Глава 55. Алгоритмы безумия.

Песня: Ход конём (Slow Reverb) Комбинация

Темнота густая, почти осязаемая. Пятый приоткрыл глаза, щурясь, но вокруг по-прежнему царил сумрак. Голова гудела, словно рой пчел устроил там гнездо, а во рту ощущалась пустыня Сахара. Он попытался пошевелиться, но что-то тяжелое не дало ему этого сделать. Повернув голову, он увидел Оливию, мирно спящую рядом с ним. Ее волосы раскидались по подушке темным нимбом, а дыхание было ровным и спокойным.

Его глаза лихорадочно блестели в отблесках уличного света, проникающего сквозь маленькие просветы между досками. Оливия мирно спала, не подозревая о том, что происходит.

Он долго наблюдал за ней – как ровно поднимается и опускается её грудь, как слегка приоткрыты губы, как пушистые ресницы отбрасывают тень на щёки. В его голове крутились безумные мысли, которые он пытался подавлять всё это время.Медленно, почти нежно, он коснулся её руки. Кожа была тёплой и мягкой, совсем как он себе представлял. Пятый замер, прислушиваясь к собственному сердцебиению – оно грохотало в ушах, словно барабанная дробь. Он понимал, что поступает неправильно, но остановиться уже не мог.

Его пальцы скользнули выше, к плечу, затем к шее. Оливия что-то пробормотала во сне, пошевелилась, но не проснулась. Это только раззадорило его – теперь она была полностью в его власти.

Оливия медленно выплывала из сна, чувствуя странное прикосновение к своему плечу. Её глаза приоткрылись, и она увидела склонившееся над ней лицо Пятого. В полумраке его взгляд казался особенно тяжёлым и пугающим.

—Доброе утро..,— прошептала она, пытаясь отстраниться. Её голос дрожал, а сердце колотилось как сумасшедшее. —Пять, можешь пожалуйста не трогать меня?..

Пятый лишь крепче сжал её руку, его губы искривились в усмешке.

— Нет, — коротко ответил он, его голос звучал холодно и решительно.Оливия вздохнула, вспомнив их вечер, переходящий в страстную ночь. —Я хочу привести себя в порядок, - лепечет она, смотря ему в глаза. —Ведь, ты же мой..парень, - с трудом произнесла она. —И что? - сухо говорит тот, вдыхая аромат ее волос. —Я не только твой парень, но и вся вселенная, мышка.

Оливия попыталась высвободиться, но его хватка была железной. Она чувствовала, как страх медленно заполняет её изнутри.—Да..да, - подлизывается та. —Но это значит, я должна быть красивой..для тебя.—Ты и так красивая, - цедит он.—Пожалуйста... я... я сделаю всё, что ты хочешь, только отпусти меня, — её голос срывался на всхлипы.

Он наклонился ближе, его дыхание коснулось её лица.

— Ты уже делаешь то, что я хочу, — процедил он сквозь зубы. — И будешь делать дальше.

Оливия закрыла глаза, пытаясь сдержать слёзы. Она понимала, что сопротивляться бесполезно – он был слишком силён и решителен. Оставалось только надеяться, что это закончится быстро, и она сможет выбраться из этой ситуации целой и невредимой.

— Пожалуйста... — снова начала она, но он резко оборвал её.— Заткнись. Я сказал – ты никуда не пойдёшь.

Оливия почувствовала, как по её щекам катятся слёзы. Она попыталась отвернуться, но Пятый схватил её за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

— Смотри на меня, — процедил он сквозь зубы.— Я хочу видеть твой страх.

Его лицо было совсем близко, и она могла разглядеть каждую черточку, каждый мускул, напряжённый от ярости. В его глазах читалось что-то безумное, то, что пугало её больше всего.

— Почему... почему ты это делаешь? - прошептала она, едва шевеля губами.

Пятый рассмеялся – коротко и зло.— Потому что могу, — ответил он, его голос эхом отражался от стен комнаты. — Потому что ты в последнее время была слишком высокомерной, слишком уверенной в себе. Теперь пришло время заплатить за это.

Он отпустил её подбородок, но только для того, чтобы схватить за запястье. Оливия попыталась закричать, но его ладонь тут же закрыла ей рот.

