29. Арка: "Мультиотряд" 7. Тот, Кто Дёргает За Нитки

    Данте таки задержался в Пиковой Империи. Он ничего не объяснял, никак не привлекал к себе внимание, исключая то, что его можно было встреть и в стенах замка и за его пределами. Картам Империи король этот был знаком, но никто не мог похвастаться тем, что с ним беседовал, что лично сам Данте находил печальным. Он очень любил общаться.

   Один раз, Астрея видела, как Данте говорил о чём-то с Куроном, гуляя у входа в лес, относительно далеко от лагеря. Она искала Курона, потому что 245-ый, несмотря ни на что желал поговорить с ним. Она увидела их издалека. Высокая фигура Данте говорила с Куроном. Позы обоих, ровные, стройные, ничем не выдающие их эмоций, не помогали угадать о чём они беседуют. И как бы не толкало её любопытство, она решила оставить регента говорить с королём наедине. У неё было занятие чуть более приземлённое. 14-ый мягко намекнул, что хотел бы прогуляться, если, конечно, у Астреи есть время. После приезда Курона, времени действительно стало даже неприлично много. Курон, по старой по старой привычке, перерабатывал, брал работу, которую так-то не он выполняет и с него не спросят. В этом только куроградцы его понимали. Эти сверхурочные были нормальным явлением в Курограде. Но даже среди них регент выделялся трудоголизмом. За этот короткий промежуток времени, который Астрея видела куроградцев за работой, она видела их только за работой, не считая особого момента, когда они уже, кажется, всё переделали, проводили тренировки,  или сидели за партией в шахматы, но было время, когда они спали. А вот Курон, судя по её наблюдениям, никогда не спал. Одной ночью, выйдя на перекур, она наткнулась на него, отрабатывающего какое-то физическое упражнение. Утром на том же месте Астрея обнаружила дерево, около которого она видела Курона. Ствол дерева был сточен почти до середины множественными ударами. А на руках самого Курона Астрея нашла скрытые под перчатками бинты. Он старался не показывать этого, но он был в бешенстве. Астрея знала, что он часто навещает лазарет. Но даже по прошествии недели, Куромаку так и не просыпался. Николь сама принялась за исследования, разбив лагерь-лабораторию, хотя уже без обычного энтузиазма. В лабораторию посторонним вход был запрещен, потому никто не знал о том, что там происходит, за исключением опять же Курона, который, кажется, у Николь был на особенном счету.

    Освободившись от работы, в очередной раз даже слишком легко, она позвонила 14-ому и сообщила, что сейчас подтянется. Он уже ждал её снаружи здания казармы.—Пойдём? — спросил он. —Да, давай, — отозвалась Астрея, поравнявшись с ним, — куда идём? — 14-ый ответил:—В замок. Хотел показать тебе кое-что, что нашла разведка в лесу. А потом мы пойдём покушаем. Я нашёл кое-что любопытное, — и они вместе пошли к замку. Астрея ответила:—Вау, ты звучал так непринуждённо, когда предлагал прогуляться. Как будто реально предлагал пойти на свидание, а сам позвал обсудить что-то очень секретное, — 14-ый признал, что она застала его врасплох прямолинейностью и догадливостью. На самом деле, 14-ый надеялся, что она не будет считать это свиданием. Эта встреча должна была быть таковой только для него. Очевидно, что уже нет. Однако, как он понял, Астрею это ничуть не смущает. Тут она сказала с ноткой детской обиды:—Знаешь, ты мог бы и сказать о том, что мы не гулять идём… От кого шифроваться? Тем более таким способом? — 14-ый ответил, и вот в его голосе было куда больше серьёзности, чем полагалось 14-ому:—От того, кому невыгодно, чтоб об этом узнали.—М? — отозвалась Астрея. 14-ый ответил:—Ты сразу поймёшь, когда увидишь.

    Они прошли известные ей коридоры. Хотя справедливости ради Астрея без каких-либо колебаний могла заявить, что ей известны все коридоры от общих, до подземелья. Но попав на нужный этаж, Астрее стало понятно, что он ведёт её к хранилищу.—Мы идём в хранилище? — 14-ый кивнул. Его молчаливость и взрослая серьёзность снова напомнила Астрее, прямо как в тот раз на испытании Пегаса: 14-ый, как бы не ребячился, не был ребёнком. И сейчас он был как никогда прежде серьёзен. 14-ый схватился за ручку и вытащил ключ. Открыв дверь, они прошли в хранилище. —Мы ведём себя подозрительно, — сказала Астрея уже настойчивее. 14-ый ответил:—В этом и суть… Пойдём.

   Хранилище данных мало чем отличалось от библиотеки, в которой вместо ожидаемых книг на полках, зал заполнен длинными стеллажами с железными, матовыми ящиками. Пиковая Империя куда более тщательно относится к информации, как ни удивительно. Король Пик позаботился о том, чтоб ни один житель не был скрыт от его властного взора. Каждый так или иначе зарегистрирован, пронумерован, а хранилище располагает данными о жителях от рождения и смерти до личных отношений с каждым из окружения. Пиковая Империя отлично освоила передовые технологии, загрузив всё в огромную базу данных. Там удалось оптимизировать процесс и сэкономить место хранилища. Ныне хранилище лишь оригинальная версия загруженных данных и её бумажная составляющая потихоньку вырождается, уступая место флешкам и дискам. Астрея прошла за 14-ым вглубь хранилища. Двигался он очень даже уверенно. А Астрея всё гадала не страдает ли 14-ый раздвоением личности? И если да, то с кем из них она согласилась сходить на свидание? Они шли молча, потому Астрея позволила себе снова погрузиться в мысли, оставив тело как бы на автопилоте. "Раздвоение личности…" — как бывший почти психолог, Астрея кое-что да знала о таком редком, но исключительно любопытном явлении, доказывающем невероятные способности мозга и особенно сознания. Раздвоение личности относилось к тем болезням, которые нельзя вот так просто взять и вылечить. В принципе психология не располагает большим количеством болезней и патологий, с которыми легко справиться без помощи специалиста. Это она знала хорошо. А на примере своей лучшей подруги узнала ещё лучше. Осознание этого сейчас обожгло её огнём. Она сдержала слёзы, сделала то, что хорошо умела с детства, хотя сейчас это было особенно тяжело. Это были слёзы не столько скорби, сколько обиды. Обиды, что она не смогла ничего сделать, не приложила (по её мнению) должных усилий, упустила возможность, недосмотрела. "А теперь… Нет… Куроми не мертва. Здесь что-то не сходится… Из рассказа Николь, Зонтика, Яна и Данте, Чёрная Гарпия не была живой. Она… Ч-чёрт, как назвать что-то неживое, но живое? Это предчувствие… Николь сказала, что глаза Куроми приобрели красный цвет… Но из всех столкновений с ненавистью, она никогда не меняла цвет глаз. Склера глаз становилась чёрной, но радужка всегда оставалась прежней. Что ещё? Куроми перевоплотилась в Чёрную Гарпию прямо на глазах правителей. Но Куроми ли это? Нужно больше данных… Я расспрошу Николь ещё раз и Данте, если, конечно, поймаю его…"

