65. Игрок

—Привет-привет, Куроми-чан! Как ты себя чувствуешь? — поздоровалась Николь, открывая дверь в комнату содержания. Прошло около месяца. 10 февраля зимы пики. Куроми проснулась парой недель назад.—Здравствуйте. Нормально, — ответила Куроми, лёжа на кровати.

   За это время в её комнату содержания, по её просьбе, принесли несколько вещей. Единственная комната, которую нельзя было прослеживать с камер в комнате наблюдения - ванная, но это было не нужно. Можно подумать, что Куроми может покинуть свою камеру содержания с помощью Ящика, но это не совсем так. Она не знает, где находится и потому не может определить точку отправки, что необходимо для перемещения через короткий путь Зазеркалья.

—Давай как обычно, с базовых тестов, — сказала Николь, подвигая к ней стул и садясь визави. Она положила доску со списком и чистой бумагой перед собой. Куроми заметила:—У вас отличное расположение духа, — Николь ответила, щёлкая ручкой:—Спасибо, надеюсь, у тебя тоже. У меня всегда хорошее настроение, — Николь принялась заполнять бумаги, чтоб составить отчёт о состоянии Куроми. Она поставила дату, время. Куроми ответила:—Это не правда. Всех так или иначе постигает печаль, — Николь смутилась и ответила:—Ну, может быть меня не так часто, как остальных, — Куроми ответила:—Надеюсь, — Николь предложила:—Ну, чтож, тогда давай начнём тест со зрения? Это самый большой раздел, — у Куроми не было причин для возражений. Николь вытащила из кармана халата фонарик и сказала:—В этот раз я взяла фонарик слабее, — Куроми благодарно кивнула ей. Фонарик был похож на шариковую ручку с длинным пластиковым чёрным корпусом. На нём, как и ожидалось, была маленькая почти незаметная гравировка в виде знака бубен. Она никак не выдала себя цветом. Однако Куроми видела её отчётливо, видела она и рельеф ручки, видела в каких местах стыкуется её корпус. От неё не скрылись некоторые складки на лабораторном халате и микроскопические по своим размерам пятнышки. Она видела то, на что никогда бы не обратила внимания прежде. Она видела то, что мозг привык игнорировать по причине затратности. Она видела то, на что глаз человека или обычной карты не способен. Тесты прошлых дней показывали, что её зрение действительно существенно обострилось. С расстояния почти километра она могла заметить даже муравья. Она говорила, что может зрительно различить отдельно каждый волос на голове карты, даже если они ходят очень далеко. Она видит каждую мелкую деталь. Кроме того, они выяснили, что Куроми стала куда более разборчивой в цветах. Она поразительно точно определяла различия в тонах и оттенках цветов на тестах зрения. Некоторые из оттенков были невидимы даже для карт, не страдающих дальтонизмом. Различия в этих цветах очевидны лишь для компьютера, ведь их значния RGB были существенно отличимы, но для глаза это было не очевидно. Разумеется, был предел. Совсем мизерные изменения не замечала уже и Куроми, но сам факт был поразителен. Николь успела пошутить, что из неё вышел бы отличный дизайнер одежды или художник, на что Куромаку критично заметил, что есть и более практичные стратегии применения таких мутаций. Лично у него было пара идей, как пристроить такие способности. Острое зрение и чувствительность к цветам король наук объяснил большим количеством светочувствительных колбочек и высокой плотностью их расположения в глазу. Реакция Куроми тоже поражала воображение. Скорость её обработки зрительных данных для рядовой карты была непостижима. Она куда быстрее концентрировалась на цели, будто бы автоматический прицел был встроен в её глаза. Интересно, что этот прицел не сбивался даже случае резких манёвров потенциальной цели. Это был механизм, позволявший птицам безотказно ловить жертву даже в условиях преследования. Короля треф радовали такие показатели. Это значило, что его супер-оружие само, из личных соображений, себя улучшило. В некотором смысле ему стало даже интересно столкнуть Курона и Куроми в бою теперь и проверить кто выйдет победителем, потому что ответ на этот вопрос ещё никогда не был столь неоднозначным.  В своей голове он уже запланировал тест на ближайшее время.  

