✿︎Акт 27. Страдания белой цапли на вымерзшем пруду.

Mōshū no kumo hare yara nu oboroyo no[妄執の雲晴れやらぬ朧夜の]Злой памяти облака ночи лунной затягивают

Koi ni mayoishi wa ga kokoro[恋に迷いしわが心]В любви заплутавшее сердце моё...

•

✿︎ 10 марта. В старую столицу совсем скоро нагрянет весна, со звонкими песнями, с распустившейся розовой вишней, с тёплым бренным ветерком. Раннее утро меркло, а в театре Гиона уже находилась Умэ. Сегодня есть чем заняться, нужно отыграть последнюю зимнюю постановку в этом сезоне для молодой красавицы - деву цаплю.

[Вымокшая цапля под луной.]

На красной помаде виднелись смазанные края. Несовершенство макияжа растворилось, когда Умэ протёрла контур губ чуть смоченной кистью. С самого раннего утра, покинувшая дом, дама сидела и готовилась к номеру. Перед девой-цаплей выступала группа молодых учениц, готовящихся стать майко, совсем маленькие девочки. График театра еле-еле впустил в своё окошко представление Умэ. В гримёрной комнате, незастеленной татами, с большими-большими зеркалами Умэ ждала госпожу Ханами. Потихоньку уже начинает отцветать зимняя слива, распускаются первые веточки персиков, гибнет прошлогодняя камелия.

✿︎✿︎✿︎

В пёстром танце золотых рыбок, сопровождённых пузырьками, Момо разглядывал блестящие плавники. Один за другим они вуалью стелились по невидимым потокам воды.

- Скоро уже идти. - сказал Момо, чуть вздыхая у стеклянного сосуда.

- Спектакли начнутся ближе к обеду, когда уже приедет Мацу и Кику? - Момо говорил со своим отражением в аквариуме.

Впервые Момо и Умэ позвали своих товарищей на настоящее выступление в древний театр Кабурэндзё. Умэ очень гордилась, что танцует направление "май" - произошедшее из высшего японского театра. Кроткие движения ног, рук, ритмичные повороты головы завораживали и её саму, и всякого кто посмотрел бы на неё. Восхвалять Умэ можно бесконечно, как казалось Момо, не видя в сестре обратной стороны монеты.

На часах уже десять, совсем скоро нужно будет собираться. Провалившись в мысли, Момо и не заметил, как растаял последний сугроб во дворе. Во всю цвели нарциссы, скоро пойдет и вереск, и ирисы, и даже грядка с недавно высаженными маками будет цвести ближе к лету. По правде говоря, Момо не очень любил деревья японской вишни - сакуры. Она казалась ему дивной искусительницей, красивой, но ни капли более. Пустые деревья без вкусных плодов, предзнаменование весны, да и всё в общем. Художник редко писал вишню на гравюрах. В тихом доме было о чём поговорить самому с собой. Но так же быстро, как Момо провалился в раздумья, так он и услышал стук каблука у входной двери.

- А вот и роковой набег монголов. - сказал Момо, вставая с пола.

✿︎✿︎✿︎

[Музицирующая гейша.]

- А мы успеем к началу? - спросила Кику, догоняя Мацу и Момо, нервно спешащих на выступление. Ребята чуть опоздали, не заметив, как прошли лишние полчаса, они просидели дома и напились чаю.

- Успеем, у нас ещё минут пятнадцать. Театр уже за углом. - сказал Момо.

- Билеты никто не забыл? - спросил Мацу.

- Все на месте! - выкрикнула Кику.

Гион-кобу Кабурэндзё уже был перед группой чуть не опоздавших. Момо, заприметив знакомую ему госпожу, низко поклонился и поздоровался. Кику и Мацу задумчиво слушали пару минут ласковые поздравления с очередным сестринским шагом в будущее. Пройдя кассу, фойе и выйдя в тёмный, благоухающий запахом протлевших фонарей зал, друзья тихонечко занимали свои места. По знакомству с главной героиней дня, Момо выдали три билета в третьем ряду приблизительно посередине. Гости собирались, а Кику глядела во все стороны. Японский традиционный театр очень нестандартный для взгляда привыкшего к европейскому виду залов. По бокам театра есть ниши для оркестра, дополнительные боковые сцены, а занавес представляет собой большую бумажную штору, опускающуюся сверху вниз на лакированную главную сцену. В театре стоял небольшой шум.