    Астрея так задумалась, что завернув за угол, не остановилась и ненароком врезалась в 14-го. Он остановил её за плечи:—Астрея, всё в порядке? — Астрея желала соврать, что всё нормально, но тут же поправилась.

"—Карты склонны молчать о чувствах, о переживаниях, о проблемах. Карты склонны считать, что никому чужие проблемы не интересны. Положиться в своих переживаниях ты можешь только на самого себя."

    "Ты не прав… Окружающим не плевать. И я докажу!" — руки Астреи сжались в кулаки. Она вдохнула и сказала:—Нет, не всё хорошо… — 14-ый встревоженно переключился на неё.—Ты можешь рассказать, я помогу, — его руки легли на её плечи, мягко, непринуждённо, но Астрея растерялась. Признаться в проблемах оказалось куда труднее, и она неловко ответила: —Н-не сейчас. Лучше расскажи, что ты нашёл, — 14-ый тоже неловко поправился:—М, ладно… Что нашёл? Вернее сказать, хах, то, чего не нашёл, — он выдвинул пронумерованный ящик  под номером 129118 и указал на ровно уложенные карточки с данными, к которым крепились флешки. Небольшие карточки, размером с открытки были пронумерованы.—Это новая система защиты? — спросила Астрея, вынимая карточку и прикреплённой флешкой.—Да. После начала оцифровки каждый бит информации защищается  уникальным набором 13 букв и цифр, которые и являются паролем защиты в зеркальном отражении или требуют ввода дополнительных данных для подтверждения личности пользователя. Всё зависит от того, какой уровень допуска имеют файлы. Об этом никто не сообщает, но я, пока было спокойно, до появления Мика, меня сильно заинтересовала система цифровизации данных. Используя статус информатора короля, я проштудировал сотни, а может и тысячи файлов, чтоб наблюдать, как изменяется архив, — Астрея пристально обдумывала каждое его слово. "Что-то не так…" — поняла она. Это предчувствие. Или же Глаза Правды?—Ты врёшь, — внезапно сказала она. 14-ый осёкся и спросил:—Что? О чём ты? Зачем мне врать? — Астрея ответила:—Ты сказал, что интересуешься оцифровкой архива. Довольно нетипично для тебя. Ты не любишь рутинную работу, 14-ый, ты шумный, не в обиду, но ты неусидчивый. Должна быть очень веская причина, чтобы заставить тебя целыми днями пропадать в архивах, — 14-ый на замечание о неусидчивости не обиделся, но заметил, что она очень внимательно слушала то, что он хотел выдать за "объяснение". Астрея говорила серьёзно:—Я такая же, как и ты. Но работа заставляет меня куда чаще ходить сюда, чем ты думаешь. И я знаю о том, что существуют уровни допуска к данным. Самые простые, как ты и сказал, просят ввести код задом наперёд. Это как правило Те, что содержат информацию о солдатах и персонале, событиях или преступлениях, где всё прозрачно. Те, что сложнее - просят ввести данные личности и проверяют уровень допуска. Это уже данные замка, оборудования, сделок Империи и прочие личные данные. Но они же были тебе не интересны? — 14-ый в ответ молчал. Астрея продолжила, снизив градус нажима на свой тон:—Мало кому интересно кому Империя продавала оружие или что-то в этом роде. Я думаю, что изначально ты искал здесь что-то в генеалогической базе. Теперь, восстановить генеалогическое древо любой карты можно в пару кликов. Ты… Ты искал своих родителей, не так ли?—Это сейчас не важно… — прошептал 14-ый, — и я обнаружил первый и возможно единственный на миллионы файл, который запрашивает иной пароль. Пароль, которым очевидно владеет только один пользователь - Король Император Пик. Судя из "окружения" этого файла, могу предложить, что это связано с планировкой Империи, — 14-ый закрыл ящик, — после того, как тебе не удалось поймать Мика за хвост, в тот самый раз, я заметил, что этот супер-защищённый файл пропал вкупе с рядом других файлов, запрашивающих минимум уровень допуска информатора. Все они так или иначе касались вещей, необходимых для вторжения: планировка стен, базы Империи на территории, уровень защиты, данные бойцов, генералов, офицеров. Также там копии всех политически важных для Империи договоров с другими странами.—Это значит, что… — но 14-ый продолжил за неё, уловив паузу, уловив нежелание Астреи признавать это.—Это значит, что Мик…—Мик что?

