59. Арка: "Вечная Мерзлота" 7. Храм Молчания

    Внезапно за пределами замка всё стихло. Воющий ветер замолк так же внезапно, как и появился.

   Куромаку оглядел присутствующих карт. Поняв, что нужно сделать, Тенки отправилась к Империуму. Куромаку медленно подошёл к дверям. Немного подумал и не без усилий приоткрыл дверь, выглядывая на улицу. За столь короткое время город замело.

   Несложно было увидеть, что стены замка покрылись толстой коркой льда, но метель стихла. Король выскользнул из замка за дверь. Через несколько секунд за ним проследовали Данте и Ромео.

—Всё закончилось? — аккуратно поинтересовался Ромео, не желая сглазить. Куромаку не был так уверен, потому снова вызвал голограмму и позвонил Пику. Тот поднял трубку почти сразу. —Куромаку, что ты успел сделать? — с ходу спросил Пик. Куромаку недоумённо повернулся на него:—Я ничего не делал. Оно остановилось… Так внезапно, — Пик кивнул и ответил:—Да, и пропали проблемы со связью. Ты связывался с группой? — такое резонное замечание застало Куромаку врасплох.—Гм-м, нет ещё. Погоди-ка, — и король треф парой уже заученных движений вызвал на звонок Курона. Он поднял трубку. —Курон, что у вас там?—Докладываю: мы деактивировали Глаз Бури, устройство, управлявшее этой зимой.—Отличные новости. Хорошая работа, — похвалил Куромаку. Пик сказал:—Так это вы сделали? — Курон несколько смутился, но ответил:—М, да, ваше величество, — Пик хлопнул в ладоши. Тут к ним, видимо, приблизился Вару:—А на часика два раньше не могли это сделать?! Я теперь застрял здесь с ним! — Пик закатил глаза, но внимания на Вару не обращал:—Итак. И как скоро это начнёт таять?  — с деловым тоном спросил Пик, — мне между прочим нужно спланировать наши действия, — тут Курон замялся снова. Пику его реакция не понравилась:—Кхм… Скажем так… Мы отключили источник оледенения, однако… Судя по приборам, температура не изменяется. Хотя мы ещё должны провести несколько контрольных тестов, — Куромаку молча ладонью дал жест остановиться и, возвращаясь в замок, подозвал вернувшуюся Тенки. Теперь, вернувшись из глубин замка, где располагался Империум, она тряслась как осиновый лист, готовясь доложить о положении внизу.—Кхм… Т-температура прекратила снижение… О-однако… Зевс повреждён… Он н-нуждается в срочном т-техническом осмотре… И-и… В-возможно, замене деталей. Он н-не отвечает на команды Империума… — Куромаку вздохнул, закатывая глаза, прикрыл лицо ладонью, потирая переносицу с тяжёлым вздохом и тихим: "Ладно, я думаю, я могу это исправить…" —В чём дело, Маку? — с некоторой насмешкой спросил Пик, опирая голову на руку.—Ничего серьёзного, — ответил Куромаку, выпрямлясь, — ничего, с чем бы я не мог справиться, — Пик сделал вид, что поверил. Всё таки, это не его дела. Курон обратился к королю с некоторой озабоченностью:—Товарищ Куромаку, Зевс неисправен? —Не стоит беспокоится, Курон. Ты и сам знаешь, Зевс ломался и раньше. Возможно, там треснули некоторые оловянные компоненты и они требуют замены. Я сделаю это быстро. Вы же разберитесь почему лёд не исчезает. Курон, вспомните про подсказку Данте.—Так точно, — кивнул регент. И тут король треф вспомнил ещё кое-что:—И ещё. Если так случится, что ваши варианты исчерпают себя, то прошу тебя, не нужно гонять группу до предсмертного состояния. Лучше отступите и вернитесь на базу.—Сделаем всё, что в наших силах. Конец связи, — и Курон отключил звонок. Пик поинтересовался:—Ты думаешь, он понял? — Куромаку в ответ отрицательно помотал головой:—Нет, в личном словаре Курона слова "отступить" не существует, — Пик с каким-то полу-безразличным шумным вздохом сказал:—Эх, они все там погибнут.

—Ну так что сказали? — спросила Курохико у Курона, который вернулся с улицы обратно в таверну. Курон ответил:—Сражаемся до последнего вздоха.—Аргх!

    Прошло добрых три часа. Настала ночь. Время больше их не сковывало. Куроградцы Альфа вели наблюдения, однако никаких следов отступления мороза не предвещалось. Корделия и Ноэль предпринимали попытку скрыться домой:—Ну чтож, свою работу мы сделали. Наша совесть спокойна. — сказала Корделия, двигаясь к выходу. Ноэль, будто маленький ребёнок кивнул и поплёлся за ней, ни с кем не прощаясь. Как тут на их пути вырос монолит, перекрывая им дорогу. Они сразу поняли, чьих рук это дело. Курон сидел на другом конце таверны за столом.—Ну, что опять? — раздосадованно спросила Корделия, — у меня больше нет маны. Ничем не смогу подсобить, — Курон ответил:—Прошу простить, однако вы ещё должны будете ответить перед Правителями для полноты доклада о выполнении миссии, — Ноэль хотел возразить, но ему не хватило смелости. Корделия однако не была столь же бесхребетна:—И что ж теперь? Нам тоже здесь сидеть, пока вы эту "миссию" не выполните? Я женщина не молодая, — Курон за словом в карман не полез:—Говорите так, будто не из ваших нитей я выпутывался три часа назад, — сказал регент холодно. Корделия уже приподняла руки, но вспомнила, что маны у неё нет. Да и биться с ним после того, что сказали о нём принц Хемнет и принцесса Ханна, было, слабо говоря, страшно. Корделия не очень интересовалась историей Карточного Мира, однако слова о том, что Курон - непобедимый воин, её убеждали не перечить ему. Это могло быть чревато куда большими проблемами. —Сердца у тебя нет! Тьфу! — сказала Корделия, сплюнула под ноги от досады и вернулась в свой угол. Курон с недоумением ответил:—У карты не может не быть сердца. Оно выполняет ключевую роль в системе кровообращения организма карты, — Астрея вздохнула и пояснила:—Эгх… Это выражение такое. Значит "жестокий", "бесчувственный".