- Нам сначала смотреть что? - спросил Мацу.

- Да какие-то ученицы будут выступать для экзамена скорее всего. - говорил Момо.

- А что было бы, если бы я надела сюда свое новое утикакэ? - спросила Кику тихонько. Утикакэ - это дорогое толстое богато украшенное кимоно.

- Тебя бы неправильно поняли. - сказал Момо.

- А что, куда-то же мне надо его носить.

- Но не так же...

- Цубаки носила его даже не в праздничные дни.

- Это была её рабочая форма. Она ближе к таю, чем к гейше. Только вот она порой называет себя ойран, хотя в нашем округе...

- У меня переизбыток информации в голове. Давайте уже дождёмся спектакля. - сказал Мацу, потрепав волосы Момо.

- Ай-ай-ай! - воскликнул художник.

✿︎✿︎✿︎

После выступления маленьких учениц, которое длилось около пятнадцати минут, и пары сольных выступлений юных майко из Гион-хигаси, наконец, голос ведущего откуда-то из темноты театральной загадки высказал речь о знакомой девушке.

- Умэ Цуюно из окии Ханами, собственной персоной. Нагаута - Саги-мусумэ. - сказал женский голос, после чего послышался удар деревянных брусков, дающий начало пьесе. Справа от Момо, Кику и Мацу сидел оркестр, освещение стало чуть синим, серым, мерклым и грустным. Было темно, как в сердце после ночи признания. После небольшой паузы между номерами, на сцене образовались декорации. Пруд, вымерзший в свирепую зиму, высохшая мёрзлая ива и чуть жёлтые травинки камыша. Мужское пение положило начало трагичной истории девушки-цапли. Начался первый акт.

鷺娘Sagi-musume

☾︎

Mōshū no kumo hare yara nu oboroyo no [妄執の雲晴れやらぬ朧夜の]Злой памяти облака ночи лунной затягивают

Koi ni mayoishi wa ga kokoro[恋に迷いしわが心]В любви заплутавшее сердце моё...

•

На тёмной сцене, вымерзшем пруду, вышла из-за заснеженной ивы девушка. Дух белой цапли, одетая в белое хикидзури, перевязаное чёрным поясом, укрытая белой тканью голова, а на плече её раскрытый серый зонт. Дух шёл, что-то себе думая там вдалеке. С неба падает снег, так и напоминая неутихшие слёзы.

[Умэ в образе Саги-мусумэ.]

Дева медленно разворачивается в холоде. Укрывается от бури своим единственным зонтом, плавно качая его, закрывая не до конца, смотрит в серое бездыханное небо.

Fuke domo kasa ni yuki motte[吹けども傘に雪もって]На плече зонт...

Tsumoru omoi wa awa-yuki no[積もる思いは泡雪の]От мыслей гнетущих, словно снега осыпающегося

Kie te hakanaki koiji to ya[消えて果敢なき恋路とや]Он так и не сберёг, любви всё тщета.

•

Тихо падая, снег окружал деву. Она повернулась спиной, ступает по снежному водоёму осторожно. Актриса опустила зонт и прикрыла лицо. Трогает падающий снег.

Omoi kasanaru mune no yami[思い重なる胸の闇]Мысли тяжелеют, в груди померкивая тьмою.

Semete aware to yūgure ni[せめて哀れと夕暮に]Жалостливыми сумерками, хотя бы,

•

Белая дама сложила зонт и нежно убрала его в сугроб, чуть оглядевшись, заметила, как прекратился снегопад.

Chira-chira yuki ni nure-sagi no[ちらちら雪に濡れ鷺の]Средь мелькающего снега цапли промокшие.

Shon bori to kawayurashi[しよんぼりと河愛らし]Удручённо грустные очарование обретают.

