Глава 17, Бесчувственная королева

Pov: Бен Винсент

18.12

— Анжелика...Анжелика...Лика, твою мать! — уже десять минут я пытаюсь достучаться до дочери, но она настолько упертая, что игнорирует меня, хотя я уверен, что она меня слышит.

— Еще раз назовешь меня Лика, и я вырву тебе язык, за такое сокращение моего имени! — она повернулась ко мне и посмотрела так, что по всему телу пробежали мурашки.

— Придётся постараться, чтобы Богу вырвать язык. Даже твоя мать не смогла этого сделать, когда была в гневе. — я улыбнулся, на что Анжелика закатила глаза и отвернулась к окну.

С самого утра я приехал к Анжелике домой, ну, вернее к себе домой, где живет теперь дочь. Про эту квартиру в центре города Mistake никто не знал из наших знакомых, поэтому Анжелика выбрала эту квартиру, а я ее поддержал. В начале Анжелика отказывалась, но потом согласилась и сказала, что все деньги, что я ей передаю она вернет до последней копейки. Но мы оба знаем, что не вернет, потому что работы у нее нет, а денег от Сергея пока что получить не может. Да и отец я ее, как я могу с нее брать деньги...

— Тебе знакомо имя Дэниэл Бальсанно? — вдруг спросила Анжелика, и, повернувшись снова ко мне, она слезла с подоконника в зале и села на кресло, что находилось возле белого дивана, на котором как раз я и сидел.

Вообще, вся квартира была в необычном для меня стиле. Не было видно всей роскоши и богатства, что обычно присутствуют в моей жизни. Это была очень маленькая двухкомнатная квартира в минималистичном стиле. Большие окна, много растений, много света и большая кровать, от которой Анжелика была в восторге, когда первый раз ее увидела.

— Конечно, ты это и сама это знаешь. Почему ты вдруг про него спросила? Он главный конкурент твоего отца...

— Он твой близнец! — произнесла Мишель, перебив меня и пронизывающим взглядом посмотрела на меня. — Как у Бога может быть близнец? Или ты изменил внешность, и тут объявился оригинал?

Насмешки, что Мишель, что Анжелики—всегда были одинаковые, и я всегда положительно к ним относился.

— Ты же его никогда не видела! — в таком же тоне произнес я и с улыбкой посмотрел на дочь.

— Я дитя XI века, ты забыл? Интернетом я умею давно пользоваться!

— Он и правда мой близнец... Поэтому мы и не хотели с Сергеем, чтобы вы не пересекались. Ты можешь от телефона оторваться? Уже бесит! — раздраженно крикнул я, ведь она даже не слышит меня, а что-то долго пишет.

— Я пишу новый пост, от Lerua про маски. Как тебе: « И снова эти маски... Как долго мы будем их носить, чтобы нравиться людям? Каждый из нас их носит—парень или девушка, скрывающий свою ориентацию; отличница школы; бунтарь класса; королева гимназии. Все эти люди стараются не показывать себя настоящего, но почему? Неужели их настоящие личности настолько пугающие, что они сами себя боятся? И не важно сколько у них скелетов в шкафу, они у каждого из нас есть, только некоторые ими пользуются, а некоторые закрывают в себе...»

— Не боишься, что тебя потом найдет Мишель и убьет за такое. — рассмеявшись произнес я, представив их встречу. Две безбашенные девушки, без тормоза. Как бы этот мир сохранить после этой встречи...

— Ну, по психует немного, не трагедия! Я ее не боюсь! Почему я вообще должна бояться людей, если я намного их всех лучше?

— Ладно, тут такое дело, Мишель...

— Анжелика! Запомни уже! — отрезала Мише...Анжелика. Все никак не могу привыкнуть к этому.

— Прости... Так вот, Анжелика! Дэн— это мой брат-близнец. Мы долгое время росли вместе, но потом он изменился, начал завидовать моей светлой силе, ведь с самого детства он владел лишь темной энергией и лишь убивать и мог. Только недавно, он вернулся и попросил у меня прощения за прошлое, и мы заключили перемирие. Почему же ты его вспомнила? — окунувшись в воспоминания про брата, я чуть не прослушал Анжелику.

— Брат близнец Бога-а-а. Это так смешно звучит, нужно записать. Гениально! — произнеся фразу Анжелика начала смеяться и причем таким заразительным смехом, что я сам не сдержался и подхватил ее хохот. Ведь это и правда было очень забавно для людей. Наше веселье, наверное, еще минут десять не стихало.

