужен»? — возмущенно спросил Никита. — Ну что ж, буду знать, что есть и такие способы выражения необходимости в кому-то.

— Скажи честно, почему ты сейчас уходишь? В чем реальная причина?

Никита покачал головой. Он не верил в то, что слышит.

— Потому что есть вещи, которые не нужно объяснять, чтобы я их понял, — ответил Никита. — Тебе может казаться, что о твоих планах знаешь только ты, но не забывай, программисты — люди с очень сильным логическим мышлением и сделать выводы для таких как мы — проще простого, даже когда суть задуманного кем-то лежит не на поверхности. Я ведь прекрасно понимаю, что долю в проекте ты просила не для себя. Что ты хотела, то и получила, теперь доля твоя. Но в процессе кое-что пошло не так, как ты задумала, в результате чего меня на проекте не будет. Впрочем, я не уверен, что это самый плохой вариант, я ведь прав?

Настя Громова покачала головой:

— Я не хотела, чтобы ты уходил и не планировала этого. Но признаюсь, в данный момент было бы лучше, если бы тебя не было рядом с Киром. У них с Митей очень сложные взаимоотношения и я не знаю как еще можно было бы их воссоединить и дать решить все возникшие между ними недопонимания кроме как дать им что-то общее, из чего они не смогут выйти и вынуждены будут взаимодействовать. Ты будеь мешать им. Извини, но это так.

— Ну вот видишь? Тогда все очень хорошо сложилось, я самоустранился и тебе ничего не пришлось для этого делать.

— Митя ничего не знает о том, что я сделала. Потому что если бы знал, то непременно вмешался бы и остановил меня.

— И это было бы правильно.

Никита не выдержал, накрыл лицо ладонью и развернулся, чтобы сделать то, что хотел сделать еще несколько минут назад — уйти.

— Никита! — крикнула Настя ему вдогонку, и он, сам не понимая для чего, снова остановился.

— Никита, — сказала Настя уже спокойнее, видя, что он стоит и не собирается никуда уходить по крайней мере в ближайшие несколько секунд. — Дай им шанс. Они работают в одной и той же индустрии, они увлечены и хорошо разбираются в близких друг другу вещах, вместе они смогут сделать большие дела. Пожалуйста. Им нужно попробовать. Пока ты рядом у них ничего не выйдет. Ты слишком большой авторитет для Кира, ты его поддержка и надежная опора. Ты тот, к кому, Кир знает, он всегда может прийти что бы ни случилось. Они не смогут взаимодействовать, пока ты рядом.

Никита вдруг почувствовал, что его нервы не выдерживают.

— Настя, прекрати...

— А то что будет? — Настя Громова воинственно вздернула вверх подбородок.

— Что ты от меня хочешь, я не понимаю! Чтобы я больше не приходил к Киру в дом? Хочешь, чтобы я сменил номер телефона, сменил квартиру? Или мне лучше вообще улететь на другую планету? Ты думаешь, что именно это — решение проблемы? Тогда скажи, кто снова будет собирать Кира по частям, когда твой брат вдруг в очередной раз поймет, что их взгляды на жизнь очень сильно отличаются и им не по пути?

— Этого не будет, — твердо сказала Настя.

— Откуда тебе знать?

— Потому что Митя уверен.

— Он уверен, потому что уверен в себе или наоборот — стал вдруг в себе не уверен, потому что увидел, что есть я? Может он только потому и стал таким уверенным, что тот, кто ему нужен, оказался вдруг нужен еще кому-то, кроме него? Я знаю людей, которым только тогда что-то нужно, когда это нужно не только им. Они прямо драться за это готовы. А когда это снова становится никому не нужным, они так же легко от этого избавляются.

— Никита, я повторюсь еще раз — Митя ничего не знает, он не имеет никакого отношения к тому, что я сделала. Все от начала и до конца я спланировала самостоятельно.

— Хорошо, тогда какая официальная версия у тебя будет для него? Как ты преподнесешь ему свой «подарок» в виде доли в проекте Кира?

— Возникли проблемы, я помогла их решить и получила долю в компании. Кто будет управлять ею вместо меня — мое личное дело. Я решила отдать управление Мите.

— Кир знает, что проблему решила не ты, а значит скоро об этом будет знать и твой брат. Буквально в тот же день, когда переступит порог нашего офиса.

— Если так случится, вот тогда и подумаем, что делать дальше.

— Подумаем? Если ты имеешь в виду, что мне снова нужно будет думать за тебя и не понятно как решать вопросы, которые ты не решила заранее, то скажу тебе сразу — это не очень хорошая идея. Предыдущий твой эксперимент мне слишком дорого обошелся. Хотя, может это было и к лучшему, потому что навряд ли я ушел бы из компании, если бы действительно не должен был официально отойти от дел.

— Да, я понимаю, что все это ты делаешь не ради меня и не ради моего брата.

— Я не представляю, что скажу Киру, когда через несколько дней двери его квартиры откроются и в ней появится Митя Погодин.

— Скажи, что ты ничего не знал. Вали всю вину на меня, что это я не поставила тебя в известность о том, что дальше планирую делать со своей долей в компании.

— Но я знал. И не просто знал, а еще и помог сделать так, чтобы твой брат снова появился в жизни Кира.

Настя промолчала и опустила голову. Никита посмотрел на нее и увидел, что она совсем продрогла от холода и изо всех сил пытается согреться, заворачиваясь в тонкую фланелевую клетчатую рубашку.

Никита снял с себя куртку и набросил на плечи Насти.

Она настолько нуждалась в этом тепле, что не стала возражать и лишь с безграничной благодарностью посмотрела на Никиту.

Он отошел от Насти на несколько шагов и сказал:

— Хорошо, пусть будет так как ты хочешь, но! — Никита предостерегающе поднял вверх указательный палец. — Если твой брат посмеет обидеть Кира...

— Обидишь его, как же, — буркнула Настя Громова. — Ты что, и правда думаешь, что он настолько беззащитный, что сам не сможет за себя постоять?

— Я предупредил, — сказал Никита. — Повторять не буду. А сейчас — извини, мне пора идти.

Никита, не говоря больше ни слова, развернулся и пошел в сторону метро.

— Эй! — окликнула его Настя. — А куртка?

— Оставь себе, — небрежно махнул рукой Никита не оборачиваясь.

Настя какое-то время смотрела ему вслед, а потом уткнулась носом в высокий воротник куртки Никиты, глубоко втянула в себя ее запах и на ее лице появилась удовлетворенная улыбка.

А Никита в это время шел и думал о том, что как же интересно устроена жизнь.