   Астрея и 14-ый обернулись. —14-ый! Сверху! — предупредила Астрея. На верхушке шкафа с ящиками в темноте, ведь лампы висели лишь на уровне с верхними ящиками, над ними царила уже темнота, а в ней блестела пара жёлтых глаз. —Мик! — хором воскликнули они. По сверкающим глазам очертания кота стало легче угадать. Он смотрел надменно. —Что это вы двое тут делаете? Не очень подходящее место для "сладкой парочки", 14-ый, ты бы хоть в кафе сводил даму, — он в один лёгкий прыжок перемахнув на противоположный блок с ящиками. Астрея быстро нашлась с ответом:—Мы информаторы короля Пика. Наша работа - обработка информации. То, что ты делаешь здесь, Мик, - гораздо больший вопрос, — этот вопрос звучал как никогда агрессивно от неё. Мик это почувствовал. —Я? Ха! — невесело сказал Мик, — не поверите, но я кот. Хожу, где мне вздумайте и гуляю сам по себе. И мне вздумалось погулять здесь, а если серьёзно… — Мик спрыгнул и прямо в полёте обратился в человека. 14-ый отскочил назад:—Ох ты ж! — Астрея уже видела это однажды, но тем не менее эти метаморфозы, которые происходят с ним были быстрыми, плавными, но в то же время невозможными для понимания. Мик был одет в фиолетовую мешковатую одежду с щитками. На них были отметины кошачьих лап.—Вы же не думаете, что сможете остановить происходящее? — Астрея воинственно ответила:—Хочешь поспорить? На кого ты работаешь?! И ты понимаешь, что здесь каждый угол под взором камер видеонаблюдения? Ты только что сам себя раскрыл! — Мик в ответ хохотнул и сделал маленький шаг навстречу, а Астрея отступила назад:—О, думаешь я так глуп? На счёт камер, ты права. Я знал об этом, но с чего ты решила, что камеры расскажут кому-то о том, что здесь случилось? — Астрея развела руками:—А почему бы и не рассказать? Это их работа, — но Мик приложил палец руки, одетой в когтистую перчатку, к тонким губам и тихо прошипел:—Чш-ш-ш. Неужели вас не смущает отсутствие персонала? Где же карты, отвечающие за сохранность данных? Где охрана? Где другие, кто бы делал воспользоваться архивом? А всё просто. С появлением мультиотряда, часть стражи была отправлена туда, под твоё командование. Туда отправились те, кому не хотелось часами сторожить пустые места. Те, кто увидел в этом шанс добиться чего-то большего, отличившись. Я отослал остальных на другие объекты. Вот почему мы тут одни. 14-ый, ты почти провёл меня. Шёл по коридору с 37-ым и нарочно сказал ему, что собираешься пригласить Астрею на свидание. Признаю, я клюнул, — Астрея спросила, осознавая, что начинает злиться:—Ты следил за мной?! — Мик ответил:—Да, мне нужно было убедиться, что вы идёте по ложному следу, но теперь я вижу, что это не помогает… — он отошёл на два шага назад, — ты спросила, почему я перевоплотился? Чтож, я бы никогда не смог убить вас оставаясь мурчащим чудом, — его уши плотно прижались к голове. —То, что произойдёт здесь, останется здесь…

    Мик инициировал битву. 14-ый сказал:—Ты уверен, что хочешь драться прямо в архиве? Это привлечёт внимание! — в руки 14-го упал арбалет. Мик ответил:—Чьё? Да и кому по-твоему поверит король? Мне или вам, отребья? — Астрея приняла вызов:—Ну, ты сам напросился, я очень люблю кошек, но тебе надеру пушистую задницу! Астрея! Карточная одежда! — Астрея выхватила материализовавшееся ключ-топор в руки. Астрея перевела ключ в режим пистолета. 14-ый сорвал рацию с пояса. —Приём, нужна помощь в… — Мик, быстрее пули метнулся вперёд, в узкий промежуток между рядами ящиков. Он метнулся к ближнему от 14-го шкафу и оттолкнувшись от него, опрокинул его. Ряды стальных ящиков заваливались с грохотом, будто огромные стальные домино.  Мик протянул руки к рации. 14-ый понял, что он собирается сделать, но очевидно, что оборотень был быстрее. Сильно поцарапав стальными его руку когтями, Мик выбил рацию и разбил её. Астрея повернулась и раздался выстрел. Промах. Мик скрылся за поворотом к ещё стоящим полкам. 14-ый схватился за руку, болезненно шипя. Игнорируя защитные перчатки, когти Мика сильно его порезали. —Аргх, ч-чёрт… — Астрея ответила:—Он чертовски быстрый! Ох, чёрт… — Астрея вытащила запасной бинт из кармана на штанах.  —Давай сюда скорее! Он поранил вену, — 14-ый взял бинт —С-спасибо, я сам. Иди за ним! Не дай ему уйти! — Астрея сперва с сомнением посмотрела на кровоточащую руку друга, но потом ответила:—Я быстро. Проверь рацию, вдруг выжила, — и побежала мимо.

    Ряды ящиков быстро мелькали по сторонам, на мгновение оголяя одинаковые проходы между рядами, над которыми висели таблички с номером. Здесь был более широкий коридор между двумя секциями. Она не могла отделаться от навязчивого чувства, что за ней действительно кто-то наблюдает через камеры, а может из темноты. Мик ли это? Её всё мучал вопрос о том, был ли в действительности блеф про камеры блефом? Почему тогда глаза-камеры так подозрительно провожают её взглядами, хотя раньше они, даже при способности поворачиваться на 80 градусов, никогда не двигались при обнаружении присутствия. Кто-то намеренно следил за ними. Мик не интересовал камеры. Будь оно так, она бы несомненно слышала поворот камер вслед за ним, но ни за каким из поворотом этот звук не возникал. В самом начале преследования она слышала цокание когтей об голый мрамор, но сейчас ей пришлось замедлиться, поняв, что потеряла этот звук. "При желании кошки могут перемещаться совершенно беззвучно, но не когда бегают. Наверное, он остановился или снизил скорость. Теперь мне не найти его вплоть до атаки. Только если не…"—Ха! Думаешь, что ты один такой умный? — сказала Астрея, вынимая из кармана свёрток. — Я готовила это на более простую обстановку, чтоб отомстить, но видно сейчас это станет моим сильнейшим оружием. Даже если ты оборотень, ты по-прежнему остаёшься котом, а ни один кот не способен устоять перед кошачьей мятой, — Астрея раскрыла свёрток, пошла вдоль, в обратную сторону и высыпала добрую долю порошкообразной кошачьей мяты. —Кис-кис-кис…

    "Она что, реально думает, что это сработает?" — спросил Мик. Это было довольно смелое заявление, учитывая то, что он еле держался, чтоб не выпрыгнуть и не проверить. "Ч-чёрт… Нужно уйти отсюда. Кошачья мята… Л-ладно, ведьма, у меня ещё остался твой раненый друг".

