28. Арка: "Мультиотряд" 6. Тяжёлое Ожидание

   Пику о предстоящем визите стало известно из доклада Астреи, но на это Пик развёл руками, кинув что-то вроде:

—Мне всё равно, что ему тут надо, — король двинул шашку по расчерченному в квадратик полю. Мик, немного задумавшись, лапой двинул шашку в ответ, смахивая шашку короля с поля.—Они даже не спросили твоего разрешения, — колко заметила Астрея. Пик ответил, разведя руками:—Куромаку никогда не спрашивал чьего-либо разрешения на "что-то сделать", даже если это переходит чужие границы… Будь то границы страны́ или личности - ему не важно. У него нет "твоё" или "моё". У него всё "наше", — Пик сделал ход и как-то странно сказал, — я это уже давно понял… — Астрея недоверчиво подняла брови:

—И ты даже не придерёшься по этому поводу? — спросила Астрея, недоверчиво покосившись на него, а потом на Мика. Пик отмахнулся:—Просто скажи мне, когда они приедут и что будут здесь делать, — Мик промурлыкал:—Шашку в дамки!—Ну, вот опять! Ты мухлюешь, плюшевая задница! Я же вижу! — воскликнул Пик, в один удар опрокидывая доску, но тут король, без напоминания Астреи, как оно бывало в подавляющем количестве случаев, глубоко вдохнул и выдохнул, усмиряя вспышку гнева. Мик спрыгнул с кровати и ушёл куда-то.

   Пик спросил:—А как отряд? Слышал от других, что "маленький принц" начал свои порядки наводить в наших рядах, — Астрея как-то усердно кивнула и ответила:—О-о-о. Лучше заранее вдохни и выдохни. Это тебе не понравится, — Пик ответил с сардонической усмешкой:—От чего-то я не удивлён. Когда в последний раз я слышал про трефовых что-то, что бы мне понравилось? — Астрея развела руками и сказала, закатив глаза:—Курон отослал из отряда уже 6-ых с травмами и причиной: "недееспособный", — Пик ответил:—Знаю. Отправлял ему предупреждение, — Астрея ответила:—Значит он его проигнорировал. Потому что его тренировки и тесты невозможно сдать! — Пик, поднялся, вытаскивая из упаковки сигарету. Король, а вслед за ним - Астрея, прошли к балкону, что выходил наружу. Король зажёг сигарету, сделал глубокую затяжку и выдохнул фиолетовый дым, со словами:—Я не удивлён… Куромаку точно такой же. Он любит сложные задачи, недостижимые цели, грандиозные планы. Он любит прыгать выше головы, чтоб доказать окружающим, что "он лучший", хотя его никто об этом не просит. Хах! Это азарт. Как для меня гонки и утренние казни или для тебя - щекотать себе нервы, выводя меня из себя… — Астрея ехидно улыбнулась, облокачиваясь спиной об стальной поручень балкона.—Тогда от этого действительно трудно отказаться. Сигареткой поделишься? — Пик ответил, после очередной затяжки:—Нет, не дам, — но тем не менее его пальцы выудили тонкую соломинку, и он протянул её Астрее. —Спасибо, — Астрея щёлкнула у противоположного конца пальцами, вызывая искры точно так же, как она помнила это делал 13-ый. Воспоминание об этом, уже без цунами, а в виде мягкой тёплой волны, лизнуло её сознание, словно песчаный берег. Астрея сделала горчащий вдох, смертоносного дыма.

—Хах, с каких пор ты куришь? — поинтересовался Пик. Это получилось так искренне, что Астрея на секунду растерялась.—А ты? — парировала Астрея. Она действительно не поняла, в какой момент стала пить, курить, ругаться.—Хах, когда появился кто-то, кто мог "дать огонька", — даже шутливо заметил Пик.—Эмма что-ли? — удивлённо спросила Астрея.—Она самая, — кивнул Пик, стряхивая с сигареты пепел "за борт" балкона и развеивая его по ветру.—Я видела, как курит Данте, но не Эмма, — заметила Астрея, хихикая. Пик кивнул:—Данте - да, но секретом своих трав, позволяющих неделю "беседовать с богом", он ни с кем не делится (как и не сообщает того, откуда их оберёт). А вот сигареты (в их привычном виде и с никотином внутри) Карточному Миру стала продавать Эмма. Я подсел на них… Э, наверное сразу после их выхода. Они неплохо снимают стресс и моё вечное раздражение…—Ладно. Я вообще-то рассчитывала на какое-то трогательное признание в ментальных проблемах и всё такое, — Пик посмотрел на неё, выгнув бровь:—С чего бы?—Ну, просто в такие моменты ты очень даже сносный в диалоге, — Астрея еле свернулась от слова "приятный". Пик бы этого не понял или принял бы за какой-то издевательский сарказм, что было не так.—Хах, спасибо. Знаешь, когда ненависть ушла, как будто даже дышать стало легче… — внезапно Астрея спросила:—Э… Ты помнишь каково было с ненавистью? В смысле, она не контролировала тебя полностью? — Пик кивнул, затянулся дымом и ответил:—Да. У меня очень хорошая память, особенно на события. Могу с точностью до часа сказать, что и когда произошло, но будучи одержимым ненавистью, я будто был заперт в собственном теле, без возможности выбраться. Ненависть сковывала всё, что казалось ей угрозой. Мне было тяжело даже дышать, даже думать о чём-то хорошем. Она не хочет, чтобы подчинённая жертва рыпалась ни ментально, ни физически… Это… Как наркозависимость, но без кайфа. Только самобичевание и нескончаемая злость на всех и всё, на себя. И я не хочу назад, и я не желаю другим такой участи, — немного помолчав, Астрея вздохнула и сказала:—Знаешь, я раньше не совсем понимала это, но, мне кажется, теперь я понимаю, почему, несмотря на во́йны и прочее, остальные клоны не убили тебя, — она выдохнула дым в сторону, — они искали путь освободить тебя, не убивая, потому что на самом деле ты очень хороший. По-своему, конечно, но хороший. И я рада, что ты теперь свободен… — Пик без злости усмехнулся, однако в его голосе не было ни доли веселья:—Ещё нет… Никто из нас ещё не свободен и не в безопасности. Пока ненависть жива, я не остановлюсь, не отступлю на пути к цели, — Пик затушил сигарету и выбросил её с окна, — искореню ненависть, чтоб никто больше не пострадал по её вине, а после вернусь к чёртовому Барьеру.—Ого, ей несладко с таким врагом, как ты, — ответила Астрея, а Пик самодовольно усмехнулся:—Ещё бы… Передай седовласому самураю, что если он продолжит в том же духе кошмарить моих миньонов - я отзову своё приглашение ему на роль мастера, — Пик медленно двинулся прочь от балкона, — а то солдаты будут больше боятся его, а не меня, как полагается. Ха-ха-ха! — и он ушёл. Астрея вздохнула и, затушив, выкинула сигарету.     В мультиотряде тем же временем.—У вас есть хоть какие-то продвинутые навыки? — спросил Курон, хмуря брови. Против него стоял солдат. Немного щуплый, но он был скорее жилистым, чем просто мелким. —Я… Я неплохо пеку маффины, с-сэр. Интересно?—Не особо, — сурово отрезал Курон, — уточню вопрос. У вас есть продвинутые боевые навыки? — в ответ солдат молчал. Он снова приготовился к удару. Солдат уже почти неуклюже рванул вперёд, уступив власть над телом инерции и силе тяжести. —Это просто жалко смотрится, — ответил Курон, переводя его руку в сторону, — вы ни на что не годитесь, не говоря уже о том, чтобы сражаться с картой, способной летать. Я не использую крылья, не использую оружия, сражаюсь, плохо-скопированным у врага стилем, а вы всё равно умудряетесь проигрывать! — Курон пнул его в сторону сапогом. Солдат рухнул на землю. Курон продолжил шагая к нему:—Вот что вы делали, когда птицы напали на нас? Что вы сделаете в следующий раз? Что будет, когда картам потребуется ваша помощь?—Я защищу их… — стало ответил юноша, предпринимая попытки подняться. Курон повысил тон:—Как ты это сделаешь?! Прямо на ваших глазах птица выхватила вашего товарища! Нужна помощь. Что вы сделали, чтобы освободить своего капитана?!—Я… Я пытался… — начал оправдываться тот. Курон склонился над ним и ответил, цедя сквозь зубы:—Ты понадеялся на то, что она справится сама. Даже когда было очевидно обратное, ты стоял и ждал. Ты понадеялся на других. В тебе даже ничего не зашевелилось о помощи ей, потому что ты, и много кто ещё, были парализованы страхом, а солдат, которого можно остановить испугом, не заслуживает уважения, — слова регента, всё равно что краб, ущипнул достоинство молодого бойца. Он поднялся, но ответил:—Есть, сэр, — Курон дал команду:—Встать в строй! — и тут из строя раздался голос:—Хамить было не обязательно, ваше высочество! — Курон выровнялся, окинул властным взглядом ряд и сказал:—Кто это такой "умный"?—Это я!—Выйти из строя и ко мне, — сурово приказал Курон, — поговорим… — из строя вышел молодой солдат, судя по нашивке, 245-ый. По пути его товарищи шептали:—Тью!..—Тью, ты спятил?!—Ты что такое творишь? —Он тебя во мгновение на филе покромсает!

