✿︎Акт 24. Снег нежно падал на окно, пока февральская слива зацветала.

✿︎Качаются на ветру ветви увянувшего кизила, в ожидании весны поднимается к небу серый-серый дым. Цвет спокойствия, божественной сущности и немного грустноватый траурный белый покрывал собою озябший от снега сад. У коричнево-серого сарая, возле вересковой и нарциссовой грядок, напротив леденелого камышово-ирисового пруда произрастала старая-престарая плакучая слива, с грубой и колючей корой тянувшаяся высоко к крыше такого же старенького дома. В малиновых ароматных цветах под нею находилась небольшая скамья. У чуть жёлтой травы стояла рабочая жаровенка, обогревающая немного пространства вокруг.

10 февраля. Совсем недавно окончился японский сэцубу́н [節分] - это праздник начала весны, смена времени года. В ханамати наводилась суета, гейши и майко то и дело выступали. В храме Ясака уже давно отыграли дебютирующие в этом году девушки. Уже и вовсе не так холодно, сердце горит любовью с особой тлеющей яркостью, цветом алой камелии раскрывается и дарит миру своё древнее искусство. Под старым деревом сидел в своём дворе Момо, ожидая сестру в чуть вечернее время. На коленях у него лежал художественный альбом, а справа, на маленьком столике у горячей жаровни, была маленькая тушница, в которой плавал упавший с тычинки сливовый лепесток. Тихий цветник умиротворял. На чуть жёлтой бумаге мелькали узористые зарисовки: сцена театра, а на ней актёры. Целый сюжет на маленьком листе бумаги. Кисть спокойно, не дёргаясь, волочилась и оставляла чёрный след.

✿︎✿︎✿︎

[Гравюра. Воробьи на бамбуке.]

В отяя "Фудзисаки" состоялся приём гостя. 8 февраля, за два дня раньше, чем Момо сидел под цветущим деревом. Чайный дом пестрил изобилием гостей и клиентов. Умэ, началом розового вечера, сидела в зале за маленьким столиком. В окружении людей на дневном одзасики играла музыка. Молодые незанятые сегодня девушки читали стихи, забавились в игры, и, чуть дыша, очаровывали состоятельных мужчин. За самым далёким от суеты столиком Умэ наблюдала за празднеством. Справа от неё находилась большая расписанная узорами стена из больших ветвей майской глицинии.

- А ведь до мая точно немного осталось. - сказал господин Мизудори, сидящий слева от Умэ, воскуривая трубку кисэру [煙管].

- Перед маем нам нужно пережить фестивали. - говорила Умэ сквозь хохот гостей.

- Вы будете участвовать в Китано-одори? Госпожа Ханами как-то раз упомянула.

- Придётся.

К столику Умэ подошла девушка, разносящая напитки. Она поставила на стол наполненную сливовым вином бутылку и забрала уже опустевшую. Алкоголь был слабым, не пьянящим с пол-рюмки.

- А что так? В Камиситикэне будет выступать майко из Гион-кобу? - спросил Мизудори, разливая по чашам вино.

- Ох, если бы только я была майко. Меня нарядят в гейко. Как ни посмотри, лицо моё уже совсем не девичье. Я уже взрослая. Даже и не помню, когда последний раз надевала кимоно майко. - сказала Умэ.

- Почему же Ханами-сан до сих пор не сделала тебя гейко? Не хочется насовсем переезжать в окию?

- А брата я куда пристрою? После младшей и средней школ он совсем погрузился в искусство, я должна его содержать. Сами знаете. Ханами поступает очень благоразумно, позволяя мне всё это. Хотя, сейчас за Момо присматривают мои товарищи.

- Это ты о ком? О Цу-тян? - спросил Мизудори, отпивая с блюдечка вино.

- Можно и так сказать. Ему вот-вот уже исполнится шестнадцать, в апреле быть точно. Да и на работу он кстати говоря уже пристроился.

- Умэ-сан, раз уж мы так сблизились в последнее время, разрешите мне навестить ваш дом ещё раз. - сказал он.

- Вы стали моим постоянным клиентом...Я была бы рада. - сказала Умэ через громкий гул голосов.

- Вот и чудесно... Вы бодра на дивные слова. Точно цветущая сливовыми соцветиями луна в зимние вечера.

- Вот только я так же тленно отцветаю. - сказала Умэ, тяжело вздохнув.