— Так, все, Миш...Анжелика! Давай возьмёмся за дело? — не много успокоившись, я обратился к дочери, но кажется она уже вошла в кураж и поэтому уже лежит от смеха на полу и скручивается, не переставая.

— Анжелика! Анжелика! Твою, мать, Анневская! — я пытался успокоить дочь, но она не могла успокоиться.

— А-А-А-А, я не могу! Брат! Близнец! Бога! Вот это вселенной было скучно, что вас создала. — сквозь смех и слезы говорила Анжелика.

— Анжелика! Лика... — я решил попробовать сокращение, на которое она обычно психует, но в этот раз она даже не обратила внимание на это. — Так, что делать, если дочь сошла с ума? Анжелика, может психушку вызвать? Анжелика, ну, уже не смешно...

— Так, ладно, я спокойна. — Анжелика глубоко вздохнула и, кажется, пришла в себе, но через секунду снова засмеялась.

Ее смех был настолько чистым и ярким, что можно подумать, либо она ангел, который радуется любой детали, либо сумасшедшая, что потеряла над собой контроль. Это такая тонкая грань, которую Анжелика уже вот-вот перейдет.

— Анжелика, я тебя очень прошу, приди в себя... Иначе придется действовать по-плохому... — но мои слова снова были проигнорированы, поэтому я подошел к ней и приложил руку к голове Анжелики.

В этот момент меня откинуло в конец комнаты от Анжелики. Я так и не понял, почему это произошло, из-за того, что я пытался проникнуть в ее разум, или потому что она всегда носит на себе защитный щит.

Я попробовал проникнуть в разум Анжелики, но это было очень сложно, ведь она очень постаралась, чтобы защитить свое сознание. Но для Бога нет ничего нереального, тем более зная, как Анжелика все устроила, я ведь ее этому учил.

«Да! У меня было задание убрать избранную, что в будущем уничтожит мир. — в этот момент Адриан поднялся и посмотрел на меня, как на умалишённую.

— Кто дал тебе это задание? — спросила я.

— Мой отец... Дэниэл Бальсанно».

.....

«Маттео, тебе пора домой! — и после этих слов я застыла.

Это имя я вытравила из своего сердца, и мне снова пришлось с ним бороться в своей душе. Ведь перед глазами все еще мелькает та сцена, где он поцеловал Олю. В глубине себя я надеялась его увидеть, надеялась увидеть тот огонь в его глазах, что заставляет мои бабочки в животе порхать, надеялась, что у нас повторится тот самый наш первый поцелуй.

— Да, кто ты такая, чтобы мне указывать? Ты вообще знаешь кто я? — с криками начала отбиваться от меня Маттео.

Тогда я не выдержала и достала пистолет, что все-таки прихватила с собой и приставила дуло ему в шею.

— Что выстрелишь в меня? Давай хуже мне уже не будет?

— Ты лишь очередная моя цель. Твоя смерть не принесет людям страдания, никто не будет за тобой скучать, ведь они даже на твои похороны не придут, так что даже не мечтай о смерти. — холодно ответила я, хотя меня внутри всю трясло от расстояния между нашими телами».

.....

«Он...он... умер защищая меня, от... отдал жизнь, чтобы спасти мою. — все было как в тумане, а слова Миши казались так далеко от меня...

Помню, как била, разбила руки до крови, помню, как кричала от боли, помню презрительные взгляды со всех сторон, помню теплые объятия и кофе с корицей...

Адриан—это был только запах. Больше ни от кого такого запаха не исходило. Это запах ада, в который он меня погрузил.

— Тогда, ваш друг—самый смелый человек на земле. Ведь не каждый может отдать жизнь за друга в прямом смысле. Я бы так никогда не смог, наверное. Я трус на самом деле, а моя подруга—Мишель, терпит меня, только из-за того, что ей нужна охрана по школе. В ней эмоций почти нет, иногда я даже сомневаюсь, дружим ли мы вообще.

Каждое его слово убивало меня на самые мелкие кусочки, но как бы там не было, я всегда дорожила Мишей, он был для меня всем. И может я и не умею смеяться с глупых шуток, напиваться до потери памяти, но зато я приеду, когда человек стоит на краю крыши и собирается спрыгнуть. Да, я не умею поддерживать людей, но зато, я сделаю так, что он победит в любом случае. Я не кричу на весь мир, что люблю или дружу с кем-то, я просто знаю, что человек мне дорог и никогда его не предам».

