73. Арка: "Лабиринт Безумия" 4. Финал

    Куроканши указал им пути до других предприятий, параллельно вместе с Исповедником делясь полезной информацией.

  Им удалось собрать всех. Их было не так много, сколько ожидалось от такого большого крыла. Теперь они под защитой Мультиотряда ждали команды к отправлению к Барьеру, когда это будет безопасно. Кажется, видя рядом своих солдат они несколько оживились. Разговаривали и пытались восстановить свои воспоминания, делясь имеющимися с другими. Куроканши выловил взглядом двух детей. Они были единственными детьми в толпе карт самых разных мастей и стран. Астрея тут же вспомнила, что это были те самые двойняшки, о пропаже которых докладывал дворецкий-информатор Франц ещё в начале всех этих страшных событий. У неё отлегло от сердца, когда она поняла, что они не просто живы, но и избежали страшной участи быть лишёнными своей эмоции и жизни.

   Двое фелицийцев, мальчик и девочка были рады увидеть капитана и, похоже, несмотря на то, что были необычно для своего возраста молчаливы, капитан заслуживал их полного доверия. Его об этом не просили, но Исповедник объяснил это тем, что некоторые заключённые здесь умирали от переутомления, недоедания или от жестокого обращения охраны: —Охрана здесь ни в чём себе не отказывает. Они жестокие и беспринципные. Им не важно кто перед ними: старик или дитя. Они не считают нас такими же, как и они, картами. Мы - рабочие самого низшего порядка - пленённые рабы, — Астрея посмотрела на капитана.

   Другие карты, не лишившиеся своих талантов подходили к нему, спрашивали о его самочувствии и, кажется, сочувствовали его положению. Астрея слышала, что девушка из Эмма-сити даёт слово позаботиться о том, чтоб все и капитан в том числе вернулись домой. Куроканши улыбался, но уже не так как прежде.

   Астрея за короткие две встречи с ним (в битвах против Джокера) запомнила его как доброго и солнечного парня, что само по себе редкость в сером городе. Он был игривым. И хоть и был невероятно силён, как знала Астрея, но не был холоден. Куроми успела рассказать ей, что Куроканши при всей его угрожающей ауре и силе, на самом деле очень миролюбивый и ласковый. Чем-то он напоминал Макуро, но взрослый. Сейчас же его что-то терзало. И было что. Он был так искалечен и перемотан, что если бы не подсказка о том, что это трефовый и его голос, то Астрея бы и сама не сразу поняла кто он. В его взгляде было нечто болезненное. Он успел запечатлеть в своей памяти что-то страшное.

   Про себя Астрея надеялась, что встреча с Куроми исправит это апатичное и отрешённое выражение на его лице, что она сможет исцелить его. Астрея спросила:—Для чего этой твари понадобились дети?.. — Исповедник вздохнул и рассказал вполголоса:—Эти двое - особенные, — сказал он Астрее, — Селина и Лука. Как я понял, они "фелицийский феномен". Двойняшки. Очень странные. Разговаривают они мало, а между собой - никогда. Кто-то что-то говорил, что они клоны эмоций, но делят между собой одну, — Астрея повернулась на него:—То есть двое карт представляют одну и ту же эмоцию? Разве так бывает? — Исповедник пожал плечами:—Не знаю, может и бывает, кто знает? Они ничего о себе не рассказывают, а между собой никогда не переговариваются вслух. Я, по крайней мере, никогда не видел и не слышал, чтоб они переговаривались между собой. Складывается такое ощущение, что они… Как-то разговаривают телепатией? — но тут же Исповедник мотнул головой, осознавая, что в его голове это звучало лучше, убедительнее. Астрея решила, что может в такое поверить. Как-то она где-то читала о том, что между братьями и сёстрами, даже не рождёнными в один день, существует невидимая связь. Как если бы они чувствовали друг друга, словно продолжение себя.