    Курон дал команду:—Тишина! Итак… — 245-ый вышел к регенту. Курон спросил, зажигая свои глаза серебряным пламенем: —Что вы сказали?.. — 245-ый настойчиво повторил:—"Хамить было не обязательно", — Курон спросил:—"Хамить"? Правда для вас - хамство? — 245-ый ответил:—"Правда"? Вы просто напросто предвзяты к пиковым! Вы ненавидите нас, потому унижаете! Вы хотите сломать нас! Каждый здесь стоящий прошёл изнурительные тренировки, огонь и воду, чтобы носить эту форму, чтоб построить военную карьеру! Вы обесцениваете наш труд и достоинство своих подчинённых! Пиковые бояться вашего клинка поколениями, но мы восхищаемся вами, вашими умениями. Мы хотим учиться, а не принимать унижения лишь для того, чтобы потешить ваше эго! — солдаты поджали губы. Они ожидали, что всего секунда и 245-ый будет мёртв. Кто-то еле слышно прошептал: "Прощай, Тью, ты был хорошим другом".

    Но Курон отреагировал спокойно:—Мне незачем ломать вас. Жизнь успеет сделать это и без моей помощи. Военная карьера - предел ваших мечтаний? Вы так рвётесь умереть? — 245-ый ответил:—У нас нет другого выбора! Это единственный шанс исполнить наши мечты! Это опасный путь, но это путь имперцев. Вы прямое тому подтверждение. Вы солдат, вы не погибли, вы побеждаете в каждом сражении, в котором участвуете, у вас есть всё, что карта может только пожелать. Кто угодно бы с радостью взял себе вашу судьбу! Хотите сказать, что будучи принцем и образцовым солдатом, вы несчастны?! Это издевательство над остальными, кто стирает руки в кровь, чтобы быть счастливыми, но не могут! — Курон ответил, ощущая, что 245-ый выводит его на эмоции:—Думаете, что мне это нравится? Размахивать мечом и отнимать чужие жизни? Думаете, что мне нравится разбивать семьи, топтать чужие судьбы? М? — словно снова что-то разгоралось, какой-то мокрый гнев, который так и твердил: "Да как ты не понимаешь? Почему вы не понимаете? Почему никто из вас не хочет понять меня?"

    Но он тут же затушил его снова, не давая углям краснеть. Его голос снова выровнялся:—Вы считаете, что раз я "кронпринц", то могу лишь пожелать, чтоб что-то получить? Но это далеко не так, — в голове так и вертелось: "Я хотел бы быть как вы… Я хотел бы быть как все… Живым, настоящим… Я хочу жить, а не существовать, хочу надеяться, а не погружаться глубже в отчаяние. Я хочу ошибаться, как все. Падать, но вставать. Я хочу чувствовать, а не копировать, хочу плакать и смеяться, хочу любить, хочу быть счастливым".

—Я не пожелал бы своей судьбы и врагу… — наконец сказал он. Оказывается на несколько секунд он завис. Его система даёт сбой. "Надо успокоиться… Успокойся же. Это ни что иное, как жалкое подобие тех же скопированных чувств".—Ты говоришь, что вы равняетесь на меня, — регент отстегнул первые две пуговицы кофты и оттянул воротник, — но готовы ли вы выглядеть так? — и он показал, что уже на стыке шеи и плеча его покрывают шрамы. Он закатил рукав левой руки и снял перчатку, демонстрируя когда-то израненную руку, предназначенную для щита. До Хого его щиты ломались и не раз.

    Круглый щит Хого (чьё имя с японского буквально переводится как "защита"), в отличие от Когеки, не был делом рук умелого мастера. В отчаянной попытке защититься от почти одолевшего его врага, Курон неосознанно заставил каменную пыль защитить его. Как только удар палицей об защиту отдался треском, сбросив лишнюю пыль на руке регента был прочный круглый щит с острыми краями. Как рассказывают некоторые, щит Хого был создан не просто из каменной пыли и крошки. Эта каменная пыль прихватила и прах падших героев. Но Курону это было лишь напоминаем о прошлом.