— Даже не думай, — предупредил он, наклоняясь к её уху. —Я ненавижу крики.

Она забилась в его руках, пытаясь освободиться, но всё было бесполезно. Пятый был слишком сильным, слишком уверенным в своей власти над ней.

— Пожалуйста... отпусти... — снова начала она, но он лишь крепче сжал руку.— Молчи, — прорычал он. — Просто молчи и делай то, что я скажу.

Оливия закрыла глаза, пытаясь найти в себе силы для сопротивления. Но страх парализовал её, лишил способности двигаться, думать, действовать. Она могла только ждать, когда это закончится – каким бы ни был исход.

—Пятый...– начала она, ее голос был немного дрожащим. Она попыталась придумать что-то, что могло бы отвлечь его, что-то, что не спровоцировало бы его на непредсказуемую реакцию.

—Может, сыграем во что-нибудь? – выпалила она, прежде чем успела подумать. – В шахматы, например. Ты ведь говорил, что хорошо играешь?

Она наблюдала за его реакцией, затаив дыхание. Его рука замерла. Она увидела, как напряжение промелькнуло на его лице, сменившись... удивлением? На мгновение он выглядел растерянным, словно ее слова сбили его с толку.

-Шахматы? – повторил он тихо, словно пробуя это слово на вкус. Его взгляд, до этого изучающий ее тело, теперь устремился в потолок, словно он решал какую-то сложную задачу.Он молчал долгую, мучительную минуту, и Оливия уже начала жалеть о своих словах. Она боялась, что только что совершила ошибку.

Но затем, к ее удивлению, Пятый убрал руку. Медленно, почти неохотно, но убрал.

Он приподнялся на локте и посмотрел на нее. Его взгляд был... другим. Не таким интенсивным и пугающим, как раньше. В нем появилась какая-то... ясность?

-Шахматы... – повторил он снова. – Да... это... интересно.

Он откинулся на подушку, отвернувшись от нее. Оливия почувствовала, как напряжение постепенно покидает ее тело.

—Хорошо, – сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно более непринужденно. —Тогда я пойду умоюсь..

—Угу, - единственное, что она услышала от него, прежде чем выбежать из спальни.                                                   ***

Оливия сидела напротив Пятого, нервно сжимая пальцами край доски. Черные и белые фигуры застыли в напряженном противостоянии. Она знала – это не просто игра. Каждая ошибка могла стоить ей жизни.Пятый двигал фигуры неторопливо, с хищной ухмылкой. Его глаза, казалось, видели не только доску перед собой, но и все возможные комбинации на несколько ходов вперед. Он наслаждался моментом, растягивая удовольствие от игры, как кошка с мышью.–Твой ход, – произнес он, откидываясь на стуле. Его голос был обманчиво мягким, но Оливия чувствовала в нем сталь.Она сделала ход пешкой, пытаясь выиграть время. Пятый ответил мгновенно, загоняя ее в ловушку. Оливия понимала – он намеренно дает ей шанс показать свои способности, чтобы потом еще больнее ударить по самолюбию.Оливия сделала другой ход. Её пальцы слегка дрожали, но она старалась не показывать страха. Пятый же ответил зеркально. Его движения были точными, выверенными, словно он знал, куда ведёт партию ещё до её начала.–Ты неплохо играешь, – произнёс он, растягивая слова. – Для жертвы.Она проигнорировала его замечание, делая ход конём. Партия набирала обороты. Оливия пыталась выстроить защиту, но Пятый методично разрушал каждый её замысел. Он видел все её комбинации на несколько ходов вперёд, словно читал мысли.–Мда, – усмехнулся он, делая ход слоном. – Пешка теперь без защиты.Оливия почувствовала, как кровь отливает от лица. Он был прав. Она допустила ошибку, пытаясь спасти коня. Теперь её ферзь оказался под угрозой.– У тебя есть выбор, милая – прошептал Пятый, наклоняясь над доской. – Либо отдать ферзя, либо потерять слона, - говорил он, слегка прищурившись и ехидно улыбнувшись.