   "Иногда Куроми, ещё будучи Элен рассказывала о таком. У неё как никак было два брата. Она как-то рассказала подруге, что ей кажется, что иногда она знает, когда с братом что-то не то. И знает как-то сама по себе. Словно внезапно ни с того ни с сего становится тревожнее на душе. Тогда Яна не придала этому особого значения. Решила, что это может быть мнимость или интуиция? У Яны не было ни братьев ни сестёр, что может быть и к лучшему с её-то родителями. Но однажды и сама Яна заметила, как это работает. В один из дней, Элен сильно ни с того ни с сего заболела. У неё поднялась температура и ей пришлось пропустить занятия. Ей было плохо очень долго и ближе к ночи пришлось вызвать скорую. Они списали всё на стресс и переутомление за учёбой. Элен и правда много работала, но Яна не могла отделаться от ощущения, что это не с проста. Позже они узнали, что как раз примерно в это время её брат Фил разбился по причине какой-то поломки. Яна узнала это первее от мамы Элен, но не решилась говорить больной подруге сразу, ведь это бы значило, что она осталась одна с родителями".

   Астрея знала почему Куроми сперва так рвалась вернуться домой из Карточного Мира. Её волновали её родители, потерявшие всех троих детей по какой-то ужасной череде случайностей. Но теперь это стало не важно.

    Исповедник продолжал:—Так вот. Охрана здесь могли выбрать какую-нибудь жертву и притянуть за уши любой повод, чтоб избить и издеваться, а к сильно покалеченным не вызывают целителя. Вектор вступился за этих двойняшек, когда они плакали и охране это не понравилось. Даже лишившись своего таланта и магии эмоции, зная, что может погибнуть… Я… Я правда научился восхищаться этим парнем… Хотя не знаю, станет ли он тем, кем был прежде после всего, что ему пришлось пережить, чтоб спасти нас,  — Астрея вздохнула:—Не волнуйся, я знаю, кто может всё исправить, — Исповедник решил понадеяться, что это действительно так. Тут Астрея заметила группу Правителей, приближающейся к ним. Она оценила их, как выглядящих неплохо для тех, кто столкнулся с тузами лицом к лицу.

—Всех собрали? — спросил Пик. Астрея ответила:—Сейчас ждём отчёта и дальнейших указаний. Ну? И что дальше? — Пик ответил:—Их нужно перевести к Барьеру. Там они все будут в безопасности и пусть Мультиотряд ждёт там дальнейших указаний, — тут Пик заметил Исповедника. —Исповедник… — Исповедник мгновенно выровнялся:—Я рад видеть вас, ваше величество, — Пик ответил, подойдя к Исповеднику. —Я должен отдать тебе должное, Исповедник… Тот случай не был случайностью, так ведь? Твои навыки выживать даже в самых опасных условиях заслуживают того, чтоб хотя бы сказать об этом, — Астрея ухмыльнулась:—Ой, да будь проще. Просто признай: ты рад его видеть, — Пик не протестовал, но ничего больше не сказал. Астрея засчитала это, как свою личную победу. Вару заметил:—Рано радуетесь. То, что они отступили, может лишь означать, что что-то идёт точно не по плану. Мы же хотели разделить их, разве не так?

   Тут где-то наверху раздался звон стекла. Вару даже не обратил внимания, пожимая плечами:—А я что говорил?

    Было несложно различить фигуру короля треф, который приземлился на плиту, вылетев из окна следом за едва различимым комком. Куромаку вытянул руку, чтоб применить телекинез:—Курон! — но регент, сцепившийся в борьбе с тузом пики уже вышел из зоны действия. У Куромаку было ощущение, будто он не поймал его рукой. Мимо короля пронеслась сизая молния. —Куроми!

   Куроми сделала то, что на Валькирии не делала никогда без ящика под собой для страховки. Абсолютное пике. Пике в девяносто градусов к земле с высоты, не предназначенной для этого и тем не менее, ощущая, что не догоняет, она начала учащённо махать крыльями, стараясь увеличить скорость.

  Куроканши дёрнулся и протянул руку, но взглянув на бинты снова вспомнил, что лишён всякой магии. Единственное волшебство здесь - то что он всё ещё жив. "Я ничего не могу сделать… Я…"