  Курон надел перчатку, раскатал рукав и снова застегнул кофту, со словами:—Если от убийства в вас ничего не колыхнётся, то вы хуже тех, кто убивает и мертвее тех, кого убили, — 245-ый ответил: —Вы говорите странные вещи. Вы убивали куда больше любого присутствующего здесь, но при этом говорите нам о сострадании, милосердии? — голос 245-го уже был наполнен этим вызовом. Курон парировал:—Я ни слова не сказал о милосердии. Вам только нужно знать здравые приоритеты. Убивать это ужасно, но убивать ради удовольствия - ещё хуже, — он взглянул на 245-го. Даже через шлем он видел, что не убедил его.—Чтож. Твоё лицо подсказывает мне, что ты не понял меня. Ты из твердолобых. Тогда… — нога регента отъехала назад, занимая более устойчивое положение. —Готов сразиться за свои убеждения?  — он по-прежнему держал руки за спиной, но он успел доказать, что это не делает его менее опасным. 245-ый приготовился к бою:—А-то!

   Астрея прибыла на базу. На базе было непривычное оживление. —Что тут произошло? — она остановила за плечо одного из своего взвода. —Г-генерал Курон… — и тут же Астрею покинуло любое легкомыслие. —Что он опять сделал?!—245-ый… Он… Он тяжело ранен. Генерал избил его… — Астрея отпустила его и сорвалась на бег.

—Хэй, "принцесса"! — рявкнула она, врываясь в главный шатёр Курограда. Курон там был не один. С ним был ещё один. И Курон был совершенно невредим, что взбесило Астрею ещё больше—Ты что, совсем спятил?! — кинулась на него Астрея, ощетинившись. Она сделал два больших шага к нему, ткнув в него пальцем. —Сюда нельзя, мэм! — отрезал ей путь солдат. Астрея прошипела в ответ:—Не нарывайся лишний раз, я информатор Короля Императора Пика, и я говорю с твоим командиром! Брысь! — и что-то заставило солдата упасть в осадок. Она снова двинулась к Курону, который не обращал на неё ровно никакого внимания. Он стоял, оперевшись об стол руками и разглядывал карту. Астрея подошла к столу и с силой сорвала карту из под носа регента, вышвырнув её на пол.—Смотри мне в глаза, когда я с тобой разговариваю! Прояви уважение к другим! — серебряные глаза Курона медленно скользнули в её сторону. Он продолжал молчать. —Чтоб говорить об уважении, вам сперва стоит поприветствовать собеседника. Приветствую, чем могу помочь? — Астрея ответила:—Объясняйся! Немедленно! Что ты сделал с 245-ым?! — Курон снова отвёл взгляд, решительно не обращая на неё никакого внимания. Астрея поняла этот жест. —Здравствуй, — раздражённо прошипела она, — объясни-ка мне свою выходку. Что с тобой не так? — он снова посмотрел на неё, после дал команду солдату: —Товарищ Курокумо, будьте так добры, оставьте нас на переговоры.—Есть! — и он ушёл. Курон ответил:—В Империи правит неверная милитарная философия, — сказал он, — я догадывался об этом, но теперь вижу своими глазами. 245-ый - не первый и не последний, кто был взращён солдатом с малых лет, — Астрея сложила руки на груди:—А тебе с того какое дело? Это не оправдание для избиения. Он без сознания. Ты представляешь хоть, что Пик с тобой сделает, когда узнает? — Курон нахмурился:—Я попытался общаться с ним на своём языке, и когда это не сработало, поговорил так, как изъясняются пиковые с начала времён. Боем. Он согласился отстаивать свою точку зрения, приняв мой вызов, как мужчина. Я предложил ему пощаду взамен на признание неправоты, но он стоял до конца, и проиграл он, как мужчина. Пусть он и ошибается, но как к личности, 245-ый заслужил моё уважение. Это напомнило мне столько разных карт, в чьих глазах я видел то же пламя. Эти карты были моими друзьями, моей семьёй, — Астрея не хотела, но её пыл невольно утих. —У тебя странные взгляды. Ты избил его, чтоб выбить имперскую философию и вбить свою. Чем ты лучше? — Курон ответил:—Я не "вбиваю" ему свою философию. Я лишь хочу донести простую мысль. Словами или кулаками… В самой войне нет ничего хорошего. Война и победы в битвах не делают карт счастливее, ни тех, на кого нападают, ни тех, кто нападает. Я не знаю ни карты, которую убийства делали бы счастливее. Красота, о которой они говорят исходит из самих карт, исходит из их навыков и искусств, но никак не из крови и точно не из факта убийства, — Астрея ответила, выдыхая:—Мыслишь верно, но странно объясняешь. Ты пытаешь пиковых не напрасно, моя атака сработала на тебя, а значит и у тебя есть скелеты в шкафу, — Курон посмотрел на неё:—Я бы не смог сохранить скелет отдельно от убитой карты и сложить это в шкаф, не говоря уже о надобности такой процедуры и этической составляющей, — Астрея прыснула:—Пф, это выражение такое. Означает скрываемый факт биографии, обнародование которого сильно повредит репутации. Например: убийства, — Курон как-то тяжко вздохнул и заметил:—Ясно. Иронично, моя репутация построена на убийствах, — Астрея ощутила, что наступила в лужу в их разговоре. Теперь ей было стыдно. —Ой, прости… Я не подумала…—Всё в порядке, — ответил Курон, магией возвращая на стол обновлённую карту мира. —Я делаю то, что необходимо, для набора идеального пикового отряда для подобной работы, потому что они не были отобраны по критериям, которые я запросил на Четырнадцатом Съезде Правителей. Система Курограда обеспечивает чёткий рейтинг служащих карт по силе и навыкам. За отсутствием этого списка здесь, я разрабатываю его сам. Для этого нужны эти тесты, которые никто не может пройти. Никто не мог… До Куроми… — Астрея ответила, не скрыв удивления:—Куроми прошла твой тест?

   Курон на секунду засомневался в том, стоит ли ему рассказывать это, не обернётся ли это ему боком в будущем, но уже скоро понял, что Астрея не ищет компромат. Просто такова была её природа. Разбираться, чтоб докопаться до правды. Она желала понять, что происходит и почему, что можно исправить и как.

