16. Конфликт

  В полу-сумрачном помещении раздаётся сперва резкий вздох, а после и скрип кушетки. Трефовый король с трудом приподнялся на локтях. Голова болит, но уже не так сильно, терпимо. Последние события всплывали в голове неохотно и потому первые пару секунд ему казалось, что он просто необычно долго спал.—Гмх, что? Что произошло? — спросил трефовый король в пустоту, оглядываясь по сторонам. Но пространство вокруг было расплывчатым, мутным. —Очки… — прошептал он и автоматически, будто повинуясь этой команде, рука потянулась на небольшую тумбу рядом и действительно там были очки, ровно на том же месте, где он кладёт их обычно. Он нацепил очки, огляделся. Теперь он окончательно убедился, что он не у себя и даже не в Йоте, где надеялся оказаться. У короля треф есть Йота - основная база с группой специалистов, но он был в своей Истинной лаборатории, в самом большом комплексе, о котором не знает никто, корме него и Куроми, которая проходила завершающий этап Корабля Тесея в Истинной Лаборатории.—Нет… Как я?.. — он огляделся. Никого. Поднялся с кушетки и двинулся в сторону выхода из операционной. На его вопросы никто здесь не даст ответа. Как он оказался здесь? Неужели после того, как он использовал восстановление Кангае, он отправился к подземной лаборатории? —Но как? Зачем? В полу-сознательном состоянии лететь сюда… Если это так, то я совсем из ума выжил, — он, шаркая, прошёл в коридор, опираясь об стену, прошёл по освещённому белым лампами коридору. Его не покидало тревожное чувство, что здесь помимо него кто-то есть. И он был бы рад скинуть всё на тревожность, лишь бы это было не чутьё, каковым он его опознал. Ведь кто здесь мог быть? Лишь Джокер, которому так-то ведомо обо всём. Ноги принесли его в комнату с конденсатором ЭЧХ. Стоило ему зайти, как лампы зажглись, на секунду заставив его прищуриться, но после он понял, что здесь пусто. На секунду ему действительно стало легче, но после тревога вернулась. "Следующая комната… — пронеслась в голове, — в следующей комнате точно кто-то есть". И он не знал, с чего это взял, но ему будет легче, если он убедится своими глазами. Он прошёл в следующую комнату. Эту комнату он посвятил серии экспериментов и тестов экстракта Рш. В том числе и Корабль Тесея. Но что-то не так. Ещё в коридоре он понял, что из отделения тестов исходит мягкий серо-голубой свет. Это значило, что капсула работает.—Нет… Что это? Куроми не должна быть здесь… Интеграция материала уже давно закончилась, результат закреплён и она полностью стабильна, — подумал он, когда прошёл внутрь и тут что-то оборвалось внутри от неожиданности и страха. В капсуле действительно была Куроми. Она висела, будто в воде или в невесомости, будто марионетка на нитях трубок для дыхания и питания. Но не это ужаснуло его.

—К-Курон? Что ты здесь?.. — но его голос сорвался окончательно. Он увидел, что под ногами регента в хаотичном порядке лежат бумаги из папок с данными, сама серая папка, уже пустая, подписанная именем эксперимента, лежала неподалеку. Куромаку ощутил, как ком всё ближе подбирается к горлу. Его красноречие его покинуло, как и любая возможность здраво оценить ситуацию, хотя бы допустить, что ситуация, в которой он оказался, попросту невозможна. Заикаясь и опасаясь, что голос попросту сорвётся, несмотря на то, что он говорил шёпотом, он начал:—О карты… Курон, я м-могу объяснить, — регент неподвижно стоял спиной к нему, положив руку на основание капсулы, но стоило Курону обернуться на него, король рефлекторно сделал шаг назад. В тусклом свете капсулы Корабля Тесея, он увидел, что выражение лица регента не сильно исказилось, но его глаза. Куромаку не прочитал в них ничего, кроме отвращения.

