3 Часть Глава 18 У истоков на распутье

Кир Нарциссов смотрел на Никиту Королева расфокусированным взглядом, хлопая глазами и щурясь. Он никак не мог выбрать какой из этих двух Никит, которые стояли перед ним, нравится ему больше и думал о том, что было бы неплохо собрать их вместе, в одну точку, и желательно, чтобы Никита-два-в-одном, который получился бы после этого, стоял где-нибудь посередине, а не слева, справа или вообще вверху, и тогда не пришлось бы вертеть головой или задирать ее кверху, чтобы постоянно удерживать его в поле зрения.

Наконец Кир почувствовал, что ему, вроде как, это удалось — все Никиты по бокам от него и даже те, что были сверху и снизу, чудесным образом стали одним единственным Никитой, который стоял прямо перед ним.

Кир довольно улыбнулся, удовлетворенно кивнул, прикрыл отяжелевшие веки и сделал шаг вперед. В тот же момент у него закружилась голова и, если бы не крепкие руки Никиты, которые тут же его подхватили, Кир непременно упал бы — на пол или на землю, он и сам не знал, где сейчас находится, в помещении или уже на улице.

Кир Нарциссов повис на Никите, уткнувшись ему в плечо.

— К кому поедем, к тебе или ко мне? — пробормотал Кир.

— Ко мне, — спокойно ответил Никита, придерживая цепляющееся за него «счастье».

— Машину веду я, — «твердо» сказал Кир.

— Конечно, само собой, — кивнул Никита, одновременно открывая задние двери черного «Шевроле-Тахо» и запихивая туда почти бесчувственное тело Кира.

Кир Нарциссов даже не сопротивлялся. Он вальяжно разлегся на заднем сиденье машины, видимо, все так же не понимая, где он находится.

Никита, который за весь вечер не выпил ни грамма, открыл передние двери, сел за руль, завел двигатель и плавно двинулся с места.

Какое-то время Кир лежал спокойно там, куда его положили и не произносил ни слова, но не проехали они и километра, как он вдруг подскочил, резко подался вперед и заключил в крепкие объятия переднее водительское сиденье вместе с Никитой, который на нем сидел.

Машина вильнула в сторону — для Никиты такой поворот событий был очень неожиданным, и он на секунду выпустил из рук руль, но почти сразу же взял ситуацию под контроль.

— Кир, что ты делаешь, прекрати, — мягко сказал Никита, предусмотрительно покрепче сжав руль.

Но Кир и не думал его слушаться. Не разжимая объятий, он потянулся вверх и еще немного вперед, пока полностью не завладел незанятыми ушами Никиты.

— Я и не знал, что ты такой хитрый, — начал он. — Сидишь такой сейчас, весь как стеклышко трезвый, посмеиваешься, наверное, надо мной.

Никита протянул руку назад и погладил Кира по голове:

— Ну что ты такое говоришь, даже и не думал.

— И кстати, разве это не хорошо, что я не пил? — добавил он. — Есть кому отвезти нас домой.

— П-ф-ф, — рассмеялся Кир. — Позвали бы этого лысого черта, он бы отвез.

— Хотя нет, — с минуту подумав, добавил он. — Уж лучше бы тогда такси вызвали.

— Почему? — улыбнулся Никита.

— Терпеть не могу этого прилипалу!

— Да? А мне показалось, что вы, наконец-то, нашли общий язык.

— Да не нужен мне его язык! — раздраженно буркнул Кир. — Сделай так еще раз!

Никита снова потянулся назад, запустил руку в волосы Кира и начал их поглаживать.

— Угу, — довольно проговорил Кир.

— Я не могу делать это слишком долго, — сказал Никита, продолжая перебирать волосы Кира. — Мне нужны обе руки, чтобы вести машину.

— Да неужели! — съязвил Кир. — А я думал, ты вообще можешь без рук водить. Ну, судя по тому, что я однажды видел. Ты помнишь тот день? Когда мы вместе убегали из бара от какого-то придурка.

Никита промолчал и ничего не ответил.

— Так помнишь или нет?! — рассердился Кир.

— Да, помню, — сказал наконец Никита.

— Все помнишь? — хихикнул Кир.

— Все.

— Все-все? — голос Кира был таким, словно он был хитрым лисом и из его пасти уже торчали перышки съеденной им наивной птички.

Впрочем, наивная птичка, кажется, и не думала сопротивляться своей судьбе, потому что Никита ответил просто и открыто:

— Да, все.

