Дом на Эйвори-Роуд

Я нашла книгу случайно.

Дождь лил как из ведра, и старая библиотека на Мейн-стрит показалась мне убежищем от ноябрьского холода. Я зашла просто пересидеть непогоду, но, как это часто бывает, оказалась между пыльными полками, перелистывая том за томом в забытом углу. Именно там я и увидела её — «Сновидения и символы бессознательного». Автор — то ли немец, то ли швейцарец. Обложка выцветшая, корешок будто погрызён мышами, страницы пахли старой бумагой и чем-то сладким.

Я взяла её просто так, чтобы что-то почитать на ночь.

Вернувшись домой, я переоделась, заварила чай и, лёжа в постели, раскрыла книгу. Уже на первой главе я заметила странность: некоторые буквы в тексте были аккуратно обведены тонкой ручкой. Сначала я подумала, что это кто-то просто выделял что-то для себя, но всё казалось слишком... намеренным. Буквы не формировали слова в контексте — они будто были выдраны из фраз, как-то хаотично, но, в то же время, упорядоченно.

На третьей странице я сдалась и начала выписывать их на листок. Спустя полчаса у меня получилась фраза:"252 Эйвори-Роуд.Спринг-Хилл.»

Я загуглила адрес — он существовал. Это был частный дом на другом конце города, район считался довольно старым и захолустным. Судя по фото из карты, милый, облезлый домик с заросшим садом.Почему адрес оказался зашифрован в книге по психологии? Может, это что-то типа тайного клуба? Или социального эксперимента? Честно говоря, я была заинтригована.

⸻

Ночью я плохо спала. В голове крутились обведённые буквы, а в полусне я оказалась в густом лесу. Я бежала. Ветки хлестали по лицу, и сзади кто-то гнался. Я слышала, как оно хрипит, цепляется когтями за кору, и ни разу не видела, кто это — только знала, что стоит обернуться, и я не проснусь никогда.

Проснулась вся в липком поту, с тяжёлым сердцебиением, будто пробежала марафон. Но, несмотря на всё это, я всё равно решила поехать. Любопытство — та ещё дрянь.

⸻

До Спринг-Хилл я добралась к полудню. Осеннее солнце уже клонилось к закату, дворики тонули в рыжем свете, воздух пах сырым деревом и мокрыми листьями.252 Эйвори-Роуд оказался точно таким, как на фото: облупившаяся краска, заросший газон, плетённый забор, крыльцо с потрескавшимися ступенями. Но выглядел он... как-то неуютно. Словно что-то здесь было не так, хоть я и не могла понять, что именно.

Я почти передумала. Уже хотела вернуться в машину, но дверь распахнулась сама — без скрипа, без стука.

На пороге стояла старушка. Маленькая, сухая, в поношенном сером платье, с улыбкой, которая не дотягивала до глаз.

— Вы ко мне? — спросила она.

Я, немного смутившись, рассказала про книгу, про буквы, про адрес. Старушка нахмурилась, словно не понимала, о чём речь, а потом пробормотала:

— Я не брала книг из библиотеки лет десять. Я покупаю, или сын приносит... Наверное, это он. Он у меня... особенный. Вы должны с ним познакомиться.

— Нет-нет, я просто хотела...

— Чай? — перебила она, не дожидаясь отказа. — У меня как раз заварен. Вы устали, видно же.

Я вежливо отказывалась, но она настаивала с такой приторной добротой, что в какой-то момент мне стало неудобно. Внутри всё подсказывало «уходи», но я осталась.

На кухне пахло травами. И чем-то ещё. Тухлым, тяжёлым, будто под полом кто-то держит мёртвую кошку. Я сделала пару глотков чая и начала думать, как бы ускользнуть отсюда, не обидев бабушку.

Она сидела напротив, глядела в окно, и время от времени бросала на меня косые взгляды. И всё время повторяла:

— Он сейчас придёт. Спускается уже.

— Спускается? — переспросила я.

Я не слышала шагов. Ни звука с верхнего этажа. И всё же, когда она это сказала в третий раз, я услышала тяжёлое царапанье, как будто когти по дереву.

Я встала.

— Мне пора.

— Уже поздно, — сказала старушка. — Подожди. Он идёт.

Я повернулась к лестнице и застыла.

Он действительно шёл.

Шёл... не как человек. Он был толстым, как мешок с мясом, с кожей, покрытой слизью, нарывами, шрамами. Глаза как у мертвеца — бледные, тусклые. Он медленно переступал, оставляя на полу капли чего-то бурого. А рот его растягивался в карикатурную, болезненную улыбку. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

И тогда я поняла, почему были обведены эти буквы. Не чтобы найти этот дом. А чтобы кто-то пришёл.

— Иди, познакомься с ней, — прошипела старуха.

Я бросилась к двери. Распахнула её. Сбежала по крыльцу, не чувствуя ног, прыгнула в машину и захлопнула дверь. Сердце стучало в горле, я не могла повернуть ключ — пальцы не слушались.

И вдруг...потемнение.

Мир задрожал, как от жара. Руль начал плыть. Ресницы стали тяжёлыми.

Чай.Сраный чай.

Я пыталась открыть окно, ударить себя, прокричать хоть что-то, но всё тело стало ватным. Последнее, что я увидела — как фигура стоит на крыльце и машет мне рукой.