   Когда все проверки закончились, Николь отложила доску с ручкой. Чем дольше Куроми здесь находилась, тем больше ей нравилось, когда она приходила, проводила тесты, а после болтала с ней, будто ничего не происходит. —Ты пробовала полететь? — аккуратно поинтересовалась Николь. Куроми сидела на кровати в позе лотоса, обнимая подушку. Она обернулась за спину и зашипела, будто обожглась. Ей было стыдно в этом признаться.

   "Когда она проснулась, это "новшество" было, мягко говоря, неожиданно. И оно понятно. Внезапно проснуться и осознать, что у тебя появились две дополнительные конечности - странно и по-своему жутко.

   Это было странно и ощущалось странно, а ещё это выглядело далеко не так, как могут себе представить большинство. Перья не появляются за одну ночь и точно не в случае Куроми, у которой крыльев отродясь не было.

  Это выглядело жутко и ощущалось неправильно. Кости, мышцы и дополнительные суставы, обтянутые голой кожей. По понятным причинам, Куромаку и Николь не стали привлекать других карт к проекту. Она не признавалась, но испытывала сильный стресс из-за метаморфоза и своего внешнего вида. Ей доставляло огромный стресс, когда кто-то заходил в комнату с какой угодно целью. Она не оборачивалась за спину, но эти конечности просто невозможно забыть. Испособ манипуляции с ними отныне был заложен в её голове, подобно рукам или ногам. Люди не думают как им поднять руку, какие мышцы напрячь, чтоб сделать шаг. То же и здесь. Крылья подчинялись её воле, но Куроми страшно боялась своего внешнего вида и, как тонко заметила Николь, перестала подходить к зеркалу после того, как увидела своё отражение в первый раз. Расчёсывать волосы и умываться она тоже стала с закрытыми глазами. По причине стресса камеры видеонаблюдения из её комнаты содержания были убраны окончательно, ведь ощущение постоянного наблюдения успешно развивало у неё паранойю, вызывая непрекращающийся дискомфорт. Она не могла принять свой новый облик. Она боялась того, что теперь карты будет считать её монстром. Она сама в какой-то момент со слезами признала, что считает себя монстром. Она просила, чтоб это исправили, но Куромаку объяснил, что теперь это часть её плечевого пояса и позвоночника. Плечи и крылья связывают общие мышцы, нервы и суставы. Если попытаться убрать их хирургическим вмешательством, то она может остаться калекой, а то и погибнуть. Это будет уже точно не исправить.

  Постепенно, как и ожидалось, она начала оперяться. Первый слой был нитевидными перьями. Они и на перья-то не очень похожи. Скорее на не очень гибкие и тонкие волоски У настоящих птиц и птиц Джинротории этот слой участвует в защите тела птицы от переохлаждения. Вторым был пух - маленькие и мягкие пуховые перья без плотного опахала. Это сопровождалось постоянным зудом, но к этому она тоже скоро привыкла. Благо, продлилось это издевательство недолго. Следующие были так называемые контурные перья: покровные и маховые. Это то, что люди прежде всего и представляют при слове "перо". Это жёсткие перья с плотным опахалом и бороздками первого и второго порядка.

    Признаться, после того, как они появились, Куроми стало выглядеть гораздо лучше. Она даже стала выглядеть мило. И вместе с этим улучшилось самочувствие Куроми. Она перестала бояться своего отражения. Взяла в привычку постоянно перебирать перья, прочёсывать и выдёргивать, как если бы это были просто очень своеобразные волосы. Это было не так далеко от правды. Однако попыток летать Куроми не предпринимала."

