13. Верный Вассал

—Ну так что? Мы пойдем в погоню или спасение утопающих - дело рук самих утопающих?—Что? О карты! Куроми, за мной!—Да-да, всегда за вами…

   В вечернем небе завязалась настоящая погоня. Крылатый похититель, поняв, кажется, что его преследователи не собираются отставать, начал ускоряться. —Куроми, он уходит! — сказал старший регент, в очередной раз мощно отталкиваясь от летающей пятигранной плиты, которая стоило ему оттолкнуться, рассыпалась. Его платформы просто не могли развивать скорость больше 12 км/ч, а то и меньше, что ничтожно мало по сравнению со скоростью полёта крылатой карты. Не говоря уже о том, что платформы были неуклюжими в воздухе, не могли резко поворачивать, отвечая всем нуждам воздушной погони и годились только как опоры в воздухе. Что ему хоть как-то помогало - Паук, экзоскелет с дополнительными конечностями, точность которых была почти хирургической. Они помогали ему перемахивать через огромные расстояния в один прыжок, но и этого недоставало для погони. Он понимал, что Куроми может лететь быстрее. Куроми - манёвренная и быстрая воздушная карта, способная, как доказала практика, выдержать сверхзвуковую скорость и даже вести бой на равне, а то и побеждая военные истребители. Надобность не разделяться с ним тормозит её.

—Товарищ Курон, в ящик! — она подкинула на его пути Ящик Пандоры и информатор исчез в нём. Ящик Пандоры тоже исчез, снова проявляя на лбу Куроми сизую печать в виде третьего глаза.—Врёшь не уйдёшь! — воскликнула Куроми, не сильным, но напряжённым хлопком нажимая на кнопку сбоку шлема и давая команду ИИ сменить режим:—Taka, peregrin! (Така, сапсан!) — крылья начали перестраиваться, становясь плотными, округлыми, острыми. Теперь перья не создавали широкий серебряный венец орлиных крыльев, а плотно прилегали друг к другу, будто хорошо положенная черепица. Крылья стали узкими, а между перьями исчезло пространство. Куроми ускорилась. Крылья Сапсана, самой быстрой птицы в горизонтальном полёте, и 60% энергии реактивного ранца позволяли Куроми развить скорость около 200 км/ч, что быстрее сапсана. Хотя во время битвы с Джокером она смогла разогнаться и до 500 км/ч, а с помощью Импульса Силы капитана Куроканши - и до барьера, называемого сверхзвуком. Как после показала запись с шлема, в момент пике́ и удара по Джокеру скорость Куроми в совокупности с перегревом модуля Гарпии и трением об воздух вызвало возгорание, а импульс удара, вероятно, превратил кости и внутренности Джокера в один перемолотый фарш.

—Так что теперь? Думаешь, я тебя не догоню?! — она стала приближаться к неприятелю. Он пошёл в резкий поворот на юго-запад, всё ещё крепко держа руками карту без сознания. Куроми подобралась ближе, готовясь вступить в воздушную схватку и надеясь не разорвать карту в ходе битвы. Куроми залетела сбоку, поровнялась с похитителем, повторяя каждый резкий поворот. "Ха, печать видит каждый твой следующий шаг. И…" — она приблизилась и поняла, что, кажется, он не из мафии, — "он вообще не из Курограда!.." — он повернулся на неё. На голове и лице была странного вида маска птицы с загнутым клювом. Возможно, орла или беркута. И крылья были странными. Куроми часто говорили, что из-за птичьих крыльев, похожих на живые, она действительно похожа на крылатого ангела, но кто-то видно нашёл способ переплюнуть правдоподобие Гарпии. Опахала крайних крыльев вполне натурально развевались, встречая порывы ветра. Крылья были коричневыми, с полосами вдоль крыльев. Под тенью костяного клюва маски, Куроми увидела, что он скалится на неё желтоватыми зубами. Куроми поджала губы и вызвала ящик.