Она сделала ход, пытаясь спасти фигуру. Но он уже подготовил ловушку. Через три хода её ферзь оказался в окружении.– Мате в три хода, – констатировал Пятый, постукивая пальцем по доске. – Ты могла бы выиграть, если бы не поддавалась эмоциям, милая.Оливия сжала зубы, глядя на безвыходное положение. Он был прав – она проиграла из-за паники. Но что-то в его словах натолкнуло её на мысль.–Ты тоже поддаёшься эмоциям, – тихо произнесла она. – Иначе не стал бы играть со мной.Его лицо на мгновение исказилось яростью, но он быстро взял себя в руки.– Замолчи! – рявкнул он, ударяя кулаком по столу. – Ты ничего не понимаешь! Внедрив руки в волосы с досадой, он смотрит, как Оливия продолжает играть, стараясь не реагировать на его выплески.Оливия сделала ход конём, внимательно следя за реакцией Пятого. Обычно он сохранял невозмутимость во время их шахматных партий, но сейчас что-то пошло не так.— Ты... ты не можешь так ходить! — внезапно рявкнул он, вскакивая с места. Фигурки задрожали на доске от его резкого движения.— Но это же стандартный ход... — неуверенно начала Оливия, отступая на шаг.— Стандартный? — его голос сорвался на крик. — Ты думаешь, что можешь просто так... просто так нарушать правила?!Он схватил доску, швырнув её об стену. Фигурки разлетелись по комнате, словно маленькие чёрные и белые бабочки. Оливия прижалась к стене, чувствуя, как страх сковывает движения.— Ч..что с тобой? — прошептала она, стараясь не выдать свой ужас.Пятый резко развернулся к ней, его глаза были стеклянными, лицо искажено гримасой ярости.— Со мной? — прошипел он. — Это ты... ты делаешь всё неправильно! Всё!Он начал крушить всё вокруг: опрокинул столик, разбросал книги, его движения становились всё более хаотичными. Оливия молча наблюдала, пытаясь понять, что происходит с ним.— Остановись!..— едва слышно произнесла она, но он её не слышал. —П..пожалуйста!Его ярость нарастала с каждой секундой, превращая уютную комнату в поле битвы. Оливия понимала — сейчас лучше не мешать, просто ждать, пока этот приступ пройдёт. Она знала: Пятый не всегда был таким. Но сегодня что-то окончательно сломалось в его сознании.Когда он наконец обессиленно рухнул на пол, тяжело дыша, Оливия осторожно приблизилась, стараясь не делать резких движений. Она знала — теперь нужно быть особенно осторожной. Но сейчас он был слишком далеко, чтобы услышать её.

Он пытался убедить себя и окружающих, что действует исключительно рационально, но его ярость показала – он сам не верит себе.Оливия медленно опустилась на колени рядом с ним, её руки дрожали. Она не могла отвести взгляд от его измученного лица. Пятый тяжело дышал, его грудь вздымалась от напряжения.— Пожалуйста... — прошептала она, но голос предательски дрогнул.Слеза скатилась по её щеке, когда она увидела, как он сжимает кулаки, словно пытаясь сдержать что-то внутри себя.Она осторожно протянула руку, но тут же отдёрнула её, когда он резко дёрнулся. Его глаза всё ещё были стеклянными, взгляд пустым.— Я... я боюсь тебя, — призналась она, и её голос эхом отразился от разрушенных стен.Слезы начали катиться по её щекам одна за другой. Она не могла сдержать их, не могла притворяться сильной. Оливия всегда гордилась своей выдержкой, но сейчас всё её самообладание рассыпалось, как те шахматные фигурки, разлетевшиеся по комнате.— Прости... — выдохнул он наконец, его голос был едва слышен. — Я не хотел.Но она уже не могла остановиться. Слёзы текли ручьём, плечи тряслись от беззвучных рыданий. Оливия обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь во всём теле.Она понимала, что он не контролирует то, что происходит. Но страх всё равно оставался.Оливия продолжает плакать, не пытаясь скрыть свои эмоции. В этот момент она позволила себе быть просто напуганной женщиной, а не агентом, не защитницей, не кем-то ещё.

