38. Суровый Закон

    4 сентября осени треф. За это, (относительно жителей) длинное время, этот лес на западе Империи, прилегающий к барьеру, заслуженно успел заработать себе дурную славу. И не даром. Именно отсюда, как заверяли многие, прилетают монстры, крадущие карт. Ходить туда разрешено только солдатам и только в группе больше четырёх карт. Как показывает практика, меньшее количество карт оказывается совершенно неспособным к даче достойного отпора нападающим. Курон позаботился о том, чтобы из программы мультиотряда исключили всех носителей уникальных способностей: мутантов, попаданцев и перерождённых. Таким образом, Астрея перешла из категории бойца мультиотряда в охраняемый объект. Неохотно, но прислушавшись к советам Курона, Пик перевёл всех их в охраняемую часть замка. Там они все собраны вместе, что представляет интерес, но ещё там они в безопасности, так как мало какие места были так охраняемы, как замок. На взгляд самого Пика, Курон, как ни подозрительно, снова оказался идеальным кандидатом в мультиотряд. Он не попаданец и не перерождённый, не мутант. У него нет уникальных мутаций или способностей. То, что у него есть - не отобрать как способность. Он берёт своей техникой и своим опытом. Решение сокращения количества карт в мультиотряда не пошло проекту на пользу относительно продуктивности. Без попаданцев и перерождённых ряды карт смотрелись блекло и неинтересно. Курон более не утруждал себя попытками сделать из них нечто большее, чем они есть. В конце концов он не дома, а эти карты не его орлята.

    Вряд-ли кто-то помимо него решался отправиться в Чёрный лес в одиночку. Как минимум, потому что о нём шли слухи, а как максимум - Курон всегда использовал Серебряного Сокола, а подобных технологий больше ни у кого не было.

  Освоить эту самую технологию ему помогали многочисленные наблюдения за Куроми. Почти копируя её действия, он выучился летать на нём, но по-прежнему, он знал, что как пилот несомненно бы проиграл Куроми. Курон стал источником информации о плане леса. Как выяснилось, чем дальше на северо-запад, тем гуще и непонятное становился лес, а залетев ещё чуть дальше, в местность покрытую густым туманом, он выяснил, что странный лес там блокирует магию клонов. Не отменяет её совсем, Серебряный Сокол там мог летать без препятствий, но на территории туманного леса о телекинезе и геокинез можно забыть, как и о Карточной Одежде. Соответственно, проверять, что там карты действительно не горели желанием.

    Карты мультиотряда, по приказу, стали отправляться в лес с единственной целью - истреблять птиц. Николь таки нашла способ пробивать перьевой покров птиц, используя особые пули. В качестве доказательства, пришлось убить одного из подопытных на демонстрации Пику этого оружия. Одного точного выстрела хватило на убийство. Таким образом карты получили действенное оружие и следом приказ "истребить крылатых монстров подчистую". Начались рейды зачистки. Внезапно, птицы оказались не в лучшем положении, и похищения прервались. Это было большой победой для клонов, но тем не менее это не устраняло угрозу полностью. Угроза всё ещё существует, и Пик точно не планировал вести с ними переговоры.