•

Умэ на сцене чуть походила по сторонам и начала взмахивать длинными белыми рукавами, точно крыльями цапли, перелетает с одного берега пруда на другой. Музыка становится активнее, а цапля машет крыльями и кружится в потоке мыслей. Всё вокруг белого цвета. И дева, и снег, и метафорические предпосылки одинокого сердца, да и волос, покрывшихся белой сединой.

Mayou kokoro no hoso nagare[迷う心の細流れ]Теряется где-то в узеньком ручье рассудок,

Choro-choro mizu no hitosuji ni[ちょろちょろ水の一筋に]В струящихся и струящихся водах.

•

Резким движением руки помощника ткань с лица девушки спадает. За нею кроется красивая прическа и яркий макияж. Умэ надела свой чёрный парик.

[Второй образ Умэ в постановке Саги-мусумэ.]

Urami no hoka wa shira-sagi no[恨みの外は白鷺の]Вместо обид, белой цапли

Mizu ni naretaru ashidori mo[水に馴れたる足どりも]Поступь в воде знакомой.

•

Белая цапля активно что-то ищет, смотрит вокруг. Гуляет по пруду, как птица ногами топая, крыльями порхая. Как же тяжела жизнь птицы в зимнюю пору, тем более одной, посреди холодной пустоши. Старая ива и камыши - единственные спутники.

Nurete shizuku to kiyuru mono[濡れて雫と消ゆるもの]Шаги намокают и ,капая, исчезают.

•

Красивое белое одеяние весёлым и резким движением меняется на красное дивное кимоно! Уставшая дева, только что бродившая по пруду, обратилась юной красавицей. Она ищет свою любовь, радуется, и, так же счастливо, игриво танцует на сцене. Сопровождающий свет стал ярче, картинка стала веселее, а движения всё плавнее и подвижнее. Начинается весна - пора любви, нежнейшее благословение цветочной метели и чуть сиплого ветра. Громко играют сямисэны, барабаны и флейты.

[Умэ в красном обличии. Юная красавица.]

Начался второй акт девичьей постановки. Красная леди активно танцует, музыка весела, бодра и сияюща! Умэ подхватывает рукава, топает и крутится. Вот она - юная любовь. Мацу робко смотрел на Умэ, любуясь её танцем. Справа от него сидел восхищённый Момо. Он был прямо как Умэ на сцене, такой же молодой и ждущий весенней любви. Мацу чуть призадумался. Танец Умэ видимо заставил его задуматься о благосостоянии подопечного персикового мальчика. Всё только начинается для них.

Ware wa namida ni kawaku ma mo[われは涙に乾く間も]И пока слёзы мои сохнут,

Sode hoshi aenu tsuki-kage ni[袖ほしあえぬ月影に]Пока рукава сохнут в лучах самой луны,

Shinobu sono-yo no hanashi o sute te[忍ぶ其夜の話を捨てて]Той ночью разговоры отброшу, что так таила...

En o musubu no Kami-san ni[縁を結ぶの神さんに]Бог, что души сплетает воедино

Toriage rareshi ureshisa mo[取り上げられし嬉しさも]Рождённая им великая радость

•

Героиня чуть притихла, как будто бы влюбилась. То ли хорошо, то ли не очень. В прочем ей не так уж и важно. Умэ взяла приготовленное для неё полотенце с пола.

Amaru iroka no hazu kashi ya[余る色香の恥かしや]До смущения пышно цветущей...

•

Умэ чуть взмахнула полотенчиком и плавно убежала за левую кулису. А музыка всё активна, продолжается длинная песня. Кику заворажённо краснеет, лицезрея свою драгоценную подругу. Чуть повернув взгляд влево, Кику пересеклась взглядом с Мацу. Зеленовласый парень чуть покачал головой и показал глазами, что Кику лучше бы взглянуть на Момо. Увидев его лицо, она чуть удивилась. На лице художника текли горячие слёзы. Кику чуть наклонилась к Момо, и шёпотом побеспокоила его, пока на сцене был переход между номерами.

- Ты чего, солнышко? - спросила Кику. Момо повернул к ней голову.

- Я прежде редко видел Умэ в театре кабуки. Я не привык видеть её грустное лицо...

