67. Идол Красоты

  20 февраля зимы пики. Наш взор обращён на Верону. Её зовут по-разному: "Город Удовольствий", "Город Грехов", "Долина Роз". Это место пользуется неоднозначной репутацией у народов Карточного Мира. На частых визитёров этой страны смотрят косо, с немым осуждением, но глупо при этом отрицать, что спрос рождает предложение. Это стало возможно прежде всего из-за менталитета страны, правил, законов, взглядов, уникальных для Карточного Мира.

  С характером Ромео можно подумать, что он безвреден. Да, он несколько мечтателен, незамысловат, делит мир на чёрное и белое, трусоват по своей натуре. За него часто стыдно остальным. Однако в глубине его души был свой омут, а в нём - свои черти. Пик иногда говорил, что "из всех клонов, Ромео - самый независимый от остальных". Ему ничего от других не нужно. Возможно, в некотором смысле Ромео был нужен остальным больше, чем они ему. Пока они были с Создателем, он мог пропасть без вести и надолго, а после вернуться, снова никому ничего не говоря, а у него никто ничего и не спрашивал.

  Они этого не помнят, и он - тоже, но подобным образом дела обстоят уже долгие-долгие годы, даже десятилетия. Ромео не знал пределов своим кутежам. Он не знал и не думал, что можно жить иначе. Никто не уверен, помнит ли он всех дам, за которыми ухаживал? Ухаживал, но любил ли? Сомнительно. Он с лёгкостью может угадать вкусы новой потенциальной пассии, но строго говоря, будет продолжать, пока не надоест. А когда надоедало - он исчезал без следа. Стоит ли говорить о том, что король-сердцеед погубил много славных девушек? Не стоит. Погубил не желая того, разумеется, однако они любили его куда больше, чем он их. Они отдавали ему все свои силы, всю свою любовь, а ему то и было нужно. Верона не стала исключением. Изначально город не планировался как город. Это был только дворец с небольшой прилежащей территорией, рассчитанный на самого короля черви и его слуг, его гарем. Вся Верона была заточена под утоление его потребностей. Прежде всего в любви. Ромео никогда не скажет об этом, но куда чаще чем "король роз" и "король праздников", его называют: "король грехов" и "король-сердцеед". И было бы странно, если бы под этим не было своего тёмного основания.

  Гарем короля черви можно было бы назвать настоящим кувшином с ядовитыми змеями, в который лучше не лезть, а не то тебя непременно укусят. Без всяких шуток, об этом ходили легенды и байки. Судя по ним, в гареме короля грехов было около трёхсот девушек разных рангов. На самом деле нет точного числа. Одни говорят, что гарем был не так велик. Всего пятьдесят или шестьдесят девиц. Но таких меньшинство. Куда больше называют число в двести или триста девушек, но кто-то заламывает числа до тысячи. Действовала система по принципу горы, оставляя шанс пробиться выше как законными, так и незаконными способами. В ход шло всё: от угроз и ссор до драк, яда, кислоты, наёмничества, самоубийства, клеветы и слухов.

   Интересно то, что в самой Вероне гарем воспринимался абсолютно нормально, а в остальном Карточном Мире - это было что-то из ряда вон выходящее. Гарем Ромео был единственным в Карточном Мире признанным законом. Ромео знал, что творится в "кувшине", но закрывал на это глаза, лишь обеспечивая девушку всем необходимым, если она покидает гарем. Это не было зазорно. Девушек не выкидывали. Ромео оказывал им честь и щедро награждал напоследок.  Ромео наблюдал разворачивающиеся драмы со стороны, свысока, время от времени ловя себя на мысли, что все их битвы за него бессмысленны хотя бы потому что он никого не любит так, как самого себя. За время своего правления Вероной, Ромео проявил те стороны своей личности, которые никогда бы не решился, не будь у него в руках такой власти. Справедливости ради, стоит отметить, что он бесхитростный. Коварство и многоступенчатые стратегии ему чужды, как и сложные цели. Его целью никогда не было спасение мира, освобождение клонов, власть и признание. Всё, чего ему когда-либо хотелось - удовольствий. Неудержимый природный гедонизм этого короля был вотстину неутолим во всех смыслах. У романтической любви есть интересное свойство. Ромео может поглощать разные виды любви, но они влияют на него по-разному. Конкретно романтическая или приземлённая любовь вызывают у него зависимость и ломку. Это тот тип удовольствия от которого тяжело отказаться. Практически невозможно. Она кратковременна, вызывает зависимость, но Ромео не знал иного пути. У него была сильная платоническая любовь к Хелен и Феликсу, но её было, объективно, так ничтожно мало в сравнении, что Ромео не учитывал это. Платоническая любовь - долговременная, красивая, должна иметь место в любом случае, но как он не старался, среди всех этих девушек не смог найти такую, которую смог бы полюбить по-настоящему.

