Глава 31

— Так кто входит в общество? —снова спросил Гарри.

— Совсем немного народу.

— Мы знаем человек двадцать, — сказал Рон, — но думаем, что есть и другие.

— Ну? — требовательно спросил он, глядя то на Рона, то на Гермиону.

— Э-э… — смешался Рон. — Что — ну?

— Волан-де-Морт, вот что! — яростно крикнул Гарри, и его друзья одновременно вздрогнули. — Какие новости? Что он затеял? Где он? Как мы будем с ним сражаться?

— Ты уже слышал — нас не пускают на собрания Ордена, — нервно сказала Гермиона. — Поэтому подробностей мы не знаем, только общую идею смогли уловить, — торопливо добавила она, увидев выражение лица Гарри.

— Понимаешь, Фред и Джордж изобрели Удлинитель ушей, — сказал Рон. — Очень полезная штука.

— Чего Удлинитель? — подняв бровь вверх переспросила Каллиста.

— Ушей, ушей. Правда, в последнее время пришлось перестать подслушивать: мама узнала и устроила жуткий скандал. Фред и Джордж теперь прячут все свои Удлинители, чтобы мама не выбросила. Но до этого мы хорошо ими попользовались. Мы знаем, что некоторые члены Ордена следят за выявленными Пожирателями смерти, ведут их учет…

— Другие набирают в Орден новых членов, — подхватила Гермиона.

— А третьи что-то стерегут, — сказал Рон. — Там все время идут разговоры об охране.

— Не меня ли, случайно, они охраняют? — саркастически спросил Гарри.

— Слушай, точно! — Рон сделал вид, будто его озарило.

Гарри фыркнул. Он опять стал расхаживать по комнате, глядя на все подряд, кроме друзей.

— Так чем же вы занимались, если вас не пускали на собрания? — спросил он. — Вы писали, что очень заняты.

— Это правда, — быстро ответила Гермиона. — Мы очищаем дом, ведь он пустовал много-много лет и здесь чего только не завелось. Кухня и большая часть спален уже готовы, завтра займемся гости… А-а-а!

С двумя громкими хлопками посреди комнаты возникли из ничего близнецы Фред и Джордж, старшие братья Рона. Сычик заверещал еще бешеней прежнего и порхнул на шкаф, где уже сидела Букля.

— Да перестаньте же наконец, — устало сказала Гермиона близнецам, таким же рыжим, как Рон, но не столь долговязым и более плотным.

— Привет, Гарри! Привет , Каллиста! — сияя, выпалил Джордж. — До наших ушей донеслись твои сладкозвучные трели.

— Слушай, Гарри, зря ты закупориваешь свое негодование, выпусти его наружу! — посоветовал Фред, тоже сияя. — А то за пятьдесят километров тебя, может, и не всякий услышит!

— Прошли, значит, испытания по трансгрессии? — пробурчал Гарри.

— С отличием, — похвастался Фред, державший какой-то длинный, телесного цвета шнур.

— Спуститься по лестнице было бы дольше секунд на тридцать, — заметил Рон.

— Время — деньги, братишка, — сказал Фред. — В общем, Гарри, ты ухудшаешь слышимость. Удлинитель ушей, — объяснил он, увидев вскинутые брови Гарри, и поднял шнур повыше. Оказалось, что он тянется на лестничную площадку. — Мы пытаемся узнать, что делается внизу.

— Вы только поаккуратней, — посоветовал Рон, глядя на Удлинитель. — Если мама опять увидит…

— У них большое собрание, ради этого стоит рискнуть, — сказал Фред.

Дверь открылась, и возникла длинная рыжая грива.

— Ой, Гарри, Калли, здравствуйте! — радостно воскликнула Джинни, младшая сестра Рона. — Мне послышался ваш голос. — Потом она повернулась к Фреду и Джорджу: — С Удлинителем ушей ничего не получится, она наложила на кухонную дверь Заклятие недосягаемости.

— Откуда ты знаешь? — спросил Джордж, сразу упав духом.