    Звонок на видеофон королю Пику раздался в пустом тронном зале.—Алло, король Пик на связи… — и выждав паузу, — Куромаку, надо же, ты ещё жив, — заметил король с усмешкой и услышал, как на том конце раздался тяжёлый саркастический вздох:—Да, представь себе. Пик, мне нужны данные, — но Пик его будто особо не слушал:—Надеюсь, Данте за тобой хвостиком ходит, потому что по-другому я это не представляю, — сказал Пик, просматривая карты леса, отправленные ему Куроном. —Грхм, Пик, это очень важно.—Ну, так я тоже о важном. За твоими способностями охотится наш враг. И я не хочу сражаться с тузом, у которого способностей 20-ть с хвостиком и мозги самого мозговитого ботаника Карточного Мира. Для неё, ты буквально инструкция к захвату мира. Единственное, что её сдерживает - элементарно низкий боевой IQ.—Именно. Чтож. Вместо того, чтобы прятать меня, вам стоит тоже воспользоваться моим советом, раз я его даю.—Да-да-да. Ладно. Говори, чего тебе? — Куромаку ответил:—Мне нужно, чтоб ты отправил мне файл с данными о Великом Барьере. Я знаю, что ты и твои карты изучали барьер долгие годы, — Пик нахмурился:—Что ты задумал, Маку?.. Думаешь, что тебе удастся?.. — Куромаку ответил за него:—Преодолеть Барьер? Возможно, — Пик спросил:—Любопытно. Чтож. На самом деле, всё, что тебе нужно знать, это то, что Барьер не пробиваем никаким оружием. Мы били его пистолетами, автоматами, тяжёлой артиллерией, танками, энергетическими пушками. Даже силы трёх процентов генератора в моих руках не хватило, чтобы хотя бы пустить трещину. Он абсолютно стоек к кислоте, жидкому азоту, нитроглицерину и прочим весьма нестандартным способам уничтожения. Животные, насекомые, растения и карты тоже не проходят сквозь барьер.—Это я тоже знаю, но это было даже очевидно. Фёдор был бы наивен, если бы не добавил Великому Барьеру способности сопротивляться энергии карт в том числе и генераторам вероятности. Ведь зачем запирать нас в клетке, заранее выдавая нам ключ? — Пик подумал и ответил:—Да, логично, но проверить было нужно, — Куромаку заметил:—Животные тоже не проходят сквозь барьер. А Мик смог, — Пика будто молнией ударило:—Но весь Высшая Сила сказала… — Куромаку ответил раньше:—Он не попаданец, я помню, но что если я скажу, что Мик попал сюда, не умирая в Реальном Мире? — Пик спросил:—Что ты хочешь сказать? — Куромаку ответил:—Мик раскололся. Он рассказал нам, что в Карточный Мир его отправил… — Пик перебил его:—Фёдор?!—Нет, это сделал Данте, — знал бы Куромаку, какое выражение лица в этот момент было у Пика. —Ты что несёшь?.. — Куромаку ответил:—Это Данте отправил Астрею и Мика в Карточный Мир, после битвы с Джокером подсунув Куроми и Астрее один из своих "цитатников", который, очевидно, был замаскированным порталом. Так я понял из рассказал Мика, — Пик поднялся с трона:—Ты хочешь мне сказать, что Данте всё это время мог открывать порталы?! И никому не сказал об этом?! — по залу прокатилась энергетическая волна. Панорамные окна потрескались с хрустом.

    Куромаку заранее телекинезом отвёл видеофон от себя и приложил динамиком к противоположной стене. Потом вернул его обратно и положив на стол, ответил:—Получается, что так, — Данте спал на диване в кабинете, время от времени смущая приходящих к королю треф.—Как ты можешь быть так спокоен?! Мы могли выбраться сразу и не париться!—Не думаю, что всё так просто.—Грах! Вернётесь - я и поговорю с этим Данте! — прорычал король, ходя из стороны в сторону.—Всего хорошего… — и звонок был сброшен. —Ещё раз он пожелает "всего хорошего" таким тоном, и у него ничего хорошо не будет, — раздражённо проворчал Пик.