   К моменту Войны С Тузами, он был уже в отчаянии. Как вам известно, к моменту действия он давно распустил свой гарем, щедро наградив каждую, но на несколько писем с признаниями в любви, вежливо откланялся, потому что знал, что с ними будет. Даже если он сделает вид, что любит, это не станет правдой. Он прекрасно понимал, что если бы он кого-то полюбил, то возможно ему бы это всё было не нужно. Удивительно как сильна настоящая любовь хотя бы одного человека. Она двигает на необдуманные поступки, порой ужасные, но они только больше придают любви веса в мировой истории, культуре и даже религии. И пока он находился в поиске, обзавёлся странной репутацией. Недостижимый, артистичный и праздный идол красоты в мире войн и потерь был не нужен. Но после заключения окончательного мира на Десятом Съезде в мире возник новый дефицит, не связанный с ресурсами того или иного рода. Ресурсов стало даже слишком много, а индустрия развлечений оставалась развита плохо.

   И Ромео впился в свой шанс сиять ярче, чем когда-либо. Как вы помните, он заключил пару выгодных сотрудничеств с полезным относительно производства и разработки научным комплексом и предприимчивым дельцом, не знающим себе равных на рынке товаров и труда. Работа была запущена. Тем же временем Ромео стал заключать со странами торговые сделки на ввоз своих товаров на территории других стран. Он сделал одежду, косметику, духи и многое подобное доступнее для всех, мгновенно задавив многих своих конкурентов в разных странах. Ромео с поразительной скоростью сделал себя мировым брендом прежде всего духов и косметики. Уже скоро после заключения этого сотрудничества об этом заговорил весь мир. Карточный Мир почувствовал нечто новое. Индустрия развлечений оказалась полностью под розовыми флагами. Стоит отметить, что остальные Правители не могли остановить это восхождение без внимания. После окончания войн покупка оружия сильно пострадала относительно прошлых лет. Потому Пиковой Империи, несмотря на все свои ресурсы, думая о будущем, было внезапно выгодно согласиться на сделку с Ромео, сделав свой первый шаг к снятию милитарного режима. Воинственной Пиковой Империи потихоньку придётся отложить оружие и найти другую отрасль, которую можно занять. Всё уже знали, что однажды настанет время долгого затишья. Последние, кто стоял на пути к этому - Братство Смерти.

   Возвращаясь к событиям, стоит также сказать, что после оледенения Ромео пожелал хотя бы ненадолго забрать Талию к себе. Хелен неохотно рассталась с новой доброй подругой, с которой у них оказалось так много общего, но перечить не стала. Ей всё ещё нужно было разобрать дела, оставшиеся после оледенения и устранить конечные последствия.

   Первое впечатление на Талию Верона произвела просто отличное. Собственно, как и на любого, кто посещал Верону хоть раз и имеет хоть какое-то чувство вкуса, ведь Ромео также занялся городом. Если он хочет успевать за тенденциями ему придётся работать. Ромео решил отойти от громких и изобилующих ярких цветов, которые несомненно привлекали внимание, однако даже по его меркам были безвкусны. Вместо этого он сделал упор на красоту и изящество, придавая Вероне свой особенный неповторимый образ.

   Стоит отметить ещё кое-что, что несомненно сыграло на руку Ромео. Дебют сети Картнет. Договор с Куромаку включал этот пункт. Ромео дебютировал, как первый в Карточном Мире создатель контента в Картнет. Это было убийство трёх зайцев одним выстрелом. Ромео повышал свою популярность и получал то, чего хотел: слава, признание, популярность. Обратным путём выгоду получал и Куромаку. Присутствие настолько громкой и медийной личности, как Ромео, на проекте мгновенно приковывает всеобщее внимание и удерживает его. Это важно ему, чтоб повысить продажи видеофонов и быстрее подключить сеть. Они с Макуро достаточно долго работали над этим и подражали момент, когда Макуро получит первые документы, чтоб раскрыть его главный секрет всем остальным. Последний и нераскрытый общественности сотрудник Альфа был также готов к своему дебюту.

   Разумеется, строить карьеру означает отдавать туда много сил, денег и времени. Червовый за́мок превратился в огромную медиа-студию, заточенную отныне на производство разного рода контента.