  Она его открыла, выпуская в воздухе шлейф из чёрного дыма, и сказала в ящик:—Товарищ старший, я дико извиняюсь, но мне придётся вас кинуть, — и из ящика раздался голос, как будто говорили из алюминиевой кастрюли:—Что?! — Куроми выставила чёрное, бездонное отверстие ящика, поймав непонимание на лице похитителя, который начал уходить в сторону от Куроми. Он нырнул вниз, когда за ним из ящика вылетел старший информатор, в полёте активировав карточную одежду:—Курон! Карточная одежда! — его приземление пришлось на позвоночник между лопаток, именно там, где крепились крылья. Всё произошло быстро. Он вынул клинок из ножен. —Проверим, из какой стали! — взмах и свист. Не последовало даже хруста. Информатор отсёк ему половину правого крыла прежде, чем крылатый преступник успел перевернуться, и информатор потерял равновесие и упал, успев приземлиться на каменную платформу, но что более важно - из раны в воздух брызнула алая кровь. Преследователь взвыл и завалился на правую сторону, заходя в неконтролируемый штопор. Свою жертву он выпустил. Куроми воскликнула:—Товарищ старший! — тот успел схватить пострадавшего телекинезом и поднял на платформу. Куроми же нырнула за похитителем в пике. Тот с усердием бешено махал крыльями, пытаясь определить своё положение в пространстве и выровнять полёт, но полтора крыла вряд-ли давали ему это сделать. Он бесконечно заваливался на правый бок и крутился, путая себя ещё сильнее. Куроми оказалась над ним. —Глупый! Руку давай! — крикнула она, но тот попытался уйти в сторону. Тогда она ускорилась, осознавая, что пике с ускорением - опасный приём, но этот идндивид нужен им живым. Куроми ухватилась за его плечо и подтянув к себе, раскрыла крылья куполом, чтобы замедлить их падение. Пара мощных взмахов - скорость существенно уменьшилась. Её теперь пленник извивался и брыкался, как только мог, но ничего не выходило. Раненное крыло истекало кровью. Куроми и спустилась на землю, где её уже ожидал информатор Курон. Куроми с силой толкнула пленника на землю ногой и придавила его. Курон выставил руку на него:—Гравитация, — и того придавило к земле. Куроми сказала:—Вот так. Признаюсь, это было волнительно, но только первые 5 минут, — она наклонилась к нему,  схватилась за покрытую перьями маску и стащила её с головы: —И кто же ты? — но тут неизвестный выхватил с ножен на плече нож из кости и без каких-либо раздумий воткнул в свою грудную клетку. Прямо в сердце. —Нет! — успела только воскликнуть Куроми, когда крылатый похититель рассыпался в кучку праха. —Ради карт… — прошептал Курон, не совсем осознавая, что они только что увидели. —В-вы видели?! Он… — Курон в ответ кивнул головой. Куроми взглянула на маску в своих руках. Птичья маска была отделана очень даже качественно. Клюв был резной, с узорами растений и парой небрежных царапин, из пористого, лёгкого дерева, а перья, как определила Куроми, - самые настоящие. —Нам нужно вернуться и доложить обо всём товарищу Куромаку, — заключил Курон, переводя взгляд на пострадавшего. Куроми жестом попросила наставника спустить к ней пострадавшего. Курон так и сделал. Это была девушка лет 17-ти. У неё были серо-белые волосы, бледная кожа. Судя по одежде, она из обслуживающего персонала - официантка. И она была без сознания. Но Куроми привлекло не это. В шее девушки была тонкая иголка, похожая на сосновую. Куроми осторожно взялась за иглу пальцами, но тут же отпустила и сказала:—Нет, это точно дротик, возможно ядовитый. Если я выну его неаккуратно, то возможно, отравленный конец останется в шее. Нужно передать её в Йоту. После, когда она очнётся, оттуда нам будет удобнее расспросить её о деталях происшествия, — Курон ответил:—Разумно.