—Она прошла два самых сложных теста ради получения должности, которую занимает. Два моих теста, две проверки и третье испытание. Всего 3 испытания, проверяющие 5 воинских достоинств. Без них стать младшим информатором невозможно. И если вы считаете, что мне безразлична Куроми, то вы ошибаетесь. Я сделал неверный выбор и пытаюсь всё исправить, но вы не помогаете, настраивая её против меня, преследуя личное впечатление обо мне, — Астрея не отрицала. Она знала, что он всё слышал. И сейчас лицо Астреи невольно выдавало то, что ей становится стыдно. Её глаза не показали ей обмана или каких-то тёмных намерений. Даже не зная это наверняка, сейчас она была уверена, что он не лжёт: "Он не выглядит, как кто-то, кто бы делал это ради удовольствия от издевательств. Я снова делаю поспешные выводы…"—Эм, прости… Я не имела ввиду… Просто… Я не знаю, что не так. Я пытаюсь разобраться, но… Мне никто ничего не объясняет. Все думают, что я не замечаю, когда с кем-то что-то не так, но это неправда. —Я понимаю. Я не знаю, как это устроено у людей, но карты… — он сделал паузу. Впервые в этом разговоре остановился посреди реплики, словно не был готов к такому повороту разговора.—Карты склонны молчать о чувствах, о переживаниях, о проблемах. Карты склонны считать, что никому чужие проблемы не интересны. Положиться в своих переживаниях ты можешь только на самого себя, — Астрея тихо и неохотно признала:—У людей не лучше… — Курон ответил молчаливым кивком головы и пошёл к выходу. —Э… Хэй! — окликнула его Астрея, когда он рукой отодвинул тканевую плотную дверь шатра, — а тебе есть с кем поговорить? — Курон на секунду остановился, но тут же ответил:—Я в этом более не нуждаюсь… — и тут раздался видеофонный звонок. Астрея подняла трубку, выйдя из шатра, вслед за Куроном. На самом деле она уже догадывалась, что за новость.

—А, Пикуша. "Давненько не виделись"… Что нового?.. Что?! Ох, чёрт!.. Сейчас, я скажу ему… —  изменение её голоса, вновь заставило регента обернуться на неё. Астрея сбросила—Курон! Пик требует, чтоб мы пошли к замку. Кажется, ваши приехали и они ранены.

   Ох, это изменение в лице регента. На секунду ей показалось, что в нём, как будто переключили режим на экстренное положение. —Мы отправляемся немедленно! To the sky, Silver Falcon! (В небо, Серебряный Сокол!—Хей! Меня подожди! Я Пегаса у своего шатра оставила!

—Что с вами произошло?! — спросила Астрея. Они затратили достаточно времени на путь, потому не ного разминулись по времени. К моменту их прибытия, Зонтик, Николь и Ян были уже в лазарете под присмотром 186-го, талантливого, хоть и тихого парня, нового коллегу информаторов Пика.

   С первого взгляда было понятно, что им было несладко. Особенно Зонтику. Он прибыл с отравлением и симптомы становились хуже и хуже. После того, как они покинули опасную зону адреналин в крови отступил и теперь он действительно выглядел как кто-то, кто серьёзно отравлен. Вот почему Николь отказалась от помощи ей, чтобы самой помочь Зонтику, вывести яд.

—А вот и ты, маленький диктатор, — поприветствовал Пик. Курон прошёл в палату и ответил:—Добрый день, ваше величество, — Пик хмыкнул: "И не придерёшься же. Я ведь помню тебя в бою, маленький ты монстр".—Курон-сан, — обратилась Николь. Она отметила, что его рост остался прежним: "Это значит, что Куромаку-сан ещё жив… Куромаку-сан сделал всё, чтобы именно Курон-сан стал следующим трефовым королём".

   В этот момент она поняла, что больше всего на свете боится смотреть на регента. Смотреть и вдруг увидеть, что он перевоплощается в короля. Это бы значило, что для Куромаку игра окончена.

   "Ты пообещал! Пообещал нам, что будешь осторожен…"

   Астрея пришла следом. Пик сказал:—Мы только вас и ждём. Мне прямо-таки невтерпёж узнать, почему вы такие помятые, и где чёртов Куромаку?

    Зонтик обратился на него страдальческим взглядом и напряжённый, приказной тон Пика сменился. Он понял, что, кажется, сейчас было не время использовать его. —Я… Я имею ввиду, что случилось? — Николь ответила, сидя на лавочке. Зонтик лежал на койке рядом под несколькими препаратами, которые должны были нейтрализовать яд.

    Пик, ещё находясь в военном альянсе с Вару, быстро понял, что Вару и его армия владеют невероятно опасным оружием - варулендским ядом. И вопреки своей закрытости, Варуленд не прочь торговать им в качестве оружия. Это оружие, способное одним махом уничтожить батальоны. А так как яд ещё и до чёртиков взрывоопасен, то вкупе с поджигателями Эмма-сити пиковые сильно давали трёпку куроградским войскам в дни первой войны. Эти атаки расчищали путь войскам Империи. Это трио было непобедимо. Куроград разрабатывал в ответ жаропрочную одежду и снаряжение, противогазы, огнестойкие породы, способные пережить взрывы и огонь. Но даже так. Эти атаки были почти способны убить Платинового Паладина. Он выжил чудом, спасённый от яда тогда ещё никому неизвестным Исакуро. Исакуро без разбора лечил куроградских солдат. Он даже не понял, кто был один из тысяч его пациентов с тяжёлым отравлением. Узнав об удивительной лечебной мощи Исакуро, в тот же день король поставил Исакуро лекарем в Альфа. По сей день лишь ему и принцессе Хелен под силу "с закрытыми глазами" вывести любой яд из тела. Пиковые не отставали. Пик понимал опасность Вару, потому приказал немедленно обработать имеющийся у них купленный яд и разработать антидот на случай предательства Вару. Он как в воду глядел, но Варуленд так и не решился нанести удар по Пиковой Империи "ножом в спину", обойдясь разрывом контракта и отказом от продолжения войны, когда было очевидно, что Империи не пройти оборону и запасы истощены. До сих пор лишь антидот сдерживает опасность яда.

   Николь начала свой рассказ:

—Мы с Куромаку-саном отправились в путь утром вчера. Путь был долгий и мы направлялись в Верону, чтобы провести инспекцию, — Пик слушал внимательно. На этом он тут же её поймал:—Инспекцию? "Не царское это дело", вести инспекцию, — и сам себя поймал на лжи, потому что на вряд-ли есть другой Правитель, который лично так много посещал другие страны, хоть и без официального визита. Он был во всех странах, в которые было легко попасть и даже в тех, в которые не очень.

    Так например он располагал некоторыми старыми данными о Варуленде, хотя страна закрыта от посетителей вне зависимости от масти или чина. Верона отпугнула его по иным причинам, но он знал, что если Куромаку хочет с кем-то переговорить, то в первую очередь он посылает своих карт, а приходит сам в исключительных случаях.

