62 Часть: Удаление Катетера.

Арсений вернулся в палату, в его руках был лоток, в котором была вата, антисептик, перчатки, бинты, мазь, перекись водорода.

–Я здесь, маленький.

Его голос был мягким, согревающим душу, но глаза всё так же выражали холод, было понятно, что отец милостлив только с ним, после – будут большие проблемы.

–Папа, что ты будешь делать? Не надо, я не хочу!

Взвился Антон, увидев все эти инструменты для процедуры, его глаза забегали, Антон почувствовал холодок по всему телу, он сглотнул, чувствуя как сердце барабанит в груди, он пальчиками сжал одеяло.

–Зайка, я уберу катетер.

Сказав это, Арсений приблизился к нему, присаживаясь рядом, он положил лоток на прикроватную тумбочку, пряча от глаз ятрофоба.

–Н-Нет... Ай!

Антон хотел попробовать пути отступления, но как только он двинул рукой, почувствовал пронизывающую боль, которая прошлась по всей руке, из-за чего он завыл, прикусывая губу от боли, впиваясь зубами в кожу.

–Спокойно, лежи.

Арсений вздохнул и убрав одеяло, он посмотрел на руку, брови нахмурились, внутри появилось желание прибить эту медсестру, но вот незадача, – он никогда не поднимал руку на женщин, его так не учили, и он сам считал это не хорошим поступком, какой бы ни была женщина, он никогда не позволит себе использовать силу.

–Фух...

Антон следил за каждым движением отца, стараясь не пропускать ни одного шага, он увидел , что отец отошёл, заходя в уборную, он на мгновение остался один, из уст вылетел выдох, а после воцарило облегчение.

–Папа!

Но спокойствие продлилось недолго, отец вышел  из уборной, вытирая руки полотенцем, Попов тщательно вымыл свои руки перед предстоящей процедурой, чтобы всё было стерильно.

–Я здесь, я здесь, моё сокровище...

Произнёс старший нежным, заботливым тоном, подходя к нему и садясь рядом, расплываясь в улыбке, полной любви и ласки...

–Папа, страшно...

Антон слезящимися глазами взглянул на отца, ищя в нём поддержки, защиты, потянувшись к отцу одной рукой, ожидая, пока он того обнимет, смотря на Попова жалобными глазами, в которых хотелось бы затеряться...

–Знаю, котёнок, давай, мы закончим, а я тебя пожалею?

Предложил старший, наблюдая за реакцией младшего, тот немного помедлил, думая, соглашаться на верную смерть, или нет, конечно, все мы знаем, что Попов не даст ему умереть, но для Антона – врачебные махинации были подобны смерти.

–Ладно...

С тяжёлым сердцем, Антон всё же согласился, выдохнув, пытаясь проглотить свой страх, который тревожил его, не давая покоя, мальчик почувствовал, как Арсений взялся за бинты и начал аккуратно снимать их, пытаясь принести как можно меньше дискомфорта, со всей заботой, но в моменты, когда пальцы старшего задевали набухшее место, Антон шипел...

–Прости, малыш.

Извинился Арсений, снимая бинты полностью, бросая на стол, он снял марлевую салфетку, которая придерживала катетер, поверх самоклеящейся повязки, полностью высвобождая руку от давления бинтов.

–Отворачивайся, поверь, здесь нечего высматривать, абсолютно ничего интересного ты здесь не увидишь.

Дождавшись, пока мальчик выполнит указание, мужчина взял в руки шарик и смазал её антисептиком, приложив её к месте венепункции.

–Чш, чш, чш, тихо, спокойно...

Попов удержал руку, когда тот попытался убрать её, Арсений сосредоточенно смотрел на руку, следя за катетером, выполняя каждое своё действие профессионально, предотвращая всё, что может сделать больно, иногда поглядывая на ребёнка, который смотрел в сторону, жмурясь, Попов знал, что ребёнок сильно напуган.

–Ммм...

Антон почувствовал легкий дискомфорт, когда старший правой рукой начал предельно аккуратно вытаскивать катетер, плавно потянув на себя, Антон не мог сказать, что это больно, скорее неприятно, ведь там иголки нет, чтобы было больно.

–Вот и всё, умничка, вытерпел!

Похвалил его отец, погладил его по волосам, убирая катетер и молниеносно приложив к месту катетеризации салфетку, смоченную антисептиком, на 3-5 минут.

–Придержи салфетку.

Попросил Попов, Антон пальчиками придерживал салфетку, посмотрев на свою руку, исследуя, внутреннее радуясь, что его испытания закончились, сердце всё так же оглушительно билось в груди.

–Фух...

Слава Богу, катетер был чист, наличия тромбов не было, что облечило жизнь обоих, мужчина облегчённо выдохнул, посмотрев с улыбкой на сына, который еле сдерживал слёзы.

–Протяни ручку, малыш.

Проговорил Арсений, Антон смотрел на того подозрительно, в течении несколько минут броня его взглядом, а после, он обречённо выдохнул и протянул дрожащую руку, наблюдая за ним, со страхом в глазах.

Арсений осмотрел место катетеризации, на всякий случай обработав перекисью водорода, подождав, пока закончиться дезинфекция, закончат бурлить пузырьки, он аккуратно вытер всё сухой салфеткой.

После, Арсений наложил на всё марлевую салфетку и бинтовую повязку, аккуратно перебинтовывая,, на салфетке была заживляющая мазь.

–Антош, ручку нельзя мочить, и тем-более снимать повязку, понял?

Обратился мужчина к сыну, тот в свою очередь аккуратно кивнул, смотря на него глазами полными страха, они были стеклянными, сердце старшего сжималось.

–Отлично, умничка мой.

Арсений улыбнулся и продефилировал медицинские приборы и утилизировал отходы в лоток, закончив с процедурой окончательно.

–А тепеееерь....

Затянул мужчина, раскрывая руки для объятий, с нежной улыбкой на устах, глаза сияли заботой и отцовской любовью...

–Пришло время для утешений, а это значит, – для обнимашек!

Радостно ответил Арсений, ожидая, пока тот обнимет его, ведь он помнил, что обещал ему пожалеть, да и ему самому хотелось снять напряжение в его объятиях, почувствовать теплоту и увидеть ту самую улыбку, которая продлевает ему жизнь...

–Папа!

Антон радостно улыбнулся и аккуратно подвинулся к отцу, пытаясь сильно не дёргать рукой, затонув в родных объятиях своего отца, которые были так ему нужны.

–Мой маленький, как же ты меня напугал...

Прошептал Арсений, целуя Антошу в лоб, смотря на того с нежностью, трепетом, радуясь, что с его мальчиком всё хорошо, а боль в руке – они уберут мазями и компрессами.