—Я надеюсь, что я не утомляю тебя, дорогая? — спросил Ромео. Они как раз тогда вернулись в замок. Талия напросилась вместе с ним на стройку грядущего парка развлечений. Они проторчали там даже больше, чем планировал Ромео. Они вернулись в покои Ромео. Огромная комната в нежно-розовых самого изысканного убранства. Первые пару дней Талии было неловко. Она снова никого не знала и не знала, как ей себя вести, но Ромео убедил её, что его дом - её дом. Пусть она была и очень скромной и стеснительной, но такой уж она была по своему характеру. Талия ответила, садясь с краю дивана, обшитой приятной тканью:—Нисколько, Ромео. Мне нравится проводить с тобой время! У тебя столько друзей! — Ромео сбросил мантию, но при этих словах остановился и немного задумчиво ответил:—Хм, они скорее коллеги и знакомые… На самом деле, у меня не так много настоящих друзей… — Талия внезапно почувствовала себя неловко. Но ей действительно так показалось. На протяжении всего их совместного времяпровождения и каких-то бесед, очаровательная и сладкая улыбка не сползала с его лица. Что во время организации праздника в Хелленде, что здесь. У Талии сложилось устойчивое мнение, что такому как Ромео, должно быть, просто невозможно отказать. Она видела, как смотрят на него карты. С восхищением, с трепетом, с любовью. Его красота и его воистину неповторимая харизма покоряли всех вокруг. Всех и Талия признавала, что и её тоже. Но при этих её словах он как-то помрачнел на секунду, будто вспомнил что-то нехорошее. —Ох! Прости! Я не хотела обидеть… — поспешила поправиться Талия, — не сердись, прошу!.. Я не подумала! — Ромео обратился на неё. Он ненадолго оставил идею сменить одежду для грядущих съёмок блога. Он отошёл от огромной кровати, застеленной роскошными одеялами и пледами. Он присел к Талии, аккуратно беря её за руку:—О, за что, скажи мне, злиться на тебя? Ты не сделала и не сказала ничего плохого, — он положил руку на её щёку. —Правда? Ты не перестанет дружить со мной если иногда я задаю глупые вопросы? — в ответ Ромео одарил её нежным взглядом аметистовых глаз и ответил:—Ну, разумеется нет! Давай я попрошу принести какао или что тебе по душе? Открою тебе маленький секрет, — он поманил её к себе ладонью. Талия склонилась к нему и услышала:—Я тоже очень часто задаю глупые вопросы. Хи-хи. Если хочешь поговорить с кем-нибудь, то я к твоим услугам. Не нужно извиняться, — Талия улыбнулась и ответила:—Прости. Ой, я опять извиняюсь. Всё хорошо. Просто…

"—Прости меня! Прости! Энва, я не хотела!—Тебе следует прекратить!—Н-но я не сделала ничего?..—Ты хочешь состоять в клубе, иметь друга или нет?!"

—… Не так просто привыкнуть обратно… — сказала она, решив не рассказывать ему об этом. Однако он и сам всё понял. Ромео ответил:—Хей, — ласково начал он, — это в прошлом, дорогуша. Ты можешь быть кем только захочешь и с кем захочешь, — Талия уточнила: —С кем хочу?—С кем захочешь, — кивнул он. И тут Талия обняла его за плечи и ответила:—Тогда я хочу остаться с тобой, — и тут комнату залил яркий нежно-розовый свет. —Ромео?.. — в нерешительности спросила Талия. — Я никогда не ощущал ничего подобного… — по венам короля растекалась словно кипящая лава. Это энергия. Магия эмоций. Та самая, которая так часто оказывала ему в поддержке в самый ответственный момент. Глаза короля черви (до этого бледно-розовые) приобрели насыщенный, почти неоновый цвет и светились. Он посмотрел на свои руки. Около них искрились розовые частицы, похожие на глиттер. Он бегло оглядел комнату и поднял руки над собой, запустив энергетическую волну, но не агрессивную, не разрушительную. Она была приятной и тёплой, будто весенний бриз, будто музыка арфы.—Так-так… Давай попробуем! — и колонны, поддерживающие купол потолка тут же оплели цепочки малахитового вьюнка, который мгновенно раскрыл десятки нежно-розовых и белых цветов, похожих на маленькие узкие кубки.—Потрясающе! — в восторге похлопала Талия. Из под земли между мраморных плит и бархатных ковров вылезали растительные побеги. Талия залезла на диван, подняв ноги и поджав их под себя. Ромео повернулся к ней и щёлкнул пальцами. На голове Талии возник венок из не ядовитого плюща.—Вау! Спасибо, — ответила Талия, потрогав венок на своей голове. —Подумать только, насколько силён я могу быть!..