  "Значит там проходили какие-то важные переговоры. Раз это Ромео, то войны можно не ждать, а что не война - то партнёрство. Но зачем ему нужен Куромаку? Неужто Ромео взялся за ум? Да ну. Бред какой".

—Мы пробыли в Вероне довольно долго. Строго говоря, ушли утром, а после ехали в Зонтопию, чтоб Куромаку-сан забрать Куроми-чан, — Зонтик спросил:—Забрать? П-почему? — Пик ответил:—А это важно? — Зонтик ответил:—Да, очень… — больше Пик вопросов не задавал. Николь продолжила:—Куромаку-сан направился в город один, оставив меня в машине. Судя по всему, ему в Зонтопии были не рады. Зонтопийская полиция встретили его с оружием и намерением убить, — Пик прокомментировал, опираясь об стену спиной и сложив руки на грудной клетке. Он говорил это даже с ухмылкой:—Ничтожные глупцы. Хотели одолеть короля? Ха-ха! Готов поспорить, Куромаку всех в шеренгу построил по росту, — Зонтик поёжился от неловкости, но и грусти. Ему было грустно понимать, что стыдно за его жителей. Николь ответила:—Хах, я тоже так думала. Он мог бы захватить Зонтопию, найти Зонтика-куна сделать так, как хочет, потому что Куромаку-сан - король по карточному чину. А вы, короли, весьма и весьма властные, своенравные карты. Хах. Это ваша натура. Потому что короли не склоняются перед другими, короли делают так, как вздумается, и что вздумается. Вы развязываете войны, вы их заканчиваете, Правителям "по-меньше" можете указать, что делать. Куромаку-сан мог сделать, как хочет, но он не сделал этого, проявив уважение к Зонтику-куну и его власти в Зонтопии. Первый Министр предал Зонтика-куна и хотел убить Куромаку-сана, чтоб забрать его место короля трефовой колоды, — Пик нахмурился:—Вы про твою алебарду, Зонтик? А не слишком ли много о себе возомнил "волшебный топорик"? — Зонтик не комментировал это. Пик помотал головой из стороны в сторону, заставляя вихры на своей голове, похожие на рога, чуть качаться:—Он и вправду идиот, раз подумал, что одолеет короля, — Зонтик ответил:—Не такой уж и идиот. Он хотел сперва отравить Куромаку. Благо, он не тронул чая, который ему подал Алебард, — Пик пожал плечами:—Всё равно идиот. Мне казалось, что не осталось карты в Карточном Мире, которая бы не знала. Данте так опоил Куромаку чаем за их беседами, что тот на него смотреть не может. (В смысле на чай). Он пьёт его исключительно, чтоб не обидеть Данте, — Зонтик воскликнул:—Ох! А я и не знал, что ему не нравится чай, — Пик ответил:—Когда ему предлагают чай без выбора, он делает одно и то же выражение лица. Что? Только я это замечаю? — Астрея колко подметила:—Я смотрю, ты очень хорошо разбираешься во вкусах Трефового короля. Ещё и нашёл время рассматривать его, — Пик ощетинился и зарычал:—Астрея, не доводи до греха. Мы уже говорили об этом! — Астрея подмигнула и сказала:—Поздно, — Пик хотел что-то сказать, но вовремя сделал глубокий вдох, медленно выдохнул и сказал, потирая переносицу:—Астрея, выйди отсюда, — Астрея ответила, помахав рукой:—Ага, сейчас-сейчас. Продолжайте, Николь, Зонтик, — Зонтик сказал:—Алебард раскрыл себя и нам пришлось бежать из замка, — Пик подал цоканье языком, неодобрительно мотая головой из стороны в сторону:—Тц-тц-тц. И как вам с Куромаку не стыдно? Вы, чёрт возьми, трефовый король и его паж. Вдвоём и не смогли отбить у жалкого министра зонтопийский за́мок?! Вы позорите Правителей перед подданными! Прежде всего - себя! — Зонтик ответил, оправдываясь:—Если бы мы сделали это, это обернулось бы ещё большими проблемами. У Алебарда много союзников, — Пик снова возразил, ощущая, что что-то здесь не так:—А ты разве не "бог" Зонтопии? — Зонтик стал ещё печальнее:—Им был кто-то, кто точно не я, — Пик протянул:—Ясно. Тобой снова смогли воспользоваться… Я даже не знаю, ругать мне тебя или пожалеть дурака? И как ни странно, я склоняюсь к последнему, — Зонтик натянул край одеяла на себя так, что теперь из под него выглядывали разве что его небесно-голубые глаза и макушка головы. Если даже он представлял собой весьма дождливую эмоцию, его глаза всегда напоминали ясное небо. Пик спросил:—Ну, так что за форс-мажор случился дальше? Где вы по пути потеряли Куромаку? И почему с вами этот… Ребёнок, который, стоило мне зайти поднял крику и в конце концов грохнулся в обморок? — Пик указал на Яна, который до сих пол валялся на кушетке без сознания.

   Ещё до того, как Пик зашёл в палату, у Яна началась паническая атака. А когда Пик зашёл, Ян вскрикнул и попросту потерял сознание. Зонтик и Николь уже не замечали действия эффекта Устрашения. А Ян, обладая повышенной чувствительностью, всё прекрасно чувствовал и без взгляда в глаза королю. 186-ой сообщил, что мальчик попросту без сознания.