    Курон не ответил на это, не показывая, что это его задело. Астрея уже шёпотом обратилась назад к Корделии и Ноэлю, которые сидели в противоположном от Курона углу:—Вы это… Не дразните его. На фоне тяжёлого периода в жизни, он может быть не очень галантен. —Я всё слышу, информатор Астрея, — Астрея обернулась и ответила:—А я говорю, чтоб ты слышал. Иди вообще делом займись. А то тебе скучно. Что там твои послы делают? — и как раз тогда с улицы вернулись Курохико и Дакимакуро.

   На улице было куда холоднее, чем в помещении, потому при входе их окатило жаром. И не то чтобы было чем-то новым застать их в не самом солнечном расположении духа. По крайней мере, они не давали окружающим ложных надежд.—Плохие новости, товарищи, — сообщила Курохико, — ничего не тает (и не планирует). Можно было бы сбросить это на то, что сейчас зима, однако монстры по-прежнему бродят по улицам, — тут Астрея вспомнила то, о чём забыла сообщить. Последние два часа её мучило ощущение, будто она что-то упускает. Дакимакуро продолжил:—И мы ведь мы даже не знаем, откуда эти существа появились. Сами по себе они ледяные и внутри и снаружи. Почему они двигаются? Если бы ими управляло устройство, то с его отключением они тоже должны были прекратить действие, но… — Астрея вмешалась:—Кажется, я знаю, что они такое… Моя способность - Возмездие Кармы. Это значит, что в зависимости от кармы противника я буду наносить больше или меньше урона. И проблема как раз в том, что я не смогла ранить дракона в момент атаки, — Эмма, до этого не принимавшая участия в разговоре я поддерживая ауру огня, присоединилась:—Хм, ты думаешь, что дракон и жители это?.. — Астрея ответила:—Я думаю, что эти существа - жители Хелленда, которые не смогли спастись в момент атаки! — Эми заметила:—В таком случае мы ещё и убийцы, — она повернулась на Курона, — он вообще маньяк, — Курон холодно заметил, не оборачиваясь в её сторону:—Ваших "сородичей" на войне я перебил в десять раз больше… — Эми мгновенно заткнулась и отвернулась от него. Вольт развёл руками, обращаясь к Курону:—Ну, серый! Мы же вроде не вспоминаем об этом? — Курон однако за колкость не извинился.

   У него было отвратительное настроение. Винить в этом его, однако было бы неправильно. Ведь сам он и не знал, почему чувствует себя так плохо. А причиной тому была печать Куроми. Печать эмпатии никогда не выключается, ни по её желанию, ни во сне, ни даже когда Ящик Пандоры активирован. Да, Куроми не может видеть и предсказывать атаки в момент, когда Ящик активирован, однако его эмоциональное влияние на окружающих никуда не исчезает. Эмоции - это энергия, их невозможно растворить в пустоту. Они либо накапливаются, либо выделяются в окружающую среду, наделяя её той или иной атмосферой. У Куроми было отвратительное настроение. По-хорошему, ей бы стоило вернуться домой и захватить упаковку таблеток "счастья", чтоб уберечь окружающих её карт от разрушительного воздействия её собственных эмоций. Однако, ей так и не удалось придумать под это стоящий предлог. Непосредственно её участия анализ окружающей среды не требовал, как и всех прочих.

   Астрея продолжала:—Я не знаю, что делать с этой информацией. Я просто подумала, может у нас будет какой-то новый план? — Курон ответил:—Я не знаю. Однако товарищ Куромаку сказал обратить внимание на некоторую подсказку господина Данте, — Эмма фыркнула:—Пф, если Данте - наша последняя надежда, то мы обречены… — Астрея поинтересовалась :—Хм, а что за подсказка? — Эмма обратилась на неё и провернула головой:—Ну, во время планирования этой миссии, он не пошёл сюда, однако загадал нам загадку, — карты обратили взгляд на Эмму, требуя углубиться в тему. Курохико потёрла глаза:—Вы что, хотите мне сказать, что у нас всё это время была подсказка?! — спросила она, теряя терпение. Она сжала ладони в кулаки. Если бы не рукавицы, то, возможно, ногти бы впились в её ладони до крови. Эмма не заметила этого раздражения или же не пожелала замечать.—Э, ну типо… Насколько набор бессмыслиц вы можете считать подсказкой? — Курон критично заметил:—Какова загадка? Набор ли это "бессмыслиц" или же настоящая инструкция - это уже решать нам, — Эмма вздохнула:—Ну, не помню я! Спросите сами! Вы же можете позвонить! — Курон в очередной раз выразил всем своим видом неодобрение и обратится к перчатке Серебряного Сокола, чтоб запросить текст загадки.

    Однако, вопреки обыкновению, ответ за этим не последовал. Куромаку не из тех, кто задержит ответ на важный вопрос, считая своим долгом делиться плодами своего уникального таланта. Не ответить он мог только в случае, когда это чисто физически невозможно.