   Талия внезапно повернулась на него. Что-то странное было в его голосе. —Ромео?.. Всё в порядке? — с сомнением спросила она. Как вдруг диван под ней задрожал. Она едва успела соскочить с него, как тот подняли в воздух мощные побеги растений. В принципе вся комната теперь была в растениях и они упорно лезли к потолку. Вот их тонкие и неокрепшие верхушки упираются в потолок и сгибаются, но Талия понимает, что если так продолжиься - сильные растения просто уничтожат комнату. Аура Ромео стала светиться ярче. Король прошёл мимо колонн. Плющ стал обволакивать панорамное окно и в комнате становилось убедительно темнее.—Р-Ромео!.. М-мне кажется, что что-то не так!.. — начала она тихо, но тут же убедилась, что что-то здесь не так:—Ну, почему же?.. Я и подумать не мог, что на столькое способен! С этой силой… Я мог бы сокрушить даже Пика! Разве не так? — спросил он, подойдя к ней. И в его глазах было что-то чужеродное ему. Что-то холодное и безумное, что-то хищное. —Разве не так? — переспросил он напряжённо, догадываясь, что она так не считает. По ней прокатилась волна настоящего страха. Она отступила шаг назад, увеличивая расстояние между ними.—Ромео…—Столько лет их скотского отношения ко мне… Они думают, что мне не больно? Что мне не страшно? Что мне самому это нравится? Что мне нравится, когда они… Только потому что я "слабее", потому что я "младше", потому что не даю сдачи?!. Довольно! Я не отступлю более… Я король! Такой же как и они! Не хуже! Разве я не прав?.. — он снова требовал от неё ответа. Талия аккуратно ответила, перебрасывая напавший  на неё страх. Она видела уже этот взгляд, жадный, безумный, злобный, хищный. Это был взгляд того, кому имеющегося у него мало. Это был взгляд того, кто был готов убивать. "Нет… Нет нет нет! Только не он… — подумала Талия, — но что я могу сделать?.."—Разве я не прав?.. — спросил он снова, уже настойчивее. —Ромео, прошу, послушай. Тебе это не нужно… — аккуратно начала она.—"Не нужно"? — с внезапной злостью спросил он, — "не нужно"?!  —Ромео, пожалуйста. Успокойся. Это… Ты так не думаешь, пожалуйста, — в миг на его лице появилось выражение сомнения. Талия подсознательно ощутила, что начинает побеждать. Она осторожно взяла его за щёки.—Ты не такой. Помнишь, что ты сказал мне при первой встрече? —

"—… Видите ли, я не хочу сражаться,  предпочитаю милосердие…"

   Ромео выглядел так, будто он что-то вспоминает.—Я… я… —Тебе нужно успокоиться. Вот так, — Ромео закрыл глаза и ответил:—Прости… Я… Огх… Просто прости… О карты… Я так глупо себя чувствую, — Талия выдохнула и подтянула его к себе:—Никаких обид… — тут в дверь постучали. —Да-да, — ответил Ромео, взмахом руки убирая беспорядок. Дверь приоткрылась и в комнату зашла девушка. —О, Джули! Да-да, передай, что я скоро приду, — и она откланялась. Талия спросила:—Тебе пора? — Ромео ответил: —Да. Сегодня презентация моего блога и Картнет сети. (Хм, странно, что второй мне не позвонил заранее.) Ты останешься здесь или может пойдёшь со мной? — Талия не хотела лишний раз навязываться, потому ответила, что хочет прогуляться по саду вокруг замка. Ромео немного расстроился, но решает не перечить ей, лишь посоветовав быть осторожнее. Он переоделся и ушёл, а Талия решила, не терять времени и отправиться в сад.