   С помощью Ящика Пандоры, информаторы снова оказались на территории замка. Куроми вызвалась отнести пострадавшую в Йоту, к своему брату, а Курону пришлось идти к королю, как-нибудь объястнять происшествие. Для этого Куроми отдала ему птичью маску, которую сняла с похитителя. Но даже так, регент думал, как начнёт объясняться перед королём.

  Стук в дверь, и кей карта проскользнула в слоте. Лампочка загорелась зелёным, одновременно с этим дверь щёлкнула. Регент попал в резиденцию. —Добрый вечер, товарищ Куромаку, — обратился регент к королю, который сидел на своём месте и что-то печатал на компьютере. Но услышав этот голос, король резко остановился, поднял взгляд на регента, который внезапно вспомнил, что невольно проспал в саду до вечера. Ему показалось, что сейчас король треф начнёт отчитывать его, но тот просто смотрел на него. Встревоженно, заботливо, но по прежнему строго. Рядом работал принтер. И он был единственным напоминанием, что существует звук. Король отодвинул ноутбук от себя и сложив руки на столе в замо́к, глубоко вздохнул, прерывая тишину. И от этого вздоха Курон невольно вздрогнул, предвещалось что-то важное. Но не в том разряде, который они решают обычно. Что-то относительно них двоих. А это раз за разом пугало его, сколько бы раз такие разговоры не проходили. Особенно этот взгляд короля, который будто спрашивал его: "Что творится в твоей голове?" Курон не был уверен, что знает ответ на этот вопрос. В последнее время там "творилось" столь многое, что было легче просто не думать об этом лишний раз. —Добрый вечер, Курон, я как раз думал о тебе, о похищении я уже знаю, — взгляд короля скользнул на мешок в руках регента, — и я думаю, что сейчас ты хочешь выложить мне на стол доказательства. Однако, позволь тебя остановить. Я наблюдал погоню от первого лица (от лица Куроми. У неё действительно очень захватывающая работа по сравнению с моей.) И я знаю, сто вы встретили новый, неизведанный вид карт. Его маска сейчас в мешке, что у тебя в руках, я прав? — Курон кивнул в знак подтверждения. —Нам нужно засекретить эти данные, пока мы со всем не разберёмся. Тот факт, что есть карты с живыми крыльями - угроза общественному порядку, — и Курон понимал, что это так. Даже он, видавший виды, не смог сдержать изумления. Что уж там говорить про более впечатлительных. —Чтож. Все данные об этом должны быть архивированы. Подразделение Лямбда уже разрабатывает двухступенчатую легенду. Конкретно вас с Куроми я могу поблагодарить. вВы в очередной раз кого-то спасли.—Так точно, — ответил Курон машинально. Надо или поздно это всё нужно будет рассказать. Для короля разница лишь в том - целостной и достоверной ли будет информация. Король вздохнул, мысленно отмечая пункт выполненным:—Хорошо. Теперь на счёт тебя. В погоне тебе действительно не хватало крылатого модуля, вроде Гарпии. Спешу тебе сообщить, что хочешь не хочешь - в Дельту и Эпсилон поступил мой заказ на Серебряного Сокола, — король прервался на секунду, как будто готовясь к бою, — не сочти это за неуважение к твоему личному пространству, однако я должен убедиться, что ошибаюсь. Подойди ко мне… — и регент подошёл.