    Куроми удалось нагнать падающих. Она схватила Рудольфа за шею и выпустила когти. Они вонзились в ключицу и за шиворот туза покатилась кровь. —А ты дрянь! — но этим отвлечением воспользовался Курон. Он оттолкнул туза от себя. Куроми схватила наставника за руку и раскрыла крылья, снижаясь. Она отпустила его, только когда он встал ногами на землю и приземлилась рядом, наклоняясь вперёд, опираясь руками об колени и расслабив крылья. —Ну, вы дали жару… Фух… Я ж пока с такой скоростью не летаю!.. — сказала она. Курон ответил:—Извини и… Спасибо, что помогла мне, — Куроми выпрямилась и поправила волосы. Она подтянула крылья к спине. Сердце всё ещё сильно колотилось. И всё же никакие тренировки не сравняться с реальными боевыми нагрузками. Она ответила:—Да, — остальные участники подразделения тоже спустились. Теперь стало понятно, почему Куромаку не предпринял попыток спрыгнуть с плиты. На руках у него Правители увидели Макуро. Он был без сознания и из его носа и глаз шла дорожка крови. Альфа быстро отступили к своим, пользуясь моментом заминки тузов. Пик, взглянув на короля треф понял, что Куроми сдержала слово. —Куромаку… — обратился к нему Пик так сурово, как никогда прежде. Куромаку устало вздохнул и ответил:—Я и так всё знаю, Пик. Я сглупил… Но давай перенесём наши разборки до лучшего времени? — Пик молча согласился, думая о том, что так-то рад, что он жив остался, но когда всё закончится - Пик влепит ему хорошего отрезвляющего подзатыльника, чтоб не расслаблялся.

  Мидас спустил Энву вниз. Возможно реши она спуститься вслед за Рудольфом, то сейчас смогла бы отцепить Альфа от Правителей и уничтожить сразу, но как-то не подумала об этом вовремя.

   Король треф с Макуро на руках отошёл за Правителей и опустился, чтоб применить Ци на Макуро. Он прикоснулся к грудной клетке мальчика и что-то золотистое мягко засветилось под его ладонью.—Вставай, дитя, я никого из вас не потеряю, — но тут заметил, что перед ним кто-то опустился на колени. —Давай я помогу? — это был Данте. —Данте? — спросил второй, но Данте уже аккуратно взял Макуро на руки, будто маленького ребёнка и переложил себе на колени. Почему-то Куромаку не смог воспротивиться, отдавая мальчика. —Какой славный мальчик, — с доброй улыбкой заметил Данте, кладя руку на грудную клетку Макуро. Свечение было куда ярче. —Прими моё благословение, дитя. Ты проживёшь долгую, полную радости, счастливую жизнь, — сказал он. Куромаку поинтересовался:—Это предсказание? — Данте ничего не ответил. Макуро очнулся. —Макуро, ты слышишь меня? — спросил Куромаку, возвращая его себе. —Я… Я пытался сделать больше… Я готовился и провалился… — но король треф ответил, обнимая его:—Этого достаточно, дитя… Ты сделал даже больше, чем мы все ожидали от тебя. Ты действительно особенный ребёнок. Я тобой очень горжусь, — и услышал тихий ответ:—Спасибо, пап, — и снова закрыл глаза, засыпая. Данте заметил:—О, это очень мило, — Куромаку не осекал его. —Спасибо, Данте, и прости меня, что я опять сделал глупость… — Данте отвечал: —Ну, вообще-то я знал, что ты так сделаешь, если узнаешь. И это я должен извиниться за то, что не рассказал тебе сразу, но я хочу, чтоб ты знал, что никакие последствия не смогли бы заставить меня пожалеть о том решении, которое я тогда принял… — и после короткой паузы, — а ещё ты в опасности… — и в этот самый момент кто-то стукнул короля треф по голове. Конечно, не так сильно, но чтоб было ощутимо. —Что?! — он поднял голову над ним стояла Николь. И её вид не был ни разу тем же, что и обычно. Это значило две вещи: во-первых, что она недовольна, а во-вторых:—Оу… Я так думаю, что когда всё закончится - я буду долго извиняться…—Не то слово…

  Теперь же инициатива была утеряна, как и возможность. Ситуация упростилась до столкновения двух сторон. Однако у Правителей всё ещё была задача - провести всех под защиту Барьера. И к счастью способ у них был. Куроми обратилась к Правителям:—Постарайтесь сдержать их здесь. Астрея, тебе нужно увести карт к Барьеру и провести сквозь него к лагерю с целителями. Построй карт по два человека, — Астрея спросила, выгнув бровь:—Как в садике что ли?—Да! — ответила она, не сводя взгляда с их врагов. И правильно. Даже стоя за спинами королей, выступивших вперёд, никто не чувствовал себя в безопасности. Короли заняли передние позиции, будучи единственными (не считая Зонтика), кто мог бы отразить почти любой прямой удар.