- Это всего лишь сезонность. Пока дерево живо, оно цветёт и увядает. Цветёт и увядает. Цветёт...

- И увядает.

- Вы мыслите достаточно не позитивно. Это удивляет.

- Ох... Извините, сегодня у меня нет настроения на хохмы, как у тех весельчаков.

- Знаете, у меня давно была идея, как скрасить вашу тоску? Недавно в моём офисе оказалась вещица, которую я могу вам подарить. Любезно отдать в хорошие руки.

- Вы о чём? - спросила Умэ, детски хлопая ресницами.

- У меня есть бесхозный японский круглый аквариум и две безымянные золотые рыбки. Знаете, мне они напомнили вас и вашего братика.

- Аквариум? Он наверное дорогой.

- Но не дороже вашего внимания. Вы и сами понимаете, что искусство - это дорого. Поэтому и ценности этому делу не занимать. Скажу без преувеличения, какой-то аквариум не такой уж и достойный вас подарок. Но не пропадать же красивой вещице, да и животных жалко. Соглашайтесь. - говорил господин, выговаривая каждое слово с добротой и уважением.

- А я смотрю, вы преклонились перед женщиной.

- Перед божественно искуссной и талантливой женщиной, прошу вас заметить.

- Ох, какие любезности. Конечно я согласна. Большое спасибо за подарок.

Плавно поднимался дымок табака в громкой комнате. В углу, возле старой токономы у нижних шкафов дзибу́куро лежал донельзя знакомый кот. Умэ прежде глядела на него, но не рассматривала его светлых пятнышек, коричневые бока и белые лапки.

- Что такое? - спросил Мизудори.

- Тот кот мне явно знаком. В "Фудзисаки" я такого хоть и не видела, но всё же.

Кот мило мурклыкался на полу.

- Чей же он? - спросил господин.

- Это же... Цуцу?

- Его полное имя - Цуцу́дзи Амасэ́й но Сумирэ́н Конэ́ко. - сказал кто-то, явно услышавший Умэ из толпы.

Умэ чуть наклонилась и посмотрела за господина Мизудори. Удивлённо бегая глазами по человеку, она напряглась, но потом так же быстро расслабилась. Оказывается, за господином Мизудори, вне зоны досигаемости зрения девушки, сидел знакомый ей Кои, видимо приглашённый на одзасики.

- Сумирэ́н, как же я тебя не увидела. Гостей сегодня куча! - сказала Умэ громко.

- Да-да. Не против, если я присоединюсь к вашей беседе? - спросил он.

- Присоединяйся, малец, выпей с нами. - сказала Мизудори.

✿︎✿︎✿︎

[Кои в официальном кимоно.]

На поблёскивающих лепестках одной из кандзаси Умэ, воткнутой у основания пучка причёски симады, промелькнули мерклые блики. Со временем Умэ начала замечать, что стала выбирать более строгие образы, когда раньше любила цветастые мотивы. Свои цветочные заколки ныне она носила всё реже. Не следуя обычно традициям, она и не заметила, как сама приобрела эту черту, и стала подчиняться традициям совершенно случайно. На сусохики цвета индиго были неброские узоры из бамбуковых веток под снегом. Да и белила, когда-то красовавшиеся на её лице и нежной шее каждый день, стали потихоньку наноситься всё реже и реже.

Компания пополнилась храмовым послушником Кои, к которому по зову прилёг на колени котёнок Цуцу.

- Как там дела в Тион-ин? Много людей приходило в сэцубун? - спросила Умэ, кротко ехидничая. Компания Кои вызывала у неё странную неприязнь, но, как хорошо воспитанная девушка, она не могла так просто разозлиться на него. Пусть спокойно посидит рядом и потом уйдёт в свой храм.

- Людей было много. Затоптали мне все дорожки.

- Ха. Так ты из храма. - сказал Мизудори.

- А вы журналист Мизудори Ишима?

- Ухты, я такой знаменитый? Хах.

- Момо рассказывал мне про вас. Умэ даёт вам сведения для статей и журналов. Я периодически их покупаю.

- Славно. - сказала Умэ.

- Чем же ты занимаешься в храме, мальчик? Такой молодой.

- Я жрец. Но чаще всего просто убираюсь. Остальное знать необязательно.

Кот Цуцу повернул голову на господина Мизудори и пристально всмотрелся в него. Его зрачки расширились и стали круглыми. Он сидел и смотрел прямо в него.