Мацу протёр щёку Момо рукавом его же кимоно. На чуть покрасневшем лице уже не было слёз.

- Ну, она же тоже человек. Разве ты не ходишь на её представления так часто? - спросил он.

Момо, надувшись, свернулся у сидения.

- Я первый раз смотрю Саги-мусумэ в её исполнении. Она редко танцует кабуки, так что я не попадал на эти мероприятия. Но я видел записи, в плохом качестве даже лица её было почти не разобрать. А тут всё так... Живо. Хоть и постановка грустная.

- Мы все тут впервые видим Умэ такой. - сказала Кику, чуть погладив Момо по голове.

✿︎✿︎✿︎

Спустя некоторое время, на светлую сцену выбегает дева в фиолетовом кимоно. Её руки всё машут и машут. Она играется и играется, взрослеет, а любовь всё так и не нашлась. Дева проводит дни одна, за рутиной, раскладывает по полу свои длинные изящные рукава, кротко поглаживает их... Собирает и вращает их.

Suma no urabe de shiokumu yori mo[須磨の浦辺で汐汲むよりも]Из воды морской соль добыть легче будет...

Kimi no kokoro wa kumi ni kui[君の心は汲みにくい]Чем душу твою познать.

Sari to wa[さりとは]И Тогда...

Jitsu ni makoto to omowanse[実に誠と思わんせ]Истину не найти.

Shusu no hakama no hida toru yorimo[繻子の袴の襞とるよりも]Даже атласные узоры хакама проще...

Nushi no kokoro ga tori ni kui[主の心が取りにくい]Чем сердце мужское.

Sari to wa[さりとは]И тогда...

•

Уме красиво подняла руки и, как будто бы уставши, в последний раз, завлекает свою любовь. А музыка всё играет и играет. Летняя пора - время ожиданий, когда же уже придёт тот самый возлюбленный?

Jitsu ni makoto to omowanse[実に誠と思わんせ]Истину не найти.

Shiya hon ni e[しやほんにえ]И, честно говоря,

•

Дева берёт ленты банта своего пояса и раздвигает их в разные стороны, нагибаясь назад. Закрывается рукавом и берёт когда-то оставленный в сугробе серый зонт. Краткий миг, грезящий озноб прекратился, любовь всё угасает, как луна над травянистым прудом, где цапли от холода укрываются.

Koi ni kokoro mo utsuroishi[恋に心も移ろいし]Наперекосяк всё пошло, от любви

Hana no fubuki no chiri kakari[花の吹雪の散りかかり]В беспорядке цветы осыпаются метелью.

•

Умэ раскрыла зонт и положила его перед собой, укрывшись от зрителя. Чуть выглянула из-за него и облокотилась на его бумажный край.

[Фиолетовый образ Умэ. Измученная сердцем дева.]

Образ Умэ резко сменился на розовое кимоно. Осенняя сакура - бывает и такое. Когда ещё тепло, но холоднеет, погода меняется туда-сюда. Вишня путается и принимает короткий момент тепла как пришедшую весну, ненадолго расцветая и радуя глаза. Также есть и сорта сакуры, которые цветут дважды в год. Весной и осенью. Умэ, актриса в розовом кимоно, любуется сакурой и нежно резвится в лепестковых ароматах.

Harau mo oshiki[払うも惜しき]Даже сметать лепестки жаль с дороги...

Sode-gasa ya[袖傘や]Ах, зонт и рукава.

Kasa o ya kasa o sasunara ba[傘をや傘をさすならば]Зонт, зонт перед собой поглаживая

Ten-ten-ten hideri-gasa[てんてんてん日照り傘]Кап-кап-кап, лучики на зонте.

•

[Умэ в образе. Розовый мотив.]

Актриса вращает зонт, подкидывает его, резво крутится. Складывает и раскрывает его вновь. Буйство ревности, осознание дальнейшей судьбы и кроткая печаль выплёскиваются из сердца, как цветочная метель. Цветы, цветы, цветы... Всё вокруг в цветах. В бездушных от скорби лепестках.

Sore-e sore-e[それえそれえ]Эх, эх!