   Николь поджала губы:—Куроми-чан. С ней случилось что-то ужасное… Вернулась Чёрная Гарпия… — и тут короткая дрожь пробежалась по полу. Никто не сомневался, что виновником был стоящий в центре регент.  —Гарпия захватила разум Куроми и обратила её в ужасного монстра, невероятной силы. Чёрная Гарпия, напавшая раньше на Империю, вернулась, — лицо Пика изменилось в своём выражении. Он хорошо помнил, что случилось после единичного визита Чёрной Гарпии. Николь продолжала рассказ:—Алебард отправил войска, Чёрная Гарпия вынудила нас разделиться с Куромаку-саном. Он сдерживал Гарпию в одиночку, а получив серьёзные ранения, приказал нам сбежать, оставив Гарпию на него, — Пик процедил:—И вы… — воздух заискрился, — действительно просто сбежали, бросив его одного?! — Астрея поняла, что пахнет жареным, потому поспешила:—Пик, не забывай дышать!—Я как никогда не спокоен, чтоб вас! А вот вы, постыдитесь, что сбежали! — проревел Пик, указав на Николь и Зонтика пальцем, — не могу поверить, что вы бросили его! Вы же знаете, чем это всегда заканчивается! Он не побеждает в одиночку! — Астрея заметила:—О-о-о. А тебе видно не всё равно, — Пик зарычал и на неё, но её это не пугало. Николь поднялась с места и ответила, ломающимся голосом:—Думаешь, мне этого хотелось, Пик-сан?! Мы умоляли его оставить нас рядом с ним, но вы, короли, никогда никого не слушаете! Он отправил нас в каземате к машине, — Пик обратился к Курону:—Курон, свяжись с Куромаку! Сейчас же! — Курон и сам собрался это сделать. Раскрыв сокола, он нажал на кнопку на шлеме, вызывая короля на связь. "Я более чем на сто процентов уверен, что товарищ Куромаку использует Меха-Куромаку в битве, чтобы летать и атаковать из боевого арсенала. Времена битв научили товарища Куромаку носить его всегда и особенно на выходах из дома. Ну же… Ответьте…" — умолял он. Гудок всё шёл, а ответа не было. Николь ответила:—Он вряд-ли ответит сейчас. Чёрная Гарпия не даёт ни минуты продыху своему врагу и, наверняка, сделает всё, лишь бы не дать ему позвать на помощь, — Курон ответил, раскрывая крылья:—Тогда я не буду терять времени! — он развернулся к выходу. Астрея сглотнула ком. Это оказалось как никогда тяжело. Николь ответила:—Курон-сан, постой! Твой отец не хотел бы, чтоб ты шёл туда! — Курон повернулся через плечо:—Мой отец ранен, моя напарница обратилась в монстра! Я и не подумаю остановиться, — Пик посмотрел в сторону Николь и увидев в её глазах мольбу что-то сделать, сказал:—А ну стой, самурай! — но Курон не повиновался. Он уже подходил к выходу, как Пик вызвал ключ и рявкнул:—Я сказал: "стой!" — он метнул золотой ключ в землю на пути Курона. Ключ заискрил, заставляя Курона остановиться. —Что вы делаете? — спросил Курон. Пик не сомневался, что этот тон, это лицо он видел слишком много раз, чтоб на него это сработало. Пик сказал:—Не смотри на меня так. Слушай, малой, я знаю, что не нравлюсь тебе по ряду веских причин. Мы с тобой чертовски похожи, потому и ты не нравишься мне, но твой, кхм, "отец" - мой типо "брат". И он не обрадуется, если я позволю тебе пойти туда и сдохнуть! Я не знаю, в чём твоя фишка и почему для Куромаку ты так важен, но раз оно так, то с моей стороны - кощунство предавать его в такой момент, — Астрея увидела, как Курон оскалился. Руки, сжатые в кулаки, задрожали от напряжения, а кожа его перчаток скрипнула. Астрея была почти уверена, что они сейчас разойдутся по швам, но этого не произошло. —Отойдите… — тихо, но чётко сказал Курон. Пик спросил:—Хах! Кому ты приказываешь, самурай? — Курон ответил, не робея пред самым грозным из королей:—Моему товарищу нужна помощь. И я отвечаю за сказанные слова, — Пик ответил:—Какой же ты смелый! Или безрассудно глупый? Думаешь, такая вспышка негативных эмоций не привлечёт ни чьего внимания? — Николь и Зонтик обратили опущенные взгляды на него, требуя пояснений. Пик посмотрел в ответ и сказал, выпрямляясь и снова облокачиваясь об стену:—Вы это сейчас серьёзно?..

   Гарпия отшвырнула короля от себя хвостом. Он пробил очередной дом. Хрупкое строение обвалилось на короля, но он держал обломки вокруг телекинезом. У него почти не осталось сил себя защищать. Это была самая тёмная на его памяти ночь. Гроза и дождь. Дождю король был даже благодарен. Дождь отягощал одежду и мантию на его плечах, но  при этом неплохо охлаждал его перегретую голову, смывал потоками кровь. У него не осталось Ци, а восстанавливается она очень медленно. Меха-Куромаку сильно повреждён, он не может лететь. Куромаку уже использовал свою специальную атаку, опустошив оставшуюся ману. Козыря́ть и в прямом и в переносном смысле больше нечем. Гарпия уже не получала от него почти никакого сопротивления. Король в битве переходил в оборону, обворачивая себя каменным Сверх-казематом в несколько слоёв, чтобы отдохнуть, но это тоже была полумера. Гарпия разбивала слой за слоем, становясь больше и больше каждые пять минут. За неимением живых существ поблизости в радиусе квартала, она полностью отдала все силы убийству короля. Его травмы уже вызывали сомнения, что он сможет оправиться без скорой помощи.

  Он раздвинул обломки в стороны и, облокотившись об стену, наблюдал, как расплывчатая, но огромная фигура Гарпии движется на него, облизывая длинным языком кривые зубы на клюве. Его тело окончательно перестало его слушаться. Теперь он понял, что находится в бите. Какое неприятное ощущение, но куда хуже было осознание поражения. Как оно было очевидно с самого начала - неминуемого поражения. Способность Mastermind ещё с самого начала предсказала этот исход. Разница была только во времени, которое король сможет продержаться. "По крайней мере, скоро это закончится… 43 минуты 15 секунд. Хах, неплохо, для "четырёхглазого ботаника", да, Пик?.. Прости, меня, Курон, я ничего не смог сделать. Вся моя польза - умереть и уступить тебе. Тогда проект Perfect Artificial Intelligence будет завершён. Я жалок в своих попытках быть чем-то большим, чем являюсь".

   Гарпия приблизилась совсем близко. Она была огромна. Теряя сознание, король оценил её размер даже большим, чем в Империи. Оно склонило к нему уродливую голову и раскрыло клюв, откуда из глотки ощущался настойчивый смрад. Куромаку улыбнулся и прохрипел:—Давай, чёртова птица, добей меня, если осмелишься, но я тебя не боюсь!..

—Курон-сан! Курон-сан, ты меня слышишь? Что случилось? — Николь сидела на коленях рядом с Куроном, который ни с того ни с сего вдруг упал на колени и болезненно хрипел. Пик сказал, вынимая ключ из повреждённого пола. 186-ой болезненно посмотрел на сломанный пол у порога:—Ну, Король Император…—Какие-то проблемы? — грозно огрызнулся Пик, заставляя ключ исчезнуть.—Никаких, ваше величество… — тут же поправился 186-ой. —Вот! А я о чём говорил? И как ты сражаться будешь? — Курон сказал:—Я… Нет… Я не ранен… Это… Это тандем…—Что это значит? — робко спросил Зонтик, ощущая, что, возможно, не хочет знать ответ. Курон поднялся, вежливо отклонив помощь Николь. И тут обернулся и прохрипел:—Это значит, что он умирает… — он не знал, откуда такая уверенность, возможно, оттуда же, откуда и это странное болезненное чувство. Словно волокна натянутой между ними невидимой нити тандема начинают одно за другим рваться.—Нет, — проговорил Пик, плечи короля задрожали от гнева. Он обратился к королю треф, будто бы тот мог их слышать:—Нет! Твою колоду, Куромаку! Нет! Ты не можешь сейчас умереть! Сбеги. Сделай хоть что-нибудь, чтоб выжить!