   Это действительно было так. В момент сообщения, Куромаку отправился к Зевсу, который, как вы наверняка помните, располагается на самой верхушке замка, в метеорологической башне.

   Это старейший и один из важнейших комплексов в стране. Обычно работу по техобслуживанию Зевса и Империума выполняют сразу несколько подразделений: Дзета (смотрители Зевса и Империума), Омикрон (программисты и хакеры, проверяющие систему Империума на наличие ошибок и взломов со стороны в частности Куроградской Мафии), Дельта и Эпсилон (мастера, отвечающие за функциональность техники). В норме этот сложный аппарат отключается каждый год на один день, когда проходит его профилактический осмотр. По регламенту, это должно происходить ранней весной, когда устанавливается средняя температура и изменения не так заметны. Этой весной осмотр Зевса и Империума так же проводился, однако предвидеть такую ситуацию, когда власть над погодой перейдёт не в те руки, карты просто не могли.

   Чинить сам Зевс и в обычных условиях довольно таки проблематично. Дело в его расположении. Это по сути огромный модуль копьеобразной формы, располагающийся на метеорологической башне. Именно что на ней, потому что, чтоб добраться до Зевса нужно использовать летающие плиты. Однако не все ими владеют и зачастую это превращается в настоящее экстремальное испытание прежде всего на боязнь высоты.

   Кроме того, в случае поломки вне технического блока, а где-то внутри самого "копья", форма Зевса не позволяет его открыть и разобрать, чтоб устранить поломку на месте. В таком случае Зевс нужно снять, спустить на землю и уже на земле разобрать. Благо, такие поломки случаются не часто. И сейчас, в условиях оледенения, Куромаку уповал на то, чтоб обошлось. С помощью Меха-Куромаку он поднялся к метеорологической башне. Как и ожидалось, Зевс оледенел полностью. У короля треф появилась смутная надежда на то, что ничего вскрывать не придётся, что Зевс просто покрылся льдом и потому не выполняет своих функций исправно.

—Чтож, я сделаю это быстро. Посмотрим, что у нас есть на такой случай, — он вызвал искусственный интеллект Нео и быстро просмотрел с помощью шлема арсенал. —Хм. Neo, activate flamethrower. (Нео, активируй огнемёт,) — из предплечья костюма выдвинулся огнемёт. Король отодвинулся чуть назад, решая сойти с крыши и парить в воздухе. Огонь, всё таки, не его стихия. Напор пламени был небольшим намеренно. Всё же слишком высокие температуры труднее контролировать, да и его костюм не рассчитан на сверх-высокие температуры. Лёд немного выровнялся, зашипел. Воздух задрожал от жара. Из неогранённого и дикого стал гладким, немного бугристым. Капли воды, выступавшие на поверхности стекались в ручейки и часть испарялась в воздух, образуя кратковременные клубы пара. Король принял решение топить лёд от верха к низу, чтоб наконечник Зевса не обломился под весом льда. Из под слоя льда показался наконечник Зевса. —Мог бы и меня позвать… — раздался наигранно обиженный голос. Куромаку дёрнулся и развернулся, не потушив огня. Данте обдало волной огня. Куромаку поспешно отключил огнемёт. Как и ожидалось, Данте огонь нисколько не навредил.—Данте! Ну, кто так делает в самом-то деле?! — воскликнул Куромаку. Данте скромно посмеялся:—Хе-хе-хе. Это было горячо.—Данте, я же попросил тебя остаться там, — Данте возразил:—Я знаю. Но знаешь?.. Интуиция,  — Куромаку насторожился и огляделся. Ничего.

  Просто воздушное пространство внутри довольно плотных облаков. Из-за них не было видно ни замка под ними, ни неба над головой, настолько этот слой был плотным и толстым.

   В этом тумане Данте выглядел как призрак. Летал он бесшумно и подкрадывался неожиданно, ведь раз никому не желает зла, то и чутьё предпочитает его игнорировать.

   Данте особо не спрашивая, направил руку на Зевс и начал топить лёд своим огнём. Куромаку в итоге просто висел в воздухе рядом с ним и наблюдал, ощущая нечто неправильное в этом.—Меня как-то напрягает, что ты везде за мной ходишь, — заметил Куромаку. Данте повторился:—Интуиция, — Куромаку отметил, что лично его интуиция ему подсказывает, что…

  И тут Данте схватил его за руку и дёрнул за собой вниз. —Д-Данте! — но бубновый король не ответил. И было не нужно. У основания Зевса на крышу метеорологической башни приземлился дротик. —Спасибо? Думаю, мне всё же нравится, что ты за мной везде следуешь, — сказал Куромаку, приземляясь на край крыши, чтоб подобрать дротик. Данте кивнул и приземлился вслед за ним. Куромаку пригляделся.—Хм, а это уже что-то новенькое, — заметил Куромаку, поднимая дротик магией.

  Дротик был сделан из цельного куска дерева. Хвост был сделан из крупных птичьих перьев довольно жёсткими на ощупь. Вокруг тела дротика был обмотан кусок грубой бумаги.

—У-у-у. Мне кажется, это записка с посланием, — заметил Данте. Куромаку нащупал край бумаги, прилепленный на кусочке какой-то вязкой субстанции, похожей на живицу. —А в почтовый ящик положить, конечно, не судьба. У меня такая замечательная система почты, а вместо этого мне иглами в спину бросаются с привязанными к ним… — он раскрыл свиток, — записками… Хм, — он пригляделся.

  Нет, буквы не были очень мелкими, почерк не был неразборчивым. Это вообще были не буквы. Это были иероглифы. Он пробежался по тексту несколько раз. У этого набора символов были все признаки текста: повторяющиеся иероглифы, очевидно, содержащие константное значение, слова писались раздельно, но образовывали не горизонтальные, а вертикальные строки.