  Астрея повернулась к картам:—Ладно, народ, давайте в колонку по двое и приготовьтесь бежать. Сразу предупреждаю, что паниковать и толкать никого не нужно. Все мы хотим отсюда выбраться и вы будете в безопасности, но нужно постараться, — и карты послушно стали вставать по двое. Вольт и Астрея стали расставлять всех в нужном порядке.

    Тузам было не сложно догадаться, что они хотят сбежать. Однако безумие и ярость настолько захлестнули их умы, что думать о стратегии было уже невозможно. Всё уже давно идёт ужасно не по плану, но исправлять что-то было поздно. Энва не знала, но предположила, что Куромаку перед уничтожением просмотрел её чертежи. Кто-то вроде него точно не смогу бы удержаться от своего любопытства. И если оно так, то сейчас чертежи хранятся в его памяти в единственном экземпляре. Энва когда-то создала резервные копии своих работ, но тревожность, которую Куроми посеяла и взрастила в её разуме, победила на инфантильный шаг. Она, опасаясь предательства, уничтожила все резервные копии и даже удалила из из базы ТАЛОСа данные об устройстве Похитителя Душ и даже комнаты, в которой он находится. Это также значило, что она снова сыграла на руку Куроми: именно так ТАЛОС не управлял комнатой, а делалось это из смежной и только картой. Это и загнало Энву в ловушку и дало шанс Куроми запереть её там. Всё это сейчас казалось тузу треф невероятно идиотскими поступками, которые точно не могла бы сделать она, но сделанного уже не воротишь. Череда мелких, но весомых ошибок со стороны Тузов продолжалась до этого момента и копилась, будто снежный ком, явно демонстрируя, что опыт и правильная стратегия превосходят в конфронтации бездумную грубую силу.

   Нужно было что-то сделать. Зверь в лице братства ощутил холодную стену за собой в окружении. Мидас снова снял перчатки, оголяя руки по локоть в золоте. Рудольф обратился к Энве:—Я ненавижу, когда ты занудничаешь, но сейчас самое время. Нам нужен план, Энва, — и это даже привело Энву в себя. Она снова оглядела своих врагов. "Да, вы поймали нас в цепь, но цепь не сильнее её самого слабого звена…" — и её померкшие от ярости глаза выловили это слабое звено.—Я вижу среди вас предательницу, — начала она, — на самом деле, даже двоих. И как же тебе хватило смелости придти сюда снова? — Ромео хотел преградить дорогу к Талии, но она сама выступила перед ним:—Потому что я тебя не боюсь, — Энва ухмыльнулась, поставив руку на бок:—Ха! Правда что ли? И что же же ты сделаешь? — Талия ответила:—Я и правда ничего не смогу сделать одна, но… — Ромео продолжил, беря её за руку:—Я рядом с ней непобедим, — в миг троих тузов опутал кокон из растений. Зонтик накрыл это своим барьером, как будто подсознательно понимая, что нужно сделать. Куромаку стукнул копьём об землю, как посохом:—Каменный сверх-каземат! — и купол Зонтика скрылся под слоем камня. Курон сделал то же самое. Астрея поняла: это шанс. —Все пошли! — и карты прошли за ней к воротам, огибая Правителей. Изнутри стали раздаваться тяжёлые удары, они не были слышны снаружи, но держащие ловушку Правители ощущали, как тузы пытаются выбраться. Но если бы удалось продеожать ещё немного. Ещё совсем чуть-чуть дать времени беженцам, что скрыться под Барьером и тогда у Тузов не останется шансов на победу.

  Так и случилось. Карты ушли, а тузы вырвались. Последний бой наконец-то начался. Ход клонов истрачен. Настала очередь Братства. Рудольф сказал:—Не злорадствуйте раньше, клоны! У нас ещё есть… — Вару спросил, наклонив голову:—Что есть? "Тузы в рукаве"? Ха-ха! — тузы переглянулись между собой, кажется в очередной раз убеждаясь, что валет пики невыносим. Рудольф вытянул руку вверх и набрав в лёгкие воздух, свистнул.