—Он очень зол? — спросил Данте, лёжа на животе на диване, под одеялом, предоставленным ему королём треф. Куромаку ответил, откладывая видеофон и печатая что-то на компьютере:—Просто в бешенстве, — говоря это он как-то невесело ухмыльнулся.  —Ничего. Он покричит, но поймёт, — вздохнул Данте. Куромаку протянул:—Покричит, разорвёт контракт о ненападении, может развяжет пару-тройку войн, поубивает 10% всего населения Карточного Мира, а после сломает тебе пару рёбер под действием чёрного паразита… — Данте положил голову на подлокотник дивана и спросил:—Ты всё ещё обижаешься на него? — Куромаку цокнул языком и ответил:—Да какие ж тут обиды! — Данте ответил, сложив руки перед собой и положил голову на них:—Дуешься…—Нет. И пожалуйста, не отвлекай меня, Данте. Мне нужно закончить с этим пораньше, чтоб взяться за другое. Пока я отсутствовал, никто не разбирал этот завал! Ни Курона, ни Куромико. Приходится отдавать часть работы. Ей… — Данте вздохнул и снова положил голову, закрывая глаза, но на "ей" он поднял голову.—Кому? — и тут же дверь распахнулась. Короли подняли головы. В кабинет явилась Курохара с довольно увесистой стопкой бумаг, скреплённых степлером по две и три. Данте протянул:—Оу-у-у… Это серьёзно…—Ваше величество, подразделение Лямбда требует вашего мнения по поводу случившегося и комментарии о потерях желательны, — Куромаку на выдохе издал звук как при остановке паровоза и, потерев глаза, спросил: —И это самое срочное, что есть на сейчас? А они не могут спросить какого-нибудь другого из советов? Или может комментарии районных комиссаров будут более уместны? — Курохара ответила:—М-м-м, судя из документа, как наиболее авторитетный из советов и обладатель расширенных полномочий, ваш долг… — и тут глаза Куромаку заискрили серыми молниями:—Не учи меня моим правам и обязанностям, Курохара, я написал этот свод. Мой карточный чин никак не отражается на "авторитетности" среди прочих Советов,  — молнии погасли, его голос потерял угрозу, — я сам зайду к Лямбда, либо пусть присылают главного редактора. Говорить о содержании статьи о произошедшем я буду только с ним, — а сам подумал: "Или ругаться…" Курохара в это время посмотрела на Данте. —А вы что тут забыли? — спросила она резко. Данте не реагировал, делал вид, что спал, но Курохара видела, что до этого он вполне себе бодрствовал, потому считала его притворство ещё более оскорбительным. —Для безделья найдётся и другое место, вы вообще в курсе где вы находитесь?.. — фыркнула Курохара, подходя к Данте, как тут она ощутила тяжесть в теле. Она перевела взгляд на короля треф, который теперь сидел с вытянутой рукой.—Не смей… — он оттащил её от Данте, — обращаться к Данте в таком мерзком тоне… Прояви уважение! — Курохара сглотнула ком в горле.  —А теперь говори кратко и по-делу, Курохара, есть ещё что-то, что мне нужно знать важного?—Н-ничего… Это всё… — и король отпустил её, позволив поспешно уйти. —Воу, брат мой, это было слишком… Эм…—Грубо? Знаю, но с ней невозможно по-другому. Когда по-другому - она на шею садится. Не думал, что я это скажу, но мне стало принципиально важно, кто работает со мной. Кто-нибудь, кто не Курохара… — Данте кивнул:—Понимаю тебя. У Курохары тяжёлый нрав. Когда я предложил выпит чаю, она отказала мне в весьма грубой форме, — Куромаку ответил: —Тогда жаль, что я не треснул её, — Данте ответил:—Брат мой, на насилие…—Не желательно отвечать насилием. Я помню, но само её присутствие и её тон бесят меня просто безумно. Я даже не знаю, что в ней такого, но мне неприятно. Это, разумеется, не повод увольнять её. Свою работу она выполняет на "удовлетворительно" и не даёт поводов жаловаться, но у меня стойкое ощущение, что шестерёнка не на своём месте, — Данте поднялся, накидывая серое одеяло на плечи, и кивнул:—Тебе стоит поговорить об этом с остальными своими картами. Это твой народ, мой друг, и я уверен, что вместе вы примите наилучшее решение, — и Данте удалился, закрыв за собой дверь. Куромаку устало вздохнул, но тут спохватился:—Данте, верни моё одеяло!