    Армет поднял голову. Тёмное, неспешащее рассветать небо, дождь морозил как никогда прежде. Он догадывался, что их группа последняя не схваченная, каковой будет недолго. Алебард идёт за ними, но что ещё хуже - Чёрная Гарпия, демон грома, здесь, в шаговой доступности. Он должен принять выбор: сдаться войскам Алебарда или попытаться сбежать в другие районы. О сражении с Гарпией не могло быть и речи. Он не нашёл Яна, Зонтика, решив, что племянник с другой группой, а о валете позаботился трефовый король. Откуда-то он уже знал, что королю Чёрный Демон оказался не по зубам. В таком случае, какие шансы у них, простых горожан даже без оружия? Сильно рискнув, Амбриелла использовала печати.

   Она и подтвердила опасения Армета:—Его величество… Ему не встать… Шах и мат, — она сказала это тихо, только Армету. Нельзя было поднимать панику. —О боже… Милостивый боже… А Ян? — тревожно спросил он. Амбриелла лишь отошла и печально покачала головой. —Господи, пусть это будет лишь плохой сон… — но он прекрасно знал, что это не так. Амбриелла думала, что сказать, ему, но возможность утекала и в конце концов она отошла, понимая, что ничто из пришедшего ей на ум его не успокоит. Она подняла голову:—Помоги нам, Высшая Сила… Прошу… Бедная. Бедная Зонтопия… Чем ещё мы должны пожертвовать, чтоб заслужить снисхождение небес?

   И тут, она даже сперва решила, что ей показалось. Игра света, её воображения, разума, уповающего на лишь одно чудо? Или же небо услышало их?

—Армет! Смотрите!  — позвала она, указывая в небо. Не только он поднял голову. Ливень и грозы не скрыли, как стремительной молнией, пробивая плотный, тяжёлый слой грозовых облаков, пролетело нечто огромное. —Ч-что это?!—Этого ещё не хватало! — но Армет ответил:—П-подождите…

"—Ваш друг? Тоже Бог? — Зонтик улыбнулся:—Ну, да… Я считаю его одним из моих старших братьев… Знаете, иногда он может принимать вид огромного дракона…"

   Огромный китайский дракон заставил воздух содрогнуться от рокочущего рёва, заглушающего собой и ливень и грозу. Он был подобен грозе. Он был сильнее грозы.

    Алый дракон с лёту сбил Гарпию в сторону, вцепившись ей в длинную шею сильными челюстями. Гарпия взвизнула и стала бить крыльями, полосовать дракона когтями, желая освободиться, но пылающий золотым огнём дракон обвил её длинным телом и принялся сжимать, сильнее вгрызаясь клыками в ненавистную плоть. Раздалось шипение. Одно прикосновение к алой чешуе, приносило Гарпии жгучую, упорную боль, которая всё нарастала. Гарпия снова взревела, увеличиваясь в размерах. Катаясь по земле, она смогла перевернуть дракона, теперь клыками прижимая его к земле. Ему пришлось её отпустить, но дракон оттолкнулся лапами и устремился в небо. Они поднялись в воздух. Теперь два огромных противника кружили друг против друга, ожидая атаки.

   Дракон сделал ход первым. Раскрыв пылающую огнём пасть, летающий ящер, выдохнул струю золотого пламени в сторону Гарпии. Она тут же неловко попятилась назад, обожжённая. У неё ещё не закончились тузы в рукаве. Она раскрыла пасть, собирая тьму для выстрела. На сей раз выстрел состоялся. Чёрный луч. Дракон вывернулся так, как позволяло ему длинное, гибкое тело, но Гарпия, дёрнула головой и задела его, опалив золотую гриву. Польщённая внезапным успехом, Гарпия нахохлила коронообразные перья на затылке и стала издавать тот самый низкий, рокочущий звук. Дракон поморщился издавая тихий рык и спустился на землю, в узком, пустом ныне переулке, в котором едва помещался на дороге. Это звук был ментальной атакой.

   Воспользовавшись случаем, Гарпия взмахнула хвостом, отправляя в противника острые тонкие чёрные перья. Они словно иглы, впились в тело дракона, в спину. Дракон болезненно проревел. Место ран немного почернело, но это не умоляло его сдаться. Дракон снова поднялся в небо, на сей раз бросаясь в атаку, прилагая больше сил. Его ход. Дракон полетел на Гарпию. Она решила уклоняться, но он оказался быстрее. Ящер схватил её когтями и потянул вверх, в грозовые облака, а может и выше.

   Армет и Амбриелла переглянулись и поняли, что думают об одном и том же. Это их возможность вернуться к месту битвы и поискать остальных, проверить, не остался ли кто живой?Взяв лекарей с собой, они двинулись обратно. Справедливости ради, они не так много и прошли, спасаясь от Чёрной Гарпии. —Ян! Ян, где ты?! — звал Армет, но в ответ - тишина. Амбриелла двигалась дальше. Её печати на стенах, в виде глаз, позволяли ей наблюдать за улицами. Она видела битву, она видела прямо сейчас, что Гарпия не добила трефового короля. Не успела. —Скорее! Он, может быть, ещё жив! — поворот и ещё один. Разгромленный жестоким сражением район подсказал на обрушенный дом, облокотившись об обломок которой сидел король треф, зажимая крупную рану. —Он здесь! Он ещё не обратился в прах!

    Лекари добрались, но увидев его состояние, весьма опасливо взялись за лечение. Они не знали с чего начать. —Какие тяжёлые раны… М-мы не сможем его вылечить! Мы никогда не лечили такие травмы!—Как он вообще ещё жив?!—Что это значит? — спросила Амбриелла так, будто не поняла.—Он одной ногой в могиле…—Боже… Хотя бы попытайтесь! Мы не можем… Он спас нас.