   Из всех мест, которые он успел показать ей, его сад нравился Талии больше всего. И оно было немудрено. Сад изобиловал самыми разными цветами и фруктовыми деревьями, Ромео позволял всем, кому хочется, брать плоды, ибо в его силах было растить их круглый год. Верона - страна вечного мая. Талия случайно набрела в этом лабиринте на фонтан. Она видела его и другие постройки внутри лабиринта раньше, но пути ни до одного из них не запомнила. Она села на холодный мрамор. За спиной приятно журчала вода, отдавая прохладой в тёплый воздух. Талия задумчиво посмотрела на свои руки. Она вдруг подумала о том, что действительно начинает верить в то, что всё будет хорошо. Она может стать кем захочет. Она может наконец-то построить свою жизнь так, как того хочет она. В лагере Братства не было такой роскоши. Тут ей на ногу спустилась птичка. Она приземлилась на колено. Талия обратила на неё взгляд. —Здравствуй, — поздоровалась она. Птичка что-то просвистела в ответ и немного почесал своё крыло клювом. —О, нет, я не грущу. Не стоит волноваться. Напротив… — но тут свист птицы стал тревожным, она стала чирикать и свистеть без умолку. Её что-то беспокоило. —Что? Позвать Ромео?.. Эм… Нет, прости, но, я думаю, что он сейчас сильно занят, — но птица не унималась. Она начала махать крыльями, свистеть и почти царапаться. —Да что с тобой? — встревоженно с просила Талия, — я не могу ничего сделать. Он занят, — но тут же свет солнца померк. Талия подняла голову. Совершенно резко и изниокуда на небо наползли чёрные грозовые тучи. Тьма жадно пожрала солнце, обратив день в ночь. На город налетели шквальные и пронизывающие до костей ветра́. Птица тут же поспешила скрыться, а Талия с ужасом наблюдала за тем, как во вспышках молнии и раскатах грома является огромных размеров птица.

   Уже через минуту она бежала по коридорам цвета сладкой ваты. —Ромео! Ромео!

   Она не знала, на котором из десятком этажей он находится. Методом исключения она убрала самые верхние башни, где точно не было подходящих помещений, первые этажи, где находилось общежитие и столовые. Получилось не так много вариантов, как изначально. Около трёх-четырёх этажей.—Ромео! — тут она остановилась. Из соседнего зала раздался голос короля черви. Он прямо сейчас вёл прямую трансляцию. —Ромео! — позвала она, хватась за ручки дверей, пытаясь их открыть.—Откройте! Это срочно! — но дверь была заперта. Она дёрнула снова уже требовательнее:—Пожалуйста! Это очень срочно!.. — тут замо́к тихо, аккуратно щёлкунул. Приоткрылась тонкая щель и там показалась девушка:—Чего тебе?! Не видишь, что его высочество занят, нахалка?! — это было грубо, но Талия была так напугана, что не обратила на это никакого внимания. —Руби! —Вообще-то Лира… — поправила собеседница змеиным шёпотом.—На город напали! Пожалуйста! Это важнее! — но Лира была неумолима:—Пост охраны в другом месте! Обратись к ним! — и Лира попыталась закрыть дверь, но Талия поставила ногу так, чтоб она не смогла закрыть дверь. —Нет! Ты не понимаешь! Никто слабее короля не сможет одолеть это существо!—Так ты туз! Так пойди и разберись! Нам некогда! — и Лира так толкнула дверь, что та захлопнулась. Паника Талии переросла в активную фазу. Она не знала, как унять свой страх, своё сбитое дыхание. Тут за окном раздался громоподный рык, что слился с какофонией звуков криков и крушения домов.—Нет-нет-нет! Что же мне делать? Нет! Нам нужна помощь! Нам… Нужна помощь…

"—Талия, знакомься, это мой "старший брат", второй по старшинству среди нас, Куромаку, трефовый король черты характера решительности. У него нет вкуса в одежде или в музыке, но если нужно что-то организовать или построить, он может помочь…"

—Он может помочь… Да… — Талия уже бежала к покоям короля, надеясь найти там видеофон. В одном сильные ноги танцовщицы её не подвели. Уже в считанные секунды она оказалась в покоях короля, ворвалась туда и стала рыскать по полкам и тумбам в поисках видеофона. Она нашла его близ кровати.  —Да! — пароля на нём не было чудом. Дрожащими пальцами она открыла звонки и выудила контакт помеченный безликим серым аватаром с символом треф. Она вызвала на звонок короля треф. Возможно, в обычной ситуации ей бы никогда не хватило смелости позвонить первой, но сейчас была исключительная ситуация. Пара гудков и трубку подняли. —Добрый день. Да, Ромео? — Талия ощутила, как горький ком коварно встал в горле, но пересилив себя, она сказала:—П-простите за беспокойство, сэр… Это Талия.—Добрый день, Талия, — поздоровался Куромаку, — у вас какое-то дело ко мне? — Талия была счастлива, что он сам это спросил.—Д-да! Прошу вас, помогите!—Скажите в чём дело, а я уже скажу, смогу ли я помочь, — сухо ответил он. Однако дрожащий голос Талии его напрягал. Это была не шутка. Что-то было не так.  —Н-на Верону напали! Это… Это какое-то ужасное чудовище! — на том конце провода повисла тишина. На мгновение Талию посетила мысль. А что если он откажется помочь? Он вполне может. Однако он тут же развенчал её сомнения.—Ромео на трансляции? — уточнил Куромаку, — Талия ответила:—Д-да! Но меня к нему не пускают, — Куромаку ответил:—В этом нет нужды, я отслеживаю его трансляцию. Хм, придётся его отвлечь. Я отправлю к вам своего бойца. Постарайтесь не умереть раньше. До связи, — и звонок был сброшен. Талия недолго думая начала искать другие контакты.