.......

«В этот момент Адриан медленно и нежно прикоснулся ко мне своими губами. Это не

был страстный поцелуй, но в то же время тепло разливалось по всему телу. Как будто Адриан пробует, насколько далеко я разрешу ему зайти, но несмотря на это не переходил границы. Я не знала, как реагировать на эту ситуацию, но в глубине себя я понимала, что оттолкнуть мне его не хочется. Поцелуй как быстро начался, так же быстро и закончился.

— Что... что ты сделал? — просила я, понимая лишь часть перевода. Но даже та часть, что была для меня понятна приводила меня в ужас.

— Отдал себя тебе в рабство...»

— Бо-о-оже, Анжелика...И ты это все пережила сама... Почему ты не рассказала это все мне? — я увидел все глазами дочери. Пережил каждую ее эмоцию, каждую боль, каждый раз, когда она терялась в себе и со всех сил старалась держаться подальше от людей. Она была сломанная, из-за того, что мы с Сергеем ее так воспитали. Наши наставления сломали ее...

— Я поняла, что лучшее, мое решение—это отключить эмоции. Я сохраняю спокойствие—не кричу, не плачу, не доверяю никому, не показываю людям свои настоящие эмоции. А потом начинаю действовать. И ломаю, ломаю каждого, что когда-то причинил мне боль. Я не жалею никого! Ведь меня тогда никто и не пожалел. Я сделала из себя идеал, совершенство, объект для обсуждения и постоянных сплетен. Стала единственной хозяйкой своего сердца и жизни. Превратив, гордость, сумасшествие, эгоизм, и боль—в силу.

Анжелику охватила жажда мести и настолько сильная, что она не различает хороших от плохих людей. Я не знаю, что она пережила, но это что-то ужасное, ведь Мишель никогда бы так не поступила, как бы мы с Сергеем на нее не давили. Но самое ужасное, что эти слова я уже слышал когда-то...

— Тебе про Дэна рассказал Адриан. Расскажи, пожалуйста, подробнее... — попробовал я.

— Адриан и Маттео—охотники на избранных. Их задача меня уничтожить, поэтому они вертятся возле Мишель. Но все намного хуже, чем могло казаться. Отец Адриана и Маттео-это Дэн Бальсанно. И он приказал Адриану прийти в мой мир, чтобы убить меня, еще до того, как я превратилась в Мишель. Но что-то его остановило, и он не добил меня, и когда меня начали спасать врачи, мое тело и душа разделились, и тогда я и стала Мишель. А потом я, когда была Мишель, влюбилась в Маттео, и это была замечательная запретная любовь, за которую нас могли убить, но несмотря на это мы были вместе. Когда Адриан стал предателем не только охотников, но и своего брата. Он сделал то, за что я его никогда не прощу. Он был для меня поддержкой, он был мне как брат, но... — глаза Анжелики начали блестеть, но глубоко вздохнув, она снова скрыла эмоции. Будто и ничего не было. — Но теперь моя главная задача—убить Адриана Бальсанно! Я убью его самой жестокой смертью, как он когда-то поступил с моими близкими. Я разрушу его жизнь! Но перед тем я заставлю его мне подчиняться, он будет выполнять каждый мой приказ! Он будет ползать у меня в ногах, и не просто ползать там, он будет обожать меня до безумия. Я стану его светом, ради которого он сделает все, что мне нужно! Он будет влюблен в меня сильнее его брата... А потом я раздавлю его сердце, сотру его в порошок, сожгу—как он это сделал с моим!

Я слушал Анжелику и пребывал в таком шоке. Каждое ее слово приводило меня в такой ужас, что я не узнавал мою маленькую принцессу, которую я знаю с детства. Ее ненависть к Адриану была настолько сильной, что даже не представляю, что этот мелкий охотник сумел натворить, если Анжелика, даже на отца с такой ненавистью не смотрела. А гнев Мишель на отца был ужасен, и тогда я думал, что ужаснее я ничего не видел, но я ошибся. Ее ненависть была такая, как у нее...