   Гарпия злится, боится, хочет продолжать бой, но не может, ощущает противное чувство, которое до сих пор паразиту, вжившемуся в роль Гарпии Грома, было в новинку. Бессилие. Оно как-то жалко просипело в ответ, но алый дракон настойчиво проревел, что-то, что явно значило: "Убирайся отсюда!" Гарпия как-то робко, повесив клюв, пророкотала что-то обиженное: "Это не конец, Алый Дракон…" — но развернулась и поспешно, хоть и неловко двинулась прочь. Дракон подождал, провожая её взглядом, но после, убедившись, что тяжело раненная Гарпия не вернётся на реванш, он нырнул снова в облака. Ливень прекратился. Небо посветлело. Расцветало.

—Разойдись! — скомандовал Армет, когда мягко рядом с ними приземлился огромный дракон. Карты выглядели напуганными, но не Амбриелла. Только взглянув в эти ясные, рубиновые, понимающие глаза дракона, на знак бубен на лбу из большого цельного рубина, она тут же поняла, кто перед ними. Она скромно поклонилась дракону:

—Большая честь встретить вас снова, ваше величество… — Армет, следуя примеру, тоже поспешно поклонился дракону. Дракон кивнул им и обратил взгляд к Куромаку. Тут дракон закрыл глаза и после яркой золотой вспышки перед ними уже стоял бубновый король. Он не был невредим. Следы битвы отражались на его одежде, а где-то раны кровоточили, особенно на спине от шипов, но он не обращал на это никакого внимания. Карты, поняв, что он хочет, отошли от трефового короля, уступая место.

   Данте опустился к нему, положил руку на лоб второго. Он, совершенно не заботясь о белоснежных восточных одеждах, об алом хакама, расшитом золотом, опустился на мокрую и разбитую землю и аккуратно подтянул Куромаку к себе:—Ох, прости меня, дорогой брат… Мне стоило придти раньше… Я виноват, что не был рядом, когда был нужен. Ни в тот, ни в этот раз я не был рядом, когда был нужен тебе. Почему ты не позвал меня, не позвал на помощь, когда нуждался в ней?.. Тебе стоило позвать меня по имени, и я бы пришёл. Ты опять за старое?..—В-вы сможете помочь?.. — с сомнением спросил Армет. Данте аккуратно поднял короля треф на руки.—Я должен… Он мой брат… Безрассудный, смелый, но по-прежнему уязвимый старший брат…

    На рассвете Пику сообщили, что кто-то из Правителей явился. Николь последовала за ним. Зонтик остался в лазарете. Он не мог подняться из-за слабости. Картина, представшая перед ними пугала их, но и приносило своё облегчение. —Данте-сан! — воскликнула Николь и тут же воскликнула, — о карты!.. — Астрея, даже при каком-то аморальном желании пошутить, сглотнула это желание. —Куромаку… — млея от ужаса, проговорил Пик, осознавая, насколько тяжёлой была описанная в лазарете битва. Он бы ни за что не признал Куромаку на руках у Данте, если бы не растрёпанные, почти полностью запачканные запёкшейся кровью, но по-прежнему серые волосы и преобладание серого с кофейным в его изорванной одежде, пропитавшейся дождём, пылью и кровью.—Он еле жив, — сообщил Данте, — я стабилизировал его с помощью Ци, излечил самые тяжёлые ранения, остановил кровотечение. Он должен быть в порядке. Просто дайте ему отлежаться в безопасном месте, — Пик ответил:—Недалеко лазарет. Там сидит Зонтик и этот… Ну, ребёнок со странным именем, короче, пойдём. Только, мне кажется, у Зонтика инфаркт случиться, когда он его увидит, — Астрея спросила робея:—А Куроми?.. — Данте ответил лишь печально помотав головой:—Мне не удалось вернуть её в первоначальный вид. Я добился того, что Гарпия сбежала, — Астрея отвела взгляд, не желая показывать наворачивающиеся слёзы. Это значило, что, скорее всего, Куроми уже мертва. Есть только Грозовая Гарпия. Остался только демон.

    Тут Пик спросил, перед входом: —Может выведем "маленького принца" из лазарета заранее? А-то боюсь, лёгкой тряской не отделаемся, когда он увидит, что его батю почти превратили в швейцарский сыр, — Астрея спросила, стараясь, чтоб это звучало по-веселее, но эта ситуация просто отказывалась оборачиваться в юмор:—Ха-ха! Неужто ты боишься его? — Пик ответил:—Нет, просто отстраивать потом не охота, — а после сурово добавил, не оставляя и шанса сомневаться в его словах, — и я никого не боюсь, — Астрея саркастично ответила:—Как скажешь, король-выпендрёжник…

—О! Вы… — сказал Зонтик, но тут же побледнел, как утопленник. Курон поднял голову. Зонтик хотел подняться, но не смог.—О карты! Куромаку! Данте! — Данте ответил, кладя Куромаку на кушетку. Пик ушёл позвать 186-го, который куда-то отлучился. На самом деле, у этого была причина. Ему не хотелось слышать вопли Зонтика и надеялся, что с Куроном они тоже сами как-нибудь разберутся. Курон поспешил подойти поближе:—Папа… — Данте ответил:—Он будет в порядке, был сильно ранен, но сейчас всё будет хорошо, — его голос действительно звучал убедительно, спокойно. Данте предотвратил катастрофу. 186-ой вернулся с командой лекарей:—Попрошу всех, кто не ранен, покинуть помещение. Мы будем использовать сильные техники и желательно, чтоб нам не мешали, — Астрея прошла к выходу первой, похлопав по плечу 186-го:—Удачи, Лайлэк. Он нам ещё живым нужен, — 186-ой буркнул:—Меня не зовут сиренью, — Астрея ответила:—Угу. В паспорт загляни… — 186-ой ответил, вынимая паспорт из кармана нежно-сиреневого халата. Он взглянул на карточку. Астрея поспешила скрыться с места преступления, услышав в след:—Астрея!..

   Лайлэк сердито сунул паспорт обратно. Пик ответил, уходя:—Если он очнётся, сообщите мне, я поговорю с этим самонадеянным идиотом, — Данте пошёл к выходу, но Зонтик его остановил:—Д-Данте! Твоя спина! Ты тоже ранен! — Данте улыбнулся и ответил:—Ранен? Хах. Это пустяк, — Зонтик ответил, свешиваясь на треть с койки:—Куромаку сказал слово в слово так же, и вот что с ним случилось! — Данте ответил:—Изначально, я хотел отнести его на гору Ака, в Сукхавати. Там моя сила куда выше, я мог бы и сам полностью его вылечить, но потом… — и это выражение лица, которое посетило его на мгновение. Ни у Зонтика, ни у Курона не возникло хороших ассоциаций с ним. Он метнул взгляд в пол, как будто раздумывая, но после увернулся:—Планы изменились. Я нужен здесь. Курон, я приду, чтоб поговорить с тобой с глазу на глаз. Нам есть, что обсудить…