    Куромаку вздохнул, усмеряя лишь ему ощутимую дрожь. он вызвал голограмму и вызвал Куроми на связь.—Куроми, в мой кабинет, живо!

   Куроми в тот момент находилась в зале тренировок. Последняя неделя проходила для неё как день сурка. Задача поднять Куроми в небо была поставлена на первое место, потому Курону было позволено выжимать из неё все соки если потребуется, но восстановить Валькирию.

   "Исакуро прибыл на базу сразу же, как только узнал, что его непутёвая сестричка вернулась домой. "Ни привет ни здрасьте", а он тут же начал отчитывать её:—Безобразие! Я чуть с ума не сошёл! — говорил он, хватая её за ухо, — клянусь, если бы отец был здесь он бы точно устроил тебе взбучку века! — Куроми айкнула:—Ай! Больно делаешь! — и вырвалась, потирая ухо, — я не маленькая, чтоб таскать меня за уши! — но Исакуро и не думал даже при всех успокаивать свой пыл:—Я делаю это, чтоб ты прекратила делать прежде чем думать! Ты могла погибнуть! Я не могу потерять тебя снова! Не могу! — и тут Куроми решила таки не отвечать на злость злостью. Нужно было держать свои эмоции под контролем. "Он испуган. Испуган куда больше, чем я."—Я понимаю тебя, Исакуро… Прости, но у меня нет выбора. Такая у меня работа, — со смирением ответила она ему и обняла его, — но спасибо, что ты всегда рядом, самый лучший братишка, — Курон, сидевший на диване, отвёл взгляд. Ему что-то вспомнилось. Однако теперь это воспоминание не отдавалось такой болью как раньше. Скорее приятной печалью.

"—Спасибо! Ты самый лучший братишка!"

   Исакуро вздохнул и подтянул сестру к себе:—Эх-х, и вот почему на тебя не получается долго злиться?.. — он отпустил её. Он обратил внимание на крылья. —Как будто что-то изменилось?.. — начал он, решая перевести тему. Куроми ответила:—Кхм, ну, может быть…

   Её новый облик Альфа приняли спокойно и даже без сильных удивлений. Строго говоря, для них действительно мало что изменилось. Она всегда ходила с крыльями. Велика ли им разница с железными или с живыми?—Вы не боитесь меня? — уточнила Куроми, после не самых подробных объяснений. Курохико, сидящая  ответила:—Подруга, загибай пальцы. Мы бились с мафией, с преступниками, с предателями, с червовый валетом, с королём Пиком, с карточного богом и самое страшное - с товарищем Куроном, когда он не в духе. Что нас должно напугать? Когда ты пришла, если ты не заметила, то мы даже не поняли разницы, пока ты не сказала, что крылья живые, — Куроми ответила:—Чтож, если вы так на это смотрите, то я не буду сильно переживать, — и тут Макуро нетерпеливо спросил, подойдя к ней:—А можно потрогать? — Куроми ответила:—Да (наверное), — она аккуратно протянула к нему крыло, будто руку, позволяя потрогать, — будь осторожен. Мои выходные перья очень острые. Макуро аккуратно погладил её крыло:—Вау! Красота! Настоящие крылья! Будто мягкая подушка! А ты можешь использовать их как одеяло, когда холодно? — спросил он, — а ты чувствуешь прикосновения?—Э, я не знаю. М? Более чем, — Курохико заметила беззлобно:—А радости-то сколько! Ну что? Так значит с тем уродом покончено? — но и сама Куроми не была в этом уверена, но Курохико уловила это и ответила сама себе:—Ну, конечно да! Ха! Я думаю, что от их страны камня на камне не осталось, — Куроми не ответила на это. Её больше заботило то, почему Курон был так спокоен. Да, может он и не слишком эмоциональный, но это не значит, что он не должен был ничего ощутить. Куроми не могла не отметить, что его эмоциональное состояние осталось ровным, не изменившись ни на мгновение. Это могло значить только то, что он уже знал об этом, хотя ей было тяжело предположить как далеко простираются его сведения о происходящем.