   Астрея сама в высоком прыжке взлетела на верх полки. Потолки были несоразмерно выше самих полок к данными при том, что это пространство между потолком и верхом ящиков никак не освещался. Это был способ прятать камеры даже перекрашенные исключительно в чёрный цвет. Астрея замерла, ожидая услышать шаги. Но вместо этого её слуха достиг свист стрелы, рассекающей воздух. 14-ый выпустил стрелу. "Он у него!"

    14-ый отбивался от Мика арбалетом в ближнем бою.—Хах, ты хоть в кого-то попадаешь? С раненной рукой?— насмешливо спросил Мик. 14-ый ответил:—Ты не захочешь это проверять, — ответил 14-ый нанося удар и отступая назад, чтоб увеличить расстояние между ними. Мик уклонился от лезвия.—О-о, возомнил себя крутым? — 14-ый выстрелил. Рассекая воздух, стрела промчалась к цели и угодила в ногу оборотня, пробивая пластину. Тут же ногу пронзила острая боль, и Мик взвыл.—Аргх! Проклятие! — прошипел Мик.—Да, пожалуй, я крут. Видишь ли, я левша, а поранил ты правую руку, — довольно ответил 14-ый, помахав перебинтованной рукой. Ради этого момента можно было бы и потерпеть боль, перешедшую из острой в ноющую, пульсирующую под плотной перевязкой. Волшебный арбалет перезарядился. На перезарядку обычного арбалета уходит от пяти до семи секунд, что более чем вдвое больше времени перезарядки лука (менее 2 секунд). Однако арбалет 14-го заряжался магическими стрелами и делал это автоматически, потому стрелял с паузой в 4 секунды, что по прежнему не сравнится с луком, но мощность его арбалета определённо заставляла считаться с ним. Стрела насквозь прошила ногу оборотня, чудом не задев кости, которая вряд-ли бы выдержала столкновения со стрелой, начальная скорость которой превышает 125 метров в секунду, а стрелял 14-ый в упор. Астрея подоспела. Мик решил, что хочет скрыться. —Не уйдёшь! — Астрея перевела свой ключ из формы пистолета в лассо и в один захват сковала его по пояс, прочно приковав руки по швам. —Ты зря смеялся над 1-ой. Это она учила меня пользоваться лассо, — Мику было не до этого. —Вы даже не представляете, в какую яму себя загоняете! — Астрея ответила, дёрнув Мика на землю и сказала:—За нас не беспокойся.—Король Пик вам шеи свернёт, когда увидит, что вы со мной сделали! Отбросы! — огрызнулся он срывающимся от боли и отчаяния голосом. Астрея ответила, махнув рукой:—О, Пикуша грозился меня казнить и за более и за менее крупные вещи. Но я жива, как ты видишь и даже невредима, — тут голос Астреи приобрёл маниакальную, историческую ноту, — потому что я единственная карта-не правитель во всём Карточном Мире, способная брать на понт самого́ Грозного Короля. Аха-ха-ха-ха! Тебе стоило знать заранее, против кого ты играешь, киса, у тебя не было шансов, — глаза Астреи, по мнению Мика, жутко блеснули в полумраке алым огнём мщения. —А теперь ты расскажешь, кто за нами наблюдает, — она коротко указала на ближайшую камеру, вынимая из небольших ножен лезвие. 14-ый нервно сглотнул ком в горле. Мик стиснул зубы и прошипел: —Не скажу, — Астрея ответила:—Не скажешь… Тогда я за себя не отвечаю, — 14-ый тихо заметил:—У него и так нога прострелена. Он не сможет сбежать, — Мик едко заметил:—