—Эм, нет… Не совсем, — ответила она, — это… Это совсем не то же самое, что с модулем Валькирии. Они похожи на вторую пару рук, а не на механизм, который сам всё обрабатывает и делает, что я хочу. Они совсем не слушаются меня, когда я пытаюсь, — Николь задумалась, но ответила: —Хм, Куромаку-сан предлагает тебе сегодня попробовать под его наблюдением. Он не даст тебе пострадать. Что скажешь? — Куроми ответила: —Ну, ладно…

   Николь встала и повела Куроми из комнаты. —Здесь есть ангар для испытаний. Обычно там мы испытываем изобретения: технику или оружие на прочность и функционирование. Ха-ха. Ну, а ещё взрывоопасные вещества, которые не испытаешь в лаборатории. Там много места и высокий потолок. Если хочешь, то потом можешь ходить туда (если там никого нет).—Спасибо, госпожа Николь.—Прошу, называй меня просто Николь, — они остановились перед дверями. Николь выудила из кармана халата карточку зелёного цвета и провела ей в слоте.

    Двери перед ними распахнулись. Король треф уже ждал их там. Куроми уже привыкла к тому, что вместо пиджака на нём был белый халат. Куроми даже показалось, что он идёт ему даже больше. По крайней мере, он будто чувствовал себя куда комфортнее там, где не был обязан следить за каждым своим словом, не опасаясь повредить своей репутации. —Добрый день, Куроми. Как ты себя чувствуешь? — спросил он.—Добрый, я в порядке. Спасибо.—Чтож, хорошо. Считай, что это новый тест. Не волнуйся, мой телекинез обеспечит тебе безопасность. Попытайся взлететь так, как взлетала обычно, — Куроми кивнула, покосилась за спину и пошевелила крыльями в нерешительности, а потом раскрыла крылья впервые за всё время и взглянула на них. Серебристые перья блестели на свету холодной сталью, вдоль её крыльев проходила тонкая полоса голубых перьев. Она видела их будто впервые в жизни. Король и дама терпеливо дали ей осмотреть крылья. Наконец она расправила их и немного оттолкнувшись ногами, взмахнула крыльями, но испугалась и приземлилась на ноги. Толчок вверх оказался куда сильнее, чем она ожидала. Она просто теряла контроль над полётом и потому решила не рисковать. Сердце колотилось, а ещё это новое ощущение. Теперь это было не устройство, не знающее усталости. Это были мышцы и им было свойственно уставать. —М-да… Это надолго… — заметила Николь.

   То, что ранее было привычкой - оторваться от земли, ныне стало почти непосильной задачей. Преодолеть силу земного притяжения - непростая задача. Она мучила человека с древнейших времён. Люди всегда мечтали о полётах, о крыльях.

   Куроми быстро выбилась из сил, пытаясь взлететь. Сперва её не слушались новые конечности. Она забывала их синхронизировать. Раньше этим занималась Валькирия. Куроми не нужно было думать чем двигать, чтоб лететь, и она не уставала. К концу практики её максимум был оторваться от земли на два с лишним метра, но после этого она несомненно спускалась с одышкой. Куромаку объяснил это тем, что мышцы Куроми пока слишком слабы для такой нагрузки. Увеличение количества мышц значило увеличение потребления энергии и кислорода, это значило большую усталость. Единственный способ - продолжать пытаться, пока не получится.

  Полёт - одна из самых энергозатратных природных фишек. Летать по-настоящему могут не все, а те, кто может, обладает сильными мышцами плеч, спины и груди, сильным сердцем, способным превысить человеческий предел, хорошей переносимостью высокой температуры, ведь никакая физическая нагрузка не обойдётся без выработки тепла.