  Он обогнул рабочий стол и оказался рядом с королём. Он поднялся с кресла, попутно снимая с регента фуражку.—Скажи-ка мне честно. Ты ничего не скрываешь? Курон, я не буду злиться на тебя, — сказал король, аккуратно пальцами щупая волосы информатора. Он чуть сдвинул локон в сторону и заметил, что, кажется, под  волосами, похожими на жидкое серебро, лежали локоны белого цвета. Белые, как снег, что абсолютно неестественно. Стоит признать, они были хорошо спрятаны. "Они начали белеть… Это очень плохо. Это признак хандры. Он рискует потерять свою черту характера, а вместе с ней и магию. Они начали белеть снизу. Ему удобно прятать их, если убирать правильно. Ну, Курон!" — подумал король. Курон понял, что король давно догадывался о хандре. И сейчас он точно знал, что король обнаружил хорошо спрятанные локоны, потерявшие свой цвет. Он ответил, осознавая, что отпираться бесполезно:—Я придумаю, как это исправить… — Куромаку сел на место:—В самом деле? И как же ты хочешь это исправить? — в его голосе читался некий раздражённый сарказм, но он держал себя в руках. Курон ответил:—Я не знаю, — Куромаку ответил, перекладывая бумаги:—Вот и я не знаю. Я не знаю, что у тебя творится, Курон. И, ты не поверишь, но, как следствие вышеупомянутого, я не знаю, что я должен сделать, чтобы тебе помочь, потому что ты молчишь, как партизан! — король снова встал, отошёл к одному из шкафов, — ты знаешь, что это плохо. Ты знаешь, чем это может обернуться, — король резко развернулся указав на него свитком:—Но ты сам не желаешь попросить о помощи своих товарищей! Ты сам уходишь от них, молчишь мне в своё удовольствие, когда я хочу тебе помочь. Когда Куроми предлагала тебе помощь. Возможно, она как раз и могла тебе помочь, но ты, святой мученик, успел не просто промолчать, но ещё и разругаться с ней! — Курон повернул на короля голову и вопросом:—Откуда?.. — король поставил бумаги на стол, снова подошёл к нему. Он стянул с него резинку для волос и сказал:—Курон, я не идиот в отличие!.. Грхм, Джокер с ним! Курон, ты сам обрезаешь нить за нитью, — рука короля погрузилась в серебристые волосы Курона, прочесав их. Король вытащил руку. И регент увидел, что между его пальцами остались несколько белых волос:—Чувствуешь? Обрезая нити, связь с остальными, разрушая наш тандем. Ты теряешь силы… — тут король вздохнул, вытаскивая из-за затылка пару локонов белоснежного цвета, — и я с тобой… — Курон был в ужасе. Теперь он понял, почему вдруг похищение карты крылатым нечто сейчас волновало короля меньше, чем разговор по душам.—Ты думаешь, как я догадался? — спросил Куромаку, снова пряча белый локон волос за прочими, — а именно так. Возможно, Куроми тоже чувствует последствия вашего конфликта, но она тебе не скажет, потому что, как ей кажется, тебе будет всё равно на неё, если приказа нет, — Курон уже раскрыл рот, чтобы начать возражать, но король показал ему ладонь, приказывая слушать дальше. Курон снова сомкнул губы.—Я знаю, что она ошибается. Ты отстранённый, однако не равнодушный. Но я не тот, кто должен ей это объяснить, понимаешь о чём я? — ответил король. Курон спросил:—Почему вы не сказали об этом раньше?! — он сказал это эмоциональнее, чем рассчитывал. Куромаку ответил:—Я сам, признаться, заметил только утром. Мне это показалось странным, ведь у меня нет поводов для апатии, — и сам же он поймал себя на очередной лжи. Наглой лжи. Но король снова парировал укол совести извечным аргументом: "Это ради их же блага. Всё только ради нашей масти…"—И тогда вы поняли, что это был кто-то из нас? — спросил Курон. Куромаку ответил:—Ответ был очевиден, кто, Курон. В отличие от тебя, Куроми не вертится, когда я прошу её о чём-то рассказать мне, — Курон снова почувствовал укол совести, но сейчас явный, как никогда прежде. Он был повинен в этом. Он внезапно понял, что стал слабым звеном цепи. С этим нужно было что-то решать и быстро. Если нападения участятся, а регент потеряет свои силы, то он уж точно не сможет помочь и никого спасти. —Простите…—М?—Простите меня… — и наконец Куромаку взорвался:—Вовремя, Курон! Ты кремень! Год я из тебя это вытаскиваю, — воскликнул он без ярости, без гнева, но в порыве раздражённого сарказма, но тут же выдохнул, — ладно… Это не то, что нам всем сейчас нужно…