- Твой кот странный. - сказал Мизудори.

- Он проверяет, насколько вы плохой человек. Это не просто зверюшка.

- Кои? - спросила Умэ, не понимая, что говорит юноша.

- М? Это вовсе не колдовство. Просто звериные чувства, подкреплённые благословением богов.

- Я не верю в колдовство.

- Это что-то более высшее, чем то, во что люди могут верить или не верить. - сказал Кои.

- Твой подростковый период... Тебя наверное впечатляет всякое такое. Хотя, кто его знает. Это уж точно не моё дело. - сказал Мизудори, стукнув курительную трубку в пепельницу.

- Я обязательно навещу тебя в храме, когда мы с Момо будем прогуливаться недалеко от туда. - сказала Умэ.

- Я был бы рад. Вы, по всей видимости, не очень меня жалуете. Но я бы был признателен. - сказал Кои.

- Ой, что ты такое говоришь. Это вовсе не неприязнь. Просто я... Не знаю как сказать. Не подумай.

- Умэ, что тебе сделал этот малец?

- Ничего. Просто я не очень комфортно себя чувствую. Это не со зла. Он мне помог, я не могу злиться на него. - сказала Умэ, достав из пояса веер.

- Вам нужно охладиться. - сказал Кои.

- Надо бы... Я не привыкла разговаривать с такими людьми как ты. В саму душу мне смотришь. Ничего не утаишь от тебя.

- Оно и не радует. - поник Кои.

- Заходи как нибудь в гости. Момо тебя очень любит. - сказала Умэ.

- Приду обязательно. Как только дела освободят меня.

- Получается, я сам напросился, а мальца сама пригласила? Хах, а вы имеете особое отношение к молодым и взрослым, Умэ? - сказал Мизудори, покачивая плечами.

- Ну, он же дружок Момо. А вы мой дружок. Рано или поздно, я бы тоже позвала вас.

- Тогда ждите меня и мой аквариум, точнее уже ваш, совсем скоро.

[Рисунок цветущей сливы. Техника суми-э.]

✿︎✿︎✿︎

Заглядывая обратно в 10 февраля, всё так же сидел Момо и рисовал у жаровни. Уже виднеются первые лучики весны. Пухлые облачка проплывали, как морская пена, откалываясь друг от друга, превращаясь в маленькие другие облачка. Очень медленно, но интересно наблюдать за облаками. Кисточка, в искуссном танце, завершила небольшой набросок. Ноги Момо немного озябли, замёрзли, надо бы вернуться в дом. Собрав с собой тушницу, футляр с кистями и альбом, Момо отнёс их в комнату. А фарфоровую жаровню пришлось волочить чуть дольше. Для него она была чуть тяжёлой. Как слеза, промелькнула по ней струя растаявшей воды. Момо сел в гостиной, находясь в ожидании чего-то.

- Сегодня в гости должна была зайти Цу-тян, как говорила сестра. - сказал он шёпотом.

Одетый в чуть розовое тёплое кимоно, он разглядывал стену. На токономе до сих пор лежало пёрышко. То самое, некогда пойманное Момо, когда тот гулял с Мацу по берегу Камо. Уже и камелия скоро начнёт отцветать. Сколько всего происходит казалось бы в маленьком мирке Гион-кобу. Цветы были для Момо не просто растениями. Возможно это излишняя нежность, ни к чему не приводящая. Хотя, какая кому разница? Если художник видит в багровом цвете камелии теплоту материнской заботы, горячей любви, мягкость бархатных лепестков как умилённое поглаживание румяных щёчек.

- Только недавно я задумался, как же мне не хватает теплоты человеческих рук. - сказал одинокий художник, поглаживая цветок камелии в вазе токономы. Это уже не тот цветок, который принёс ему однажды Мацу, но он был взят с того же пышного куста.

Серый воздух показался ещё более серым. Сегодня было совсем тускло в доме, в седой обители, старой усыпальнице искуссной танцовщицы. Неужели это спокойное место могло быть проклято онрё?

- Как хорошо, что оно больше не приходило.

В дверь кто-то позвонил. Момо осмотрелся, немного подумав. Наверное, это пришла Цубаки. Как же долго её не было. Вспомнишь камелию, вот тебе и камелия. Юноша пошёл впускать обещанную сегодня гостью.