Эта простота, которая, как часто Киру казалось, была свойственна только Никите, полностью его обезоружила. Если Киру задавали неудобные или провокационные вопросы, он предпочитал уходить от прямого ответа на них, особенно когда, как говорил об этом явлении Иван Рублев, кто-то смотрел туда, куда Кир не хотел, чтобы смотрели. Но Никита в этом отношении был для Кира полнейшим откровением, он и не думал, что на свете могут существовать такие люди как он. Не такие как Иван Рублев, который смотрел правде в глаза больше ради вызова, а такие, которые просто не стеснялись эту правду говорить, в том числе правду о своих чувствах и мыслях.

Размышляя об этом Кир Нарциссов сам не заметил, как заснул. Он почувствовал, что происходит что-то странное, когда его голова прикоснулась к чему-то мягкому. Кир разлепил отяжелевшие веки и, обведя взглядом комнату, улыбнулся.

— А я уже был здесь, — проговорил он. — Это же твоя квартира. Когда-то давно я уже спал в этой комнате.

— Не так уж и давно это было, — ответил Никита, стаскивая с Кира ботинки и укрывая одеялом.

— Нет, мне так неудобно, — запротестовал Кир. — Раздень меня. Ну как я буду спать в одежде?

Никита на секунду задумался, а потом подошел к кровати, наклонился, и послушно стал расстегивать пуговицы на рубашке Кира.

Кир схватил его за руку и остановил.

— Не уходи, — сказал он тихо. — Останься со мной.

— Я никуда не ухожу, — ответил Никита.

— Я приношу одни неприятности. Все, к чему я прикасаюсь, рушится. Если так и будет продолжаться, рано или поздно ты захочешь уйти.

— А, ты об этом, — улыбнулся Никита.

— И об этом тоже.

— Я никуда не уйду.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Да какого хера! — разозлился Кир. — На кой черт тебе все это нужно?!

— Так мне уйти или остаться? — уточнил Никита.

— Делай что хочешь, — буркнул Кир, уткнувшись головой в подушку. — Только потом не говори, что я тебя не предупреждал.

— Тогда я, пожалуй, останусь, — сказал Никита, укрывая Кира одеялом.

По лицу Никиты впервые за все время пробежала странная тень. Когда Кир Нарциссов заснул, он тихо вышел из комнаты.

Никита закрыл за собой двери в спальню и отправился в гостиную, которая была для него одновременно рабочим кабинетом, и тоже плотно закрыл за собой дверь.

Никита сел за стол и какое-то время сидел неподвижно, о чем-то размышляя. Потом он открыл один из ящиков и извлек из самой его глубины солидную, внушительного вида записную книжку в кожаном переплете. Она была не слишком потрепанная, скорее даже чудно сохранилась, но весь ее вид говорил о том, что она из далекого прошлого.

Никита открыл ее примерно посередине, пролистал немного и в итоге нашел нужную ему страницу, на которой было написано несколько телефонных номеров.

Он никогда не думал, что откроет эту записную книжку, и тем более, что настанет момент, когда ему придется воспользоваться связями своего отца, чтобы решить какой-то вопрос. Но этот момент, тем не менее, настал.

И хотя Никита не очень хотел использовать такой способ решения вопросов, но у него не было другого выхода.

***

Случается так, что, когда возникает какая-то серьезная проблема, сродни катастрофе глобального масштаба, ты вроде бы понимаешь всю сложность положения, в которое попал, но при этом какое-то время не осознаешь до конца, что происходит. Наверное, именно так чувствуют себя жители какого-нибудь небольшого или же большого, размер, по сути, не важен, города, когда там случается землетрясение, цунами, извержение вулкана или над городом начинают летать военные истребители.

Поначалу нет никакой паники, жители города даже с интересом наблюдают за происходящим — красотой стекающей по горе лавы, закрученной спиралью урагана вдалеке, падающими на город бомбами. Ровно до того момента, когда одна из таких бомб не разрывается в нескольких метрах от них, или они не оказываются в эпицентре сметающего все на своем пути кипящего огненного потока.

И тогда становится понятно, что все это не шутка и что человек, каким бы сильным он ни был, бессилен против природы или оружия, которое на него неожиданно направляют.

К счастью Кира Нарциссова, бомба, которая упала прямо рядом с ним, хоть и была большой, черной и выглядела устрашающе, но она не спешила взрываться.

Поначалу ошеломленный до потери двигательного рефлекса Кир просто «лежал» рядом с ней и смотрел на нее широко распахнутыми от удивления глазами, пока где-то внутри него вдруг не щелкнул какой-то переключатель, предупреждающий о действительно серьезной опасности и он рефлекторно отпрянул от груды железа непроницаемо-черного цвета, доверху наполненного каким-то веществом непонятного происхождения, и «откатился» от лежавшей рядом с ним бомбы как можно дальше, с замиранием сердца ожидая, что она вот-вот взорвется и молясь про себя всей душой, чтобы после этого ему не пришлось собирать себя по частям.