  Ветер завыл. Клоны попятились назад. Каждому из них эта техника была знакома. Особенно - Данте. Над головой Рудольфа из магии грязно-серого цвета появилксь пара шакалов. В небе будто гром раздавался рычащий лай. Энва растворилась в дым под шум, а Мидас потёр ладони друг об друга, заставляя воздух вокруг искрить от золотых частиц. Возможно, это их единственный шанс. Теперь в защиту нужно уходить клонам. Зонтик поднял над ними купол.

—А теперь-то что? — спросил валет треф. Пик ответил, хлопая его по плечу:—Не боись, Зонтик. Велик-то подвиг, тотема призвать? Просто дайте мне время. Данте, а ты? — Данте ответил:—Разумеется, — но Куромаку возразил:—Постойте, помните, что было в прошлый раз?— Пик фыркнул, садясь на землю:—М-да, и на кого я надеюсь в принципе? — Эмма спросила:—А нам что делать? — Куроми ответила ей:—Постараться не умереть. Может мы и зажали их в угол, но это ещё не значит, что мы победили, — она снова обернулась на тузов: "Вот на этом моя стратегия заканчивается. Я не знаю, что они предпримут дальше. Я слабее, чем когда-либо. Я надеялась, что этого времени хватит мне, чтоб освоиться в небе, но нет. Мне… Придётся довериться им".

    Она отошла назад ближе к Хелен, Талии и Клеопатре, отдавая бой в руки королей.

—Мы не будем церемониться, — заявил Пик, — вы так и мы так! — он схватился за шейку ключа двумя руками и поднял его выше. В воздухе заискрили молнии. Карты вокруг расступились, чтоб случайно не получить заряд тока. Над куполом появилась огромная фиолетовая рысь. Её глаза загорелись жёлтым огнём. Размером она уступала двум шакалам. Должно быть, потому что туз наголову сильнее короля. Пик сказал:—Не люблю такое говорить, но мне немного не справиться одному! Они же меня загрызут! Маку! Если не Данте, то ты! Ни у кого больше здесь нет достаточно маны и сильного боевого тотема, чтоб задавить их грубой силой! — Данте тоже обратил свой взгляд на короля треф. Он прекрасно понимал, что Куромаку никогда больше не согласится использовать это. Пик понял это без слов, по выражению лица короля треф.—О карты, Маку, не будь слабаком хотя бы сейчас! Было и было! Что с того? — тот ответил почти с яростью. Он был растерян, он ощущал, что ничего не контролирует и это раздражало его.—Нет! Никогда больше!

   "Далеко не все правители овладели техникой Данте вызывать наружу саму суть своей души. Кому-то не хватало осознанности, кому-то силы, кому-то контроля. И невелика была потеря. До сих пор никому в действительности эта техника и не была нужна, кроме самого Данте. Обычным жителям не хватит и всех сил даже на то, чтоб вызвать тотема, не то чтобы заставить его делать то, что вызыватель желает. Возможно, Пик был единственным, кому вызов тотема и контроль действительно не составляет никакого труда. Пик прекрасно осознаёт то, кто он, что делает и зачем, он принимает себя таким, какой он есть и не стыдится своей натуры. Он не боится быть собой, потому что знает, что это его сильнейшее оружие. Он знает, что несёт разрушения, но даже в этом он видел своё удовольствие.

   Куромаку хватало и сил и осознанности. Он знает кто он и для чего живёт, но меря для всех разные маски, он не мог точно ответить на вопрос, когда и с кем он был настоящим, ибо никому в действительности не доверяет на все сто процентов. Он объявил созидание своим смыслом к существованию, отрекшись от природы, свойственной могучим королям - разрушать. Это свойственно всем им вне зависимости от их характера или привычек. И вместе с тем, как он противится разрушительной натуре короля, так и его тотем, сама суть его души мятежна к контролю. Он и сам не смог бы объяснить что это: не понимание, ярость, злоба или же что-то вроде стихийного бедствия? Землетрясения, способные сравнять целые города с землёй, метеоритные дожди. Строить тяжелее, чем разрушать.

   Именно за ответом на извечный вопрос он пересёк алую гряду и попал в Сукхавати. Чтоб доработать технику, которая ему не давалась. Тотемная сила могла бы кардинально развернуть ход войны. Но Данте знал, куда пойдёт эта техника, потому, при всём своём доверии королю прогресса, не открыл ему секрета, зная, что ответ на него он и сам прекрасно знает, но не хочет признавать, что это единственный выход. Признать свою силу и природу разрушать, взять контроль и ответственность за ужасную мощь и за последствия её использования."