Пятый же не двигался. Он продолжал сидеть на полу, его лицо оставалось бесстрастным, словно маска. Оливия всё ещё плакала, её плечи вздрагивали, а он просто смотрел на неё — холодно, отстранённо.— Ты боишься меня, — произнёс он наконец, его голос был ровным, лишённым эмоций. — Интересно.Оливия подняла на него заплаканные глаза. В его взгляде не было ни раскаяния, ни сочувствия. Только холодный анализ.— Это пройдёт, — добавил он, словно констатируя факт. — Твои эмоции всегда были слишком... интенсивными.Она вздрогнула от его слов, как от пощёчины. Он говорил так, будто наблюдал за экспериментом, а не за человеком, который только что плакал перед ним.— Ты... ты не чувствуешь ничего? — прошептала она, пытаясь сдержать новые слёзы.— Чувства — это слабость, — ответил он, поднимаясь на ноги. — Особенно для нас.Он начал собирать разбросанные шахматные фигурки, его движения были точными, механическими. Оливия наблюдала за ним, не в силах понять, как человек, который только что был в ярости, может быть настолько... неживым.Пятый методично собирал разбросанные вещи, его движения были чёткими и отточенными. Он поднял каждую шахматную фигурку, отряхнул их и аккуратно расставил на доске. Затем принялся собирать книги с пола, возвращая их на полки с почти маниакальной точностью.Оливия наблюдала за ним, прислонившись к стене. Её всё ещё трясло после произошедшего, но она не могла отвести взгляд от его преображения. То, что раньше было яростью, теперь сменилось почти роботизированной сосредоточенностью.

— Иди в ванную, — произнёс он, не глядя на неё. — Мне нужно побыть одному.— Но... — начала она, однако он резко перебил:— Это не просьба.Оливия вздрогнула от его тона. Она знала, что спорить бесполезно. Молча развернулась и вышла из комнаты, чувствуя, как страх снова начинает заполнять её.Пятый продолжал уборку. Он поднял столик, проверил все углы, собрал осколки разбитой вазы и той тарелки. Его движения были механическими, лишёнными эмоций. Он словно пытался стереть все следы того, что произошло, вернуть комнате первоначальный порядок.

Оливия медленно вошла в ванную, закрыв за собой дверь. Её всё ещё трясло после произошедшего, а слёзы продолжали катиться по щекам. Она включила воду, подставив руки под тёплые струи, чтобы немного успокоиться.Её одежда была в беспорядке, волосы растрепались. Она сняла с себя лишнюю одежду, в то время как каждое её движение давалось с трудом — тело всё ещё дрожало от пережитого шока.Оливия встала под душ, позволяя тёплой воде стекать по её лицу, смывая слёзы. Она закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями, но перед глазами всё ещё стояло бесстрастное лицо Пятого.Она намылила волосы, массируя кожу головы, пытаясь избавиться от напряжения. Вода стекала по её телу, унося с собой остатки страха и паники. Оливия старалась сосредоточиться на ощущениях — на тепле воды, на запахе шампуня, на том, как пальцы массируют кожу.Она вымыла тело, тщательно растираясь мочалкой, словно пытаясь стереть с себя следы произошедшего. Но даже вода не могла смыть то, что она увидела в его глазах — полное отсутствие эмоций, холодную решимость.Оливия выключила воду, завернулась в полотенце. Её всё ещё трясло, но уже не так сильно. Она посмотрела на себя в зеркало — красные от слёз глаза, бледное лицо. Но теперь она хотя бы могла дышать.Она высушила волосы, оделась в чистую одежду. Каждое движение было механическим, словно она наблюдала за собой со стороны.

Оливия осторожно приблизилась к двери комнаты, прислушиваясь к звукам с той стороны. Она знала, что Пятый внутри, но что-то в его поведении настораживало её.— Пятый? — тихо позвала она, постучав в дверь.В ответ раздался резкий, почти механический голос:— Уйди.— Но... я просто хотела поговорить, - попыталась она объяснить, но дверь внезапно распахнулась.Перед ней стоял Пятый, держа в руках телефон. Его взгляд был пустым, а движения — неестественно плавными.— Я же сказал — уходи, — произнёс он, отступая назад.Оливия заметила, что его пальцы быстро бегают по экрану телефона, словно он выполняет какую-то сложную задачу.— Телефон?..Что ты делаешь? — спросила она, пытаясь заглянуть в экран.— Не твоё дело, — грубо ответил он, отворачиваясь. — Оставь меня в покое.Она заметила, как его губы едва заметно подрагивают, когда он пристально смотрит на что-то. И именно из-за этого у неё появилась некая зависть. «Значит он может сидеть в телефоне, а мой разбил?!»— Пожалуйста, — прошептала она, — можно я побуду здесь?..С тобой..Он резко развернулся к ней:— Нет. Просто уйди.Его голос звучал так, словно он зачитывал заранее подготовленный текст. Оливия отступила, чувствуя, как страх снова заполняет её.— Ты... ты не в порядке, — заметила она, пытаясь поймать его взгляд.— Я в полном порядке, — ответил он, возвращаясь к своему телефону. — А вот ты мешаешь.Оливия молча развернулась и вышла из комнаты. Она слышала, как за её спиной закрылась дверь, и ей ничего не остается делать, как заняться своим делом. Но черт. Ей очень интересно, что он делает в телефоне. Ведь не часто увидишь у него его в руке. —Урод, - прошептала она, зайдя в кухню.