В узком тихом коридоре горела жёлтая лампочка. Момо распахнул раздвижную реечную дверь. За ней и в правду стояла высокая Цубаки, одетая в повседневную одежду западного кроя. Коричневое пальто, клетчатый свитер и длинную строгую чёрную плиссированную юбку.

- Приветик. - сказала она.

За нею стояла нежданная сегодня Кику. Она была одета в белое пальто, за которой было длинное розовое платье, закреплённое громоздким поясом с железной красиво отлитой пряжкой. А за Кику виднелись тёмно зелёные волосы.

- Вы все решили сегодня ко мне заглянуть? - спросил Момо, оглядывая пространство за Кику, смотря на прячущегося Мацу. Он был одет в свою обычную куртку, серый свитер и синие джинсы.

- Это забавно. Пустишь нас уже? - спросила Цубаки.

- Заходите.

Гости прошли внутрь. Кику и Мацу принесли с собой для Момо коробку импортных дорогих бананов. В то время это было достаточно дорогое удовольствие. Момо сначала не понял что это, но потом признал эти жёлтые вытянутые плоды. Мацу рассмеялся.

- Идём в гостиную, чаю выпьем. Как я понимаю, Умэ на танцах? - спросила Цубаки, раздвигая сёдзи.

- На танцах. - сказал Момо.

- Ухты! - сказала Цубаки, увидев посреди комнаты стоящий на четырёх ножках круглый прямостоящий плоский аквариум. Кику и Цубаки прошли к аквариуму.

- Я видела такие в отяя, но не знала, что Умэ купила и себе. А сколько рыбок... Две? - сказала Цубаки, поглаживая деревянный расписной край.

- Какие милые малышки. Золотые рыбки? Как маленькие карпы кои, с вуальевыми хвостиками. - радовалась Кику, заправляя за уши бледные волосы.

Момо и Мацу стояли в коридоре. Момо держал увесистую коробку фруктов, наблюдая, как Мацу долго расшнуровывает туго завязанные ботинки.

- Иди к ним, я сейчас закончу тут. - сказал он.

Момо похлопал глазами.

- Почему ты не позвонил, не сказал что придёшь?

- Само как-то вышло. Вообще, весёлая история вышла. Кику тебе расскажет, если я первый это скажу, она меня убьёт.

- Уже интересно. - улыбнулся Момо.

- Тебе не тяжело её держать? Меня на работе угостили коробкой бананов, а мне их некуда девать. Тебе думал отнести, ты из них что-нибудь приготовишь. Дай, я сам отнесу на кухню. Отдыхай в свой выходной. - сказал Мацу, взяв у Момо коробку из рук.

- У меня ёкнуло сердце, когда я увидел вас с Кику. Как раз скучал тут один, думал, что мне снова одиноко здесь. - говорил Момо.

- Значит я как всегда вовремя. Прости, что не пришёл к тебе в сэцубун, мы с Янаги ездили в Осаку снова. Будешь себя хорошо вести - останусь на ночёвку.

- Ты всё равно не сможешь мне отказать, если я попрошу. - сказал Момо, ехидно улыбаясь.

- Кто знает.

- Я знаю.

- Молодец. Пойдём уже к остальным. - сказал Мацу, заходя в комнату.

Он оставил коробку у холодильника, а сам отправился вместе с Кику и Цубаки рассматривать рыбок. Это был красивый плоский аквариум, вертикально стоящий, круглый, как окно самолёта. На краях из дерева были нанесены узоры. На красной бумаге были начерчены фиолетово-золотые листья и цветы. В сосуде лежали небольшие серые камешки и вились зелёные длинные водоросли роголистника, качаясь из стороны в сторону в водном потоке. Среди них, через булькающие пузырьки, проплывали две отличающиеся друг от друга рыбки. У одной из них был чистый белый лоб, а у другой на белом лбу была красная неаккуратная кляксочка. Переливающаяся чешуя и изящно волнующиеся хвосты и плавники завораживали.

[Момо и круглый аквариум.]

- Откуда у вас это чудо? - спросил Мацу.

-Умэ сказала, что ей его подарил господин Мизудори. Это журналист такой.

- Неплохо. Я бы тоже себе такой хотела. - сказала Цубаки.

- Ты уже придумал им имена? - спросила Кику, оглядываясь на Момо.

- Имена? Рыбам? - спросил Момо.

- Да. Всё живое имеет имя. Пускай даже нарицательное. Но так как эти две рыбки теперь твои, назови их как нибудь.