Уже вторую неделю Кир Нарциссов не сводил глаз с письма, которое пришло по электронной почте из соответствующей инстанции. В этом письме сообщалось о совершенном ими правонарушении. То, что никакого правонарушения компания Кира и Никиты, по сути, не совершала, это был уже совсем другой вопрос. Сейчас суть происходящего сводилась примерно к следующему: не уследили — отвечайте, а чтобы подобное не произошло в дальнейшем нужно понять, можете ли вы вообще следить за такими вещами как персональные данные, да и вообще заниматься проектом, подразумевающим их сбор и хранение.

Помимо письма на столе Кира лежала квитанция на оплату внушительного штрафа. Он смотрел на эту квитанцию и думал, что, конечно же, все могло быть гораздо хуже, несколько сотен тысяч хоть и были значительной суммой и с учетом того, что Кир строил дом, на дороге не валялись, но он мог себе их позволить в данный момент, а платить штраф нужно было безусловно вне зависимости от того, как дальше будут развиваться события.

Штраф не слишком пугал Кира Нарциссова, гораздо больше он опасался проверки, которая непременно должна была за всем этим последовать, точнее серии проверок, а в том, что они будут многочисленными, Кир даже не сомневался.

Однако шло время и ничего не происходило, большая черная бомба все еще «лежала» рядом с Киром и он не мог убежать, потому что как будто спал и был не в состоянии разорвать цепкие объятия сна, которые держали его рядом с этим смертоносным оружием. Но «бомба» как будто и не думала взрываться, больше пугая своим устрашающим видом и размерами, заставляя Кира чувствовать постоянное напряжение.

Однако каким бы страшным и длинным ни был сон, как бы ни старался он удержать того, кому он снится, рано или поздно, несмотря ни на что, неминуемо наступает пробуждение.

Кир Нарциссов проснулся и кошмар его закончился тогда, когда однажды в его кабинет вошел Никита и положил перед ним еще одно официальное письмо.

— Что еще? — спросил Кир дрогнувшим голосом и почувствовал при этом, как во рту у него пересохло.

— Ничего особенного. Просто нас оставили в покое.

— А? — Киру показалось, что он ослышался. — Ты сейчас серьезно, ты не шутишь?

— Нет, — улыбнулся Никита, но Кир заметил, что взгляд его оставался каким-то серьезным, как будто было что-то, что Никита еще хотел сказать, но раздумывал как бы это сделать получше и помягче, словно «нас оставили в покое» было «нас оставили в покое, но...».

— Кто решил вопрос? Настя? — с тревогой спросил Кир.

— Нет, — покачал головой Никита. — Вопрос решил я.

— Но как? Каким образом? — удивленно посмотрел на него Кир.

— Да так, ничего особенного, — небрежно махнул рукой Никита. — Были кое-какие возможности, и я их использовал.

— Вот как? А ты смог узнать, кто это был, кто за всем этим стоит?

Никита, который все это время старался не встречаться с Киром взглядом, вдруг посмотрел на него прямо и открыто, а потом четко и твердо сказал:

— Нас больше не тронут.

Кир Нарциссов чуть не подпрыгнул от восторга. Большая черная бомба, возле которой он лежал уже очень много дней и не мог подняться и убежать, потому что был словно парализованный, вдруг перестала внушать ему страх и вселять в него панику. Она просто исчезла в одно мгновение, будто ее и не было вовсе.

Кир Нарциссов вскочил со своего кресла и бросился обнимать Никиту, но тот остановил его.

— Что такое? — удивился Кир. — Ты разве не рад?

— Кир, мне нужно кое-что сказать тебе, — Никита снова опустил глаза, не в силах встретиться взглядом с Киром.

— Что случилось? — не на шутку перепугался тот — такого Никиту Кир видел нечасто.

— Мне нужно уйти.

— Не понял... — растерялся Кир.

— Я должен уйти, — повторил Никита, старательно пряча взгляд.

— Куда уйти? — не понял Кир.

Никита еще ниже опустил голову.

— С проекта, — тихо сказал он.

Кир Нарциссов ошеломленно посмотрел на него. Какое-то время он стоял неподвижно, переваривая услышанное, а потом резко наклонился вперед, схватил Никиту за подбородок и поднял его голову вверх, заставив того посмотреть ему в глаза.

— Скажи, что мне это послышалось, — Кир пристально смотрел на Никиту.