   Строго говоря, вся задача Курона - быть её противником на практике, чтоб вынуждать её использовать крылья как можно чаще. В свои ходы он вызывал каменные шипы из земли, не позволяя ей приземлиться, атаковал под ноги, заставляя взлетать, чтоб увернуться. Она с прошлого раза знает, что его атаки даже проти учеников никогда не были милосердны. И вместо того, чтоб попробовать отразить это, гораздо лучше увернуться. Куроми довольно быстро приняла то, что теперь она может уставать из-за полёта, постепенно, как и было предсказано, Куроми стала держаться в воздухе дольше. Она возвращала себе скорость, манёвренность и силу.

   Дельта и Эпсилон тоже нисколько не смутились. Их куда больше удивил не сам факт того, что у Куроми теперь есть свои крылья, сколько каков же должен был быть противник Куроми, что Валькирия была так сильно повреждена. Куроки, командир Дельта заметил, что раз Куроми здесь, то Валькирия выполнила свою основную задачу - защитить Куроми. Больше подразделения интересовало то, какой недостаток её ныне живых крыльев она хотела бы восполнить техникой, чтоб летать быстрее и дальше или расширить свой арсенал, чтоб биться лучше. Было предложено пересобрать Валькирию, сохранив тем не менее прежние чертежи на всякий случай. Куромаку одобрил этот вариант. Они этого не знали, но у него на было варианта отказаться.  Валькирия отныне должна была быть многофункциональной бронёй с широким арсеналом. Теперь энергию не нужно было тратить на обеспечение самого полёта. С помощью способности Конструктора Куроки пересобрать это было довольно скоро."

—Вы сражаетесь без мотивации, — заметила Куроми, отступая от Курона, которого только что безжалостно опрокинула на землю. Когеки лежала недалеко. Тут вообще был ещё вопрос кто и кого мучает. Курон не хотел сражаться против неё в полную силу, а Куроми никак не могла вынудить его пробудить то, что карты зовут Несокрушимым Платиновым Паладином. Он бился с ней тем же уровнем, что и когда она была его ученицей. Но в тот раз он бился с доброй и мечтательной Куроми. С Куроми, которая умышленно не хотела причинять ему боли, потому что?.. Потому что она не хотела делать ему больно. Потому что понимала слова короля: "Беречь его любой ценой слишком буквально". Сейчас же он встретился с монстром. Куроми и не скрывала того, что ей стало по большей части всё равно на его чувства и его переживания. На то, что он хочет что-то исправить, на то, что может даже заботится о ней, хотя и проявляет это по-своему. Ей было это уже не нужно. Это было нужно Куроми прошлого. Её прежде всеобъемлющая эмпатия привела к тому, что она просто устала, выдохлась. Ей больше не хотелось сопереживать. Она поняла, что у неё есть выбор. И она сделала его. Как бы жестоко это ни было, она решила, что раз он таков, каким он себя показал, то этот несчастный бог войны, ей не нужен: "Лучше я проживу со смертным счастливую жизнь, чем вечную рядом с тем, кому на меня наплевать".

    Курон поднялся. Он сдержал желание оправдаться, потому что Куроми вызвали. Он услышал голос Куромаку:—Куроми, в мой кабинет, живо! — и тон его голоса регенту не понравился. Сомнений не осталось. Что-то случилось, а если что-то случилось - Куроми непременно отправят в бой. Куроми ответила:—Принято, — она обернулась на Курона, поклонилась ему в знак благодарности за уделённое ей время и отправилась к резиденции. Курон последовал за ней. У него были свои способны быстро перемещаться по замку к тому же незамеченным.