    Данте двинулся по коридору замка скорым шагом. Он двигался несомненно уверенно. Он знал, где найдёт свою цель. Он нагнал Курохару в коридоре. —Позволь обратиться к тебе, дитя.—Что? Вы? — спросила Курохара, всем своим видом показывая, что его компания её не радует. Данте нахмурился, кутаясь в краденое одеяло. Король склонился к ней:—Расскажи им правду, — потребовал король, — исправь ошибку, пока не стало слишком поздно, — Курохара отшатнулась назад:—Я не понимаю, о чём вы говорите, — уверенно ответила она, но Данте на это не купился. Уж он-то знал правду. Однако какова ценность ей, если она сорвётся с его уст, а не её? —Ты знаешь. И пока не поздно всё изменить. Остановись. Жизнь, построенная на лжи и чужом горе, не принесёт тебе счастья. Не пытайся откусить кусок больше, чем можешь проглотить, — на мгновение в почти угольных глазах Курохары мелькнул ужас: "Он знает! Он всё знает! Но как?! Как? Кто мог ему сказать?"—Это может быть непросто, сказать правду, но поверь мне, всё тайное становится явным рано или поздно. Они узнают. И если ты не признаешься раньше - пощады не будет, — Курохара ответила, быстро взяв себя в руки:—Вы точно в себе? Мне кажется, вы перепутали меня с кем-то. Мне нечего скрывать.—Я хочу поведать тебе о том, к чему приведут твои действия, — Курохара заметила:—М-м-м, у меня нет времени на… — но Данте схватил Курохару за запястье.—Я покажу тебе последствия лжи и коварства, — его глаза вспыхнули и король утянул её за собой в водоворот. Само пространство вокруг быстро таяло, уступая другой картине. Курохара обратила взгляд на свои руки. —Что со мной такое?! — она посмотрела на Данте. Сквозь них просвечивалась противоположная стена. Словно призраки. —Это проекция. Они не видят и не слышат нас, — и будто в подтверждении этого по коридору пробежалась солдаты, которые, подгоняемые командами, куда-то спешили. Курохара хотела отойти, но солдаты прошли сквозь неё так, словно она состояла из воздуха. Оно было недалеко от правды.—З-зачем это всё? — спросила она в вызовом и напыщенной смелостью. —Я хочу, чтоб ты увидела, во что превратится твой дом, если ты продолжишь в том же духе. Допустим, что ты добьёшься своего. В этой проекции ты избавилась от Куроми. По решению Совета, Куроми лишается всех чинов и места "при дворе трефового короля" за особо тяжкие преступления, которых она на деле не совершала, но сбор голосов за петицию на народном голосовании и якобы расследование доказывает это. Помимо этого, она опасный индивид. Её вина доказана. Суд приговаривает её к смерти через расстрел, но после смягчает приговор до клейма предателя и изгнания. Как бы могущественен он ни был, король треф должен будет подчиниться требованию народа и изгнать её. Ты займёшь её место. Мы допускаем этот расклад, — Курохара молча слушала его. Данте отошёл пару шагов прочь и сказал, остановившись:—Ну, а потом?..—Я получу всё, что заслуживаю, — Данте на это обернулся через плечо.—О, да, ты получишь то, что хочешь, а после и то, что заслуживаешь. Видишь ли. Я слыхал, что у стен Курограда есть очень зоркие глаза и чуткие уши. Он бродит по потайным коридорам замка, будто призрак, и слышит всё, что слышат эти стены. Он преграда на твоём пути, — Курохара ответила, топнув ногой, но не вызвав звука:—Я не понимаю, о чём ты болтаешь, сумасшедший! — Данте откашлялся и ответил:—Скажу проще. Ты не нравишься картам. Их тяжело винить в этом, — остро заметил Данте, поворачиваясь к ней, — ты даже не пытаешься быть одной из них. Всё, что ты делаешь - желаешь высокий пост и власть, а это портит карт. Я верю в искупление. Я считаю, что каждый может стать лучше, если только попытается, — Курохара фыркнула: —А какой мне в этом резон? Я такая, какая я есть. Не будь я такой, не стояла бы здесь, — Курохара ударила себя в грудь, — я крепкая, я сильная! Сильнее всех! У меня нет чувств и нет сожалений. И потому я достойна занять это место! Куроми - ошибка и все это знают, — Данте ответил:—Порой, "не такой" ещё не значит "плохой". Я говорю о том, что есть способ доказать свою значимость не прибегая к обману и насилию. Ты целеустремлённая, сильная и смелая. Ты могла бы найти своё призвание во многих сферах жизни и приносить пользу без сопутствующего вреда, — Курохара заметила:—Вы не знаете жизнь здесь. Не вам судить мои способы достижения цели, — Данте отвёл взгляд к окну:—Может и не мне. Я, по милости Высшей Силы, лишён необходимости кому-то что-то доказывать, — Курохара ответила, махнув рукой наискось: —Вот именно! Ваш титул у вас по праву рождения, вы не зарабатывали его трудом и по́том! Я здесь своими силами и… —Я провёл на горе́, по твоим меркам, более столетия без движения, в поисках ответа на насущные вопросы, — Курохара усмехнулась, ткнув в короля пальцем:—Столетие без движения? Да вы величайший лентяй в Карточном Мире! — Данте ответил, помотав пальцем:—За мной рекорд по "ничегонеделанию", но всё же ничего не делать тоже что-то делать. Хмх, я почти достиг Габриэля в параде психоделического безумия, — Курохара ответила:—В любом случае, разница в том, что я добилась всего сама! Программа "Пилигрим" - это не просто не справедлива, но и попросту оскорбительно по отношению…—…к тебе? — закончил за неё Данте, — или ты попросту ищешь оправдания тому, что кто-то лучше в деле, которое ты считала своим призванием? Поверь мне, я знаю, каково это. Мой долг помогать картам, и у меня есть старший брат, который во многом лучше и сияет ярче меня. Может другие и не скажут этого, но для меня это очевидно. Они охотнее пойдут к нему за советом по делу, нежели ко мне. Ко мне идут искать покой для души, к нему - дело для тела. Последнее, как правило, превосходит желание карт ответить на риторические вопросы, но это не делает меня лишним или ненужным,  — Курохара потёрла лоб: —Вообще к чему это?.. — Данте ответил:—К тому, что чёрная зависть не приведёт к добру. Ты совершаешь очень серьёзный проступок. Я не смогу рассказать им о нём. Лишь ты, но если нет, то когда всё вскроется - пощады не будет… — и король исчез, растворившись в красный дым. Вслед за этим откуда-то снаружи раздался взрыв и вой тревоги. Курохара метнулась к окну. Весь город объял дым и пламя. Вспышки магии и крики. Несколько крылатых фигур взмыли в небо, хватая и сбрасывая убитых карт, которые в воздухе обращались в прах. Голос Данте будто отовсюду прогремел:—Скажи правду! — Курохара отшатнулась от окна и побежала по коридору. —Ни за что!