—Хм, стыдно признаться, но я не могу это прочитать… — признал Куромаку. Данте тоже пробежался по тексту и пожал плечами:—Я тоже бессилен.—Ну, тогда мы разберёмся с этим позже, — заключил равнодушно, Куромаку, аккуратно оторвав записку от дротика и отправив её в карман. Дротик он тоже забрал. И как раз тогда заметил сообщение.—Оу, Данте, кажется, они заинтересовались твоей подсказкой, — Данте пожал плечами:—Ну, разумеется.

—Мы получили текст загадки, — сообщил Курон и с помощью голограммной проекции вывел её в виде большого экрана.

"В пустоши мрачной не знают покой,

Души ведомые злобой и тьмой.

Ветер бушует в пустынной земле.

Замок промёрзлый стоит вдалеке.

Сильным проклятием опутан дворец

В плен был захвачен солдат и гонец.

В храме молчания свет провести.

Нужно героям, чтоб даму спасти."

    Карты принялись за текст загадки. Все, кроме Эммы. Астрея заметила первой:—"Души ведомые злобой и тьмой"… Ага! Я была права! Он говорил про существ! Это не чудовища. Они жители, просто… С ними случилось что-то ужасное,— все молча согласились. Эмма посмотрела на неё, но ничего не сказала. Сивер спросил:—"В плен был захвачен солдат и гонец". Это про меня что ли? — Курон молча кивнул. —В тексте упоминается замок Хелленда, — заметила Курохико. Дакимакуро, будто продолжение её собственных мыслей заметил:—М-да, этого бы не было в тексте, если бы он не имел к этому отношения, — Астрея спросила:—Вы думаете, нам стоит туда сходить? — Дакимакуро пожал плечами: —Не знаю, — Курохико ответила:—Возможно. Интересно, а откуда о господина Данте такие сведения? Мы сами только недавно узнали о том, что капитан Сивер был пленён. Откуда он это знал? — Куроми заметила:—Это не так важно, — Курохико окинула её сердитым взглядом:—Куроми, если тебе плохо - пойди подыши, — Куроми поднялась с места и холодно ответила:—С удовольствием, — и двинулась к выходу. Она прошла мимо Курохико и вышла. Карты выждали минуту, а после аккуратно вернулись обратно к обсуждению загадки.

    Куроми тем же временем вернулась в Куроград. Она вернётся на место, но прежде ей нужно кое-что сделать дома. Какой-то из Ящиков всегда находится у неё дома. Она оказалась рядом с рабочим столом и поспешно полезла на верхнюю полку за таблетками. Головная боль становилась невыносимой. Зацепившись пальцами за цилиндрическую коробочку "Happy pills". Она открыла пластиковую баночку и высыпала себе на руку таблетки. —Ещё немного… Немного и это закончится, — будто мантру повторила она перед тем, как закинуть таблетки в рот и пойти к раковине, чтоб запить их. Промыв лицо водой, она сказала:—Продолжай пытаться… Справедливость восторжествует. Я должна продолжать! — она подняла глаза. Зеркало. А из него на неё смотрят пустые глаза. Куроми медленно приложила пальцы к нижнему веку левого глаза. Звезды там больше не было. Не было уже давно. И это было плохо. Она перестала ощущать тандем, связь с остальными. Внезапно этот пустой взгляд наполнился чернеющей злостью:—Нет, прости меня, Нур, но я не могу. Я не могу простить не могу забыть. Он заплатит мне за то, что сделал со мной. Они все заплатят мне за это… — она вышла из ванной, но остановилась посреди апартаментов. Ей пришло сообщение. —О… Ну, конечно… — скептически заметила она и нырнула в Ящик.

    Куроми перенеслась в Пиковую Империю. Неожиданный выбор, однако, прочитав далее, вы непременно поймёте, почему.

—Вы звали меня? — спросила Куроми.  —Да, — ответил Пик. Они встретились в замке, около покоев короля Пика. Зайдя внутрь, чтоб потенциально не быть подслушанными. Помимо Пика там никого не было. Или они так считали.

   Не нужна была и печать эмпатии, чтоб понять, что Пик был, слабо говоря, не в духе. Он стоял, глядя на город, покрытый снегом. Где-то внизу копошатся солдаты Империи, чтоб сгладить последствия: разжигают костры, проводят раздачу тёплой одежды и многое другое.