Спасибо тебе, гений, — его ухо раздражённо дёрнулось. Мик теперь лежал на правом боку. 14-ый ответил:—Иначе ты бы убил меня, — Мик фыркнул, но смолчал, сглотнула желание ответить: "За мою цель и короля прикончу". Астрея сказала:—Итак. Давай сотрудничать. Мы не убьём тебя, потому что из тебя мёртвого признание в государственной измене не выбьешь, но это не значит, что мы не можем тебя калечить. Итак. 14-ый, где сегодня Исповедник? — 14-ый замялся:—Наверное, он по-прежнему помогает с повстанцами Нова. Я говорил с ним недавно, он сказал, что некоторое время его не будет дома, — Астрея кивнула и вернулась к Мику:—Ставка на том, насколько целым ты покинешь эту комнату. Я задаю тебе вопросы, а ты мне отвечаешь. Поверь мне, как Правосудие, я точно узнаю, если ты решишь солгать. Начнём? — Мик продолжал храбриться:—Ты ничего не добьёшься. Прямо сейчас за нами наблюдают. Уверяю тебя, то, что тебе уже повезло однажды - не значит, что повезёт снова, — и тут Астрея сказала: —Повезло? Откуда ты знаешь, что меня хотели похитить? — спросила Астрея, но вопрос был риторический, — вывод только один - ты как-то связан с этим. И тот, кто сейчас наблюдает за нами - тот, кто крадёт карт? — ответ снова не требовался.  —Но птицы… Достаточно ли у них технологий, чтобы взломать систему защиты? — в этот момент Астрею внезапно посетила мысль: "Нет… Будь оно так, птицы бы сражались более продвинутыми орудиями, чем железные наконечники на когтях. Они были сделаны грубо. Навряд-ли она так развиты, как клоны. Но Мик знает о том, что я… Я должна была быть следующей. Но не стала. Значит ли это, что…" Мик, осознавая, что по-другому истечёт кровью, ответил:—Таков уговор… Я расскажу тебе и только тебе с твоим кавалером, что здесь происходит, а вы сделаете так, чтоб я не помер от кровопотери. Я не обязан покрывать вас перед Пиком. Мне так-то плевать. Вы всё равно оба отправитесь на эшафот тут же, как только король узнает об этом. Я расскажу то, что знаю из нашей сделки с тем, кто дёргает за все нити, — 14-ый заметил:—Он литературно заговорил, — Астрея сказала:—По правде, я думала, что ты как Министр Алебард, который сам за всё ответственен и делает всё для захвата влияния. Чтоб стать большой шишкой, знаешь ли? — Мик невесело хохотнул:—Да к чёрту мне сдалось это место министра! И нет у меня вашей "амнезии". Всё я помню. Я не знаю, кто ваш "Алебард", да и всё равно мне. Я лишь агент, заключивший уговор с личностями, которые могут исполнить моё желание, если я поработаю на них, — Астрея напряглась:—С какими личностями ты заключил уговор? — Мик замешкался с ответом, потому Астрея вернула нож к уху кота, угрожая его отрезать. Ей не нравится этот способ допроса, но стремление выведать информацию сейчас превысило милосердие. Он ответил с уже напуганной, нервной насмешкой:—С теми же, кто и посылает птиц за "особенными". Я не знаю зачем им определённые клоны. Мне просто сказали искать особенных: попаданцев, перерождённых, мутантов и докладывать о них. А как по-другому быстро отобрать особенных? Архив. Пока мы с тобой говорим, птицы скорее всего уже нашли нового "счастливчика", — Астрея признавала, что даже в такой ситуации Мик умудряется её бесить.—Куда они несут карт? Отвечай! — Мик ответил уже хрипя от недостатка воздуха:—Я не видел похищений, и куда они их несут. Я только их информатор, но сам захватов целей не провожу… — Астрея ответила, швырнув его на пол, в приступе гнева:—Да за кражу тебя уже казнить можно! У этих карт же тоже есть семьи, друзья. Тебе их не жаль, мелкий монстр! — Мик ответил, крикнув:—Да что вы знаете об этом?! Ты ни черта не знаешь обо мне и о том, что мне пришлось пройти, прежде, чем получить благосклонность небес! Я не хочу терять это! И я пойду на всё, чтобы вернуть всё назад! — и тут их прервали. Астрея и 14-ый повернулись на вход в архив, недалеко от которого теперь оказались. Король Пик собственной персоной, а вслед за ним - король Данте. Кажется, по-настоящему звериный слух Пика коснулись крики за дверью в архив. И он решил проверить. Данте был с ним.—Какого чёрта здесь происходит?! — Мик понял, что это возможность:—Пик! Пик, помоги мне! Они предатели! Повстанцы Нова! — 14-ый обернулся на Мика:—Что?! — Пик уставился на Мика:—Мик?! Какого чёрта?! — Мик ответил:—Не важно, они хотят убрать меня! — стоило отдать Мику должное. Играл он отлично. Не знала бы, что он говорил минутой ранее, Астрея бы сомневалась в заслуженности его ранений. Но Астрея не опешила. Она выпрямилась, не выпуская из сжатых до боли рук лассо. Она вышла навстречу королю.—Пик, не делай поспешных выводов и безосновательных линчеваний, и мы обойдёмся "без сопутствующих жертв", — Пик наклонился к ней. Его могучая фигура, загораживал и без того тусклый свет от ближайшей лампы, отбрасывая рогатую тень. —В самом деле? — сурово прорычал он относитеоьно спокойно. Астрея ответила:—Да, потому что я, выполняю свою работу. У меня на руках данные, к которым Курон даже не приблизился, — Мик ответил нервно хохоча или плача, хотя одно другому не мешало:—"Без безосновательных линчеваний?" Ты это сейчас серьёзно?! Вы мне ногу стрелой пробили просто потому что! Ты связала меня и грозилась отрезать мне уши! Это хуже, чем убить! — Пик спросил:—Астрея, тебе что память отшибло? Мик (в каком бы обличии не был) - министр и на нём действует неприкосновенность. За такие выходки - голову с плеч долой! — Данте вмешался. Он подошёл к Пику и положив руку на его плечо, заставил снова выпрямиться. —Ну-ну, брат, вспомни, что мы обсуждали. Глубокий вдох, — Данте сам сделал шумный вдох носом. Пик бессильно повторил за ним. —И медленный выдох, — после короткой паузы сказал Данте. Пик выдохнул. Признаться, несмотря на то, что по мнению Пика, это исключительно глупо смотрелось, успокаиваться помогало. —Вдох…—Всё, Данте, хорош, я спокоен…—И выдох… — сказал Данте. Астрея была ему крайне благодарна. А ещё это отвечало на вопрос, с какого момента Пик стал использоваться дыхательную технику для усмирения своего гнева. Мик понял, что Данте предотвратил быстрое линчевание Астреи с 14-го гневом короля, которые уже слишком много знают, чтоб оставлять их в живых. Его расчёт был на гнев, но Данте уверенно всё портил.—А ты, кто такой, чёрт тебя дери?! — вдруг взвизгнул Мик. Ни один мускул не дрогнул на умиротворённом лице Данте. Он не сердился. Астрее даже показалось, что он попросту не умеет. Пик метнул сердитый взгляд на оборотня и пригрозил:—Не смей в таком мерзком тоне обращаться к Данте, — Мик сглотнул ком в горле. До сих пор он не был ограничен в действиях пиковым королём. То, что Пик может ему угрожать было для него неприятным открытием. Данте мягко заметил:—Ну-ну, дорогой брат, я нисколько не в обиде. Громкая невежливость - броня тихой застенчивости, — но Пик добавил:—Ни к кому из 12-ти Правителей, не смей обращаться в таком тоне. Не позорь меня, Мик. Итак. Давай, Астрея, удиви меня и постарайся не вывести меня из себя. Тебе это очень не выгодно, — Астрея ответила:—Казни будут, — Пик всплеснул руками:—С этого и надо было начинать! — Данте бессильно потёр лицо ладонями. Мик ответил:—Они ранили меня! Я умираю! — Пик ответил:—Подожди умирать. Я не разрешал, — Мик посмотрел на короля с выражением лица полного смятения: "Да что он о себе возомнил?! Я же сейчас истеку кровью!" —Мик - предатель. Мы здесь, потому что 14-ый заметил исчезновение файлов из архива, — Пик покосился на 14-го недоверчиво и протянул:—Допустим…—Эти данные содержали планировку, расписания, командующий состав, солдат, - что необходимо для вторжения, — Пик умело парировал:—Кому это надо? Сейчас мирное время. Куромаку исключаем: начиная от того, что мы союзники и заканчивая тем, что он в лазарете без сознания. Вару и Эмма до такого не додумаются. В последнюю нашу встречу Вару резал мясо к пиву тупой стороной ножа, хотя даже ещё не был пьян. Эмма - не лучше. Ваша Зонтопия с их новым "лидером" - варится в своём собственном соку из крови и праха, а Зонтик - в депрессии. Я не говорю уже о Диктаторе Феликсе, так-то другая личность, но которая тоже не блещет интеллектом и не появляется с са́мой встречи Феликса с мозгоправами. А остальным незачем. Кому это надо? — спросил Пик, намекая, что спор бессмысленный. Астрея твёрдо ответила:—Речь идёт о ком-то другом, ком-то, кто подослал Мика, ком-то, кто посылает птиц за попаданцами и мутантами! О ком-то, кто прямо сейчас перехватил сигнал камер видеонаблюдения в архиве, а может и во всём замке, кто прямо сейчас наблюдает за нами через наши же камеры! Достаточно умный, достаточно продвинутый и кому хочется падения Империи, — Пик спросил:—Я не вспомнил про Курона, да? У него много поводов, но ещё больше алиби. Он солдат и делает только когда велят и то, что велят. Астрея! Прекращай! Я ненавижу играть в шарады, ты это знаешь. Говори нормально, к чему ты клонишь? — Астрея ответила: —Мик и птицы как-то связаны. Они работают на неких личностей, которые и запланировали это, которые забирают жителей, — Пик спросил:—Доказательства? — Астрея живо ответила:—В шлеме 37-го есть запись слежки. Мик каждый месяц покидал Империю посреди ночи и отправлялся куда-то. Возможно, для докладов своему нанимателю, — Пик развёл руками:—Ну давайте позовём 37-го "в студию". Признаюсь, что мне уже любопытно, куда ведёт эта цепь. Если, конечно, ты не ошибаешься, — 14-ый вспомнил, что он тоже существует и вмешался:—Позвольте, ваше величество, если Астрея кого-то подозревает, то она никогда не ошибается. Это часть её черты справедливости, — Пик махнул рукой, показывая, что это уточнение его не убедило, или же это было настолько очевидно, что само замечание - оскорбительно. Пик сказал:—Да-да 14-ый. Я знаю это. Найдите 37-го и вызовите в тронный зал. Мы разберёмся с этим. Данте, — Пик обратился к Данте, — пойдём выпьем?—Пойдём.