  Николь милосердно сказала, ведя Куроми обратно в комнату:—Чтож. По крайней мере, ты теперь лучше контролируешь свои движения, — критичный король прогресса ответил:—Но у нас почти нет времени дать тебе привыкнуть. Придётся ввести тебе режим тренировок, чтоб ускорить процесс адаптации. Куроми ответила, шагая позади:—Я буду стараться, господин, — в ответ он как-то странно усмехнулся:—Ха, конечно, будешь. Завтра мы идём домой. Тебя уже ждут, — внезапно Куроми помрачнела. На самом деле она не была готова до конца к тому, что остальные увидят её такой, но слово короля - закон. Николь заметила:—Хм, чтож, это было очень даже увлекательно! Вы же позовёте меня, если снова будете делать какие-нибудь интересности? — спросила она. Куромаку ответил снисходительно:—Без тебя никуда, — и невольно Куроми снова оценила эмоции с помощью печати: "Радость, волнение, восхищение и азарт".        Ночью они отправились домой. Николь неоднозначно намекнула, что придёт, чтоб провести пару тестов для печати Куроми. Поездка на машине обещала быть довольно долгой. У Куроми возникли проблемы с тем, чтоб поехать в машине. Крылья сильно мешали ей. Она и забыла, каково оно ехать в машине или лететь на прочем транспорте. Всё же столь долго её единственным верным транспортом были крылья.  Король настоятельно попросил Куроми собрать крылья. Куроми легла на задние места. Из машины она заметила, как король треф и дама бубен обменялись парой реплик, хотя стояли они слишком далеко, а говорили почти шёпотом. От чего-то у Куроми сложилось ощущение, что говорят они о ней. И Николь невольно подтвердила её догадки, когда указала на лоб. Куромаку жестом осёк её и посмотрел в сторону машины, будто догадываясь, что Куроми пытается подслушать. Куроми успела нырнуть так, чтоб полностью лечь на сиденья и её не было видно. Внезапно она поняла, что видит куда лучше.Уже погромче они распрощались и король молча сел за руль. Машина тронулась с места. Куроми стало неловко. Она не знала, видел ли он её, но уж тем более не спросит. Он не заметил её. На улице было уже очень темно, а он чувствовал себя очень уставшим.

   Внезапно он сказал:—Ты и без крыльев, я так думаю, смогла бы побить любого капитана или майора без особого труда. Это проблема. Я думаю, что ты уже догадываешься о том, кто будет твоим тренером? — Куроми подумала: "Ну конечно, а кто ещё это мог быть?.." Поняв её реакцию и без слов, Куромаку обернулся на неё:—Куроми, я понимаю, что у тебя весьма натянутые отношения с Куроном, но я тебя прошу постараться понять. У него не всегда всё получается. Иногда я сам поражаюсь тому, как такой как он может допускать такие глупые ошибки, но… Но это не значит, что он плохой человек. Я признаю, что он делал много ужасных вещей, но это потому что я его таким сделал. Он никогда не хотел тебе зла…  Может быть, он тот, кто больше всего заботится о тебе с самого момента, когда вытащил тебя из Варуленда. Так что я советую прекратить эту "холодную войну", — Куроми ничего не ответила, но Куромаку принял это за согласие.

    Они покинули Николленд. Куромаку украдкой посмотрел назад, на Куроми, которая уснула, и спросил у себя: "Успеем ли мы тебя поднять в небо? Я не знаю, сколько у нас времени и есть ли оно вообще, чтоб готовиться? Я доверяю Курону, но и он не господь бог". И следом за этим, он в очередной раз вспомнил о Данте. И вместе с этим его накрыла такая дикая ярость и одновременно с этим отчаяние, что Куроми проснулась. Такой резкий всплеск негативных эмоций не мог остаться без её внимания. Ну, и при этом, он так резко остановил машину, что Куроми чуть не вылетела на пол и не ударилась об переднее сиденье. —Ч-что-то случилось?! — встревоженно спросила она, поднимая голову и потирая глаза. Он не слышал её: "А что если моё время уже вышло?! Что если Чёрная Гарпия уже здесь?! Я должен всё исправить!" Сложно сказать, что отвечало ему из его же головы. Если бы его попросили описать это, он бы не смог бы даже сказатья на что это похоже. Голые мысли без образов. Нарратив без тональности, без опознавательных признаков, но говорил он отчётливо: "Ничтожный! Жалкий! Это всё твоя вина! Твоя вина! Твоя вина! Виноват! Ты виноват!"