—Так ты держишь своё слово, канарейка?! — с ходу начал Пик, не оборачиваясь к ней. Куроми молчит в ответ. В некотором смысле она была готова к этому. —"Пришло откуда не ждали" называется! Этого всего можно было избежать? — Куроми ответила:—Вы и сами знаете ответ, ваше величество, — Пик повернулся к ней через левое плечо и зло сверкнул глазами:—Нет, не знаю! — его крупная фигура развернулась. Он был похож на огромный танк, медленный, но непробиваемый. —Пол Карточного Мира обратилось в морозилку и возможные жертвы на твоей совести! — возможно, не применяй Куроми печать эмпатии, чтоб снижать его гнев, он бы уже убил её. Она без всякого страха ответила:—Всё могло быть ещё хуже. Ситуация и без того не предполагает, что мы выйдем невредимыми. "Пол Карточного Мира". Если бы я не вмешалась - был бы весь, — Пик внезапно отступил, но не сдался. Как бы сильна не была эмпатичнская сила Куроми, сдаваться - не в его привычках. —И? Что теперь? — спросил король, присаживаясь на стул против неё, — Карточный Мир не пал от этого удара, но и атаковать мы не сможем. Наши позиции Тихого Леса, охранявшиеся мультиотрядом кронпринца, фактически для нас утеряны. Твой план атаковать Джинроторию сорван тобой же. Ты змея, что ест себя с хвоста! — Куроми не обиделась, даже нашла такое сравнение остроумным. Она ответила:—Хм, вы так думаете? Хорошо, это значит, что и наши враги думают так же, — Пик в ответ выгнул бровь, требуя пояснить. Куроми плутовки ухмыльнулась. —Считая так, они допустят большую ошибку, потому что мы атакуем. Они считают, что мы не можем этого сделать… — Пик перебил её, опираясь головой об руку:—И будут правы, потому что факт остаётся фактом. Половина Карточного Мира чёртова морозилка. Нам потребуется время, что восстановиться хотя бы до того уровня, что было до этого инцидента, а после на то, чтоб организовать отряд и отправиться туда, — Куроми сразу ответила, мотнув головой:—Отряд не нужен, — Пик спросил:—Это ещё почему? — Куроми ответила:—О, вы удивитесь. Дело в менталитете Джинротории. —Объясняй…—Дело в том, что Джинротория не цельна и даже является не государством в привычном нам понимании. Джинротория делится на четыре племени, которыми правят вожди.—Угу…—Все они со своими причудами, но в некотором смысле, они Правители Джинротории, управляющие совсем небольшими в сравнении с государствами клонов, клочками земли и неба, — при этих словах, Пик хмыкнул, но не прерывал её. Он уже начал смекать, о каком преимуществе она говорит.—Это разрозненные племена, которые нередко имею друг к другу претензии. Василас Симург является верховным правителем Джинротории с абсолютной властью над всеми племенами, хотя они подчиняются ему скорее из страха, чем из подлинного уважения, как и дети Василаса.—Ближе к теме, — запросил Пик, взмахнув пальцами, будто чтоб перемотать. —Да-да. Так вот. Заявившись просто так, разумеется, мы ничего не добьёмся. Более того. Он просто прикажет нас убить.—Ясен перец. И что делать?—Вызвать его на поединок. В условиях поединка за корону Джинротории, согласно их обычаям, никто не имеет права помогать королю или играть против него. Это поединок один на один, — на лице Пика вырисовалась непонимание и удивление. Он поднял брови и уставился куда-то в пол.—Так… Давай уточним. Ты хочешь, чтоб я без реликвий, без магии - то есть без ничего в принципе, вышел против того, кого уже среди наших называют Королём Неба? Ты прям настолько в меня веришь? — а после поправился:—Не думай, я не боюсь никого и смерти в том числе, но оправдано ли это? — Куроми немного помотала головой:—Разумеется, нет, — Куроми показала на себя, — это сделаю я, — теперь с непониманием Пик смотрел на неё:—Ты? Настолько в себя веришь? — Куроми ответила, пожимая плечами:—А я и не говорила, что буду сражаться честно. Я житель, я девушка. Что ни говори, факт в том, что мне его не одолеть. Не одолеть честным путём, — Пик помотал головой, заставляя вихры на его голове, похожие на рога демона, покачиваться:—Понятней не стало… Хорошо. Ты будешь мухлевать, а мне что делать? — Куроми ответила:—О, вы как раз будете тем, кто даст мне преимущество. Будь у нас больше времени - я бы пояснила и это, но мне нужно возвращаться на место, чтоб не вызывать подозрений, — Пик кивнул, но сказал:—Так, тогда последний вопрос на сегодня. Как мы попадём туда?—При нашем отступлении из леса, я отметила место, куда смогу переместиться с помощью Ящика Пандоры. Оно на самом близком расстоянии к Джинротории, на которой допустимо работают реликвии жителя моего уровня.—Хм, после телепортации это фактически будет билет в один конец,— анализировал Пик, — и мы оттуда выберется либо победителями, либо трупами. Я прав?—Абсолютно точно, — ответила Куроми с улыбкой. Пик усмехнулся:—Хмх, — Куроми спросила:—Простите, вас что-то рассмешило, ваше величество? — спросила она. —Да ничего. Просто мне с трудом верится, что ты та же пташка, что и раньше, — Куроми тоже тихо посмеялась, хотя Пик понял, что неискренне. И тут голос Куроми снова изменился на серьёзный:—Я уже никогда не смогу быть как прежде, ваше величество, — Пик кивнул и ответил, поднимаясь и готовясь покинуть апартаменты:—Чтож, ладно, пока мне и этого хватит. Когда мы выступаем?—В ближайшее время, я сообщу вам заранее, — ответила Куроми, а после немного подумала и сказала:—Ваше величество… — Пик остановился, держась за ручку двери:—М, чего ещё?—Спасибо вам, — Пик ответил:—Не благодари меня. Это просто военный альянс, — Куроми кивнула согласно и скрылась Ящике.

   Пик покинул свои покои и обернувшись по сторонам, медленно повернулся к стене, рядом с дверью. Там было пусто, но он протянул руку, как будто пытаясь что-то нащупать. Он огляделся, пощупал воздух вокруг  двери, но ничего не обнаружив, удалился с этажа, желая вернуться к своим обязанностям. Народу нужны его указы.

   Когда шаги на лестнице и грохот его лат исчез, Вару, невидимый для простого взора, отбежал к лестнице, поднялся на пролёт и наконец позволил себе отменить действие невидимости. Он выдохнул. —Ух ты! Вот так новости! — рядом с ним - Мираж, что тоже вышла из под действия невидимости, как только он отменил технику. Вару потёр подбородок:—Ну надо же! У этой трефовой воистину дьявольский ум! Птичка-говорун¹ действительно задумала пакость. И пакостит она по-крупному. Хм… — он на мгновение действительно задумался. Мираж тихо спросила:—Что мы будем делать, хозяин? — Вару ответил:—В этот раз ничего. Посмотрим, как у неё выйдет. Я просто не могу поверить, что она запрягла самого неуправляемого и грозного из Правителей для свои целей. И что он согласился. Ну, ладно. Я буду позволять ей делать со схемой, что она хочет, пока мне весело.

   Куроми вернулась в Хелленд, однако вернувшись в таверну, обнаружила, что она пуста. Ни внизу, ни на втором этаже никого не было. Куроми отозвала Ящик и вышла на улицу. Сказать, что было холодно - не сказать ничего. Предположить, как хеллендцы умудрились выжить, было просто страшно. Без огненной магии это было практически невозможно.

    Куроми вспомнила, что карты выдвигали предложения наведаться в замок в поиске подсказок. Потому и она двинулась туда.

   Куроми поднялась в серое небо, ощущая, как холодный ветер окатывает лицо. Определяться в пространстве, где нет огней города под ногами, нет неба над  головой было, наверное ещё тяжелее, чем во власти бури. Встроенный фонарик был довольно слабым, мощностью с карманный или чуть мощнее его. В условиях полёта, ясное дело, бесполезен. Куроми снова подумала о том, что по возвращении с задания, обязательно скажет Дельте и Эпсилон сделать фонарик более функциональным. Пришлось лететь по приборам, воссоздавая карту города и ловя сигнал от Серебряного Сокола и устройств связи Альфа. По причине того, что Ящик был материализован из печати и одна его копия находилась в Курограде, Куроми не могла использовать печать третьего глаза, чтоб обнаружить своих товарищей по источаемой ими магии эмоций.

—Наверное, нам стоило оставить рядом с нами принца Хемнета, — сказала Астрея. Они шли по коридору замка. Замок был холоден и тёмен, углы были охвачены льдом, панорамные окна кое-где покрывали узоры инея, хотя они не искрились снаружи тем красивым серебристым светом, ибо, что в замке, что за ним, царил неприглядный мрак. С потолка и люстр свисали угрожающие сосульки. Ковёр под их ногами хрустел промёрзлым снегом. Лишь пар от тёплого дыхания выдавал группу. Тот факт, что несмотря на относительно небольшой размер, в замке принцессы Хелен действительно можно было потеряться, карты не учли. Первостепенно Астрея, которая оценила замок Хелен куда меньше, чем у Пика, где ей таки удалось выучить каждый угол. Ноэль и Корделия не владели знаниями о внутренней карте замка, потому пришлось воспользоваться способностями Макуро. Сигнал, имеющийся у них, плохо проходил через множественные толстые стены замка, потому пришлось идти трудным путём. Курон дал знак Курокайхо и Макуро. Старшая связист остановилась и присела к полу и сняв перчатки, приложила руки.—Кхм, нет… Слой льда слишком толстый. — Эмма предложила:—Растопить? — но Макуро остановил:—Не стоит. Я с этим разберусь, — выпустил три маленьких дрона в воздух. Они были круглые, лёгкие и использовали магнитную подушку, чтоб держаться в воздухе. Три маленьких устройства тут же устремились вперёд, словно наперегонки. —А это зачем? — поинтересовался Вольт. Макуро ответил с удовольствием, что он спросил:—Ну, я принёс с собой столько всего, что будет обидно, если я не буду это использовать. Это разведчики, — Макуро повернулся на Вольта и загадочно сказал:—Если Глаз Бури и остановлен - это ещё не значит, что мы здесь одни, — признаться от голоса, которым Макуро это сказал, Вольту стало откровенно не по себе. —Ты жуткий, — заметил Вольт, но Макуро ускорил шаг и сказал со злодейским видом:—Возможно… — но Курокайхо критично заметила:—Макуро… — Макуро ответил хихиканием:—Ну, а что? Он вообще при первой встрече думал, что я его съем! Хи-хи! Что я!.. — Вольт смутился и отвернулся, недовольно складывая руки на грудной клетке:—И… И вовсе не думал! Зачем мне бояться ребёнка? — тут Макуро, который обогнал группу остановился, повернулся через плечо и Вольт застыл. Глаза Макуро светились серым пламенем в сумраке, едва разгоняемом светом фонариков и посохом Эммы. —Запомни-ка кое-что на будущее… Я не ребёнок… — и он продолжил путь вперёд, сверяясь с картой. Его голос снова стал обычным:—Пойдём, разведчик нашёл тронный зал. И, кажется, сестрёнка Куроми уже там.

   Они прошли в тронный зал. Куроми уже ждала их там. —Полегчало? — спросила Курохико. Куроми кивнула, но отвернулась от неё. Курохико внезапно ощутила укол совести. Она уже успела пожалеть, что так бесцельно поругалась с ней, но гордость не позволяла Железной Леди так просто подойти и извиниться. Всё же, она никогда не желала ей зла. Курохико надеялась, что Куроми и сама это понимает. Однако в последнее время она ведёт себя странно. Она будто больше не являлась частью их. Курохико, до сих пор считавшая, что Куроми простая, как открытая книга, сейчас сомневалась с кем она разговаривает и работает. У старшей посла были свои мысли о том, что могло случиться, чтоб так серьёзно изменить младшего регента. Однако ж сейчас Железная Леди не знала, захочет ли сама Куроми обговорить с ней это, когда они так ругаются. Облизнув пересохшие губы, Курохико смолчала.

   Карты распылились по просторному тронному залу. Карты осматривали каждый угол, каждую стену. Пиковые искали что-то более очевидное. Не инструкцию, которая решила бы все проблемы, но и не что-то очень сложное. Ведь, как известно, «всё гениальное просто». Куроградцы, привыкшие, что никакая загадка не обходится без подвоха, с завидной педантичностью ощупывали пол и стену, чуть ли не проходясь по каждой плитке и каждому кирпичу в стенах. Ничего. Пусто. Ни намёка.

   Не договариваясь карты неохотно стеклись в центр тронного зала, чтоб доложить одну и ту же новость.—Ничего, — пожал плечами Вольт. Курохико ответила:—У нас тоже, — Дакимакуро мрачно заметил:—Это при том, что мы даже не знаем, что мы ищем, — Курон ответил:—Должно быть мы некорректно растолковали значение загадки? Стоит вернуться к условию, — он снова посмотрел на голограмме.

"В пустоши мрачной не знают покой,

Души ведомые злобой и тьмой.

Ветер бушует в пустынной земле.

Замок промёрзлый стоит вдалеке.

Сильным проклятием опутан дворец

В плен был захвачен солдат и гонец.

В храме молчания свет провести.

Нужно героям, чтоб даму спасти."

—«Сильным проклятием опутан дворец». Ну? И что не так? — спросил Вольт, — мы во дворце, — Эмма развела руками:—Знаете, вот именно поэтому я не запоминаю подсказок Данте. Ну так что? Не бессмыслица? — и взгляд Эммы крепко впился в лицо Курона, ожидая, что он сдастся. Регент был непроницаем в ответ. Астрея спросила:—«В храме молчания свет провести». А что такое "храм молчания"?.. — она даже не успела договорить, как Макуро выдал:—В нашей базе данных такого названия нет, — Астрея заметила, что Макуро уже раскрыл свою голограмму и что-то активно искал. Вольт предположил:—Может это в переносном смысле? — Эмма кивнула:—Это точно в переносном смысле. Данте никогда не говорит ничего напрямую, — Макуро закрыл вкладку и стал искать по запросу "храм молчания" в списке метафор. —Вот! Нашёл! — карты перестроили свой круг за его спиной. —Это может быть оно. "Храм молчания" - метафора тихого места… — Эмма всплеснула руками:—И как же мы сами не поняли! Гениально! — но Макуро откашлялся, требуя дослушать:—Кхм-кхм. …или это может значить состояние, когда некто нарочно избегает разговоров и коммуникаций. Внутренний мир человека можно описать как "храм молчания", если он не делится своими эмоциями с окружающими. Оно может означать ценность размышлений, ценность уединения и медитации, а может использоваться, как описание болезненного молчания, сдерживаемых эмоций с разрушительными для личности последствиями, — при этих словах, Курон украдкой посмотрел на Куроми. Куроми удержала себя на месте, оставаясь беспристрастной, а сама подумала: "Не смотрите на меня так".

   Эмма подметила:—Учитывая то, где мы сейчас, я думаю, в нашем случае это второе значение. Ну теперь-то всё стало понятно, — карты обратились на неё с надеждой. —На самом деле, понятнее не стало, — вздохнула Эмма. Карты выдохнули с разочарованием. Курохико сняла очки и потёрла переносицу:—Отстой… — и тут же всё содрогнулось. Курокайхо выронила фонарик из рук, но поймала его в полёте. Карты тревожно огляделись, плотнее сбившись в круг. Белые лучи фонарей бегали от стен и пола к потолку. Но тут Курокайхо остановила свет на окне. —Там! — и тут же панорамная витрина была выбита мощным ударом изнутри. Карты попятились назад от осколков, а огромные ледяные когти схватились за внутренние стены замка. Раздался противный хруст и деревянные каймы витрины выпустили щепки, будто иглы. В образовавшейся щели  показался пустой, светящийся глаз и тронный зал наполнил утробный рёв. Голова дракона просунулась в тронный зал и раскрыла пасть, содрогая воздух оглушающим рёвом.—Чтож, придётся поговорить иначе, — заключил Вольт, заряжая арбалет. Но тут Эмма выступила перед ними:—Стойте! А если это Хелен?! — на мгновение все застыли. Эмма повернулась к дракону. —Это ведь… Правда ты?.. — упуская возможность атаковать, дракон застыл. Сложилось впечатление, что оно понимает, но словно не узнаёт. Шумный выдох дракона припорошил волосы Эммы инеем, но Эмма не отступилась. Если бы оно было бездушно - то уже бы выстрелило и убило их всех. Оно медлит. Оно могло убить их уже много раз. Но оно не сделало этого.

—Хелен, — мягко обратилась Эмма, медленно и без угрозы шагая вперёд, — я просто не представляю, как так вышло, но если это правда ты, то прости. Прости меня… —  дама пики подошла совсем близко. Если бы оно хотело - могло сожрать её в тот же миг, однако существо медлило. И делало это вполне осознанно. Эмма медленно подняла руку и дала понять, что хочет прикоснуться к морде дракона. Тот едва двинул морду прочь. —Прости, что не сдержала своё слово. Я никогда не хотела, чтоб нечто подобное случилось с тобой. Только не с тобой, — Эмма снова предприняла попытку прикоснуться. В этот раз существо не противилось. Это странно, но будто оно смягчилось в выражении морды, стало мягче, милосерднее. —Я столько всего тебе наговорила за эти годы. Прости меня. Ты хотела как лучше для всех, а я - чтоб было так, как хочу только я. Прошу. Если ты там, если от тебя хоть что-нибудь зависит - не сдавайся. Прошу тебя. Вернись, — аура Эммы стала мягко сиять, не как костёр, а как одинокая лучина, на которой пламя не колышет ветер.