  Пару мгновений молчания, как информатор отошёл от капсулы и медленно двинулся к создателю:—Лжец… — процедил он сквозь стиснутые зубы. Воздух напряжённо свистел в глотке информатора. Куромаку растерянно ответил:—Нет… — Курон ускорил шаг. Он шёл грозно и невзирая на разницу в размерах, Куромаку не сомневался, что когда информатор его поймает, мало не покажется. —Лжец! — уже почти крикнул он, снова ускорив шаг. Его плечи дёрнулись. Король пятился назад:—Курон, п-постой, послушай! Я не желал ей зла! Я никому из вас не желаю зла! —Лицемер! Мы верили тебе! Я верил! — рявкнул информатор, по всему комплексу истинной лаборатории прокатилось громоподобное эхо. Куромаку ощутил действие техники гравитации и повалился назад. Теперь Курон с катаной в руках возвышался над ним. —К-Курон! Стой! — но тут он заметил, что тело информатора оплетает чёрная слизь. Ненависть.—Курон, осторожно! — но тот её не видел. Аморфная тварь свесилась со спины информатора, запрокинуло голову и с налёта поглотила его с головы.—Нет!

  Тело регента начало меняться, он приобретал звериные черты. —Canis lupus, серый волк, — прошептал он, констатируя факт. Информатор обратился в волка, о чём свидетельствовала морда с горящими белыми глазами без зрачков и радужки, зубы этого существа тоже светились. Оно стояло на задних лапах, сгорбившись, ощетивнив грубую шерсть и подняв ряд острых игл на спине. Оно раскрыло пасть и издало рёв. У короля не осталось сомнений, что следующим ходом, оно бросится на него. —Прости, — сказал он, хватая его магией и откидывая на противоположный конец комнаты.

   Тут раздался хруст стекла.—Нет… Этого не может быть, — с громким звоном и треском разбилась капсула и из неё, из пелены серого светящегося тумана выползло знакомое нечто с птичьими черепом вместо головы и горящими красными глазами. Чёрная птица подняла ободранные крылья, мотая туда-сюда уродливой мордой.—Чёрная Гарпия… — король поднялся на ноги и решил бежать. Магией он заблокировал вход и побежал к выходу из лаборатории. Раздался мощный удар по стене и скрежет стальных когтей об камень. —О карты… Что?.. — он бежал по коридору, свет моргнул, и король был готов поклясться, что коридор был вдвое короче.—Я уже должен быть у входа! Где он?— свет снова моргнул и король остановился, понимая, что каким-то образом вернулся в самое начало. По камню прошлись трещины, изнутри слышались гортанные вопли. А в коридоре появился новый участник.—Капитан Куроканши?.. — это был едва ли он. Его одежда была оборвана, из глаз по щекам тянулись кровавые дорожки. Он хромал к нему.—Создатель… — прохрипел он.—Нет… Это всё не может быть правдой…—Создатель, зачем ты это сделал с нами?.. — позади раздался грохот. Гарпия прорычала:—У любого действия есть последствия, — и раздался щелчок клювом. Король бессильно упал на колени и закрыл голову руками:—Это не правда, вы не настоящие, вы не настоящие! — чёрным вихрем, волоча хвост и крылья по полу и звонко цокая когтями, Гарпия оказалась около него и опустила уродливую морду:—Но можем стать настоящими… Самыми настоящими… — король поднял на неё взгляд, Гарпия раскрыла пасть и…