Sashi kakete izasara ba[さしかけて　いざさらば]Надо мною лепестки, что-ж

Hanami ni gonse Yoshino-yama[花見にごんせ吉野山]Цветами сакуры возлуюбуемся, на горе Ёсино.

•

Дева смотрит в горы, возлюбовываясь дивными красками.

Sore-e sore-e[それえそれえ]Эх, эх!

Nioi sakura no hana-gasa[匂い桜の花笠]Аромат вишни на цветочных соломенных шляпах.

En to tsuki-hi no meguri kuru-kuru kuruma-gasa[縁と月日の廻りくるくる車笠]Как связь солнца и луны, вращаются и вращаются, судьбы на дорожных шляпках.

Sore sore sore soujae[それそれそれそうじゃえ]Эх, эх, эх! Что-же

Sore ga ukina no hashi to naru[それが浮名の端となる]Этот мост в сплетнях погрязнет.

•

Умэ крутила зонт, словно колесо повозки, чуть прыгая, оборачивалась и перекидывала зонт из руки в руку. На неожиданность, она замерла... И позже убежала в левую часть сцены, где закрылась зонтом и в тайне ото всех сменяла наряд. Освещение тусклеет, мрачнеет и очерняется зимней порой. Момо приготовился лицезреть самую трагичную и душераздирающую часть Саги-мусумэ - смерть белой цапли, которую на сцене придётся пережить сестрице Умэ. Девушка чуть выглянула из-за зонта, облачённая в мимолётное алое кимоно, точно бес, демон, сам чёрт в полном его образе. Так же быстро, как и закончилась любовь, вспыхнула кульминация сие действа - морозная метель. С потолка вдруг вновь посыпался снег, да в таком количестве, что на сцене буквально можно было ходить и лепить снеговиков. Образ Умэ изменился, в последний раз представши в образе белой раненой цапли. Бедняжка, сломала своё крыло, истекает кровью, в метели мёрзнет. А помочь некому, ведь любви птице так и не досталось. Чёрной ночью в слякоти и грязи мыслей цапля обезумила.

[Страдающая дева. Последний образ Умэ в постановке Саги-мусумэ.]

Zou mo zoware zu amatsuse[添うも添はれずあまつさえ]Выйду я замуж или нет, кроме того

Saken no yaiba ni sakidachi te[邪見の刃に先立ちて]На взоре зла суда суеверного,

Ko-no-yo karasae tsurugi no yama[此世からさえ剣の山]Д

аже в этом мире горы лезвий.

Ichijuū no uchi ni osoroshi ya[一じゆうのうちに恐ろしや]В родном местечке страху нагоняют...

Jigoku ni Ari-sama kotogotoku [地獄の有様悉く]Все, кто уже в аду погряз.

•

Израненная цапля, заблудшая в сердечных муках, безумствия достигнув метается туда-сюда, жалости ища и взмаливая Господа о милости. Холодная, со сломанным крылом, никому же нужная, истошно мучается во вьюгу японской зимы. Хаос, танец превращается в бессмысленную беготню, отсылая на полное падение рассудка некогда юной и прекрасной девы. Умэ чуть не расплакалась, пока исполняла свою отточенную постановку. Белая цапля в исполнении дамы с зонтом - это символ одиночества. Ещё с малых лет Умэ мечтала найти свою любовь, мечтая у окна ёсино, посещая одзасики, но она, как и героиня Саги-мусумэ, также несчастна и никому не нужная "белая цапля".

Tsumi o tadashite Enō no[罪を糺して閻王の]Пред судом бога Эммы предстанут,

Tetsujōmasa ni ariari to[鉄杖正にありありと]Под железные жезлы.

Tōkatsu chikushō shushō jigoku[等活畜生 衆生地獄]Что мирской жизни ад, что звериный, людской ли.

•

В последние мгновения жизни, перед безликой холодной смертью, цапля, чуть кружась, падает на землю. Взмахивает оставшимся крылом, через страшную боль, подскакивает и в последний раз кружится и машет рукавами. Музыка всё тише и тише. Девушка, разбитая, до изнеможения потерянная, одинокая, носится в пляске адского предзнаменования.

