Часть 35

Прошло несколько недель после кошмарного завершения Турнира Трёх Волшебников. Шрам на лбу болел реже, но когда боль пронзала его ночью, Гарри вскакивал в поту, снова и снова видя вспышки зелёного света, холодные красные глаза и высокий, худой силуэт, поднимающийся из котла. Волан-де-Морт вернулся. Это был не призрак, не дневниковая тень, а живой, дышащий ужас. И он хотел Гарри.

Но сейчас Гарри не в Хогвартсе. Он стоял на балконе их токийского дома, вдыхая тёплый, цветочный воздух японского лета. Солнце ласково грело, слышался смех Хотару, что-то обсуждавшей с Усаги в саду внизу, и доносился ровный гул мотоцикла Харуки, где-то испытывавшей новую модель. Здесь, в тысячах миль от Министерства Магии, которое упрямо твердило о его лживости, и от пустых взглядов одноклассников, в безопасности и любви своей семьи, он мог... не забыть, но хотя бы перевести дух.

Он попытался позвать Рона и Гермиону. Мысль о том, чтобы снова провести лето в этом шумном, тёплом хаосе, была его якорем. Но ответы пришли вежливые и твёрдые: у Рона семейные дела, у Гермионы - исследовательский проект с родителями. Он понял. Они верили ему, они были на его стороне, но мир после Турнира стал слишком хрупким, а связи - слишком натянутыми. Они оставались в своих домах, быть может, тоже пытаясь осмыслить произошедшее.

Дверь на балкон открылась. Вышла Мичиру с двумя чашками холодного чая с ячменём. Её спокойное присутствие было как бальзам.

- Снова думаешь о них? - мягко спросила она, протягивая чашку.

- Немного, - признался Гарри, принимая напиток. - Жаль, что они не смогли. Здесь... здесь легче.

- Пространство для исцеления необходимо, - сказала Мичиру, прислонившись к перилам. - Но твои друзья сильны. Они рядом, даже если далеко. Ты им написал про заклинание Патронуса, которому учил тебя профессор Люпин?

Гарри кивнул. Он детально описал и теорию, и ощущение счастливого воспоминания, надеясь, что это поможет им, если дементоры появятся снова.

В этот момент с улицы, заглушая шум мотоцикла, донёсся оглушительный, но беззлобный крик:

- Гарри-кун! Спускайся! Мы придумали, как окончательно выбить дурные мысли из этой светлой головы!

Это была Харука. Она, Сецуна и Мамору только что вернулись, и что-то замышляли.

Спустившись в гостиную, Гарри увидел импровизированную «команду»: Харука с картой гоночных треков, Сецуна с набором сложных логических головоломок (явно не магловского производства), а Мамору раскладывал на столе набор для каллиграфии и... боксёрские груши.

- Всесторонняя терапия, - с деловитым видом заявила Сецуна. - Физическая активность, интеллектуальная нагрузка, искусство концентрации и выплеск агрессии цивилизованным способом. Выбери на сегодня что-то одно. Или всё сразу.

- Начинаем с гонок! - не терпелось Харуке. - Нет лучшего способа прочистить мозги, чем скорость! Моя новая «Лунная Молния» ждёт. Только инструктаж, и вперёд!

И Гарри позволил себя увлечь. Недели каникул превратились в чёткий, сконструированный его семьёй ритм, вытесняющий тьму. Утром - тренировки с Сецуной, не фехтование, а нечто больше похожее на медитацию в движении, где каждый удар мечом (деревянным) должен был быть осознанным, отсекающим страх. Потом - головоломки от Ами и Сецуны, заставлявшие логикой и абстракцией вытеснять навязчивые образы. После обеда - либо безумные поездки с Харукой на мотоцикле по безопасным трассам, где ветер в лицо срывал все мысли, либо спокойные уроки каллиграфии с Мичиру, где каждая линия иероглифа «спокойствие» или «сила» должна была быть выведена с идеальной концентрацией.

Вечерами собирались все. Усаги и Минако устраивали киномарафоны с дурацкими комедиями, Макото потчевала всех новыми десертами, а Рей, Сейя и Тайки иногда играли тихую, умиротворяющую музыку. Никто не говорил напрямую о Волан-де-Морте. Но их поддержка была в каждом действии, в каждом взгляде.

Однажды ночью, когда Гарри снова проснулся от боли в шраме, он не успел даже сесть на кровати. Дверь тихо открылась, и в комнату вошла Хотару. В руках она несла горячий чашку чая, а её жезл Топаз в другой руке излучал мягкое, тёплое свечение.

- Чувствую, когда тебе плохо, - просто сказала она, садясь на край кровати. - Не спрашивай как. Папа говорит, что я как живой барометр твоего настроения.

Она нежно коснулась жезлом его лба. Не было никакого заклинания, лишь волна успокаивающего, глубокого тепла, похожего на ту тишину, что царит между ударами сердца. Боль отступила.

- Он силён, - тихо проговорила Хотару, глядя куда-то в пространство своими взрослыми не по годам глазами. - Но его сила - от смерти, от страха. А наша... наша от жизни. От связи. Помни это.

На следующее утро за завтраком Харука отложила газету и посмотрела на Гарри прямым, честным взглядом.

- Слушай сюда, парень. Мы знаем, что там, в твоём волшебном мире, назревает адская буря. И мы знаем, что эта тварь хочет тебя. - Она обвела взглядом всех за столом: Мичиру с её спокойной решимостью, Сецуну с холодной готовностью, Хотару, Усаги, Ами, Рей, Макото, Минако, Мамору, Сейю, Тайки, Ятена. Все кивнули. - Так вот. Ты не один. Никогда. Если почувствуешь малейшую угрозу, если шрам заболит так, что мир померкнет - не геройствуй в одиночку. Артемис и Луна всегда на связи. Кричи. Мы будем там. Не как гости из другой страны, а как... ну, как спецназ. - Она озорно подмигнула. - Наш девиз: «Никто не трогает нашего мальчика».

Усаги энергично подняла кулак.

- Да! И мы уже придумали систему! Кодовое слово! Если скажешь «Лунный кролик тоскует по моти», мы телепортируемся к тебе с полной боевой готовностью!

- Усаги-чан, это слишком длинно и подозрительно, - вздохнула Ами, поправляя очки.

- Тогда просто мысленный крик, - предложил Мамору спокойно. - Артемис его усилит. Мы услышим.

Гарри смотрел на них - на этих невероятных людей, ставших его всем. В его груди, рядом со шрамом от проклятия и холодом от недавних воспоминаний, разгоралось тёплое, непоколебимое пламя. Страх никуда не делся. Предчувствие грядущей войны было тяжелым камнем на душе. Но теперь этот камень был обнесён неприступной стеной.

- Спасибо, - сказал он просто, и слов было достаточно.

Он не был просто Гарри Поттером, мальчиком, который выжил, целью Тёмного Лорда. Он был Гарри, сыном Харуки и Мичиру, братом Хотару и Сецуны, племянником целой армии Воительниц и Защитников. И пока эта армия была за него, у Волан-де-Морта, со всей его ненавистью, не было ни единого шанса.

Лето подходило к концу, неся с собой аромат скошенной травы и спелых персиков из сада. И Гарри, несмотря на тень, нависшую над будущим, впервые за долгое время почувствовал не просто передышку, а тихую, железную уверенность. Буря придёт. Но ему было где укрыться. И с кем её встретить.

***

День был идеален. Ленивое, жаркое солнце палило над задним двором дома Аутеров, отражаясь в бирюзовой глади бассейна. Воздух звенел от смеха, всплесков воды и беззаботных разговоров.

Харука, Сейя, Усаги, Макото и Минако устроили безумные гонки на скорость, поднимая фонтаны брызг. Рей, Ами, Сецуна, принцесса Какю и Мичиру расположились на шезлонгах, наслаждаясь теплом и тихим журчанием воды. Гарри, Хотару, Тайки и Ятен сидели на краю бассейна, болтая ногами в прохладной воде. Гарри рассказывал о том, как профессор Люпин учил его Патронусу, и Хотару внимательно слушала, её глаза блестели от интереса к этой иной форме магии.

Несмотря на веселье, где-то глубоко внутри Гарри ностальгически ныло. Он скучал по Сириусу. В этом году крёстный даже не смог ненадолго приехать, отговариваясь какими-то «делами» в письмах, которые звучали всё более скупо и тревожно. Гарри чувствовал, что от него что-то скрывают, и это беспокоило больше, чем прямая опасность.

Идиллию разорвал мелодичный, но настойчивый звонок у парадной дверии.

- Кому бы в такую жару? - лениво пробормотала Мичиру, поднимаясь с шезлонга. - Я открою.

Она прошла через прохладные комнаты дома и открыла дверь. На пороге стояли две фигуры, чей вид был столь же несовместим с японским летом, как снег в июле: высокий, седобородый старик в расшитых звёздами мантиях - Альбус Дамблдор, и стройный, бледный мужчина с крючковатым носом и чёрными, как смоль, волосами - Северус Снейп. Выражение лица директора было серьёзным, но не враждебным. Снейп же смотрел поверх головы Мичиру, изучая фасад дома с презрительным любопытством.

- Добрый день, - сказал Дамблдор мягким, но не оставляющим сомнений в своей силе голосом. - Прошу прощения за вторжение. Мы бы хотели поговорить. Выяснить... всю правду.

Мичиру, ни на миг не теряя своего спокойствия и безупречных манер, лишь слегка приподняла бровь.

- Правду? Интригующе. Проходите, пожалуйста. Компания в полном сборе на заднем дворе. - Она сделала изящный жест, приглашая их войти, и повернулась, чтобы вести их через дом.

Выйдя к бассейну, Мичиру мягко, но так, чтобы её было слышно всем, произнесла:

- Внимание, все. У нас гости из Хогвартса. Они желают... объяснений.

Веселье смолкло. Пловцы замедлились и поплыли к бортику. Все повернулись к дверям, ведущим в дом.

На пороге появились Дамблдор и Снейп. Контраст был разительным: яркие купальные костюмы, загорелая кожа, мокрые волосы - и тяжёлые, тёмные мантии волшебников, явно не предназначенные для тридцатиградусной жары.

Усаги, вылезая из воды и отжимая свои длинные хвосты, тут же начала жаловаться:

- Ой, да в самый разгар! У меня волосы все мокрые, я похожа на вымокшего кота!

- И у меня! - тут же подхватила Минако, тряся головой. - И полотенце я своё куда-то закинула...

Харука, не отрывая изучающего взгляда от незваных гостей, лениво махнула рукой в сторону дома, даже не оборачиваясь.

- Второй этаж. Шкаф в коридоре напротив зелёной комнаты. Прихватите и мне, пока там.

Усаги и Минако, без лишних слов, кивнули и, капая, побежали в дом, уверенно минуя растерянных Дамблдора и Снейпа.

Профессор зельеварения наблюдал за этим с предельным, ледяным изумлением. Его чёрные глаза сузились.

- Поразительная... фамильярность, - прошипел он. - Позволяют рыться в шкафах, как у себя дома.

- Это потому что они дома, Северус, - спокойно заметил Дамблдор, но в его голубых глазах, скрытых за полумесяцами очков, мелькнула тень того же удивления и глубокого интереса.

Гарри, чувствуя, как учащается пульс, подошёл ближе. Он был в плавках, с каплями воды на очках, чувствуя себя уязвимым перед двумя самыми могущественными волшебниками своей школьной жизни.

- Профессор Дамблдор? Профессор Снейп? Что... что случилось?

Дамблдор перенёс взгляд на него, и его выражение смягчилось.

- Ничего катастрофического, Гарри. По крайней мере, пока. Но события последних лет, и особенно минувшего, заставляют задавать вопросы. Вопросы о той... необычайной поддержке, что незримо присутствует за твоей спиной. И мы пришли за ответами. С твоего позволения, конечно, - он обвёл взглядом всех собравшихся, и его взгляд на мгновение задержался на невозмутимой, как всегда, принцессе Какю.

Сецуна, завернувшись в полотенце, сделала шаг вперёд. Её влажные волосы были собраны в строгий пучок.

- В таком случае, предлагаю переместиться в гостиную. Обсудим всё за чаем. Летние мантии, я полагаю, будут неудобны. Мичиру, дорогая, поможешь с освежающими заклинаниями для наших гостей?

Атмосфера была вежливой, даже гостеприимной, но под ней явственно чувствовалась стальная готовность. Воины и Защитники, ещё минуту назад беззаботно резвившиеся у бассейна, теперь стояли расслабленно, но их позы, их взгляды говорили об одном: они - единый фронт. И впустили они гостей в свой дом. Но правду будут рассказывать на своих условиях.

Дамблдор, с лёгкой улыбкой, кивнул, признавая этот негласный вызов.

- Чай звучит превосходно. Благодарю за гостеприимство.

***

Гостиная, обычно наполненная уютом и смехом, теперь была местом напряжённого дипломатического совета. Все расселись: воины и защитники в более сухой одежде, Дамблдор и Снейп - в слегка охлаждённых Мичиру мантиях. Аромат свежего чая витал в воздухе, но никто не прикасался к чашкам.

Первым нарушил тишину Дамблдор.

- Во время третьего задания Турнира, - начал он, не отрывая взгляда от Харуки, - я, будучи обязанным следить за периметром, заметил нечто. Вы четверо. - Его взгляд скользнул по Харуке, Мичиру, Сецуне и Хотару, - внезапно, синхронно покинули трибуну, удалившись в сторону запретного леса. Через несколько мгновений я зафиксировал мощные, незнакомые всплески магической энергии, не относящиеся к заданиям турнира. А затем увидел, как вы возвращаетесь, с мокрыми от росы волосами и... следами неизвестных волокон на одежде, напоминающих фрагменты крайне нестандартных боевых костюмах.

Онвыдержал паузу, давая словам повиснуть в воздухе. Потом заговорил Снейп:

- Объяснений от Поттера я, разумеется, не получил. Но совпадение с моментом, когда мальчик столкнулся с возвращением Тёмного Лорда, слишком уж показательно. Кто вы?

Все обменялись взглядами. Харука усмехнулась, небрежно откинувшись на спинку кресла.

- Прямолинейно. Мне нравится. Прятаться и врать действительно надоело.

Она посмотрела на Дамблдора. - Вы пришли за правдой, директор? Вы её получите.

Мичиру мягко положила руку ей на запястье, беря слово. Её голос был чистым и звучным, как камертон.

- Мы - не просто семья Гарри. Мы - защитники. Те, кто стоит на страже этой планеты от угроз, как земных, так и... космических. Нас называют Сейлор Воинами.

Она жестом представила Усаги, которая внезапно выпрямилась, её обычно беспечное лицо стало серьёзным и достойным.

- А это - Усаги Цукино. Наша принцесса. Будущая королева Луны и наследница трона Серебряного Тысячелетия, что некогда объединяло Землю и её спутник.

Затем её взгляд перешёл на Мамору, сидевшего рядом с Усаги.

- Мамору Чиба. Принц Земли, её будущий правитель и защитник, жених нашей принцессы.

Наконец, она указала на спокойно сидевшую Какю.

- А это - её высочество принцесса Какю. Кронпринцесса Красного Королевства Кинмоку, что находится на другой планете, наш верный союзник.

В комнате повисла гробовая тишина. Даже невозмутимый Снейп казался ошеломлённым. Его бледное лицо стало ещё белее. Дамблдор же медленно снял очки и протёр их. В его глазах бушевала буря изумления, переоценки всех фактов и... внезапной, бездонной надежды.

- Королевские... наследники, - прошептал он, и впервые за многие годы в его голосе прозвучало почтительное благоговение. Он медленно склонил голову в почтительном поклоне сначала Усаги и Мамору, затем Какю. - Мы... и не подозревали. Прошу прощения за наше вторжение и неведение.

- Не извиняйтесь, - сказала Усаги, и её голос звучал с непривычной властью. - Вы пришли защищать Гарри. И Землю. Это делает вас нашими союзниками.

- Именно об этом я и хотел просить, - сказал Дамблдор, надевая очки. Его взгляд снова стал острым и сосредоточенным. - Волан-де-Морт вернулся. Я видел это своими глазами. Но Министерство Магии, погрязшее в бюрократии и страхе, отказывается верить. Они объявили меня либо старым дураком, либо властолюбцем. Мои руки связаны. Орден Феникса, наша организация сопротивления, снова активирован, но мы слабы. Нам нужны союзники. Союзники, чья сила... выходит за рамки нашего понимания. Я прошу вашей помощи в грядущей войне.

Харука переглянулась с Сецуной, Рей, другими Воинами. Было кивков.

- Тварь, что вернулась, угрожает планете, - холодно констатировала Сецуна. - А наша обязанность - защищать её. Мы согласны. Но нам нужна информация. Полная.

- И вы её получите, - пообещал Дамблдор. Затем он взглянул на Гарри, и в его глазах мелькнула тень боли. - Гарри, мой мальчик. Следующая часть разговора... будет тяжёлой. И она касается тебя таким образом, о котором тебе, возможно, ещё рано знать во всех подробностях. Пожалуйста, подожди нас в саду.

Гарри почувствовал, как сжимается сердце. Его снова отстраняли. Но в глазах Дамблдора он увидел не желание скрыть, а желание уберечь. Он кивнул, молча встал и вышел в сад, к тихо журчащему фонтану. Он знал, что позже ему всё равно расскажут. Или, по крайней мере, постараются.

Когда дверь за Гарри закрылась, Дамблдор выдохнул и обратился к собравшимся.

- Есть пророчество. Оно связывает Гарри и Тёмного Лорда неразрывной связью. «Тот, у кого есть сила победить Тёмного Лорда, приближается... И у Тёмного Лорда будет власть, которой тот не знает... И ни один не сможет жить, пока жив другой...» Гарри - избранный. Он должен быть тем, кто сразится с Волан-де-Мортом.

Он сделал паузу, собираясь с духом. - И есть нечто ещё. Чтобы обрести бессмертие, Волан-де-Морт создал крестражи - предметы, скрывающие части его души. Один из этих крестражей... был ненамеренно создан в ночь, когда он попытался убить Гарри. Часть его души прилепилась к единственному живому существу, что выжило в том доме. К Гарри.

На этот раз не было взрывов негодования. Воины обменялись понимающими взглядами.

- Мы знаем, - тихо сказала Хотару. Её голос звучал эхом древней мудрости. - Мы почувствовали это... чужеродное пятно в его душе. Ещё давно. И извлекли его.

Снейп аж подскочил на месте.

- Что? Извлекли? Невозможно! Крестраж нельзя просто так...

- Наша магия отличается от вашей, профессор, - мягко прервала его Ами. - Она работает с самой сущностью, с энергией жизни и смерти.

Луна, незаметно сидевшая у ног Усаги, поднялась и грациозно подошла к Дамблдору. В зубах она держала маленькую, хрустальную банку с серебристой, плотно закрывающейся крышкой. Внутри, словно чёрный, живой туман, металась и билась о стенки частица тьмы - крошечный, но невероятно злобный сгусток энергии.

Дамблдор смотрел на банку с немым благоговением и потрясением.

- Вы... вы отделили её. Без вреда для носителя. Это... это меняет всё. - Он поднял на них взгляд, полный нового уважения. - Без этого ядра тьмы внутри него, связь «ни один не сможет жить» может быть не такой абсолютной. Это даёт нам... варианты.

- Он всё ещё избранный, - сказала Рей, её глаза были суровы. - Судьба есть судьба. Но теперь он может встретить её без врага в собственной груди.

- Я хочу предложить вам присоединиться к Ордену Феникса, - сказал Дамблдор, и в его голосе зазвучала твёрдая решимость. - Объединить наши силы. Познакомить вас с теми, кто также сражается во тьме. И, возможно, разработать стратегию, которая использует ваши уникальные способности.

Согласие было единодушным.

- Но сейчас мне нужно уйти, - сказал Дамблдор, вставая. - Мое отсутствие уже могут заметить. Я вернусь в ближайшее время, чтобы устроить встречу. И... я поговорю с Гарри. Он заслуживает знать больше. Особенно теперь, когда самый тяжкий груз с его души, как я теперь понимаю, уже снят вашими руками.

Проводив гостей до порога, Воины снова собрались в гостиной. Воздух был наполнен не облегчением, а новой, серьёзной решимостью. Занавес над их тайной упал. Теперь они шли на войну не как тени, а как объявленные союзники. И Гарри, сидевший в саду и смотрящий на звёзды, ещё не знал, насколько изменилось его будущее и насколько могущественны те, кто встал на его защиту не просто как семья, а как целая армия света.

Продолжение следует...