  Он резко подорвался с постели. Не сразу понял, что произошло. —Вот, говорил же, что сработает. Я специалист, — сказал голос рядом. Джокер. Куроми подала королю очки. Она сидела рядом и как понял король, обнимала его за плечи.—С возвращением, — сказала она. Куромаку никак не мог отдышаться. —Ч-что? Дж-Джокер… — и тут до него дошло. —П-Погодите… Джокер! — Джокер помахал ему рукой. Он сидел на полу рядом с ними:—Привет, второй, — Куромаку, продолжая неосознанно обнимать Куроми, воскликнул, ощущая, как заикание пропадает:—Джокер, ты что?! Т-ты меня чуть с ума не свёл! — Джокер ответил:—М-м… Да, прости за это, но это действительно было единственное, что я мог придумать. Испуг - лучший способ разбудить кого-то. Я наслал на тебя управляемый кошмар…—Что тебе вообще дало такую идею?!— в ответ Джокер неопределённо закатил глаза, мыча под нос сбивчивый мотив. Куромаку понял, что тот ему не ответит, потому решил перевести тему и посмотрел на Куроми:—Ну, так сколько я с?.. Куромико! — он за плечи отдёрнул её от себя.—Куроми, что с тобой? — Куроми нервно посмеялась и спросила:—А… А что со мной? — она рефлекторно убрала левую прядь волос с лица, но поправившись, снова вернула её назад. —Что?! У тебя голова белая! — и он был прав. Около 40% волос на голове Куроми потеряли свой цвет. Куроми ответила:—Отличная шутка, — Куромаку ответил:—Куроми, ты издеваешься? Что произошло? — Джокер ответил:—У тебя тоже волосы белые.

   Куромаку встал с места и вихрем промчался к зеркалу в ванной комнате. Пять секунд молчания. И тут же выглянул из ванной:—Немедленно объясните мне, что здесь происходит! — Куроми робко спросила:—В 20 слов уложиться? — Куромаку ответил:—Карт-бланш! Объяснитесь! Обо всём по порядку! — Куроми спросила:—В алфавитном, обратном или хронологическом? — ей было не очень охота рассказывать о произошедшем. Король ответил:—В хронологическом порядке. Какое сегодня число?—5 июня лета черви, — отчеканила Куроми. Куромаку задумчиво произнес:—Четырнадцатый Съезд прошёл. Я потерял сознание 28 мая. То есть уже… Я уже неделю без сознания. Что произошло с вами? — Куроми начала мяться. Взгляд короля стал жёстче. Он не собирался клешнями выдирать из неё ответы, а ещё он вспомнил, что он её начальник:—Докладывай, информатор Куромико! Это приказ! — Куроми смиренно опустила голову:—Мы… Мы с товарищем Куроном… Поругались… — повисло молчание. Король смотрел на Куроми не совсем понимая, это очередная шутка, или действительно простая ссора вызвала такие последствия.—Три дня назад, — уточнила Куроми. —И что? — спросил Джокер, но встретившись взглядами с Куроми,  поправился:—Н-ну, плохо, конечно, но разве это, — он указал на них ладонями, — может быть вызвано этим? — Куромаку тоже ждал ответа на этот вопрос. Куроми ответила:—Это… Это было не просто… — Куромаку вздохнул и потерев глаза за линзами очков, сказал:—Куроми, ты же знаешь, что я терпеть не могу, когда ты мямлишь, тебя тяжело понять… — он снова посмотрел на Куроми.

"—Зонтик, в чём дело? — в ответ всхлипывания, Зонтик тёр голову близ виска.—Зонтик, убери руку и говори чётче, ты же знаешь, что я терпеть не могу, когда ты мямлишь, тебя тяжело понимать."

—Куроми, что произошло? — спросил он уже мягче. Куроми ответила:—Мы… Поругались… — Куромаку сказал:—Хорошо… — но потом встретился взглядом с Джокером и поправился, — т-то есть плохо… Позволь вопрос, а какое отношение это имеет ко мне и этому? И что за повод? — Куроми судорожно вздохнула.—Конец рабочего дня. Я собиралась в Йоту, чтобы навестить капитана Куроканши. Ему тогда сняли бинты, — Куромаку поинтересовался:—С ним всё в порядке?—Да, как не бывало, — Куромаку удовлетворённо кивнул головой. Куроми сказала:—Мы возвращались из Йоты, когда пришло сообщение от стражи…