— Кир... — Никита ответ в сторону голову, аккуратно выскальзывая из цепких рук Кира.

— Я не понимаю, что значит «уйти»? Ты устал и хочешь отдохнуть какое-то время? Съездить куда-то в отпуск? Нет проблем! Поезжай, расслабься, повеселись как следует, и возвращайся назад.

— Кир, я хочу уйти надолго.

— Надолго? Что значит «надолго»?

— Возможно, навсегда...

Кир в изумлении распахнул глаза и уставился на Никиту. Он не верил тому, что слышит. Нет, Кир еще несколько минут назад понял, к чему все идет, но хотел оттянуть момент, когда Никита об этом объявит, как можно дальше. И Кир надеялся, что Никита все же передумает и не скажет о том, о чем собирался сказать. Но Никита не передумал и сказал.

— Ты же обещал, что никогда не уйдешь! Ты говорил, что останешься со мной несмотря ни на что!

Никита улыбнулся:

— Ты, я помню, тоже говорил, чтобы я уходил от тебя как можно дальше и быстрее.

— Я врал тебе! Я не хочу, чтобы ты уходил и никуда тебя не отпущу!

— Кир... — Никита снова попытался что-то сказать, но Нарциссов перебил его.

— Я обещаю, что исправлюсь! Я стану лучше, буду сдержаннее и перестану навлекать на нас неприятности...

Кир Нарциссов не успел закончить свою пламенную речь, как Никита не выдержал и рассмеялся.

— Что? Тебе еще и смешно? — нахмурился Кир.

Давно Кир Нарциссов не чувствовал себя так паршиво.

— Что я сделал не так? — спросил он.

— Все так, — мягко сказал Никита. — Просто обстоятельства изменились.

— Так резко? Что же у тебя случилось, что ты решил меня бросить?

— Я не бросаю тебя, — спокойно возразил Никита. — Просто сейчас я должен заняться другими делами.

— Ну хорошо, сделай эти свои дела и возвращайся назад, — упрямо стоял на своем Кир.

— Боюсь, это не те дела, которые я могу сделать, а потом вернуться. Я ухожу на госслужбу, Кир. А как ты знаешь, госслужащий не может совмещать свою работу с предпринимательской деятельностью, поэтому хочу я этого или нет, мне придется уйти.

Кир Нарциссов застыл на месте. Какое-то время до него как будто бы доходил смысл того, что он только что услышал. И хотя так, возможно, и не казалось, интуицией Кир обладал довольно хорошей. Ему не составило особого труда сложить два плюс два и сделать правильные выводы.

— Так вот какой ценой далось нам то, чтобы нас больше не трогали!

— Кир...

— Попросил помощи у друзей своего отца, да? И они вдруг внезапно поняли, что нехорошо сыну такого человека не понятно чем заниматься?

— Кир...

— Я прав?

Никита молчал.

— Послушай... — начал было Кир.

— Стоп, остановись, — предостерегающе поднял руку Никита. — Кир, я уже принял решение. Я должен это сделать. Я много думал, времени на размышления у меня было предостаточно. Я все взвесил. Поверь, это решение я принял не в спешке и не потому, что меня заставили, и это точно не было обменом на то, что в будущем наш проект будут защищать от подобных атак. Я просто должен сделать именно так. Мое путешествие длиною в несколько лет закончилось, и я возвращаюсь к истокам, на то самое распутье, где когда-то выбрал другую дорогу. Я долго шел по ней, многому научился, встретил много интересных людей, но в итоге снова оказался на этом распутье. Наверное, это неспроста и мне стоит задуматься, почему второй путь снова привел меня к исходной точке.

— Это единственная причина?

— Нет, не единственная.

— Тогда назови мне их все! — потребовал Кир.

— Все остальные причины не имеют настолько большого значения, чтобы я их озвучивал.

— Но из-за них ты уходишь! Из-за чего-то, о чем я даже не знаю!

— Ты знаешь обо мне гораздо больше, чем кто-либо другой. А если ты чего-то и не знаешь, то это и правда настолько незначительно, что не стоит твоего внимания.

— Предупреждаю, еще немного и я по-настоящему выйду из себя.

— Слушай, ну я же не на войну ухожу. Я просто выхожу из состава учредителей, но это не значит, что я исчезаю. Если ты понял это именно так, то ты понял меня неправильно. Да, я буду появляться здесь реже, но я стоял у истоков этого проекта и буду и дальше помогать его развивать, теперь уже в качестве консультанта. Мы не расстаемся навсегда. К тому же вместо меня останется кое-кто, кто поможет тебе. И это еще одна вещь, о которой я хотел с тобой поговорить.