Он отвёл взгляд в сторону двери, за которой раздался голос:—Господин Куромаку! — это Куроми. Курон взял со стола резинку для волос и стал поспешно собирать волосы:—О карты… — Куромаку ответил:—Вспомнишь лучик - вот и солнце. У тебя чуть меньше 3 секунд, — дверь открылась после щелчка, и в резиденцию прошла Куроми. —Доброго вечера, Куроми, и с успешной поимкой злоумышленника, — Куроми скромно склонилась перед королём:—Спасибо, — она перевела взгляд на наставника, который застыл, осознавая, что в попыхах не захватил первые два локона и завязал как завязал. Куроми сказала:—Ого… Оставьте, как есть, — Курон прошептал, потирая глаза пальцами:—Я могу сказать плохое слово?.. — Куромаку, не глядя на него, ответил:—Только попробуй…

   Отчёт был коротким. Куроми особо было нечего рассказать нового, потому их отпустили. Сразу покинув резиденцию, Куроми скромно "откланялась" наставнику и уверенно пошла к окну. Курону и думать не приходилось, чтобы понять, что она пойдёт в Йоту, чтобы навестить своего капитана. Именно что теперь "своего". "Я дам голову на отсечение, что борясь с 8-ым взводом, он делал это и для тебя", — подумал Курон, попытался ощутить отвращение и у него получилось. Но это отвращение было направлено к самому себе от этого стало ещё хуже. Он надеялся, что и в этот раз мужественно смолчит. Хуже времени для проявления инициативы было трудно придумать. И тем не менее, его рот предательски заговорил раньше, чем он успел подумать:—Куроми… — Куроми обернулась. Она уже стояла, готовясь прыгнуть на подоконник и скорее скрыться отсюда, чтобы лишний раз не глядеть на наставника. Ей было уже не совсем понятно, друг он ей или коллега. А разница была велика́. —Да? — она не хотела смотреть на него, но просто не нашла в себе наглости разговаривать с ним, повернувшись спиной. От части она не могла смотреть на него, потому что ей было стыдно перед ним, а от части из-за противного ощущения, которое, по её впечатлению, было неким горьким послевкусием её чувств к нему. Она чувствовала фантомные позывы рвоты, и голова неприятно ныла, готовилась расколоться. Прошло её приятное опьянение. Оно прошло в тот момент, когда она поняла бессмысленность этих действий. И сразу с этими наступило противное похмелье. Она подумала, слыша в своей голове свой голос, цедящий слова сквозь зубы: "Это просто отвратительно… Не знаю, есть ли эмоция хуже…"—Куроми, ты не составишь мне компанию? Я думаю, мы могли бы многое обсудить… — он пытался говорить мягко, непринуждённо, но уже на обращении признал, что нашёл навык, которым не обладает. Он и сам понимал, что это звучало, как приказ. Он видел, как лицо Куроми побелело ещё сильнее. Даже здоровый румянец полностью исчез, обращая её лицо, такое непривычно равнодушное, в лицо мраморной статуи или в мраморную маску. Курон ощутил эффект зловещей долины¹. Это что-то выглядело, как Куроми, но это была не она. Курон поспешил поправиться:—Это не приказ, это предложение… — Куроми отвела глаза и ответила:—Прошу меня простить, на самом деле, я планировала зайти в Йоту, а после отправиться спать… Рабочий день подходит к концу через 2 часа, но нас отпустили раньше, — Курон ответил:—Чтож. Тогда будь осторожна. И вернись домой до комендантского часа, — Куроми показалось, что он обиделся, но просто не могла согласиться. Она не хотела его обманывать и не хотела давать себе ложную надежду. Куроми кивнула и двинулась к окну поспешно, но так чтобы он не понял, что она сбегает. Она выпрыгнула в прохладу померкшего вечера и поймав за хвост нужный ветер, круживший среди каменных башен, расправила крылья и скрылась.