— Мне Тонкс рассказала, как это выяснить, — ответила Джинни. — Ты просто кидаешь в дверь чем попало, и если не долетает — все, значит, недосягаемая. Я бросала с лестницы навозные бомбы, так они отплывают от двери, и только. Можете не рассчитывать, что просунете под нее Удлинитель ушей.

Фред глубоко вздохнул.

— Жалко. Я так хотел узнать, что поделывает старина Снегг.

— Снегг! — вырвалось у Гарри. 

— Он что, тоже здесь? — удивилась Каллиста.

— Ага, — ответил Джордж. Тщательно закрыв дверь, он сел на одну из кроватей, Фред и Джинни пристроились рядом. — Сейчас отчитывается. Секретность — ух!

— Подлюга, — лениво проговорил Фред.

— Он сейчас на нашей стороне, — с укоризной сказала ему Гермиона.

Рон фыркнул.

— И все равно подлюга, — подтвердил он. — Как он смотрит на нас, когда мы встречаемся!

— Билл тоже его не любит, — сказала Джинни, как будто это окончательно решало вопрос.

— Его никто не любит. — покачала головой Каллиста.

Гарри не был уверен, что сменил гнев на милость. Но информационный голод пересилил в нем желание еще покричать. Он опустился на кровать рядом с Калли и напротив Уизли.

— И Билл здесь? — спросил он. — Я думал, он в Египте.

— Он попросил перевести его домой: хочет что-то делать для Ордена, — сказал Фред. — Говорит, скучает по гробницам, но, — он ухмыльнулся, — тут ему есть чем себя вознаградить.

— Это ты про что?

— Помнишь милашку Флер Делакур? — спросил Джордж. — Она тоже теперь работает в банке «Гринготтс». Улучшает там свой «англесский»…

— И Билл дает ей кучу частных уроков, — съехидничал Фред.

— Чарли тоже член Ордена, — сказал Джордж, — но он пока что в Румынии. Дамблдор хочет привлечь на свою сторону как можно больше иностранных колдунов, и Чарли в свободное время налаживает с ними контакт.

— Этим и Перси мог бы заниматься, — заметил Гарри. Последнее, что он слышал о третьем из братьев Уизли, — что тот работает в Отделе международного магического сотрудничества Министерства магии.

При упоминании его имени все Уизли и Гермиона обменялись мрачными многозначительными взглядами. Рон напряженным голосом предостерег Гарри:

— При маме и папе никогда про Перси разговора не заводи.

— А что такое? — Гарри и Каллиста переглянулись, кажется они вдвоём опять не в курсе о происходящем.

— Стоит им про него услышать, как папа ломает то, что в этот момент держит, а мама начинает плакать, — объяснил Фред.

— Просто ужас какой-то, — печально сказала Джинни.

— Я думаю, у нас с ним кончено, — проговорил Джордж с необычно злым для себя выражением лица.

— Что случилось-то? — спросил Гарри.

— Перси с папой поссорились, — ответил Фред. — Я никогда не видел отца в таком состоянии. Если у нас кто кричит, то обычно мама.

— Это была первая неделя каникул, — сказал Рон. — Мы вот-вот должны были отправиться сюда и присоединиться к Ордену. Перси явился домой и сообщил, что его повысили.

— Да ты что! — изумился Гарри.

— Мы тоже очень удивились, — сказал Джордж. — Ведь у Перси была масса неприятностей из-за Крауча. Расследование и все такое. Перси, мол, должен был понять, что у Крауча поехала крыша, и доложить наверх. Но ты же знаешь Перси. Крауч оставил его вместо себя, так чего ему было жаловаться?

— Почему же тогда его повысили?

— Вот и мы не могли этого понять, — сказал Рон, изо всех сил стараясь поддерживать нормальный разговор после того, как Гарри перестал вопить. — Он явился домой жутко самодовольный — еще самодовольней обычного, если только ты можешь это себе представить. И сказал папе, что ему предложили должность под началом у Фаджа. Неплохо для молодого человека, который только год как окончил Хогвартс. Младший помощник министра. Он, видно, думал, что папа будет в восторге.

— Только вот папа не был, — мрачно заметил Фред.

— Почему? — спросил Гарри.

— Фадж в Министерстве просто свирепствует: никто не должен иметь никаких связей с Дамблдором, — объяснил Джордж.

— В Министерстве сейчас слово «Дамблдор» — ругательное, — сказал Фред. — Они думают, он просто зря мутит воду, когда заявляет, что Сам-Знаешь-Кто возродился.

— Папа говорит, Фадж дал всем понять, что тем, кто заодно с Дамблдором, в Министерстве делать нечего, — продолжил Джордж.

— Беда в том, что папа у Фаджа на подозрении. Фадж знает, что они с Дамблдором друзья, и он давно уже считает папину одержимость маглами признаком легкого помешательства.

— Но Перси-то тут при чем? — спросила сбитая с толку Каллиста.

— А вот при чем. Папа убежден: Фадж взял Перси помощником только для того, чтобы он шпионил за нашей семьей и, соответственно, за Дамблдором.

Гарри тихо присвистнул.

— Ого.. — выдохнула Калли.

— Да, Перси любитель этого дела.

Рон невесело засмеялся.

— Перси же пришел в жуткую ярость. Сказал… ух, сколько он всего наговорил. Что с первого же дня, как он поступил в Министерство, ему пришлось сражаться с папиной поганой репутацией, что у папы нет никакого честолюбия и поэтому мы всегда были… ну… не слишком много у нас было денег…

— Что-о? — спросил Гарри, не веря своим ушам. Джинни взвизгнула, как рассерженная кошка.

— Да, да, — тихо сказал Рон. — А потом еще хуже. Он обозвал папу идиотом за то, что он водится с Дамблдором, заявил, что Дамблдор напрашивается на большие неприятности, что папа пойдет ко дну с ним заодно. А он, Перси, мол, знает, с кем ему быть, и будет с Министерством. И если мама с папой намерены предать интересы Министерства, он объявит всем и каждому, что больше не считает себя членом нашей семьи. В тот же вечер он собрал вещи и уехал. Теперь в Лондоне живет.

Гарри еле слышно ругнулся. Хотя Перси всегда нравился ему меньше других братьев Рона, он и вообразить не мог, что Перси скажет такое мистеру Уизли.

— Мама была вне себя, — продолжал Рон. — Ну, вы понимаете — слезы и все такое. В Лондон поехала поговорить с Перси, но он захлопнул дверь у нее перед носом. Не знаю, как он поступает, когда встречается с папой на работе. Наверно, делает вид, что с ним не знаком…

— Но Перси же должен знать, что Волан-де-Морт возродился, — медленно проговорил Гарри. — Он не дурак, он должен понимать, что мать с отцом не стали бы всем рисковать без причины.

— М-да, кстати, в перепалке и твое имя прозвучало, — сказал Рон, бросив на Гарри короткий взгляд. — Перси заявил, что единственное подтверждение этому — твои слова, а они… ну… он считает, им нельзя верить.

— Перси всерьез принимает публикации в «Ежедневном пророке», — ядовито сказала Гермиона, и остальные кивнули.

— Какие публикации? — спросил Гарри и обвел всех взглядом. Друзья смотрели на него с опаской.

— Ты что, не… ты что, не получал «Пророка»? — нервно спросила Гермиона.

— Получал, а как же! — сказал Гарри. Каллиста покачала головой, мать не давала углубляться в подробности, да и самой Каллисте не хотелось портить себе лето.

— А ты… э… внимательно его читал? — спросила Гермиона с еще большей тревогой.

— Ну конечно, не все от первой до последней страницы, — ершисто ответил Гарри. — Если бы поместили что-нибудь о Волан-де-Морте, это был бы большой заголовок в самом начале, не так ли?

Услыхав это имя, все вздрогнули. Гермиона торопливо продолжила:

— Чтобы не пропустить, и правда надо было читать от первой до последней страницы. Пару раз в неделю они… э… прохаживаются на твой счет.

— Но я бы увидел…

— Этого нельзя увидеть, если читаешь только первую страницу, — покачала головой Гермиона. — Я не про большие статьи говорю. Они просто вворачивают твое имя мимоходом. Ты у них дежурная шутка.

— Не понимаю…

— В общем-то все это выглядит довольно скверно, — сказала Гермиона, стараясь, чтобы голос звучал спокойней. — Они продолжают дело Риты Скитер, только и всего.

— Она же вроде перестала для них писать, разве нет? — Калли наклонила голову на бок.

— Да, она держит слово. Правда, у нее и выбора-то нет, — сказала Гермиона с удовлетворением. — Но она заложила основы для теперешнего.

— Для чего, для чего теперешнего? — нетерпеливо спросил Гарри.

— Помнишь, как она писала, что ты все время теряешь сознание, жалуешься на жуткую боль в шраме и всякое такое?

— Помню, — ответил Гарри, которому не так-то просто было забыть публикации Риты Скитер.

— Ну, так они и сейчас изображают тебя дурачком, этаким любителем привлечь к себе внимание. Типом, который строит из себя великого трагического героя и тому подобное, — очень торопливо проговорила Гермиона, как будто быстрота могла сделать все это для Гарри менее неприятным. — Они то и дело подпускают ехидные замечания в твой адрес. Если идет речь о какой-нибудь заумной выдумке, пишут: «Басня, достойная Гарри Поттера». Если с кем-нибудь случается смешное происшествие, читаем: «Будем надеяться, у него не появилось шрама на лбу, иначе от нас будут ждать, чтобы мы на него молились»…

— Я не хочу, чтобы на меня молились! — гневно перебил ее Гарри.

— Знаю, что не хочешь, — быстро и испуганно сказала Гермиона. — Знаю, Гарри. Но ты понял, чего они добиваются? Чтобы тебе никто не верил. И за этим стоит Фадж, точно тебе говорю. Они хотят, чтобы рядовые чародеи считали тебя глупым парнишкой, который сам сделал себя посмешищем, который рассказывает нелепые байки, потому что любит славу и любит, чтобы с ним носились.

— Я не просил… Я не хотел… Волан-де-Морт убил моих родителей! — захлебываясь, прокричал Гарри. — Я стал известным из-за того, что он убил папу и маму, а меня не смог! Кому нужна такая известность? Неужели они думают, что я бы не променял…

— Мы знаем, Гарри, — проникновенно заверила его Джинни.

— И конечно, ни слова о том, как на вас напали дементоры, — продолжала Гермиона. — Кто-то им велел об этом молчать. А ведь была бы настоящая сенсация! Дементоры, вышедшие из повиновения! Они даже не написали о том, что вы нарушил Международный статус о секретности. Мы думали, напишут, ведь это отлично подошло бы к облику глупого фанфарона, каким тебя хотят представить. Наверно, ждут, пока тебя и Каллисту исключат, и уж тогда-то пустятся во все тяжкие… и начнут писать не только про тебя Гарри, но и про Калли, как про верную подружку. Я, конечно, хотела сказать, если вас исключат, — торопливо поправилась она. — Этого не должно случиться, если они уважают свои же законы. В вину вам поставить просто нечего.

Вот и опять на горизонте возникло слушание в Министерстве, о котором они не хотели думать ни в какую. От поисков новой темы для разговора избавил звук шагов по лестнице.

— Атас!

Фред с силой потянул на себя Удлинитель ушей. Раздался новый громкий хлопок, и они с Джорджем исчезли. Спустя несколько секунд в дверях спальни появилась миссис Уизли.

— Собрание кончилось, идите вниз ужинать. Всем не терпится увидеть вас, Гарри. Но можно узнать, откуда под кухонной дверью навозные бомбы?

— Это Живоглот, — с невинным видом соврала Джинни. — Он любит с ними играть.

— Понятно, — сказала миссис Уизли. — А я думала, Кикимер, он горазд на всякие странные выходки. Не забудьте вести себя в коридоре потише. Джинни, у тебя страшно грязные руки, что ты такое делала? Вымой их, пожалуйста, перед ужином.

Джинни двинулась за матерью, состроив напоследок гримасу. Гарри и Каллиста остались с Роном и Гермионой. Друзья смотрели на него настороженно, точно опасались, что теперь, когда другие ушли, он опять примется кричать. Их очевидная нервозность немножко его пристыдила.

— Знаете, я… — начал он вполголоса, но Рон покачал головой, а Гермиона тихо сказала:

— Мы так и думали, что ты рассердишься, мы на тебя ни капельки не в обиде, но и ты нас пойми: мы действительно старались уговорить Дамблдора…

— Да, я знаю, — перебил ее Гарри.

Он задумался, подыскивая тему для разговора, не связанную с их директором: от одной мысли о Дамблдоре его нутро опять вспыхнуло гневом.

— Кто такой Кикимер? — спросил он.

— Здешний эльф-домовик, — ответил Рон. — Псих полнейший. Первый раз такого вижу.

Гермиона бросила на него сердитый взгляд:

— Никакой он не псих, Рон.

— Святая цель его жизни — чтобы ему отрезали голову и вывесили ее на дощечке, как голову его матери, — раздраженно сказал Рон. — Это что, нормально?

— Ну… если даже он немножко странный, его вины в этом нет.

Рон, повернувшись к Гарри, шутливо закатил глаза.

— Гермиона все еще носится со своим обществом… Как его там?

— Я ни с чем не ношусь! — вспылила Гермиона. — Я пытаюсь бороться за права эльфов, понятно тебе? Дамблдор, между прочим, тоже считает, что мы должны относиться к Кикимеру гуманно.

— Ну ладно, ладно, — сказал Рон. — Пошли, я умираю с голоду.

Он первым вышел на лестничную площадку, но они еще не начали спускаться, как…

— Стойте! — прошептал Рон и, выбросив назад руку, остановил друзей. — Они еще в коридоре, может, что и услышим.

Бесшумно наклонившись над перилами, все четверо посмотрели вниз. В сумрачном коридоре под ними было полно волшебников и волшебниц, среди них виднелись и те, что охраняли Гарри и Калли в пути. Все взволнованно перешептывались. В самой гуще толпы они увидели черные сальные волосы и крючковатый нос профессора Снегга — нелюбимого им педагога из Хогвартса. Гарри сильней перегнулся через перила. Ему очень интересно было, что делает Снегг в Ордене Феникса.

— Ты сейчас так вниз полетишь, — шепнула Каллиста, всё также разглядывая волшебников.

Перед самыми глазами вдруг возник шнур. Гарри посмотрел наверх и увидел на площадке этажом выше Фреда и Джорджа, которые тихо опускали к темному скоплению людей в коридоре Удлинитель ушей. Секунду спустя, однако, волшебники двинулись к выходу и пропали из поля зрения.

До Гарри донеслось тихое ругательство Фреда, поднимавшего Удлинитель обратно.

Они услышали, как входная дверь открылась, потом закрылась.

— Снегг никогда здесь не ест, — негромко сказал Рон, обращаясь к Гарри и Каллисте. — И хорошо, что не ест. Пошли.

— И не забудьте, что в коридоре надо потише, — шепотом напомнила ему Гермиона.

— Герми, я знаю. — кивнула Каллиста хмыкнув. — Не первый раз здесь.

Миновав головы эльфов на стене, они увидели у входной двери Люпина, миссис Уизли и Тонкс, которые магически запирали за ушедшими многочисленные замки и засовы.

— Ужинать будем на кухне, — прошептала миссис Уизли, встретив их у подножия лестницы. — Гарри, Каллиста, милые, пройди на цыпочках по коридору вон к той двери…

БАБАХ!

— Тонкс! — в отчаянии крикнула, оборачиваясь, миссис Уизли.

— Простите! — взмолилась Тонкс, растянувшаяся на полу. — Все эта дурацкая подставка для зонтов, второй раз об неё спотыкаюсь.

— Ты в порядке? — сдерживая улыбку спросила Каллиста.

— Да-да, всё хорошо...

Но конец фразы потонул в ужасном, пронзительном, душераздирающем визге.

Траченные молью бархатные портьеры, мимо которых Гарри и Калли прошли раньше, раздернулись, но никакой двери за ними не было. На долю секунды Гарри почудилось, будто он смотрит в окно, за которым стоит и кричит, кричит, кричит, точно ее пытают, старуха в черном чепце. Потом, однако, он понял, что это просто портрет в натуральную величину, но портрет самый реалистический и самый неприятный на вид из всех, что когда-либо ему попадались.

Изо рта у старухи потекла пена, она закатила глаза, желтая кожа ее лица туго натянулась. Вдоль всего коридора пробудились другие портреты и тоже подняли вопль, так что Гарри невольно зажмурился и закрыл уши ладонями.

Люпин и миссис Уизли кинулись к старухе и попытались задернуть портьеры, но это у них не вышло, а она завизжала еще громче и подняла когтистые руки, точно хотела расцарапать им лица.

— Мерзавцы! Отребье! Порождение порока и грязи! Полукровки, мутанты, уроды! Вон отсюда! Как вы смеете осквернять дом моих предков…

Тонкс, ставя на место громадную, тяжеленную ногу тролля, все извинялась и извинялась; миссис Уизли бросила попытки снова занавесить старуху и забегала по коридору, один за другим утихомиривая остальные портреты Оглушающим заклятием. Из двери, перед которой стоял Гарри, стремительно вышел мужчина с длинными черными волосами, а за ним и женщина с очками на носу.

— Перестань кричать, старая ведьма. ПЕРЕСТАНЬ КРИЧАТЬ! — рявкнул он, хватаясь за портьеры, с которыми не справилась миссис Уизли.

Лицо старухи стало мертвенно-бледным.

— Ты-ы-ы-ы! — взвыла она, вылупив на мужчину глаза. — Осквернитель нашего рода, гад, предатель, позорище моей плоти!

— Я сказал: ПЕРЕСТАНЬ КРИЧАТЬ! — рявкнул он опять, и с колоссальным усилием они с Люпином сумели наконец задернуть портьеры.

Вопли старухи прекратились, и воцарилась гулкая тишина.

Отводя со лба длинные темные пряди и дыша чуть чаще обычного, к Гарри и Калли повернулись Сириус и Кассандра.

— Ну, здравствуйте, детишки, — хмуро сказал он, но в этой хмурости пряталась такая тоска, такая невысказанная радость, что у Каллисты сжалось сердце.

— Папа! — Каллиста с детским визгом сорвалась с места быстрее, чем успела подумать. Она влетела в объятия отца, чуть не сбивая его с ног, и Сириус рассмеялся — впервые за долгое время искренне, открыто, обнимая дочь так крепко, словно боялся, что она снова исчезнет.

— Ты не представляешь, как я скучала по тебе, — выдохнула Каллиста ему в плечо. Кассандра развела руки в стороны, и Гарри быстро зашагал к тёте, крепко обнимая.

— Знаю-знаю, — Сириус погладил её по спине, и в его глазах блеснуло что-то подозрительно влажное. — Ну, расскажешь, как вы сразились с дементорами?

Каллиста отстранилась ровно настолько, чтобы взглянуть на него, и мягко улыбнулась.

— Ну я же не одна была. — Она отошла к Гарри, который всё это время стоял в объятиях Кассандры, и он, словно почувствовав её приближение, приобнял Каллисту за талию. — Мы справились с Гарри. По правде, если бы не он, всё могло закончиться не очень хорошо.

— Ты преувеличиваешь, — Гарри смущённо посмотрел на неё, чувствуя, как жар заливает щёки. — Если бы не ты, тогда бы всё закончилось не очень хорошо. