Часть 34

Эйфория от победы во втором испытании быстро сменилась тяжёлым, гнетущим ожиданием финала Турнира и чередой тревожных событий, омрачивших весну в Хогвартсе.

Школа была в шоке. Барти Крауч-старший, высокопоставленный чиновник Министерства магии и один из судей Турнира, был найден мёртвым на окраине Запретного леса. Официальная версия, пущенная Министерством, говорила о «несчастном случае» и «странной болезни», которая свела его в могилу. Но шепотки, которые невозможно было заглушить, ползли по коридорам: на его теле были странные следы, а выражение лица застыло в немом ужасе. Смерть пришла не от болезни.

Для Гарри это известие стало ключом к кошмару, который преследовал его всё лето. Теперь, с новым знанием, образы из видений стали проясняться. Маленькое, скрюченное существо, похожее на слугу… оно напоминало домового эльфа. Но не любого. И кладбище… а главное — имя, которое теперь звучало в его голове с леденящей ясностью. Он провёл долгие часы в библиотеке, роясь в старых подшивках «Ежедневного пророка», и нашёл.

Барти Крауч-младший. Сын погибшего судьи. Ярый последователь Волан-де-Морта. Приговорённый к пожизненному заключению в Азкабане. Умерший там же, как утверждало Министерство, много лет назад.

Но Гарри видел его во сне. Живым. И тот человек, которого он видел — бледный, с безумными глазами, — выкрикивал имя «Тёмного Лорда» с фанатичной преданностью. Сон был не просто кошмаром. Это было воспоминание. Чужая память, просочившаяся через его шрам. И если Крауч-младший был жив и на свободе… то его отец, наверняка узнавший об этом, стал слишком большим риском.

— Он не умер, — тихо сказал Гарри Артемису и Луне, сидя в пустой гостиной Гриффиндоров поздним вечером. — Его отец, наверное, помог ему сбежать. Спрятал. А теперь… теперь он стал помехой. И его устранили. Чтобы очистить путь. Для чего?

Луна мягко коснулась его руки лапкой.

— Осколки тьмы стягиваются к одной точке, — прозвучал её тихий голос. — Старый слуга, сын-фанатик, украденная плоть с могилы… и мальчик со шрамом, втянутый в игру. Это ритуал не просто возвращения. Это создание нового якоря для тьмы.

Артемис мрачно кивнул.

— Крауч-младший — ключ. Он та самая преданность, о которой говорило пророчество. Он тот, кто выполнит грязную работу. Но ему нужен проводник. Тот, кто знает старые пути и может обеспечить доступ к нужным… ингредиентам.

Гарри чувствовал, как пазл складывается, но самая важная часть — картина целиком — ускользала. Кто был тем «близким», о котором говорила Трелони? И какое отношение всё это имеет к Турниру? Почему его имя оказалось в Кубке Огня? Была ли его победа в первых двух испытаниях частью чьего-то плана или неожиданной помехой?

Он написал Сириусу и своей семье в Токио, изложив все свои догадки. Ответы были тревожными. Сириус подтвердил, что слухи о побеге Крауша-младшего из Азкабана ходили в самых тёмных кругах, но никто не принимал их всерьёз. Семья же сообщила, что «тень на временной линии сгущается», и что они усиливают наблюдение за потоками магической энергии в Британии, но пока не могут определить эпицентр.

Тупик. У Гарри были кусочки правды: живой смертник, мёртвый отец, сны о ритуале. Но он не видел руки, которая двигала этими фигурами по шахматной доске. Третье испытание, финальный лабиринт, приближался с пугающей скоростью. И Гарри всё больше убеждался, что лабиринт — не просто последнее спортивное состязание. Это будет ловушка. И он, сам того не желая, уже находится в самой её середине, играя по чужим правилам в игре, цель которой была для него смертельно опасной тайной.

***

Вечернее небо над Хогвартсом окрасилось в багрово-золотые тона, но на стадионе, где высился гигантский, непроницаемый лабиринт из живой, колючей изгороди, царила атмосфера напряжённого ожидания. Воздух гудел от голосов тысяч зрителей, заполнивших трибуны. Финальное испытание Турнира Трёх Волшебников было событием, которое никто не хотел пропустить.

На этот раз вокруг Гарри, стоявшего на краю лабиринта в лёгкой спортивной форме, сжимая свою палочку, была вся его армия. Не просто Харука и Мичиру, а вся семья в полном составе: Усаги, Ами, Рей, Макото, Минако, Сецуна, Хотару, Мамору, Сейя, Тайки, Ятен и принцесса Какю. Они прибыли все вместе, решив, что ничто не должно помешать им поддержать своего мальчика в решающий момент. И, как всегда, их появление не осталось незамеченным.

Они были одеты не в парадные, а в элегантные, но удобные одежды, каждая из которых отражала их индивидуальность, но вместе они выглядели как сплочённая, невероятно стильная команда. На них снова смотрели с восхищением, завистью и изумлением. Слизеринцы в очередной раз пытались делать вид, что не впечатлены, но их взгляды выдавали обратное.

Харука положила руку ему на плечо, её лицо было серьёзным, без обычной ухмылки.

— Помни, парень, самое опасное — не всегда то, что рычит и бросается. Чаще — то, что тихо шепчет за спиной или прячется в тени. Доверяй инстинктам.

— Мы верим в тебя, — мягко добавила Мичиру, поправляя ему воротник. — Ты уже прошёл через столькое. Ты сильнее, чем думаешь.

— Структура лабиринта подчинена логике, даже если она искажена магией, — деловито заметила Сецуна. — Запоминайте повороты. Мысленная карта убережёт от петель.

— Удачи, брат, — просто сказала Хотару, и в её глазах светилась абсолютная вера.

Принцесса Какю подошла последней и тихо произнесла так, чтобы слышал только он:

— Тьма делает последний вздох перед рассветом. Но рассвет наступит обязательно. Не дай ей украсть у тебя свет, Гарри.

Гарри, смущённый такой всеобщей поддержкой, но чувствуя, как от их слов внутри растёт стальная уверенность, кивал.

— Спасибо. Я… я буду осторожен. Обещаю.

Раздался гулкий, магически усиленный голос Лудо Бэгмена, объявляющего начало. Чемпионы выстроились у четырёх разных входов в лабиринт. По результатам предыдущих испытаний Гарри шёл первым.

— И… НАЧАЛИ!

Гарри сделал глубокий вдох, бросил последний взгляд на своих — на их улыбки, поднятые в знак поддержки кулаки Харуки, ободряющий кивок Сириуса, — и шагнул в зловещую зелёную тьму живой изгороди.

Колючие стены сомкнулись за его спиной, мгновенно поглотив шум толпы. Воцарилась давящая, нервозная тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и скрипом ветвей. Воздух внутри был густым и спёртым. Гарри на мгновение закрыл глаза, прислушиваясь не ушами, а той самой внутренней чувствительностью, которую в нём воспитали. Он чувствовал пульсацию чужой, настороженной магии вокруг, скрытые угрозы, притаившиеся за каждым поворотом.

Он был внутри. Лабиринт ждал. А где-то в его глубине, он знал, ждала не просто победа в Турнире. Ждала разгадка всех летних кошмаров, всех смертей и интриг. И теперь, с силой своей семьи, горящей в его сердце как маяк, он двинулся вперёд, навстречу самой большой тайне и самой большой опасности.

***

Лабиринт был кошмаром, воплощённым в зелёных, дышащих стенах. Он не просто путал — он нападал. Колючие ветви внезапно оживали, пытаясь опутать и удушить. Из темноты выскакивали боггарты, принимая облик его самых сильных страхов (один из них, к его ужасу, снова был похож на отвергающую его семью, но он быстро справился с ним, вспомнив их настоящие лица). Где-то впереди он слышал крики других участников, звуки заклинаний, а один раз наткнулся на ошеломлённого Виктора Крама, который, казалось, только что отбился от чего-то ужасного и смотрел пустым, невидящим взглядом. В воздухе висела чужая, искажающая разум магия, вызывающая паранойю и галлюцинации.

Но Гарри шёл. Он использовал всё: и точные заклинания, которым научил Люпин, и ловкость, отточенную с Харукой, и ледяное спокойствие, привитое Сецуной. Его связь с Артемисом и Луной, которые остались за пределами лабиринта, была тонкой нитью, но он чувствовал их поддержку, слове тёплый светильник вдалеке.

И вот, после очередного извилистого поворота, в тупиковой аллее, залитой призрачным светом, он увидел его. Кубок Трёх Волшебников. Он стоял на каменном постаменте, сияя в темноте, как запретный плод. Победа. Конец этого безумия.

Осторожность, которую в него вбили годами, кричала, что что-то не так. Слишком легко. Слишком… тихо. Но желание закончить это, вырваться из этого зелёного ада, было слишком сильно. Он сделал шаг вперёд, огляделся по сторонам и, не видя других угроз, протянул руку.

Его пальцы коснулись холодного металла.

Вместо того чтобы ощутить твёрдую почву стадиона и оглушительный рёв толпы, его швырнуло в водоворот сжимающегося пространства. Это была не обычная телепортация, а что-то грубое, болезненное, выворачивающее наизнанку. Его вырвало из реальности лабиринта и швырнуло с такой силой, что он упал на колени, едва не выронив палочку.

Холодная, влажная земля. Запах гнили, сырости и старой кости. Тишина, абсолютная и могильная. Он поднял голову.

И застыл. Ледяной ужас, знакомый по ночным кошмарам, сковал его тело с головы до ног.

Он был там. На том самом кладбище из своих видений. Покосившиеся, покрытые мхом надгробия под низким, грозовым небом. Туман, стелющийся между могил. И в центре, у огромной мраморной плиты, стоял большой, чёрный котёл — точь-в-точь как в том жутком сне.

Ловушка. Кубок был порталом. Его заманили сюда. Туда, где должен был произойти ритуал.

Сердце Гарри бешено колотилось, но разум, закалённый в настоящих битвах, работал с холодной ясностью. Он не мог отправить сову. Он не мог крикнуть. Но у него была другая связь, более глубокая, чем магическая почта.

Он прижал руку к груди, к тому месту, где под одеждой лежал тёплый медальон от Мичиру и талисман от Харуки. Он закрыл глаза, отсекая нарастающую панику, и всем своим существом, каждой частицей страха и надежды, позвал. Он не знал, сработает ли это на таком расстоянии, но он вложил в этот мысленный крик всё: образ кладбища, запах смерти, холодный ужас и отчаянную мольбу о помощи.

— «Лабиринт… ловушка… кладбище из снов… они меня здесь… помогите…»

Он не был уверен, что сигнал пройдёт. Но он знал, что должен попытаться. А пока… пока он был один в самом сердце тьмы, и из тумана уже вырисовывались силуэты — маленький, сгорбленный Уормтейл и высокий, безумный Барти Крауч-младший, выходящие из тени, чтобы завершить то, что было начато много лет назад. Гарри встал, сжимая палочку так, что пальцы побелели. Он мог не дождаться подмоги. Ему придётся драться.

***

На стадионе.

Трибуны гудели от нетерпения. Прошло уже много времени с тех пор, как чемпионы скрылись в лабиринте. Сейлор Воины, внешне спокойные, внутренне были натянуты как струны. Их связь с Гарри, хоть и приглушённая магией лабиринта, была активна. И вдруг — резкий, леденящий душу импульс. Не слова, а сжатый всплеск чистого ужаса, отчаяния и срочности, вложенный в знакомую энергетическую подпись Гарри. Образы: могилы, туман, чёрный котёл.

Взгляды Харуки, Мичиру, Сецуны и Хотару встретились в одно мгновение. Без слов было понятно всё. Это была та самая тень. Ловушка сработала.

— Нам нужно отвлечь внимание, — тихо, но чётко проговорила Усаги, улавливая их тревогу.

Она тут же громко затеяла спор с Роном о правилах квиддича, вовлекая окружающих. Ами и Рей начали живо обсуждать «аномалии магического поля лабиринта» с ближайшим профессором, Макото и Минако с громким смехом устроили маленькое представление с конфетами.

Пользуясь этой суматохой, Харука, Мичиру, Сецуна и Хотару незаметно выскользнули с трибун в тень. Как только они оказались за пределами прямого обзора, их фигуры окутали вспышки света. Вместо элегантных нарядов появились сияющие костюмы воительниц — Сейлор Урана, Нептуна, Плутона и Сатурна.

— Сейлор-телепорт!

Их фигуры растворились в спирали света. Лишь один человек, сидевший на преподавательском столе, заметил это исчезновение. Альбус Дамблдор, не меняя выражения лица, слегка прищурился, и в его голубых глазах мелькнуло острое понимание и… тень тревоги.

***

На кладбище.

Гарри, прижатый спиной к холодной каменной статуе, не мог пошевелиться. Невидимые верёвки из тёмной магии сковывали каждое движение. Перед ним метались жалкий, плачущий Питер Петтигрю (Уормтейл) и безумный, лихорадочно возбуждённый Барти Крауч-младший. В руках Петтигрю, дрожа от страха, лежало нечто ужасное — маленькое, живое, но уродливое существо в пелёнках, больше похожее на пародию на ребёнка, издававшее слабые хрипы.

Ритуал был кошмаром наяву. Петтигрю, бормоча заклинания, взял кровь у Гарри, заставив его вскрикнуть от боли. Затем, со слезами на глазах, но с покорностью раба, он бросил уродливое создание в кипящий котёл. Раздался оглушительный вопль, и из чёрной воды и пара начал подниматься высокий, тощий силуэт. Бледная, змееподобная рука ухватилась за край котла, и появился Он.

Лорд Волан-де-Морт. Восставший во плоти. Его красные глаза с вертикальными зрачками устремились на Гарри, и тонкие губы растянулись в безгубой улыбке. Он говорил о предательстве слуг, о знаках, о долгожданной встрече. Он приблизился, его длинный, белый палец потянулся ко лбу Гарри, жаждущий прикоснуться к шраму, символу своей былой мощи и падения.

— Где же он? — прошипел Волан-де-Морт, разглядывая гладкую кожу. — Ах, да… лишь бледное пятнышко. Выцвело. Но сам мальчик… жив. И мы можем исправить эту… несправедливость. — Он сделал легкий взмах палочкой, и путы с Гарри исчезли. — Встань. Покажи, чему тебя научили за эти годы. Подари мне достойный поединок, Гарри Поттер.

Гарри, шатаясь, поднялся, палочка дрожала в его руке. Он был в ловушке, один на один с возродившимся воплощением зла. Но прежде чем Волан-де-Морт успел произнести первое заклинание, пространство за спиной Гарри разорвалось ослепительным светом.

Из портала шагнули они. Сейлор Уран, Нептун, Плутон и Сатурн. Их Сейлор-фуку сияли в могильном мраке, лица были холодны и непоколебимы.

— Не смей, — прозвучал низкий, стальной голос Харуки.

Волан-де-Морт отшатнулся, его глаза расширились от изумления. Эта магия… она была ему незнакома, чужая, мощная и чистая.

— Кто вы? — прошипел он.

Ответом был не крик, а действие. Они действовали как единый организм.

— Космический меч-бластер! — Харука вынесла свой меч вперёд, и из его острия вырвался сконцентрированный луч не голубой, а золотисто-серебристой космической энергии.