—Скажи правду, Курохара!—Нет! — коридоры начали таять. Курохара стала в панике открывать двери, но комнаты за ними были пусты. В действительности совсем пусты. Уже было и не понятно, где она точно находится.—Скажи правду! — снова вторил голос. Курохара отворяет дверь, интуитивно бросаясь в комнату. Дверь за ней закрылась. Курохара рухнула на колени. Что-то ползло к ней, что-то огромное и опасное. Чутьё сходило с ума, погружая её дальше и дальше в пучину нагоняемого ужаса. —Скажи!..—Ладно! Это я подменила таблетки Куроми, чтобы они перестали сдерживать Гарпию! Это я подменила письмо, чтобы отправить её в Зонтопию! Я всё знала! Я… — и тут пелена видения отступила, но легче не стало.—Что ты сделала?!. — спросил Куромаку. Курохара подняла голову. Она стояла в кабинете короля. На неё удивлёнными взглядами смотрели участники подразделения Альфа. Сам Данте стоял по правую руку от Куромаку, соединив руки, скрыв их в широких белоснежных рукавах. Курохико первая прервала тишину, выйдя с краю кабинета к Курохаре, которая по прежнему сидела на коленях.—Я не ошиблась на твой счёт… — Куромаку медленно поднялся:—Что ты сделала?.. — снова спросил он. Его голос терял контроль над нарастающим сухим и несомненно страшным гневом.—Я… Я… Ничего… — первое, что сорвалось с её губ. Данте, что до этого с надеждой смотрел на неё, понурил голову, отводя взгляд с тихим: "Прости, дитя, если б ты выбрала сказать правду и покаяться в грехе, я мог бы тебе помочь…"—Что ты сделала?! — король вышел из-за стола и схватил Курохару магией, рукой аккуратно двигая Курохико в сторону. Та не противилась. —А теперь говори!—Ничего… — Курохико сложила руки на груди:—В самом деле? Мы и так всё услышали, товарищ, — Курохара обернулась на неё:—Э… Это не правда! Меня заставили это!.. Меня заставили!—Ты хоть представляешь, что случилось по твоей милости?! — рявкнул Куромаку. По полу прошлась дрожь, по стенам опасливо прошлись тощие трещины.—Я ничего не делала! Меня заставили это сказать! Он! — она указала на Данте, но её отнесло магией к стене. Она врезалась в стену, выпустив порцию воздуха. Дыхание ушло вглубь глотки. Король возвышался над ней, будто угрожающая крутая скала.—Значит, ты ещё и собиралась молчать, если б Данте не расколол тебя, паршивая овца! — Курокайхо ахнула и обернулась на Макуро, но неожиданно увидела его холодный взгляд, такой, какого у него не было отродясь. Он сидел на диване с компьютером на коленях, но смотрел на Курохару, прищурив глаза. Курокайхо перевела взгляд на Курохико и Дакимакуро, что стояли около шкафа. Поразительно, как похожи они были. Будто бы Курохико не Курохаре приходится сестрой, а Дакимакуро. И оба они были будто готовы по-волчьи оскалиться на провинившуюся. Курокайхо посмотрела на короля и Курохару. —Если бы не ты, Зонтопия не пала бы! Если бы не ты, всё шло бы по плану! Я там чуть не умер! — Дакимакуро заметил: —Ещё больше поводов ей врезать… — Курохико ответила:—Я первая…—…и Куроми. Я не могу поверить, что тебе даже не хватило смелости открыто сразиться с ней… Ты настолько её боишься? — Курохара ответила в спешке:—Это всё не правда! Меня заставили это сказать!.. — Куромаку вдавил её в стену, не давая говорить. —Будто бы мало мне проблем! Клянусь трефовой колодой! Тебе оно не сойдёт с рук! — и телекинез ослаб, бросив Курохару под ноги королю. —Пока я не разберусь с этим - мне нужно, чтоб тебя заключили под стражу. У меня нет сейчас желания разбираться с тем, что ты устроила… — вздохнул король, выставляя руку. Но Курохара сразу поняла, в чём дело, потому метнувшись в сторону двери, она вылетела из кабинета. Куромаку вздохнул, обернулся на Дакимакуро и Курохико и сказал:—Привести её ко мне, — и Дакимакуро тут же стартовал, оставив после себя искры. Куромаку обернулся на Курохико:—Ты останься. Я знаю, что это тяжело,  — Курохико ответила:—Всё в порядке. Мне всё равно. Если вы позволите, то я не хочу, чтоб меня связывали с ней… — Куромаку ответил:—Как пожелаешь. Мы заключим её под стражу на некоторое время, но я ручаюсь, что разберусь с этим и не буду привлекать тебя к этому, — Курохико кивнула. Наконец вернулся Дакимакуро, —Извиняюсь за задержку, — сказал он. Курохара была без сознания.—Мне пришлось использовать на ней касание, — Куромаку ответил:—Это не важно. Мне просто нужно, чтоб она не убегала, — король снова вытянул руку. Воздух заискрился от магии и картам пришлось снова разойтись по периметру кабинета. —Я трефовый король и второй клон эмоции решительности, властью данной мне Высшей Силой над трефовой колодой и всеми картами её, ставлю Клеймо Предателя на тебя и тем самым лишаю вовеки твоего магического дара и снисхождения трефовой колоды, — левую щёку Курохары обожгла резкая жгучая боль, но она её почти не чувствовала за пеленой бессознательного тумана. Вспышка стихла. Ныне знак на левой щеке (и на левом запястье) Курохары пересекал крест, похожий на шрамы от ожогов.—Отныне и впредь ты лишаешься всех чинов и привилегий. За совершённое тобой зло, ты будешь заключена под стражу, а после выяснения обстоятельств - осуждена, однако, я думаю, что уже знаю, каков будет приговор, — он нажал на кнопку на столе и сказал:—Стража! Увести её с глаз моих… — и стража увела её. —Минус ещё один, — мрачно как и всегда сказал Дакимакуро. Куромаку обернулся на Данте:—Не делай такое скорбное лицо, пожалуйста, будто тебе жаль её, — Данте ответил:—Ты же знаешь ответ… — Куромаку смягчился и заметил:—Знаю, но, к сожалению, не может во всех странах быть как в Сукхавати. Мне приходится делать такие вещи… Особенно в такое тяжёлое время. Как минимум, теперь мы знаем, кто подрывал авторитет Большого Совета и доверие к нам, используя недомогание Куроми, — Макуро тихо сказал:—Её стоило казнить…—Макуро… — сказала Курокайхо, но он не обернулся на неё. Куромаку мрачно заметил:—Возможно. Что-то мне подсказывает, что в её деле ещё копать и копать… Данте? — Данте ответил:—Ох, не спрашивай меня, брат мой. Я и так истратил свой лимит допросов на сегодня. Куромаку кивнул: —Чтож, ты прав. Было весьма грубо с моей стороны просить тебя допрашивать Мика. Кстати, где он сейчас? — Данте ответил:—Я переместил его в Империю, — Куромаку прищурился:—Зачем?.. — Данте ответил:—Ему нужно встретиться с другом. Это важно, — Куромаку снова смягчился. Данте уже объяснил больше, чем полагается собственно Данте. Ни в правдивости, ни в направленности на добро в словах или делах Данте никогда не было поводов сомневаться.