"—… А он мне говорит, что если я сделаю шаг вперёд - встречу свою смерть! Я ему и отвечаю, что по солдату бы каждый раз, когда я это слышу - и я соберу новую королевскую гвардию! — Куроми ответила:—Хах, действительно, у плохих парней привычка выдавать что-то подобное, — но тут зашипела рация. Куроканши снял её с пояса и ответил:—Приём, в чём дело? — немного неразборчивый голос:—Товарищ капитан, белый протокол, — шипение и Куроканши ответил:—Оу, я понял, спасибо, — он вернул рацию назад и сказал:—Нам нужно завернуть к воротам. Моя мама здесь, — Куроми ответила:—Твоя мама? — и от чего-то Куроми ощутила близость опасности. Что-то внутри извивалось, как червь и твердило: "Уходи… Быстрее". И на первую секунду она была готова повиноваться этому смутному и необъяснимому чувству. —Чтож, предлагаю встретиться в другой раз? — Куроканши ответил:—Что? Нет, пойдём со мной, я думаю, ты ей понравишься, — Куроми вздохнула.—Ну ладно…

    Они прошли к воротам. Ворота были открыты, но двое стражников не пропускали на территорию замка. Попасть сюда гражданам, не состоящим на государственной службе, можно было только с подачи заявления и официального разрешения минимум от регента и только по серьёзному делу. Не говоря уже о том, что нужно предоставить краткое резюме, адреса места жительства, места работы и указать занимаемую должность. Единственный, кто может беспрепятственно попадать в за́мок и покидать его - младший связист, который по причине несовершеннолетия не живёт с другими в замке. —Здравствуй, матушка, — поздоровался Куроканши. Женщина немолодых лет стояла там. Она была куда ниже Куроканши, 4-ка треф по боевой ценности. Куроми стразу поняла, что в битвах она не участвовала. На голос сына, она обернулась. Куроми поняла, что женщина одета в тёмно-серую кофту и юбку. На плечах - кофейного цвета шарф. Волосы были довольно длинные и собраны в розочку. И Куроми поняла, что волосы женщины почти полностью белые. Гораздо легче было пересчитать локоны, оставшиеся серыми. —Канши, — трепетно сказала она, протянув руки. Капитан чуть наклонился и обнял мать:—Матушка, как твоё здоровье? — она отпустила его.—Стало лучше. Как сам? Как твоё плечо? — Куроканши ответил:—Отлично. Я полностью восстановился, — женщина немного поморщила лоб. Куроми ощутила жжение во лбу и поняла: "Кажется, ей это не нравится".—Канши, эта работа опасна, — Куроканши ответил:—Но я мечтал об этой работе. Она нравится мне.—И потому ты позволяешь себя калечить? А что если однажды, ты не сможешь оправиться? А если погибнешь? — Куроканши ответил:—У любой работы есть доля риска, а на службе - тем более. —Я не хочу доживать свой век в таком стрессе, — пожаловалась женщина, всплеснув руками. Куроканши понял, что каждый их разговор сводится к этому, потому решил переменить тему. Он обернулся на Куроми.—Матушка, я хочу тебя кое с кем познакомить, помнишь, я говорил, что познакомился с замечательной девушкой? — Куроми, поняв команду аккуратно подошла. —Здравствуйте, большая честь познакомиться с вами, — она скромно поклонилась женщине. Та молчала в ответ. Она смотрела на Куроми не отрывая бледно-серых глаз, и Куроми не могла не признать, что её этот взгляд настораживает. Женщина критично оценила её взглядом и сказала:—Ты, должно быть, знаменитая Гарпия Шторма, — начала она, — больша́я честь познакомиться с самой знаменитой из Альфа после самого́ платинового принца, — Куроми неловко улыбнулась и ответила:—Вы преувеличиваете, — Куроканши посмотрел на мать: "О карты, нет, опять?"