  Как добралась до Йоты она не помнила, да и не хотела вспоминать то, о чём думала. Она приземлилась перед светящимся зданием и шагая туда немного заторможенно, пыталась натянуть улыбчивую маску и притвориться, сто ничего не происходит. Хотя бы притвориться. И у неё получилось насильно выгнать тревогу из головы и зайти под свет белых больничных ламп базы Йоты с привычной, чуть печальной, робкой, но в то же время светлой улыбкой. Спрашивать о палате не приходилось. Она только поприветствовала Куроису на стойке регистрации. Она прошла в палату и не ошиблась, просто знала, что в это время Исакуро лечит плечо капитана Куроканши. Она постучалась и получила: "Войдите", — от брата. Куроми прошла в палату и действительно увидела там капитана и своего брата, который лечил его. Но помимо них там был ещё один посетитель - Макуро.—Доброй ночи, — поздоровалась Куроми. Все сразу же подняли глаза на неё. —Здравствуй, Куроми, — отозвался Куроканши. Макуро ответил немного печально: —Привет, — Куроми обратила на него взгляд и поняла, что у него опять болит голова из-за его способности, потому он такой несчастный. А печать подсказала, что он печален по ещё одной причине. Исакуро сказал:—Куроми, у тебя не осталось травм от битвы? — на что Куроми ответила, пожимая плечами:—Я уже говорила, я вышла без единой царапинки, да там и драки-то не было, по-правде говоря, — Исакуро вздохнул и недоверчиво покосился на сестру, пытаясь внешне оценить её состояние, но ему действительно не к чему было прицепиться. —Ладно… — ответил он. Его ладони светились мягким мятным цветом, наполняя воздух энергией жизни. Куроми села на стул и поинтересовалась:—Как твоё плечо, Канши? — Куроканши, который до последнего думал, что Куроми пришла не к нему, а к брату, ответил:—Н-нормально. Товарищ Исакуро хорошо меня подлатал. Уже на следующей неделе как ни бывало, — но тут Исакуро легонько шлёпнул его по макушке головы ладонью:—К вашему сведению, товарищ капитан, ты был в шаге от того, чтобы остаться калекой! Это серьёзно! Потому попрошу больше без фокусов, — Куроканши замялся и ответил:—Кхэм, в таком случае ещё большее спасибо, — Куроми удовлетворил ответ и она обратилась к Макуро:—Что случилось, Макуро? Почему ты такой печальный? — Макуро поднял глаза и ответил:—Голова, — это Куроми и так знала, но тут он добавил:—И бессонница из-за кошмаров, — Куроми села рядом и спросила:—Если тебе не тяжело, можешь рассказать, что тебе снилось? — Макуро задумался как будто вспоминая, с чего сон начался. Он сделал пометку:—Я не всё помню… Но я помню, будто я лежал в больнице. Вокруг всё белое, почти как здесь, но не как здесь, — он оглянулся на Куроми, а после на Исакуро с Куроканши:—Думаю, вы поняли. Я не мог пошевелиться, слышал будто что-то пикает рядом. Кажется, это были приборы. Я видел этот сон уже два раза, но сегодня он изменился. Там была фигура, которая сидела рядом со мной и кажется что-то пела… — тут лицо Макуро посетил шок. Он побледнел, а глаза расширились:—Эта девушка пела твою песню, Куроми! Песенку про мост!

(1 Эффект «зловещей долины» — явление, основанное на гипотезе, сформулированной японским учёным-робототехником и инженером Масахиро Мори. Она подразумевает, что робот или другой объект, выглядящий или действующий примерно как человек, вызывает неприязнь и отвращение у людей-наблюдателей.)