Arui wa kyōkan dai-kyōkan[或は叫喚 大叫喚]Вопят и истошно кричат

Shura no taiko wa hima mo naku[修羅の太鼓は隙もなく]Кровавой битвы не смолкают барабаны.

Aware mitama-e wa ga ukimi[憐れみたまへ我が憂身]Посмотри же на мою убогую жизнь.

•

Закончилась любовь. Обессиленная цапля, безответно поражённая, укрылась своими крыльями от налетевшего снега, взмахнув последний раз. Девушка умерла. Холодной зимой, одна, как белая цапля - символ одиночества.

[Живое выступление Саги-мусумэ. Современное фото.]

Окончилось выступление. Занавес вновь опустился. Публика громко хлопала в ладоши, поощряя старания актрисы, восхищаясь исполнению люди одаряли у Умэ ликующими возгласами. Юный Момо даже чуть прикрыл уши, а Кику даже встала со своего места, чтобыаплодировать. На дневное время сеансы кабурэндзё были окончены, пора было возвращаться. Момо осторожно встал с места и направился вслед за группой людей. Зал был большой, светлый, в лучшей манере традиционных канонов. Чуть не врезавшись носом в спину Мацу, он осторожно стучал по полу своими сандалиями. Недалеко от прохода к лобби стояла госпожа Ханами, через пару человек тихонько позвавшая к себе Момо.

- Мо. Эй, Мо, слышишь? Подойди-ка сюда на минутку. - сказала она старым чуть хриплым голосом. Одетая в официальное кимоно госпожа твёрдо стояла. По ней было видно невооружённым глазом, что она важный человек в Гион-кобу.

-А? Ханами-сан?

- Да-да, это я. Пойдём за мной. - сказала она, поводя Момо за собой.

- А можно Мацу и Кику?

- Идём скорее, бери всех с собою. Надо поздравить твою сестру с окончанием этой пьесы. - сказала Ханами, ведя через деревянный коридор Момо и его спутников. Гул толпы потихоньку стихал. В закулисьях кабурэндзё была странная атмосфера, прежде не встречаемая Кику и Мацу. Дорогое и знатное общество, потайная сторона сцены.

В светлой увешанной зеркалами комнате сидела уже переодетая комфортное чуть интимное кимоно Умэ, но ещё не стеревшая макияж и не снявшая парик. Она сидела и медленно, по одной штучке, доставала из парика упавшие на него снежинки с представления. На чуть жёлтом абажуре промелькнул блеск сатиновой ткани. В небольшую комнатку, где Умэ сидела одна, вошли нежданные гости.

- Умэ, ты тут? - спросила Ханами.

- Да, я здесь... А, вот и вы все. - ответила Умэ, отложив парик в сторону.

- Ты живая? - спросила Кику, влетая в комнату, чуть не снеся сандалии Умэ.

- По сравнению с героиней сегодняшней премьеры - да, живая.

- Ты была великолепна. Прошло около... Получаса, да? Я бы так и не сказала.

- Это на самом деле ещё небольшое представление. Намного интереснее смотреть танцы которые длятся часами. - рассказывала Ханами, присаживаясь у зеркала. Чуть радужный блеск солнца проник в открытое наполовину окно. И воздух стал ощущаться свежее, и музыка ласкает уши мягче. Скоро расцветут персики.

- Умэ, ты ещё будешь танцевать? - спросил Момо, робко стоя у дверного проёма.

- Нет. На сегодня всё. К пяти я ещё договорилась с Сакаку-сан потанцевать.

- А ты не устала? - спросил Мацу, стоя прямо за Момо.

- Нет. У меня ещё одзасики. Юрико и Сузуми позвали в "Фудзисаки".

- И ещё ужин с Мизудори-сан. Поздней ночью приходи в отяя "Анзуан". Я потом передам тебе во сколько. Сама приду проведать. - говорила госпожа Ханами.

- Поняла.

Закончилась постановка белой цапли, которой не суждено обрести простое человеческое счастье. Умэ, Момо, Мацу и Кику уже возвращаются по домам дневным весенним солнцем.

[Гравюра с девушкой.]

✿︎✿︎✿︎