   Куроми ощутила, что пора. Она вышла вперёд, раскрыла крылья. Печать третьего глаза осветила тронный зал. Куроми поднялась в воздух, раскрыв руки, проговорила:—Эмпатия… Маяк, — тут дракон наконец закрыл глаза, издавая сопящий вздох. Секунда и тело дракона рассыпалось прямо под рукой Эммы. Карты огляделись. Лёд под ногами карт отступал. Астрея воскликнула:—Это работает! Ха-ха! Работает!

    Они бежали по коридорам замка и видели, что лёд исчез без единого следа. Они вышли на площадь, куда можно было попасть сразу выйдя из замка через парадные двери. Небо прояснилось. Солнце поднялось над горизонтом. На оттаявшей площади карты обнаружили принцессу Хелен и многих жителей.—Хелен! — воскликнула Эмма, выбегая к ней. —Эмма? Эмма!

    Хелленд был спасён. Магический лёд не оставил за собой и следа. Жители потихоньку приходили в себя. Выжившие успешно вернулись домой, не веря видеть свой дом прежним. Вместе с ними в город перенёсся и Ромео. —Хелен! Хелен, дорогая!—Здравствуй, Ромео! Как я рада тебя видеть! — но Ромео подтянул её к себе и обнял так крепко, что у неё дыхание спёрло. —Я боялся, что больше тебя не увижу! О, дорогая, не смей больше так меня пугать! Мы так волновались! ——Ромео… Мне тяжело дышать… — но Ромео тут же отпустил её:—Нам нужно позвонить Феликсу! Срочно! Талия, подойдём! О! Давайте устроим праздник! — Хелен вздрогнула. Всё же, именно на празднике всё произошло изначально:—Не уверена, что это хорошая идея, — Ромео ответил:—Не волнуйся, Хелен. На сей раз никаких конфузов! За это буду отвечать я! Все называют меня королём вечеринок! — Хелен улыбнулась:—Хм, тогда ладно. Спасибо большое.

    Карты благоразумно оставили червовых, решая вернуться домой. —Ну, это было даже весело, — заключила Астрея. 1-ая ответила:—В начале - ничуть. Мне было жуть как холодно и страшно, — Вольт возразил:—Да бросьте. В первый раз что-ли? — Лайлэк заметил:—Вообще-то в первый, — Вольт махнул рукой:—Зануда, — и как раз тогда Куроми позвала их, чтоб вернуть их домой. Эмма некоторое время останется в Хелленде. Хелен настояла на этом.

   Чуть не забыли рассказать о судьбе Корделии и Ноэля. Об их "подвиге" тоже было рассказано Хелен. Однако милосердная принцесса, выслушав их рассказ от и до отпустила обоих домой.

    Дальше была обыкновенная рутина. Доклад об миссии, медицинский осмотр на предмет травм, короткий перерыв перед тем, как снова влиться в рабочий процесс.

   В этот самый перерыв Курон и поймал Куроми:—Куроми, можно тебя на пять минут? — Куроми сидела на каменном подоконнике и смотрела в окно. За окном щедро лил дождь.

   Зевс действительно был исправен. Его просто нужно было разморозить. Карты Дельты и Эпсилона быстро приняли решение оснастить его системой обогрева для таких непредвиденных случаев.

   Её выражение лица показалось регенту пустым и печальным. Куроми сидела, вжимаясь в самый угол, прижимая к себе колени. Словно она пряталась от кого-то. Она будто и не заметила его прихода. По крайней мере он не был в этом уверен.—Куроми? Куроми!—Не стоит, товарищ Курон. Я и с первого раза вас хорошо расслышала,  — Курон ощутил прилив внезапного дежавю. К чему бы это? —Я хотел задать тебе пару вопросов.—Я снова провинилась? — так же пусто спросила она.—Нет.—Меня в чём-то подозревают?—Нет, — снова ответил Курон, — меня интересует то, что ты использовала печать в Хелленде. Ты использовала её на даме пики, когда она раскаялась.  —Да, — ответила Куроми.—Как ты поняла, что это тот самый момент? Ты знала о том, что лёд растопит раскаяние? — Куроми прямо и ответила, рисуя на запотевшем от её дыхания окне милую улыбающуюся рожицу:—Да, я знала. Это было очевидно…—Тогда почему ты не сказала? Мы могли закончить это ещё раньше.—Хм, а если бы я сказала, это сработало бы? Было бы раскаяние настоящим? Открыла бы госпожа Эмма свою душу, если бы знала, что от этого зависит судьба Хелленда? Не думаю. Это должно исходить из сердца, а не из голого расчёта: "я это скажу и спасу её". Страсть это не синоним любви в привычном понимании. Страсть это значит вкладывать в любое дело все силы, всю энергию, прикладывать максимум усилий. Это значит не сдаваться. Это значит гореть тем, что делаешь, чем живёшь. Гореть эмоциями, уверенностью и жизнью. Госпожа Эмма почти потеряла свой огонь. Ей нужно было вспомнить самую главную черту своего характера, то чем она является на самом деле. И тогда любой лёд треснет, — Куроми спрыгнула с подоконника. —Куда ты? — автоматически спросил Курон. —Ваши пять минут истекли, — холодно ответила Куроми, — я хочу домой, — и удалилась, не сказав более ни слова.

    Курон обратил взгляд на нарисованную на окне рожицу. Влага растеклась и теперь из радостной она стала грустной и плакала. —Куроми…

  (1 Говору́н — вымышленная птица, литературный персонаж книг Кира Булычёва и мультфильма Романа Качанова «Тайна третьей планеты»)