    По команде Зонтик приподнял барьер, выпуская тех, кто собирается сражаться. Пик взял Рудольфа на себя, Данте отделил стеной огня от остальных Мидаса. Пик двинул рысь на шакалов Рудольфа. Огромная фиолетовая рысь хлестнула хвостом и бросилась в атаку. От этой техники сотрясалась земля. Правителям снова нужно разделиться на трёх противников, однако теперь, их силы распределены практически равномерно.

   Энве с её талантами не было ни смысла вызывать тотем, ни силы. "Чёрт… Я уже истратила больше, чем положено. Нужно как-нибудь покончить с этим по быстрее…"

   Куромаку обратился к Николь, что встала рядом, и к оставшимися Альфа.—У нас преимущество, товарищи. У неё кончается мана. Она на последнем издыхании, — Дакимакуро ответил:—Тогда нам просто нужно атаковать и тянуть время? — Николь заметила, выуживая пальцами колбы из сумки:—Не знаю, смогу ли я сдержаться и НЕ РАЗОРВАТЬ ЕЁ К ЧЕРТЯМ! — Куромаку с опаской покосился на даму в очередной раз отмечая, что по какой-то причине его окружают одни психи. —Николь… — Курон дал знак:—Атакует! — к картам потянулись щупальца. На сей раз Энва не сыпала бесконечными монологами, полностью отдавая себе отчёт в том, что прямо сейчас позади неё настоящая пропасть. И если она позволит себя столкнуть, то это будет конец. Ещё никогда прежде она не ощущала так близко холодное дыхание смерти. И раз так, то она намерена избавиться от этого ощущения любой ценой.

   Куромаку вызвал дюжину копий, решая защитить карт. Николь выставила руку с сжала ладонь. Серебристые наконечники тут же окрасились в другой цвет, будто их чем-то покрыли в толстый слой. В воздухе загулял сладковатый запах. Куромаку сразу понял, что это: "А… теперь понятно. Николь покрыла мои копья нитроглицерином. Какой ужас"

   Атака и вместо обычного града, каждое копьё, достигающее препятствий вызывало взрыв! Энва перешла в оборону, закутавшись в волосы, однако они потеряли почти восемьдесят процентов своей прочности. Атака окончена. Энва не спешила раскрывать защиту, но скоро у неё на осталось выбора. Раздался секущий звук и её щит располовинило! Прямо перед ней, прикрываясь щитом из дыма вылетел Курон:—Это конец! — он замахнулся щитом и с силой ударил её в живот, отбрасывая назад.

   Тем же временем настал второй раунд для Мидаса против Данте. Так как Мидас умеет летать, никто из клонов внизу не может оказать Данте помощь. А он на то чтобы сильно в ней нуждался. —Почему?.. — спросил Мидас своим сиплым голосом. Данте уточнил:—Что "почему"?—Почему несмотря ни на что ты так спокоен? Я не пугаю тебя? — Данте ответил:—О, вы не самое страшное, что есть в этой вселенной и уж тем более в мультивселенной. Вы лишь этап. Нас ещё ждёт нечто страшнее вас, — Мидас отправил в Данте пол дюжины золотых игл и ответил:—И, как зная это, можно продолжать быть таким довольным?! Таким счастливым?— Данте увернулся, поднявшись выше. —А кто мне запретит? — спросил король со смехом.

   Буквально во мгновение произошла некоторая перестановка. Тузы, кажется, поняли, что план Правителей - разделить их и перебить от одному. Братство снова сбилось в кучу. Звать стражу не было смысла, они уже это знали. Это не даст никакого результата. Против настоящих клонов, немощные карты без магии, жалкое подобие клонов, не выдержат в бою.

   Но и Правителям приходилось трудно. Пессимистичный прогноз Пика был верен. Уже скоро нападение превратилось в оборону. —А это вообще честно?.. — тихо прорычал он, не отрывая взгляда. Он уже знал, что на пределе. Рысь уже почти отошла назад к нему. Он уже почти полностью потерял контроль над её действиями. Ещё немного и техника исчерпает себя. Вару прекрасно это понимал. Он понимал, что если Пик сейчас отключится, то вся мощь Рудольфа обрушится на остальных Правителей. Пятьдесят процентов натиска сейчас сдерживает пиковый король.