— Подводное отражение! — Мичиру подняла подводное зеркало, и луч, отразившись в нём, раздробился на десятки меньших, но не менее опасных снарядов, окружив прислужников.

— Хронус Тайфун! — Сецуна взмахнула своим жезлом, и время вокруг Петтигрю и Крауша замедлилось до ползучей скорости, прежде чем на них обрушилась волна темпоральной силы, швырнув их в разные стороны и лишив сознания.

Атаки были точными, смертоносными в своей силе, но направленными на нейтрализацию, а не на убийство. Волан-де-Морт, застигнутый врасплох этой слаженной и невиданной мощью, едва успел отразить часть атак щитом.

Именно в этот момент он попытался нанести удар по незащищённому Гарри — быстрый, как змеиный язык, «Авада Кедавра». Но зелёный луч встретил спокойно возникший перед Гарри барьер цвета тёмного аметиста.

— Щит Безмолвия, — тихо произнесла Хотару, не двигаясь с места, её жезл Топаз был направлен вперёд. Смертельное проклятие разбилось о её защиту, как волна о скалу, не оставив и царапины.

Волан-де-Морт замер, его безумие на мгновение сменилось холодной оценкой. Эти противники… они были не из его мира. И они стояли на пути.

— Интересно, — прошипел он, отступая в тень. — Новые игроки на доске. Но это не конец, Гарри Поттер. Мы встретимся снова. И твои защитницы не всегда будут рядом.

И прежде чем они смогли среагировать, он схватил бесчувственного Петтигрю и, с резким хлопком, исчез в воздухе, оставив на земле лишь оглушённого Крауча-младшего.

Тишина, ещё более звенящая после боя, опустилась на кладбище. Сейлор Воины опустили оружие. Харука первая подбежала к Гарри.

— Всё в порядке? — Её голос снова звучал как её собственный, полный тревоги.

— Да, — выдохнул Гарри, всё ещё дрожа, но чувствуя, как леденеющий ужас отступает перед теплом их присутствия. — Вы пришли.

— Мы всегда придём, — мягко сказала Мичиру, обнимая его за плечи.

Сецуна уже изучала место, где стоял котёл, а Хотару не сводила глаз с окрестностей, её щит всё ещё был активен.

— Ты должен вернуться, — сказала Сецуна. — Кубок. Он портал. Возьми его и возвращайся на стадион. Скажи, что выиграл. А об остальном… расскажешь тому, кому доверяешь.

Гарри кивнул. Он подошёл к Кубку, всё ещё лежавшему на земле, взялся за ручку и почувствовал знакомое ощущение путешествия.

***

На стадионе.

Он появился посреди поля с Кубком в руках, весь в грязи, с бледным лицом и разорванной одеждой. Трибуны взорвались оглушительным рёвом.

ГАРРИ ПОТТЕР — ПОБЕДИТЕЛЬ ТУРНИРА ТРЁХ ВОЛШЕБНИКОВ!

Его окружили, хлопали по спине, кричали. Но его взгляд искал лишь одного человека. Он пробился сквозь толпу к Дамблдору, который смотрел на него не с поздравлениями, а с глубокой, непроницаемой серьёзностью.

— Профессор, — прошептал Гарри так, чтобы слышал только он. — Он вернулся. Волан-де-Морт. Он там. Он… воскрес.

Дамблдор не выразил удивления. Его рука легла на плечо Гарри, крепко и отечески.

— Я знаю, мой мальчик. Я видел, как они ушли. Расскажи мне всё. Позже. А сейчас… прими свои овации. Ты их заслужил больше, чем кто-либо.

И пока стадион ликовал, Гарри стоял с кубком в руках, зная, что настоящая битва только началась. Но он также знал, что не один. У него за спиной была не только вся магическая Британия, но и его собственная, невероятная семья, пришедшая из другого мира, чтобы защитить его.

Продолжение следует…