—Вы звали меня? — спросила Куроми, проходя в резиденцию. Курон уже стоял там по правую руку от Куромаку. Куроми спросила про себя: "Он что, телепортироваться умеет?!" Куромаку мрачно ответил:—Да, оно вернулось… — Курон повернулся на Куромаку в недоумении. Куроми не рассказала Альфа об своей стычке с Чёрной Гарпией. Об этом попросил сам Куромаку. Прежде всего, на основе печального опыта, когда в первую очередь сам Курон начинает делать глупости. Куроми ответила:—Где? — Куромаку ответил:—В очень и очень неоднозначном месте. В Вероне. Как ты понимаешь, помощи от местного населения ждать не приходится, но именно поэтому они обратились к нам за помощью. Боюсь, что ты их последняя надежда, — Куроми откланялась и ответила со смирением:—Я вас не разочарую, — Курон уловил странную нотку в этом. Некоторую обречённость. Куромаку заметил:—Да, я прослежу.—Товарищ Куромаку, может я пойду с ней? — Куромаку ответил даже не взглянув на него:—Ты и сам знаешь, что я не позволю, зачем спрашиваешь? Я знаю не понаслышке на что способна Чёрная Гарпия, — Курон спросил:—От местного населения помощи ждать не приходится, так? Тогда почему я не могу пойти? Чёрная Гарпия опасна для карты в одиночку даже ранга короля. Она не справится одна!.. — но в этот самый момент его пробил короткий мандраж. Это Куроми использовала свою печать третьего глаза, чтоб заставить его замолчать. Он обернулся на неё. Её взгляд был твёрд. Куромаку встретил такое заявление почти как оскорбление:—Чтож, во-первых, успокойся, Курон. Во-вторых… — он поднялся с места, — я не сказал, что она пойдёт в одиночку. У меня счёты с этой тварью. Она опозорила меня перед Карточным Миром и ответит за это. Куроми, готовь Ящик Пандоры. А ты должен подменить меня здесь, сделай милость, — Курон продолжал упорствовать ощущая землю под ногами. Он может добиться своего:—А если Гарпия продолжает эволюционировать?! Что если всё повторится как в Зонтопии?! Господин Данте…—Этого НЕ повторится! И не нужно говорить мне о Данте… — сурово отсёк король, — с того боя я тоже не сидел, сложа руки. Меха-Куромаку встретил своё крупное обновление, и я буду непрочь испытать его мощь на Чёрной Гарпии. Курон, ты тратишь наше время! — словесная перепалка прервалась. Теперь Курон смотрел на него недовольным взглядом. —О, нет. Даже не думай, — но Курон сложил руки на грудной клетке, щурясь осуждающе. —Не смотри на меня так, юноша… — но это не сработало. Время поджимало и король сломался первым:—Хорошо, но ты должен дать мне обещание, что не будешь делать глупостей! — регент принял условия, а Куроми никак не отреагировала на это. У регента сложилось впечатление, что ей опять же плевать. Что-то было в её взгляде ему знакомо. Это всепоглощающее спокойствие и равнодушие в её глазах, которое смешивается с невероятной силой и способностью убивать. Курон подошёл ближе, готовясь тоже пройти через Ящик. Куроми объявила:—Не будем терять времени…

    Гарпия совсем разбушевалась, поняв, что не получает сопротивления. Грохот и крики не могли остаться без внимания даже на звукоизолирлванной студии. С момента начала прямой трансляции прошло едва ли десять минут, когда по стенам замка прошлась короткая дрожь. Всего на секунду с лица Ромео сползла улыбка. Появилась тревога. Он прекрасно знал, что в Карточном Мире не бывает естественных землетрясений, но украдкой глядя за кулисы, он видел, что других карт это тоже смутило. Они все ощутили дрожь пола под ногами. Всё замолкли, прислушиваясь к окружению. И только сейчас в полной тишине стало ясно, что ужасные звуки раздаются снаружи. На трансляции около двухсот пятидесяти карт. Немного в масштабе Карточного Мира и даже самой Вероны, но для первого запуска Картнет это было неплохо. До этого он читал комментарии и отвечал на них, рассказывая параллельно о том, что находится у него в планах на ближайшее время. Однако сейчас относительно спокойный чат разрывался от сообщений, а с трансляции уходили десятки пользователей. Сложив один плюс один он понял, что снаружи что-то происходит. Он поднялся и никого не спрашивая пошёл к дверям из студии. —Ваше высочество! — хотела остановить его Лира, но тот лишь прошёл мимо, открывая двери. Увиденное потрясло его до ужаса. Прямо вдоль коридора, минуя ряд окон, совсем близко пронеслась чудовищных размеров птица. Король черви обомлел от ужаса. Карты позади него не увидели, но когда он обернулся на них, поняли, что происходит нечто ужасное. Единственное, что он сказал им:—Оставайтесь здесь…—Но, ваше высочество…—Нет. Оставайтесь здесь и не подавайте шума, — после он покинул студию и закрыл за собой двери. —Талия… Талия, где ты?!