Теперь Анжелика меня не просто пугала... С наружи она была спокойна, настолько тихой, что можно засомневаться в ее мотивах. Но как только поднять взгляд и встретиться с ее глазами, то можно посидеть. Эти карие... нет серо-голубые глаза прожигали каждого человека, они убивали от отчаяния, они создавали гениальные планы за секунды и манипулировали сознанием человека, заставляв его верить в искренность ее действий. И наконец, они пылали, пылали яростью, такой злостью, что можно утонить в такой боли.

— Как ты это сделаешь? Ты ведь понимаешь, что это не реально? — проглотив комок в горле произнес я.

— Я заранее спланировала нашу встречу. В начале я нашла Маттео и помогла ему от лица Lerua и сообщила об этом Адриану. Позднее специально поддалась ему, создав ситуацию будто это он ее контролирует. Он смог с легкостью проникнуть в мое сознание, и я показала ему воспоминания, пробудив в этот момент у него чувства сострадания и влюбленности ко мне. Ведь каждый парень чувствует себя королем мира, когда рядом с ним слабая и беззащитная принцесса. После этого надавила на него, показав, что несмотря на ненависть я чувствую к нему что-то похожее на любовь. И под конец немного всепонимания из будущего... Адриан захотел изменить историю, отдавшись мне тем самым в рабство. Из учебников я узнала, что стражники миров могут создать связь и навсегда служить человеку. Поэтому, — Анжелика подняла запястье и показала символ связи между охотником и избранной. — он полностью в моей власти. А всего лишь нужно было поиграть с парнишкой.

— Ого... Ты же... — только это и смогло выйти из моего рта. Анжелика спланировала абсолютно все, и только дьяволу известно, что эта ведьма придумала.

Теперь она полностью похожа на свою мать—величайшую ведьму и любовь всей моей жизни.

Воспоминание Бена после того, как Натали (величайшая ведьма и мать Анжелики) узнала про измену и спустя беганий от него, они наконец-то встретились:

— Как ты мог? Как ты мог так поступить со мною... Я ведь любила тебя...— глаза девушки, что я так любил были наполнены слезами. Она еле сдерживалась, а я не могу ничего с этим поделать, ведь именно я и разбил ее.

— Что я могу сделать, чтобы загладить свою ошибку? Я люблю тебя Нат...

Я смотрел на Натали и понимал, что так далеко она еще никогда он меня не находилась. Я не мог ни прикоснуться к ней, ни поцеловать, она больше не была моей.

— Ничего! Я больше не люблю тебя! Я вычеркнула тебя из своего сердца, ведь измену я никогда не прощу, твоя или не твоя в этом вина. Я поняла, что лучшее, мое решение—это отключить эмоции. Я сохраняю спокойствие, не кричу, не плачу, не доверяю никому; я не покажу больше никогда людям свои настоящие эмоции. А потом, Бен, я начну действовать. И ломать, ломать тебя, ведь когда-то ты причинил мне боль. Я не буду жалеть тебя никогда! Ведь меня ты тоже не пожалел—мои чувства. Я сделаю из себя идеал, совершенство, объект для обсуждения и постоянных сплетен. Стану единственной хозяйкой своего сердца и жизни. Превратив, гордость, сумасшествие, эгоизм, и боль в силу. Я убью тебя самой жестокой смертью, как ты когда-то поступил с моим сердцем. Я разрушу твою жизнь навсегда! А потом, как только ты расслабишься, я вернусь и заставлю тебя мне подчиняться, ты будешь выполнять каждый мой приказ! Ты будешь ползать у меня в ногах, и не просто ползать там, ты будешь обожать меня до безумия, что позже от чувств сойдешь с ума! Я уничтожу тебя, Бен Винсент! Клянусь тебе всеми своими верховными силами ведьмы и ковена. Я Натали Lerua, проклинаю тебя на вечные муки, что тебя даже родная дочь не полюбит!

И после этого я понял, что потерял ее навсегда... С наружи эти карие глаза были спокойны, настолько тихие, что можно засомневаться в ее мотивах. Но как только поднять взгляд и встретиться с ее карими глазами, то можно посидеть. Они прожигали меня, они убивали от отчаяния. И наконец, они пылали, пылали яростью, такой злостью, что можно утонуть в такой боли.

Больше я никогда видел Натали Lerua. Она навсегда исчезла из моей жизни, оставив за собой выжженное поле и все мои чувства. После этого я так и не полюбил ни одну женщину, я могу развлекаться с кем угодно, но к моему сердцу больше ни одна девушка не смогла подобраться...