Оливия решила приготовить суп, чтобы немного отвлечься от тревожных мыслей. Тем более тот закончился. Она достала из холодильника курицу и начала готовить.Сначала она наполнила большую кастрюлю холодной водой – примерно 2,5-3 литра. Тщательно вымыла куриные голени и положила их в воду. Когда вода закипела, она уменьшила огонь и начала снимать пенку шумовкой.Пока варился бульон, Оливия занялась овощами. Она очистила луковицу и положила её целиком в кастрюлю. Затем нарезала картофель небольшими кубиками – получилось три средних картофелины. Морковь натерла на крупной терке.Через 40 минут бульон был почти готов. Оливия посолила его и стала ждать последние 10 минут. Когда время пришло, она вынула курицу и процедила бульон через сито.В отдельной сковороде растопила кусочек сливочного масла и обжарила морковь до мягкости. Картофель уже был готов – она добавила его в бульон.Пока суп закипал, Оливия разделала курицу, нарезав мясо соломкой. Вернулась к кастрюле и добавила в суп вермишель-паутинку – ровно три столовые ложки.

Оливия помешивала суп, когда услышала звук закрывающейся двери туалета. Её сердце забилось чаще – это был шанс заглянуть в комнату Пятого и понять, что происходит.Она осторожно выглянула из кухни, убедилась, что в коридоре никого нет, и на цыпочках направилась к комнате. Дверь была приоткрыта – видимо, он не успел её захлопнуть.Заглянув внутрь, Оливия увидела на кровати оставленный телефон. Экран был тускло освещён, показывая какое-то приложение с множеством цифр и графиков. Она осторожно вошла в комнату, стараясь не издавать ни звука.Приблизившись к телефону, она заметила, что он подключен к какому-то серверу. На экране мелькали строки кода, появлялись и исчезали диаграммы. Что-то в этих числах казалось ей знакомым, но она не могла понять, что именно.Оливия попыталась разблокировать телефон, но он был защищён паролем.В этот момент из коридора донёсся звук открывающейся двери туалета. Оливия замерла, её сердце готово было выпрыгнуть из груди. Она быстро отошла от кровати и спряталась за дверью, стараясь не дышать.Шаги становились всё ближе. Оливия видела через щель, как Пятый возвращается в комнату. Он на мгновение остановился, словно что-то почувствовав, а затем подошёл к кровати и взял свой телефон.Когда он вышел из комнаты, Оливия подождала несколько минут, прежде чем выйти из своего укрытия. Вернувшись на кухню, она снова начала помешивать суп, но мысли её были далеко. Что-то в этих цифрах и графиках на экране телефона казалось ей важным, и она твёрдо решила выяснить, что именно скрывается за странным поведением Пятого.

Последним штрихом стала свежая зелень – она мелко нарезала укроп и посыпала им суп. Выключила огонь и дала супу настояться под крышкой.Пока суп настаивался, Оливия почувствовала, как успокаивается. Приготовление еды всегда помогало ей собраться с мыслями. Она накрыла на стол, расставила тарелки и приборы.Когда суп был готов, она разлила его по тарелкам. Аромат горячего супа наполнил кухню, и Оливия впервые за день почувствовала, как напряжение отпускает её. Она знала, что Пятый скоро проголодается, и тогда они смогут поговорить. Ведь иногда лучший способ наладить отношения – это разделить вместе трапезу.