—Ваше величество? — позвала Куроми. Печать на её лбу засветилась, заливая салон машины цвета какао мягким сиянием. "Гнев, отрицание, сожаление, отчаяние… Страх. Не хочет, а манит эту тварь прямо к нам. Оно никогда не дремлет", — заметила Куроми.—Это не ваша вина, — сказала она, думая про себя: "Это только моя вина. Я позволила своим эмоциям взять вверх над собой. И от этого… От этого всегда все страдают".—Что тебе знать об этом?.. — ответил он, но он тут же поправился, хотя не успел. Куроми опередила его:—Я знаю даже больше, чем вы думаете. Я всю свою жизнь жила в страхе. В страхе пострадать, умереть, разочаровать своих близких, не подходить нормам, но это не нужно, понимаете? Этот страх загоняет в угол, он заставляет вас думать, что вы недостойны любви и восхищения таким, какой вы есть. ——Я благодарю тебя за попытку, Куроми, но это не тот случай. Это не то же самое, что провалить выступление, не то же самое, что получить плохую оценку или разбить хорошую кружку. Чем больше ответственности ты на себя берёшь, тем катастрофичнее последствия твоих ошибок. Моя ошибка оборачивается для Карточного Мира Концом Света, и я должен этому помешать. Я прошу тебя просто дать мне разобраться с этим самому.

   Они снова тронулись с места. Куроми понимала, о чём он говорит. И знала, что понимает это даже больше, чем он сам. Она понимает вес и ставки. Она знает, что поставлено на кон. Тузы опасный враги, ненависть - ещё опаснее, однако дело же не в этом? Игра Королей по прежнему продолжается.

   "Однако в данный момент "игрок" в этой игре уже не вы. Игрок это я…"

    Тем же временем на вершине Алой горы Ака в Сукхавати. Атака на Данте не могла остаться незамеченной для природы Ака. Он заметил это ещё в свой прошлый, короткий визит домой. Вечно цветущая сакура сбрасывала свои розовые лепестки слишком быстро. Из под изумрудной травы стала выглядывал красная глина горы. По статуе дракона посреди озерца были заметны трещины. К моменту, когда он прибыл на Ака он так ослаб, что едва смог опуститься в прохладную воду озера, чтоб снять боль и использовать запас Ци, который оставался там. —О, дитя, я надеюсь, что ты знаешь, что ты делаешь… — вздохнул Данте, сворачивая дымное видение. Он сидел в озере, что расположено на вершине горы. Боль успокоилась, но только физическая. До возвращения Нирваны было ещё далеко. Однако даже такое ослабленное состояние не позволило ему обмануться. Он здесь не один. И он точно знал, кто здесь. Раздался писклявый голос со стороны статуи:—Я говорила тебе, он никогда тебя не поймёт! — говорила маленькая ящерица, сидящая у ног статуи нефритового дракона. Блики на озере покрывали его переливающимися лазурными чешуйками. Ящерица облизнула языком свой глаз. Она отчитывала его, но прочитала в его взгляде то, что он знает, за что его ругают, однако вообще ни о чём не сожалеет. Она решила увеличить давление:—Я говорила тебе, чем чревато для тебя преувеличение эмоций, но ты меня не послушал! Ты стал уязвим, тебя стало легче ранить, пострадал из-за безрассудства, а ничего не добился! Лишь отсрочил неизбежное. Он по-прежнему идёт навстречу своей смерти! Ты спас его, а он отверг твою жертву. Вот что случается с теми, кто идёт наперекор своей судьбе!

   Как вы уже догадались, это была Высшая Сила. В одном из сотен своих обличий.

   Звёзды искрились в вышине. Так ярко, словно до них можно было дотянуться рукой. Фактически, это было почти так. Небо в Карточном мире весьма условное. До его потолка можно добраться. Они все всё ещё в ловушке с иллюзией свободы.