- Умэ мне говорила, что в детстве она придумывала имена каждому цветку, который она приносила домой для вазы. Вот же ребячливая. - вспоминала Цубаки старые времена.

- Хм... - призадумался Момо.

- Попозже подумай над этим. - сказал Мацу.

- Я заварю для всех чай. - сказала Цубаки, поднимаясь с пола.

- Кику, расскажи Момо сегодняшнюю историю. Почему мы все сюда пришли. - сказал Мацу, присаживаясь за стол котацу.

- О, точно. Слушай, Мо, я сегодня хотела зайти к тебе просто, неожиданно сегодня у меня появился выходной день. Иду я значит к твоему дому, из такси вышедшая недавно, смотрю, а там идёт Цубаки. Я её сначала не узнала из-за того что она не в кимоно. Я до неё добежала и мы обнялись. Подходим мы к твоим воротам, а там стоит Мацу с коробкой. Оказывается, мы все решили прийти к тебе. Даже в одно время попали. Вот же совпадение. - сказала Кику.

- Хах, а я ждал только Цубаки. Приятно вышло. Я рад гостям. - сказал Момо.

- Жаль Умэ нет. - сказала Кику.

- Она сегодня вряд ли придёт раньше обычного. - сказал Момо.

- А я рассчитывала на другое... - приуныла Кику.

- Ничего страшного. Во всяком случае, мы могли бы прийти к ней в чайный дом в другой день. - сказал Момо.

- Можно и так. - сказала Кику.

- Я и Кику сегодня ненадолго. Вечером мне нужно идти на одзасики в Понто-тё, а Кику к зубному ехать. - сказала Цубаки.

- Все такие занятые. Кстати, Цу-тян, а что у вас там в районе Камогава? Маньяк какой-то буйствует. - спросил Момо.

- Сама толком ничего не знаю, но, для безопасности, я держу под поясом нож. Из-за этих новостей в Понто-тё клиентов становится меньше. Не так много конечно ушло, но всё же. Что за балаган. Люди просто исчезают. Как это возможно? - говорила Цубаки, с силой стуча чашками по столу. По ней было видно, что она сердится из-за потерянной выручки.

- Цу-тян, будь осторожна. - сказала Кику.

- Пусть лучше маньяк будет осторожен, если попадётся мне на дороге. - сказала Цубаки.

✿︎✿︎✿︎

[Фотография девушки.]

Совсем недолго, но весело, просидели час-два Кику и Цубаки. Сегодня Мацу и Момо остались одни. На чуть потрескавшихся губах проскочил взгляд Момо. Закатное солнышко было уже где-то за домом, опрокидывая розово-жёлтый закат. Мацу молча сидел, недавно выпроводив Цубаки и Кику. Сама судьба обычно так и разворачивается, что Момо и Мацу остаются одни. Как первый цветок кизила на ветке, расцвели глаза Момо. Как слёзы первой любви, пошел на улице небольшой дождь, холодный и моросящий. На улице было чуть тепло.

- Ну, что ж... Как ты тут поживаешь, один? Не видел тебя уже неделю, если не больше. - сказал Мацу, потирая шею.

- Всё как обычно. - сказал Момо, присаживаясь поближе.

Чуть румяные щёки с молодым пушком блели. Мацу, как будто сейчас уснёт, прикрыл глаза.

- Устал? - спросил Момо.

- Просто утомился. Сразу после ночной смены пошёл на тренировку, а потом к тебе. - сказал Мацу, потирая щёку Момо.

- Ты так долго не спал?

- Ну, а что поделать?

- Я даже и не знаю. Нельзя так себя нагружать. - говорил Момо.

- Мне просто нужно немного остыть. Могу я в твоей ванной немного ополоснуться? Проснусь хоть. - сказал Мацу.

- Конечно. Ты сегодня у меня на ночь, так же? - спросил Момо.

- Если не выгонишь.

- Я дам тебе широкую юкату. Твою одежду я постираю, до завтра высохнет. - сказал Момо.

- И когда ты стал таким благопопечительным? - спросил Мацу.

- Не знаю. Просто ощутил ценность таких людей как ты. Всё таки, не могут орхидеи без деревьев. - сказал Момо.

- Красивые слова. Молодец. - сказал Мацу, погладив Момо по голове.

- Иди, я оставлю юкату у раковины.

- Спасибо. - сказал Мацу, вежливо поклонившись, уйдя в сторону ванной.

- Хах.