    Короли покинули архив и двинулись в тронный. Астрея спросила—Хэй! А что делать с Миком? — Пик ответил:—В лазарет, но с охраной, чтоб не сбежал. Я с вами туда не пойду. Эти сиреневые стены в лазарете меня раздражают, хотя должны действовать наоборот! — Мик испуганно воскликнул:—Пик! Пик, ты что, веришь им?! — Пик ответил, не поворачиваясь, даже не останавливаясь:—Ты не первый и не последний на вечности Короля. Если всё подтвердится Мик, то я без сомнений отправлю на Утреннюю казнь любого, кто смеет поворачиваться ко мне спиной, кто решил, что может пользоваться мной,  — он обернулся через правое плечо. И тут же в коридоре как будто потемнело. Свет отступал перед темнотой, источаемой Устрашением короля пики. Его глаза стали заметно светиться в этой внезапно возникшей темноте.—Вы не первые… Астрея, сегодня кто-то и так лишится головы. Как карточный прокурор, ты определяешь кто умрёт и так, чтоб было справедливо, — Астрея твёрдо кивнула головой. —В случае, если вы не сможете доказать его вину, и он победит, и ты, и 14-ый - оба будете убиты,— завершил Пик, не понимая её уверенности. Он не был уверен, что она понимает, что стоит на кону: жизнь не только её, но и жизнь её товарища.—Ради справедливости, мы рискнём, — Данте едва заметно кивнул головой. 14-ый, быстро обработав всё, решил запросить:—Постойте, ваше величество, позвольте нам собрать доказательства его виновности, чтобы избежать ошибок, — Пик закатил глаза. Его не радовала перспектива ждать, но он ответил:—День на сборы. А завтра после завтрака я выслушаю вас, — и короли удалились.

   Зайдя за угол, Данте заметил:—Ты дал им время, это было рассудительно, — Пик отвёл взгляд и ответил:—Не надейся, я не делаю это из симпатии к кому-то из них. Такое уже случалось и ни раз. Чтоб решить нечто подобное им нужно найти Исповедника. Он жив, потому что выиграл каждое своё дело будучи то на стороне обвинения, то защиты, чтоб защищать тех, кого несправедливо оклеветали. Он решает эти проблемы одним щелчком пальцев в прямом смысле. Пусть заставит Мика говорить правду. Я заставлю ответственных проверить систему камер. Мы проверим слова Астреи о взломанных камерах, — Данте понимающе кивнул, а сам сказал:—Просто мне показалось, что ты вёл себя немного нетипично, старший брат, — Пик не понял, что это значит. Как минимум он сам не ощутил никаких отклонений.—Астрея говорила с тобой, да? — Пик неохотно кивнул:—Да.—И она знает.—Да. Не спрашивай, я не знаю, зачем рассказал ей о том, что не до конца был под властью ненависти. То, что я был одержим и так лишь почти оправдывало меня, но я знал, что она меня не осудит, хотя должна была. Только я виноват в том, что допустил это, все это знают. Это самым чёрным пятном останется на моей репутации, но если я продолжу молчать, скрываться от правды, я не отмоюсь от греха… Я грешник, и я знаю, что буду гореть в аду за то, что сделал и то, какие решения принимаю, — Данте милосердно кивнул, за плечо остановил Пика и заключил его в объятия. —Данте…—Мы очень рады, что ты вернулся, старший брат… —Спасибо, Данте…