   "Облака в Сукхавати расположены ниже, чем в остальном мире. Они скрывают вершину Ака плотным слоем. Жители Сукхавати знают, что любой, кто сможет подняться на гору Ака пешком, имеет право туда войти, однако из принципов уважения к своему творцу не делают этого. Данте это знает, но это его несколько удручало. Поколениями с самого момента сотворения, он не видел своих жителей в живую, хотя был бы рад, если бы у нему хотя бы изредка кто-нибудь заглядывал. Никто не смел подниматься на гору Красного Дракона: ни простые жители, ни самые искусные мастера общины, ни даже его единственный ученик, которого Данте не видел уже очень давно. В первые же сезоны Данте догадался, что гостей ему ждать особо не приходится. На Алой горе воцарился храм молчания длиной в несколько лет, пока однажды…

   Пока однажды Данте не ощутил на горе постороннее присутствие. Привыкший к одиночеству, обостривший своё чутьё до предела, он ощутил его ещё когда он сделал первый шаг к горной гряде, когда вошёл в Долину.

  "Хм-м-м. Старый добрый друг пришёл навестить меня. Я знал, что однажды ты придёшь. Ты никогда не боялся трудностей. Я знал, что тебя-то горная гряда не остановит". "   Данте устало ответил, опираясь спиной об холодный камень и глядя на ночное небо:—А мог ли я иначе? — спросил он, — разве тебе это доставило бы какое-то удовольствие? Если бы он умер, что бы выиграл Карточный Мир для будущего? — ящерица наклонила голову в другую сторону, выражая непонимание. Данте признал, что впервые не хочет ничего разъяснять. Это было что-то, что нельзя объяснить богу. Боги не собирают армий, богам не нужны друзья, богам не нужны товарищи. Богам вроде Высшей Силы чужда любовь и привязанность. И внезапно ему самому стало печально от этого. Высшая Сила читала его как книгу:—Хм, что это за взгляд? Я удручаю тебя, Данте? Я не понимаю каких-то вещей, ты считаешь? Да, может быть и так, но разве это действительно важно? — спросила ящерица сурово.  Данте внезапно поднялся на камень, чтоб выйти из озера, поднимая хаори. Он ответил так же сурово, не глядя на неё:—Хм, если для тебя наши жизни и наша дружба - разменная монета, если ты считаешь, что и он, и я, и все вокруг - лишь игрушки, которых можно мучить, когда тебе вздумается, приговаривать к смерти, когда тебе скучно, то, должно быть, божество влочит жалкое существование. Мне жаль тебя, — Данте накинул хаори на плечи. Голос Высшей Силы внезапно изменился: —ЧТО ТЫ СКАЗАЛ?! — Данте ответил, вынимая трубку и закуривая:—Кто-то, кому насколько скучно, что он готов убивать ради развлечения, отчаян до предела, — он выпустил в сторону алый дым. Эта способность ему вернулась полностью. От до этого широких пятен и трещин осталось пара особо упорных, нежелавших уходить, но это уже было всем лучше, чем без этого. Ещё немного и он сможет полностью излечиться.—Не задавайся, Рю Данте! — громоподно заявила Высшая Сила, — это мой мир! И я делаю в нём всё, что я захочу! — Данте ответил:—Может и так, однако у меня есть цель, ради которой я встану на пути даже у твоих решений. Время бы и мне проявить мою решительность, — Высшая Сила однако буйствовала недолго. Посмотрев на него, она снова сменила гнев на милость. Голос Силы снова сменился и стал немного тонким:—Чтож, знаешь, так даже интересней! Давай, спасай его и всех остальных. Продолжай страдать за тех, кто никогда не будет тебе благодарен за это. Это всё ещё шоу. И если ты хочешь взять главную роль – то я тебе позволю это сделать, — глаза Данте вспыхнули алым огнём. Золотистые частицы наполнили воздух приятным искрением. Король бубен ответил:—Я делаю это не ради благодарности. И если это шоу, то наслаждайтесь зрелищем.