    Прошла минута какого-то то ли неволкого, то ли напряжённого молчания. Либо король треф просто ждал переключения режима. Так как голос его сменился на более лёгкий.—Чтож. Раз с этим разобрались, то предлагаю всем сейчас пройти на обед. Уже время. Данте, — Куромаку подошёл к Данте и сказал, положив руку на его плечо, — почтишь нас своим присутствием? Я угощаю. Ты спас мне жизнь. Надеюсь, что моя благодарность не покажется тебе скупой, — Данте хотел отмахнуться, но Куромаку дал понять, что не принимает отказов. Они вместе пошли к выходу. —Чтож, благодарю. Право, ты слишком стараешься.—О, видно ты не знаешь, когда я слишком стараюсь, — даже шутливо ответил король серых кардиналов.

    Больше никаких происшествий. Разумеется, работа была ещё не окончена. Комментариев для Лямбда король давал немного, но с его возвращением шаткое положение Высшего Совета укрепилось. Каким бы беспристрастным не должен был по задумке быть народ Курограда и его законы, но оспаривать мнение "бога" было от глупости до неприличием. Единственный, кто был на это способен находился в Империи.

   Лямбда, бывшая ещё вчера оружием дезинформации в руках Курохары, под строгим надзором короля, опубликовала разоблачение случившегося. Также Куромаку обратил наконец внимание на старый доклад Куроми, в котором, как оказалось была информация о том, что Курохара может быть причастна к саботажу "королевской" стражи, когда пострадал Куроканши. И пострадал он как раз от рук бывшей участницы подразделения Бетта, находившегося тогда под командованием Курохары. Куроми не выдвинула обвинений Курохаре открыто, но ныне Куромаку понимал, что основания подозревать её были ещё тогда: "Казалось бы, откуда Ханако там? И тогда на допросе Куроитами и Куроказе на совете ты задала вопрос о том не может ли подразделение Бетта участвовать в этом?"

"—На наших руках более 20 записей с признанием проверенных подозреваемых в связи с вами. 8-ой и 5-ый взводы королевской стражи, задержанные прямо во время свершения саботажа. Однако, я выдвину смелое заявление, — Куроми перевернула скреплённые бумаги:—Покушение на капитана Куроканши было совершено не членами 8-го взвода. Это сделала Куроханако, сотрудница подразделения Бета, под командованием Курохары. Возможно ли сотрудничество подразделения Бета с бунтовщиками, Куроказе?"