—Я много слышала про вас. Ангел Смерти, Куроградский Ястреб, самая сильная карта в небе, — Куроми ощутила укол её взгляда на своей левой щеке. Женщина протянула руку и прикоснулась к щеке. —Свидетельство героизма или же опрометчивой глупости? Не думаю, что одно отлично от другого, — Куроми переспросила:—Простите? — женщина отодвинула локоны и Куроми открыла левый глаз, показывая, что её левый глаз "опечатан" символом пятиконечной звезды. Женщина отдёнула руку, будто обожглась. Куроканши тихо сказал:—Матушка, не говорите так, Куромико спасла меня, если бы не она, я бы наверное здесь не стоял, — Куроми слабо улыбнулась и ответила:—Мы квиты, капитан, — но это не умоляло женщину:—Не рисковал бы - не надо было бы и спасать! — она посмотрела на Куроми, — женщина-регент трефового короля - потеха! С каких это пор "король" набирает регентов "за глазки"? — Куроканши прищурился и сурово отрезал: —Хватит! Не говори так с ней, — он выступил перед Куроми, отгородив её от матери. —А ты не говори так с матерью! Я знала, что это ни к чему хорошему не приведёт, но ты же меня не слушаешь! И отец твой меня не слушал! Я предупреждала тебя не водиться с «птенцами "короля"»? — Куроканши ответил, медленно отводя мать в сторону: —Но я тоже среди них. Не говори так! Товарищ Куромаку дал мне шанс! Мой дар может быть полезен моей стране!  Я хочу спасать! Я хочу защищать других! Не для славы, не для признания. Ради долга своему дому! — он сделал глубокий вдох. На глазах женщины выступили слёзы. Её ход:—Не говори, что ты такой, как они! Не говори! Они, — она махнула в сторону Куроми, а после указала на свой левый глаз, — опечатаны проклятием! Они не знают ценности, ни семьи, ни любви, ни дружбы! — и Куроканши, не выдержав, зажмурился и снова открыв глаза, показал, что его глаза светятся пятиконечными и звёздами. Он активировал тандем. И у матери казалось что-то оборвалось внутри. Она закрыла рот ладонью:—О, нет…—Я такой же как и они! Если так, то неужели и для меня нет ценностей? — сказал он, — и если я полюбил регента короля, вам придётся мириться с моим выбором или…—Стой! — воскликнула Куроми, она подошла к ним. —Капитан, не надо, пожалуйста, —  она положила руку на плечо Куроканши, и он положил руку на её: —Куроми, пожалуйста, — Куроми сказала:—Не надо говорить так с матерью… — Куроканши посмотрел на неё и его глаза со знаком на щеке погасли. —Ах, значит её ты слушаешь! — Куроми повернулась на неё, улыбнулась и попыталась использовать печать, но ощутила боль во лбу. Куроканши отвёл взгляд:—Матушка, пожалуйста, вернись домой, я потом зайду сам, хорошо? — но та, ощутила слабость в его голосе:—Ты знаешь, что я права, это они во всём виноваты… — Куроканши перевернулся к ней боком, показывая, что собирается уйти. —Матушка, возвращайтесь домой, мы поговорим позже, когда вы успокоитесь, — Куроканши не настойчиво взял Куроми за руку и повёл к воротам. Куроми тревожно смотрела то на капитана, то на его маму. —Ты не посмеешь! А ну вернись! Куроканши! Это приказ! — Куроми ощутила, как пальцы капитана сомкнулись за её запястье сильнее, почти больно. Она посмотрела на него и поняла: она ещё никогда не видела, чтоб он так злился. На глаза капитана легла тень раздражения, тонкие губы сомкнулись и чуть дрогнули, он подбирал слова, пробовал их на мысленный слух. Он подбирал удар. "Нет Куроканши, не надо, оно того не стоит… Я того не стою…" — сказала она мысленно, надеясь, что каким-то образом он её услышит, но он развернулся, стараясь не дёрнуть Куроми, и заговорил голосом, из-за которого Куроми даже на пару секунд приняла его за Курона: —Извините, но мне могут отдавать приказы только старшие по званию, а таковых только король треф и его регенты, — холодно сказал он. Женщина сделала два шага вперёд:—Ты плохо соображаешь. Я пытаюсь тебя защитить!—Защищать других - моя работа, мама, а не ваша. И я думаю, я волен сам решать свою судьбу, — Куроми ощутила его решимость, но и мольбу поддержать его. Она и сделала.

  Она сама взяла его за руку. Глаза капитана и регента засветились в унисон пятиконечными звёздами. Она ушла, а Куроканши погасил тандем. Он дышал шумно и тяжело, будто сейчас вышел из тяжёлого боя. Куроми посмотрела на него с горечью:—Ох, Канши, зачем? — Куроканши ответил:—Она ненавидит мою работу. Каждый наш разговор сводится к тому, что я как мой отец и закончу, как он, жертвой своего "геройского синдрома". Но разве плохо делать добро для своей страны? Плохо нести порядок и закон? — Куроми ответила:—Ты знаешь ответ, — Куроканши произнёс:—Мой отец погиб, стараясь вызволить твоего предшественника, Куроиоши, из когтей пиковых. Они оба погибли там, — по коже Куроми прошёлся холодок:—Тогда понятно. Твоя мама даже в чём-то права, — Куроканши жалобно спросил:—В том, что я плохо соображаю? — Куроми ответила, положив руки на его щёки:—Нет, нисколько. Ты герой до мозга костей, водиться со мной действительно опасно, — она опустила взгляд в землю, — и я скажу тебе честно. Вряд-ли у нас что-то получится… — Куроканши закончил за неё, взяв в руки её щёки:—Пожалеем, если не попытаемся. Скажи, это же не отягощает тебя? —Я… Я не знаю. Но я хочу это узнать."

   Куроми не делала уточнений, просто сказала, что был конфликт с матерью и чьей победой он закончился. Но вопреки ожиданиям, на лице Куромаку было выражение понимания. —Ох, его мама… — задумчиво и мрачно сказал он, закатывая глаза, — ну, конечно. Она… Женщина с характером… Она винит меня и мою команду во всех бедах мира. Да, я общался с ней. Приятного было мало, — уклончиво сказал король, привыкший высказываться нейтрально. Он копошился в полках и что-то перебирал.—И вопреки твоему мнению, Куроми, мне в рамках разумного всё равно, с кем ты водишь дружбу или как это у смертных называется? Выполняйте свою работу исправно, и я слова не скажу, — Куроми потёрла лицо и спросила:—То есть можно?—В рамках разумного.—Спасибо, пап…—На здоровье, — Джокер спросил:—Что блин?—И по прежнему это никакого отношения не имеет ко мне или хотя бы к Курону… — Джокер ответил:—А ты подожди, он сейчас появится, — Куромаку пробурчал:—Час от часу не легче… — Куроми ответила:—Я вернулась в замок, товарищ Куроканши - на пост. И мне встретился товарищ Курон… — Куромаку спросил:—Что он опять за старое? — Джокер закатил глаза:—Не то слово… — Куроми снова погрузилась в неприятное воспоминание:

"—Весь фарс напрасно… — сказал голос. Куроми прошла мимо подоконника, даже не заметив, что на нём сидит старший информатор. Когда делал, он действительно мог быть незаметным. Куроми остановилась и обернулась. Она пусто спросила:—Товарищ Курон? А разве вы не за работой?—Рабочий день давно закончился, Куроми, — заметил он, и Куроми неопределённо мотнула головой и уже хотела попрощаться, чтобы пойти домой, как он её остановил:—Куроми, — Куроми ответила:—Да? — Курон спросил:—Ты же знаешь, что вашему плану не суждено сбыться? — Куроми застыла. Он и здесь следил. Разумеется. —Да, — выдавила она из себя. Курон спросил:—И чему тогда драма? — Куроми ответила:—Потому что я не хочу делать ему больно. Я не могу сделать ему больно, — Курон отвёл взгляд:—Но придётся. Это твоя жертва своей стране, — но неожиданно для него, Куроми подала саркастичный смех:—Забавно, я думала, моей силы и верности будет достаточно, — Куроми полностью повернулась на него, — я думала, что своим равнодушием, так желанным вами, я смогу откупиться от вас, мастер, — съязвила она. Курон пожал губы и ответил:—Мне нужно поговорить с тобой. Чего ты добиваешься, ангел? — Куроми ответила:—Ничего… — Курон ей не поверил. Куроми отвела глаза, но не лживо, скорее от отвращения. Он этот взгляд понял и возразил:—Меня оскорбляет твоё отношение ко мне в последнее время, — Куроми сухо ответила:—В самом деле? — Курон ответил:—Да, — Куроми спросила, будто механически поддерживает разговор, надеясь скорее распрощаться и уйти (по крайней мере, она на это надеялась):—Я не так отдаю вам честь? — Курон ответил:—Ты знаешь о чём я. После того… Нашего разговора, ты ведёшь себя так, будто меня не знаешь, — Куроми ответила:—Это не важно. Я была, хах, глупой, — крылья за спиной Куроми плотнее прижались к спине, — я должна была знать, что никогда не буду достаточно хороша… — и тут, она ощутила, как её захлёстывает ярость. Не обида, не боль, а ярость. Вокруг заискрили чёрные молнии:—Но Джокер побери! Ваша гордыня стоила моих слёз?! Вам стало легче? Вы почувствовали себя сильнее от того, что преподали мне урок? — воскликнула она. Она ощутила неприятный ком в горле и жар в районе глаз.—Куроми, я не знал… — но она его больше не слушала:—Мне смотреть на вас больно! Но знаете, что ещё противнее? Вы пристыдили меня! Вы уничтожили меня! Н-но я же сделала как вы просили? Что опять не так? Я… Я больше вас не трогаю. Я сделала всё, как вы просили, но вы снова недовольны! Следовательно, я снова недостаточно хороша для вас?! — Куроми сделала грозный шаг навстречу, раскрыв крылья на треть, от чего она теперь казалась больше: —"Займись делом, Куроми", "не трать моё время на чепуху", "не трогай меня, Куроми", "не приближайся ко мне", — и вслед за этим странно, безумно захихикала, — и я делала…—Куроми, пожалуйста, выдохни… —И теперь, внезапно вы становитесь благосклонным. Ищете разговора, будто внезапно вам стало не плевать!—Куроми, подбирай слова… —Именно когда я решила оглядеться по сторонам и… Куроканши, — она судорожно вздохнула:—Зачем вы меня теперь спасаете? Не надо делать мне одолжение, — Курон тихо ответил:—Я не делал тебе одолжений, — Куроми ответила, махнув наискось рукой:—Тогда прекратите делать вид, что вам не наплевать на меня! Оставьте меня в покое! И оставьте Куроканши! Он замечательный человек, лучше, чем я заслуживаю, но я буду стараться. И я не дам вам его погубить в мультиотряде! Я пойду с ним, потому что я люблю его! — Курон ответил:—Я запрещаю тебе, — Куроми ответила:—Нет! — Курон, который начинал терять терпение, холодно отрезал:—Ты будешь выполнять задание в Зонтопии по готовности, — Куроми отшатнулась назад и стерев рукой слёзы, спросила:—Вот опять! Чего вы пытаетесь этим добиться? Я не собираюсь более терпеть этого! Я не понимаю вас! Я стараюсь, но не понимаю! Вы помогаете мне: заботитесь, наверное, защищаете меня, но только для того, чтобы самим калечить… — Курон понял, что переговоры не складываются и повысил тон:—Я сделал это ненамеренно! Я тебе зла не желаю, — а мысленно добавил: "Возможно, я забочусь о тебе больше, чем кто-либо другой. Больше чем информатор Астрея, товарищ Куромаку, Альфа или даже твой капитан. Но ты решительно не желаешь это замечать". Куроми ответила:—Мне такое не нужно! Не утруждайтесь более. Лучше я умру, чем позволю вам снова меня спасти!  — тут Куроми ощутила, что пол под ногами задрожал. Лампы замигали. Землетрясение. На глаза информатора легла тень. Курон ощутил гнев. Не его гнев, но он и гордость оказались сильнее его сожаления. Злиться на кого-то было приятнее, чем на себя. Это было как минимум проще. Секунду он понимал что это из-за печати Куроми. Она злится, и печать распространяет этот гнев, словно радио вышка. Но уже через мгновение ему стало всё равно.—Вот как!.. Вот и отлично… — процедил Курон, — просто отлично! — его голос сошёл на крик. Ещё никогда она не слышала, чтоб он так кричал:—Подлая, лучше б я тебя не встретил! — Куроми отступила шаг назад. Теперь его ход. Его глаза засветились. Дрожь прошлась по замку, оконные стёкла трескались одно за другим. Тут склера глаз регента покрыла угольная тьма:—Я с тобой с самого момента твоего появления здесь! Ты никогда бы не стала такой без меня! Я оберегал тебя, заботился о тебе, но раз ты так уверена, что справишься сама - я отстану! Будь по-твоему! С твоей неудчей, катись к чертям в ад. Я и пальцем не пошевелю, чтоб тебе помочь, — это было больно, но, в отличие от прошлого раза, Куроми была готова к такому. Она выстояла, даже смогла сдержать новый поток слёз по крайней мере до того момента, пока не скроется за поворотом или в уборной. Сохраняя хоть какую-то гордость, она прошипела:—Непременно… Всего хорошего…"