—Позвольте, но я не ветеринар, — заметил Лайлэк. Мик вернул свою кошачью форму, как только 14-ый соизволил убрать волшебную стрелу. Мик вопил:—Я умираю! Слышишь ты, бесполезный мешок мусора! я истекаю кровью! — Лайлэк обернулся на Астрею, ожидая намёка на то, как ему реагировать. Астрея с ухмылкой ответила:—А этот "гражданин" вовсе не кот и не кот. Матроскин, давай обратно, две ноги, две руки, усы, лапы, хвост, — Мик насмешливо фыркнул и ответил:—Как бы у вашего лечилы инфаркт не случился, — Астрея дёрнула за лассо, подтянув Мика ближе:—Ты его недооцениваешь. Лайлэк - военный медик, а не "медсестричка". Он по запчастям 245-го собирал и не только его. Давай, перевоплощайся, — Мик неодобрительно прошипел:—Не приказывай мне, что делать! — и Мик перевоплотился. Лайлэк, в своей невозмутимости действительно не подал виду удивления. Теперь уже Мик заволновался: "Неужели он знал, что я оборотень?"—Мужик, тебя вот вообще ничего не смущает? — спросил Мик. Лайлэк ответил, по прежнему держа руки сложенными на грудной клетке:—Не особо. На корпоративе после двух бутылок можно увидеть обратный процесс. Садись и давай ногу. Хотя возможно в ходе суда тебе её всё равно доломают. Много раз уже такое видел, — глаза Мика расширились по пять копеек.—И это нормально, по вашему?! — Лайлэк ответил, стирая корки запёкшейся крови:—Угу, у короля Пика до тебя были своеобразные развлечения. Кто-то играет в шахматы, кто-то коллекционирует оружие или трофеи, кто-то печёт маффины, а его величество развязывает войны и преступников отправляет в первые ряды, на убой. От скуки. А когда нельзя развязать войну, он устраивает утренние казни и заставляет преступников биться насмерть на ринге потехи ради, обещая освободить победителя. И вот, когда находилось чудовище, способное из корысти перерезать всех, даже своих когда-то друзей по камере, когда победа и свобода были почти в кармане, король Пик пускает в рядах олигархов анонимное голосование. Казнить или миловать. Помилованный преступник сможет начать жизнь с чистого листа. Его даже возьмут в ряды армии, а может он сможет присоединиться к Имперским Теням. Но если олигархи решат убить, то последним противником преступника становится сам король Пик. Стоит ли говорить, что шансов ноль? Не думаю. —Он больной что ли? — млея от ужаса, спросил Мик. Астрея хихикнула:—О как ты заговорил! — Мик зашипел на неё. Лайлэк отвечал:—Эти бои - бизнес. Продавать билеты на "утренние на казни", а там и другие развлечения вроде еды, азартных игр и ставок. Можно сорвать большой куш. Я лечил много преступников, против воли участвовавших в "утренних казнях" и на своё несчастье переживших первый раунд, который традиционно проводят против львов голодных пантер, медведей или ягуаров. Ты неплохо послужил Империи, отвлекая Императора от его любимых "Утренних Казней", но видимо и твоё время пришло… — Астрея посмотрел на Мика. Его лицо искажал дикий ужас. Он схватился за голову. Астрея понимала это. На Утренние Казни она не ходила, а Пик и не предлагал. Это была та часть его, к которой она не хотела прикасаться. Она не понимала этих развлечений. У преступника, чей грех был доказан, в Империи нет прав. Он теряет статус личности и все права личности, становясь хуже зверя. Судьба их больше им не принадлежит. Астрея знала, что они м 14-ым в зоне риска. Но тем не менее, в отличие от Мика, она была уверена в победе. Если 37-ой будет там, то всё будет кончено быстро.

    14-ый направился в третью часть империи. Там сейчас и работал 37-ой с отрядом полиции, занимающимся Повстанцами. Ходить по этим неухоженным, тёмным, почти разгромленным запылённым улицам не доставляло ему удовольствия. Невольно, он понимал, до чего доходят столкновения группировок и почему 1-ая так желала вырваться отсюда. Здесь и воздух как-то холоднее становился, чем глубже он уходил в тёмную часть Империи, в место, куда не светит солнце. Малейший шаг поднимал под сапогом клубы мёртвенного праха. База отряда благо находилась недалеко. На относительно нейтральной территории, которую из-за близости к условной границе территории Теней с территорией замка, банды трогать боятся. База располагалась в старой больнице.—Эм, привет? — неловко поздоровался 14-ый со стражей. —14-ый, здравствуй, — поздоровался солдат встретившийся ему на пути.—Привет 981-ый, извини, но где 37-ой. У нас срочное дело, его вызывают в замок, — 981-ый спросил:—А ты не знаешь? Исповедник исчез! Мы подавали прошение о подмоге, чтобы провести расследование, но пока безуспешно.

   14-ому показалось, что сердце два удара пропустило. Он почти забыл как дышать. "Нет… Этого не может быть… — а потом, его настигло осознание, — может… 37-ой не имеет атакующих способностей. Он был лёгкой добычей… —Н-но… Неужели никого не было рядом?! — 981-ый пожал плечами:—Нас здесь не так много, чтоб каждый угол осматривать вдвоём в поисках базы повстанцев. 37-ой отправился проверить свою догадку, но это было нашей ошибкой. Наверное за это ответственны банды, которые тут хозяйничают. Им уж точно не нравится, что мы здесь или же сами повстанцы. Они просекли, что мы тут за ними, — но 14-ый отрезал:—Нет. Птицы…—Что?—Птицам нужны мутанты или Попаданцы. А у 37-го зави́дная способность… О карты… Нет! Почему король император ещё не в курсе?! ——Я не знаю, малой, честно, но я тебе никак не помогу. Здесь нет камер, у нас даже нет последнего места, куда он мог пойти. Нам не за что зацепиться. А зачем ты… Искал его?