—Ты хотела мне подсказать… Я… О карты, я так привык не искать в твоих словах смысла, что пропустил что-то настолько важное!

    Теперь, когда карты были раскрыты, гнев народа обратился на Курохару. И Лямбда, похоже, настолько постаралась, что в адрес короля стали приходить мелкие, но собранные петиции о приведении в исполнение протокола "линчевания", который, к слову, был создан Куроном и работал на истоках Курограда в военное время, когда на суды не было времени и сил; доказанных преступников приходилось линчевать на месте. Курон у своих этот урок после инцидента 01, когда толпа была готова осадить замок в отсутствие Куромаку. Курону пришлось отступиться от традиционных представлений "хорошего правителя" ради того, чтобы остановить назревающую гражданскую войну. Это им было не нужно в момент опасности со стороны Пиковых. Разумеется, это держало дисциплину в Курограде. Суровое наказание сдерживало от действий потенциальных девиантов и ренегатов, но в последующем этот протокол был отменён Советом из-за жестокости и явных диктаторских наклонностей. Курон не возражал. Этот протокол не приносил ему радости, лишь лишний раз напоминал о том, что добро и правда редко идут бок о бок.

   Пришлось сделать официальное объявление, что суд над Курохарой состоится. Петиции о линчевании Курохары были отклонены в связи с устареванием протокола. К тому же, была ещё одна проблема, которую стоило решить.

    Пред воротами, ведущими на территорию замка. —Мэм, мы выражаем соболезнования…—Ни черта! Где вы были, когда мой сын умирал?! Где был ваш "великий лидер", когда монстры забрали его?!  — спросила женщина в истерике тряся стража за плечи. —Мэм, мы обязаны попросить вас уйти отсюда, — уже суровее сказал стражник, отдёргивая её руки от своей формы.—Да как ты смеешь! — и женщина ударила стражника наотмашь раньше, чем его напарник понял случившееся, — приведи мне сюда своего начальника! Говорить я буду с ним! Но за себя я не ручаюсь! Доложи своему начальнику, что если он сейчас же не выползет из своей конуры и не ответит мне, как мужчина, я клянусь колодой, что он недолго удержит свою корону! — почти охрипнув сказала она.

  Стражник фыркнул, но вызвал по рации стражей замка, чтобы передать волю этой, по его мнению, по настоящему странной уже пожилой женщины. В общем-то он рассчитывал на автоответчик от короля треф, но к удивлению и страху - бог действительно здесь. А значит словесной перепалке быть. 

—Что вы здесь устроили? — спросил король, слёту перехватывая инициативу. С ним, шагающим твёрдой походкой, мягко и ступал босыми ногами Данте, в последние дни неразлучный с ним, по наказу Пика. Стражники склонились перед Правителями. Куромаку жестом дал вольную. Женщина однако, по-прежнему настроенная враждебно, очевидно, уже не страшась ни бога, ни дьявола, закатила глаза настолько показательно, что уже за это рьяные заступники короля треф (каковых много) могли бы её казнить. А что ей было терять? Куроканши был её единственным сыном и по совместительству единственным родным. Решительным и одновременно с этим безумным взглядом она сверлила короля, так ненавистного ей, что она была готова забыть и про то, что она слабая, уже давно немолодая женщина перед фактически для них бессмертным богом. —О! Ну, что ты скажешь мне в своё оправдание? Если у тебя хватит мужества или же наглости хоть что-то мне ответить! Что ещё можно у меня забрать, чтоб ты был доволен! — прокричала женщина королю, дёргая себя за кофту на груди. Он молчал. Ей показалось, что его не трогает её горе. Это взбесило её ещё больше. —Ничего и никого! У меня ничего и никого больше нет! И это всё твоя вина! —Я ещё не похоронил вашего сына, но я выражаю свои соболезнования. Куроканши… — но тут вокруг неё завизжали молнии. —Не смей произносить его имени! Ты этого не достоин! Ты ничего не достоин! — рука женщины взметнулась к нему, выпустив молнию, — ты не достоин своей короны! — в воздухе просвистела молния, которая сбила с головы короля корону. Не отклонись он назад - всё могло закончиться хуже.