—И теперь… Я даже не могу вызвать Ящик… Я не могу отправиться на задание, — Джокер указал на неё рукой:—Спасай, — Куромаку вздохнул:—Вы вообще не вовремя… Где он? — Куроми ответила:—Наверное, у себя, я не видела его два дня, — Куромаку так и подмывало на повышенных тонах спросить, а почему он решает их междоусобные проблемы. Но после вспомнил, что так-то если он хочет вернуть свою силу, ему нужно разобраться с этим.—Так, Джокер, а ты как тут оказался? — Джокер ответил:—Ох, я здесь с самой ссоры, ведь Куроми назвала моё имя с сильными разрушительными эмоциями, что привлекло меня. А потом я поймал Куроми, когда она попыталась взлететь, но её уровень маны так слаб, что ваша птичка не летает, — Куромаку повернулся на Куроми:—Ты чуть не разбилась! — Куроми ответила нервным смехом:—М, да. Я хотела взлететь с окна, как я обычно делаю, но без моей собственной маны, Гарпия отказывается работать. Я выкачиваю из рюкзака силы, чтобы оставаться в сознании, но этого не хватает, чтоб лететь. В полёте, я выкрикнула имя Джокера, и благо он откликнулся, — Джокер поднялся с пола:—Мда. А потом я вспомнил, что ты без сознания и поинтересовался, чем я могу помочь? — Куромаку ответил:—Хм, спасибо, но больше так не делай без крайней необходимости, я не хочу проверять какой уровень испуга я не переживу, у меня сердце слабое, — он схватился рубашку в районе грудной клетки и сказал, отведя рукой в сторону:—Ладно, разберёмся. Со всем разберёмся. Куромаку. Карточная одежда! — пару искр и ничего. Минута молчания и осознания произошедшего… Его карточная одежда и реликвии попросту не появились. Куромаку посмотрел на руку, в которой планировал увидеть Кангае.—А вот это уже не хорошо…