Кир почувствовал неладное и с тревогой посмотрел на Никиту.

— Что еще? — спросил он дрогнувшим голосом. — Что еще ты не сказал, чтобы добить меня окончательно?

— Я бы хотел отдать свою долю Насте.

— Что?

— Да, ты все правильно понял. Я бы хотел отдать свою долю в проекте Насте Громовой, но не в соотношении пятьдесят на пятьдесят, как было у нас с тобой, а семьдесят тебе и тридцать ей.

— С тобой точно все в порядке? — спросил Кир и подошел к Никите, чтобы пощупать его лоб и проверить, нет ли у него температуры.

Однако нет, температуры у Никиты Королева не было.

Они какое-то время молча смотрели друг на друга, потом Кир Нарциссов отошел к окну, повернулся к Никите спиной и засунул руки в карманы брюк. Так он стоял несколько долгих минут, а потом, не поворачиваясь, твердо сказал:

— Я не отпускаю тебя.

— Придется, — ответил Никита.

Кир ничего не сказал. Он продолжал стоять молча спиной к Никите. А потом Кир вдруг резко повернулся и со всей злостью и силой, на которые был способен, ударил ногой по своему креслу. Оно хоть и было директорским, но с виду достаточно скромным и сильно отличалось от того кресла, на котором Кир привык восседать, когда работал в издательстве. От удара простенькое кресло тут же упало на пол и развалилось на части.

Никита удивленно посмотрел на Кира. Таким он своего друга еще не видел. Он всегда считал Кира Нарциссова изнеженным, Никита и подумать не мог, что у Кира Нарциссова может быть столько силы и что он может быть так страшен в гневе.

Кир даже не обратил внимания на безнадежно сломанное кресло. Он впился в Никиту цепким, серьезным взглядом, в котором помимо злости и раздражения была еще и плохо скрываемая обида.

— Я не отпущу тебя, — повторил он.

— Кир, послушай...

— Она что, настолько тебе нравится?

— Кир, черт возьми, да послушай же ты, наконец! — Никита тоже начал терять терпение.

— Ну конечно! Чего тебе переживать, да? Уйдешь ты или нет, все равно все останется у вас в семье, это я тут остаюсь совсем один, это мне надо переживать.

— Блять, Кир! — никогда прежде до этого Никита не ругался матом. — Какая семья, о чем ты вообще?

— А что, скажешь — нет? Я не прав? Так вот знай, я никуда тебя не отпущу и ничего ей не отдам!

— Идиот... — обреченно проговорил Никита.

— Может быть, — буркнул Кир. — Но уж какой есть.

Никита подошел к Киру. Тот демонстративно отвернул голову в сторону, всем своим видом показывая, что не пойдет ни на какие уступки.

И в этот момент Никита вдруг крепко обнял Кира.

Он понимал, что, учитывая все обстоятельства это неправильно, но он не мог отказаться себе в этом, потому что знал, что такая возможность ему больше никогда не представится.

Кир Нарциссов от неожиданности замер.

— Ты совсем как маленький, — сказал Никита, — даже дети не капризничают так, как ты.

— Зачем ты так со мной? Я думал мы друзья и партнеры, а значит все проблемы должны решать вместе. Зачем ты жертвуешь собой ради меня? И почему она тебе дороже чем я?

— Какой же ты дурак, — покачал головой Никита.

Он все так же обнимал Кира и не отпускал, чтобы тот, отойдя в сторону, не заметил вдруг слезы, которыми наполнились глаза Никиты.

— Сказал же тебе — я не исчезаю из поля твоего зрения, мы будем продолжать видеться, только чуть реже, а Настя займет мое место как специалист, который не менее талантлив, чем я.

— Я не хочу ее здесь видеть, — проговорил Кир, уткнувшись Никите в плечо.

«Ты и не будешь ее здесь видеть» — подумал Никита, но ничего не сказал.

Когда Никита Королев выходил из кабинета Кира Нарциссова, оставив того наедине со всей обрушившейся на него информацией, которую нужно было осознать и принять, то оглянулся.

Кир не хотел смотреть как Никита уходит, поэтому снова засунул руки в карманы брюк и отвернулся к окну.

«Какой же ты все-таки идиот, — подумал про себя Никита. — Это не ты остаешься один, это я остаюсь один».

На пути к выходу из апартаментов Кира, Никита заметил Настю Громову, которая сидела в бесформенном кресле-мешке и напряженно всматривалась в пустоту.

Увидев Никиту, она быстро встала и растерянно на него посмотрела.

Никита задержал на ней взгляд, на мгновение остановился, но почти сразу же снова пошел к выходу и уже больше не оборачивался.