   Стража зашевелилась. Стражники выходили как будто из земли и стен, отгораживая нападавшую от трефового короля.—Как ты смеешь нападать на нашего лидера?! — спросил офицер не на шутку рассердившись. Женщина выудила из под шали лиру и ударила по струнам. Тут же волна энергии оттолкнула стражей в стороны, будто взрывной волной.—Как может гордый народ Курограда звать своим лидером это ничтожество! — стражи бросились на неё. Вместе они окружили её в каземат.  Она снова ударила по струнам:—Ничтожество! — и каземат потрескался изнутри. Они чувствуют это. Именно потому стали по команде наращивать ещё один слой камня.—Отставить атаку! — скомандовал Куромаку, магией поднимая корону, но не надевая её, держа в руках. Стражи отступили. На третий удар струн каземат распался. —Ты бессердечное ничтожество! — продолжала она наступать, — жалкое существо, не способное полюбить кого-то, дорожить кем-то превыше собственной шкуры. Мой сын для тебя - ещё один в бесконечном и безымянном списке! Вы можете править свободно, пока мы, маленькие и незначительные для вас жители умираем на вашей войне! — Куромаку ответил:—С нашей стороны, война была самозащитой, всем это известно. И вы ошибаетесь, если считаете, что мне всё равно на тех, кто погиб и тех, кто пропал без вести. Ваш сын и мне был не чужим, среди пропавших - мои карты, уникальные, талантливые и несомненно значимые. Народ Курограда - мои творения, защищать которые мой долг. И не только вы потеряли в тот день кого-то важного. Капитан Курокусари был нашим другом, моим творением, как и вы. Вы правы в том, что я не справился со своей обязанностью защиты карт Курограда от угрозы, но и ваши эмоциональные действия не способствуют продвижению дела. В такое время, как сейчас, мы должны быть сплочёнными как никогда, ведь наш враг как никогда силён. Мои карты позаботятся о вас в Йота, чтоб привести ваше состояние в норму, — и два короля поспешили, чтобы отойти.

   Стража обступила женщину. Первый солдат, от которого первоначально она и требовала привести сюда короля, обратился к ней:—Попрошу вас пройти со мной, мэм. Не оказывайте сопротивления и мы не причиним вам вреда, — он попытался взять её за локоть, но она отдёрнула руку:—Убери свои руки от меня!

   Данте тихо поинтересовался, немного отведя Куромаку в сторону:—Ты в порядке, брат мой? — тот машинально ответил:—Порядок, — Данте лёгким движение пригладил немного растрепавшиеся сивые волосы второго.—Ты какой-то бледный… — тревожно заметил Данте, — с тобой что-то не то.—Всё в порядке. Я в порядке, Данте. И я всегда бледный, — Данте ответил:—Нет. В смысле не настолько… — и тут они услышали крик женщины:—И это… И это то, что ты скажешь мне после того, что я потеряла своего сына?! Моего сына!—Мэм, вам стоит остановиться, — рекомендательно, но настойчиво сказал солдат, спешно уводя вместе с товарищами женщину, что безуспешно вырывалась и до хрипоты продолжала кричать, безумно хохотать и плакать одновременно: —Погляжу я на тебя, когда сляжет жертвой твоей скупой жадности и твой сын-принц! И я посмеюсь над тобой хоть с того света! Пусть так и будет! Будь ты проклят! Проклят! Проклят! — и её увели.

   Данте обернулся на неё, кинув ей в след сочувствующий взгляд. Ему ли не знать, какой силой обладают слова? Но после вернулся к Куромаку. Он стоял отведя взгляд в землю, сжимая корону так крепко, что перчатки на его руках должны были порваться от напряжения.—Нам стоит вернуться в твою резиденцию, — мягко сказал Данте, — и некоторое время не принимать посетителей. Тебе нужно успокоиться. —Я спокоен… — процедил Куромаку. Данте ответил уже настойчивее:—Нет, ты не…—Я сказал: я спокоен! — рявкнул король и Данте пришлось отпрыгнуть, чтоб не оказаться наколоты на острые каменные шипы, которые со вспышкой магии внезапно выросли из под земли вокруг Куромаку, будто иглы у дикобраза. Куромаку тут же пришёл в себя, увидев удивлённое и даже испуганное лицо Данте. Он взмахом руки заставил колья рассыпаться в каменную пыль, оправдываясь:—Ох! Д-Данте, прости меня… Я… Я не знаю, что случилось, обычно я держу себя в руках!.. — он посмотрел на руки, — что это было?.. — Данте не выглядел не обиженным, но скорее встревоженным. Он подошёл к Куромаку и положив руку на плечо, сказал:—Ты идёшь спать, и это не обсуждается. У тебя сдают нервы, — Куромаку ответил как будто потусторонним голосом:—Ещё рано спать. Ещё 5 часов рабо… — но Данте ответил уже приказывая:—Пойдём. Это всё нервы…—Нет… — но противиться он уже не мог, позволяя Данте увести себя в замок.

  (Не забывайте ставить голоса за историю, если вам нравится. Вам не сложно, а мне даёт понять, что эту историю стоит продолжать.)