    Вернувшись домой, 14-ый даже опасался, что встретит Астрею. Он не знал, как сказать о произошедшем, но сказать было нужно. Астрею он так и не встретил. Предположив, что сегодня она ночует в лагере мультиотряда он понял, что считает такой расклад лучшим в данном случае. В казарме было пусто. Возвращаться сюда было сейчас как никогда тяжело. Заправленные кровати, полупустые пространство только для 4-ых. И куда ни посмотри, у него сжималось сердце. На месте 13-го сейчас было место Лайлэка, который понимал, что всё это тяжело для друзей, потому никак не акцентировал на этом внимания. 13-ый всегда спал на верхнем ярусе двухъярусной кровати, потому что более никто не хотел. Лестница наверх была неудобной, но ни 13-ый в прошлом, ни Лайлэк в настоящем не жаловались. Эта кровать стояла в углу. Лайлэк любил забиваться в этот угол и читать, пытаться спать, когда остальные дебошат. Он в принципе нелюдим. 14-ый прекрасно помнил и понимал, что не даст себе забыть, как 13-ый сидел скраю кровати в позе лотоса и тихо играл на флейте. Вещи 13-го убрали отсюда, однако эту самую флейту друзья не отдали. Один раз 14-ый попытался дунуть и вызвать свист, но флейта так и не запела, не протянула ноту, как блестящий соловей. Больше никто эту флейту не трогал. 1-ая не могла найти в себе сил, 37-ой неловко оправдывался, что по верам людей не стоит вообще-то трогать вещи покойника, и Астрея разделяла это мнение. Они не открещивались от этой памяти, но это было похоже на пламя. Смотреть с расстояния было приятно и тепло, но попытки прикоснуться обжигали руки и сердце, что куда больнее. Они держали эту флейту в тайнике под полом в углу, держали, потому что надеялись так сохранить хоть что-то материальное от него, потому что надеялись не дать ему уйти совсем. С той же целью люди вешают фотографии, проводят праздники и поминки. Мы не знаем, что по ту сторону, но эти ритуалы не для мертвеца, а для тех, кто ещё жив. Вроде более долгих и печальных расставаний, вроде проводов на поезд с билетом в один конец. 14-ый не был готов. Не был готов прощаться с кем-то снова. Империя позаботилась, чтоб у солдат не было привязанностей, но 14-ый был не такой. Он не мог иначе. Не умел и не хотел знать жизни без привязанностей, без дружбы, без любви. Его взгляд невольно метнулся к месту 37-го, на первом этаже, под местом Лайлэка. И его наконец в полной мере посетило осознание, что Исповедник уже умер однажды. Умер, но восстал в Карточном Мире: "Фактически, Исповедник - его жизнь после смерти… А есть ли жизнь после? Что дальше? Что если ты упустил свой шанс? Что если попаданец погиб дважды?"

—Дитя, ты желаешь знать, есть ли жизнь после второй смерти? — 14-ый считался что он так-то в закрытой комнате один, но этот внезапный голос, раздавшийся за спиной, заставил его взвизгнуть и отпрыгнуть к окну, что располагалось ровно против входа. —К-Кто вы, и что вы?.. — но он остановился, поняв, кто перед ним. 14-ый склонился почтительно перед бубновым королём. —Вечер добрый, ваше величество… — Данте ответил, опускаясь на пол:—Не кланяйся мне, дитя, я здесь не как король, а как друг. Я услышал твой вопрос. —Услышали? Я вроде не говорил в слух… (И вы каким-то образом просочились в дверную щель или сидели тут: ждали меня или как?) — Данте милосердно улыбнулся, закрывая глаза, но он никак не кивал головой, не давая абсолютно никаких подсказок. —Ты хотел узнать, есть ли жизнь после смерти? — спросил Данте, переводя тему, — давай подумаем об этом?..—М-может свет включить? А то, мы как сектанты какие-то, вы ещё свечи откуда-то достали… — неуверенно предложил 14-ый. Данте жестом пригласил его сесть напротив. —Ты скучаешь… Я чувствую в тебе огромную грусть. Ты напуган. Ты гадаешь о судьбе пропавшего друга, ты волнуешься, о слушании в суде. Но не за себя. За Астрею. Она безрассудна, но далеко не глупа.—Я и не считаю её глупой… — смущённо и обижено заметил 14-ый.—Я этого не сказал. Астрея желает добиться цели, но редко задумывается о рисках сразу. Ты о чём-то догадываешься, но не уверен стоит ли тревожить кого-то? Так много мыслей роятся в голове, что не дают тебе быть прежним, — 14-ый ощутил, что Данте его прощупывает, но без укора, без давления. —Вы психолог? — невинно поинтересовался 14-ый.—Я наставник, — ответил Данте, зажигая ещё одну свечу.—Наставник кого?—В данный момент - твой. Я хочу, чтоб ты принял то, что происходит вокруг. Ты борешься с тем, что узнаёшь, ты борешься с тем, что это значит для тебя. И ты знаешь, что я не про завтрашнее слушание.—Тогда… Зачем?—Я здесь, чтоб развеять твои сомнения. Ты желаешь знать о своём прошлом. Об этом, — и Данте указал на подвеску на шее к 14-го. 14-ый никогда не вытаскивал её. Данте не мог знать о ней, об аметистовой подвеске. 14-ый всегда носил её под формой, никогда не снимая. Это была его тонкая нить к прошлому, к тем, кого называл родителями, к тому, что пережил, но был слишком мал, чтоб вспомнить.