—Пик, даже не смей… — сказал валет, но тот его уже не слышал. Мир потух перед глазами. Рысь растворилась в воздухе, а Пик завалился на землю. Его мана исчерпана. Вару только и успел увидеть невероятное и безумное торжество на лице Рудольфа, когда мимо промелькнула серая молния. —Колесо Сансары! — и рука туза внезапно оказалась отделена от тела. Всё произошло так быстро, что даже Энва, отступившая к Рудольфу не успела ничего понять, но Курон теперь стоял недалеко от неё. Два огромных шакала исчезли, а вместо них завыл Рудольф. Энва обратилась на Курона:—Крысёныш! — она вытянула руку и схватила его телекинезом. Курон вытянул руку в ответ:—Гравитационная Аномалия! — но Энва его опередила. Она тут же с силой приложила его об землю:—Не позволю!

   На мгновение у старшего регента будто бы зазвенело в ушах от удара. Координация движений пропала, а концентрация на технике гравитации - тем более. Энва протянула щупальца и ухватила его за шею, сдавливая сильнее. "У нас появился заложник. Отлично!"

  Куроми уже хотела метнуться на помощь, как тут её остановила Курокайхо.—Что такое?! — едва ли не зло спросила Куроми, но Курокайхо смотрела на трефового короля. Смотрела на него, а точнее на то, что теперь возвышалось над ним.

  Что-то внутри него переключилось, будто бы кто-то нажал на невидимый тумблер. И теперь огромный серый волк, превосходящий обоих шакалов размером. В холке достигал третьего этажа и теперь скалил огромные зубы. —О карты… Что это?

  Энва тоже обернулась на серое свечение и обомлела: "Нет… У него не должно быть достаточно маны для такого! Или?.. — её взгляд зацепился за нечто, что капало с его руки. Это была кровь. Король что-то крепко сжимал в руке, какие-то осколки, но эту боль он не замечал. Это был флакон с пылью фрагорита. Курон тоже обернулся. Рудольф попятился назад, параллельно неловко стараясь остановить кровь из обрубка правой руки. Он лишился ведущей руки и теперь едва мог даже ползти. Пик успел его заметить и понял: "Маленький диктатор спас нас только что… Если бы не он, этот урод бы нас прикончил".

    Энва пригрозила:—Я убью его! Убери это! — но король даже не думал идти на уступки.—Отпусти его… — властно приказал Куромаку, — вы уже проиграли. Только шелохнись лишний раз И Я РАЗОРВУ ТЕБЯ НА ЧАСТИ! — Пик, пришедший в себя и сидящий на земле прошипел ему:—А раньше не мог, гений? Я тут чуть не умер, — Вару ему ответил, закатывая глаза:—Да кому ты нужен?

   Энва сморщилась, но разжала тиски. Это был шах и мат. У неё не было выбора. Курон моментально отскочил назад, на расстояние, недостаточное для такого же скоростного удара. Сам про себя он признавался, что уже устаёт. Его рефлексы притупляются, а сила, вкладываемая в каждый удар и того хуже. Это всё слишком затянулось. Все здесь на своём пределе сил. И пора бы закончить.

   Тут же к ногам Энвы приземлился и Мидас. Хотелось бы ей, чтоб сам, но ему помогли.

  Он потерял почти все золотые перья, а его броня в греко-римском стиле сильно была помята и потрёпана, будто её пожевали. Это было практически так. Данте абсолютно нетронутый, спустился к Правителям и сказал Мидасу, выражая искреннее, неиздевательское сочувствие:—У тебя будет много времени подумать об этом, — Мидас в ответ только фыркнул с презрением, но не осмелился сострить в ответ. Это конец.

  Будто слепые котята, Братство Смерти некогда устрашавшее весь Карточный Мир, ныне сбились в кучку, ожидая решений своих победителей. Среди толпы клонов, Энва выудила взгляд Габриэля.

   Бубновый валет стоял позади всех Правителей и внезапно смотрел на тузов с нескрываемым злорадноством, будто бы говоря им: "А могло бы быть иначе".