Момо сходил к себе в комнату и принёс юкату куда и обещал. Мацу только глухо поблагодарил его, рассеивая голос где-то между шумом воды и труб. В гостиной уже проявились сумерки. Золотые рыбки весело плавали в аквариуме. На расцветшей сливе во дворе пели воробьи. Момо присел у стеклянных сёдзи, любуясь воробьями и небольшим зимним талым дождём. Рядом, среди подушек у книжного шкафа, лежал одинокий сямисэн.

- Дай-ка составлю аккомпанемент воробьям. - подумал Момо.

Он взял сямисэн в руки, немного побрынчав на нём, выдохнул. Мягкие подушки удобно лежали. В глаза бился оконный свет. Момо, чуть тихим хриплым голосом, спел песню "Санса шигурэ".

☾︎

さんさ時雨Sansa Shigure

[Sansa Shigure ka Kayanono ame ka]さんさ時雨か　萱野の雨かЭто дождь идёт? Над соломенным полем дождик?

[Oto mo sede ki te e-e-e-e-e~]音もせで来て エーエーエーエーエ〜Громкими звуками сопровождая,

[Nure kakaru]濡れかかるВсё мокнет.

[Ko no ya zashiki wa Medetai zashiki]このや座敷は　目出度い座敷В этом доме во всех уголках счастье.

[Ada ya oroka de Awareru mono ka]仇やおろかで　逢われるものかНедруги и глупцы нам не встретятся.

[Ni-chō ya San-chō no o-o-o-o-o~]二町や三町のーオーオーオーオーオ〜Это ведь не двух-трёх городков

[Michi ja nai]道じゃないУлочка.

[Гравюра с дождем.]

Из ванной комнаты вышел Мацу, одетый в чуть зеленоватую юкату. Было уже совсем темно, восемь вечера на часах. Он, с чуть мокрыми волосами, сел рядом с Момо. На полу стоял работающий бумажный фонарь, нежно светивший оранжевым сиянием. Момо, с закрытыми глазами, как будто бы немного уснул, пока пел песню.

- Спишь? - спросил Мацу, поглаживая Момо по голове.

- А? Нет, не сплю. Ой, как темно уже... - заметил Момо, раскрывая широко глаза.

- Ага... Дождь перерос в снегопад. Красота какая. - сказал Мацу.

- Что-то холодновато уже стало... У окна холодно. - сказал Момо.

- Укройся пледом. - Мацу взял недалеко лежавшее на полу одеяло и раскинул его по всей части с подушками.

- "Хокагэ цумэтаку саё фукэтэ" - пропел Момо строчку Гион коуты.

- У огня холодеет и сгущается ночь. - сказал Мацу.

[Мацу, сидящий рядом с Момо. Надпись: "У огня холодеет и сгущается ночь."]

Момо, как снегирёк на ветке, укутался и набух в своём покрывале. Мило прикрывая нос, он смотрел на Мацу, что-то думая себе в голове.

- Знаешь, я недавно думал кое о чём. - сказал Момо, вздыхая.

- Что такое?

- Мне совсем не хватает теплоты.

- Оно и видно. Я сразу это заметил, когда вошёл сюда впервые и увидел тебя.

- Так заметно? - спросил Момо.

- Конечно. - Мацу присел поближе к Момо, обняв его с плеча, положив его голову на свою грудь, укрыв его одеялом.

- Спасибо, что проводишь со мной время. Я чувствую себя расцветшим персиком в саду императорского двора.

- Всё только для тебя. - сказал Мацу, чуть опустив лицо к волосам Момо, душевно целуя его макушку.

В этом положении Момо уснул, а вскоре за ним уснул и Мацу.

[Фотография гейши.]

✿︎✿︎✿︎

Работы от автора:

[Куромонцуки Умэ. Куромонцуки - формальное чёрное кимоно.]

[Рисунок Умэ. Текст песни Кё но сики.]

[Момо и Мацу любуются снегом.]

[Вид из гостиной дома Умэ и Момо.]

[Токонома в гостиной.]

[Умэ в образе.]

[Цубаки в образе ойран.]

[Госпожа Ханами, Умэ и Момо.]

[Умэ прячет лицо за тэнугуи.]

[Умэ. Надпись: "Единственное сливовое дерево в грушевом саду.]

[Набросок "Умэ в стране чудес".]

[Янаги смотрит в небо.]

✿︎✿︎✿︎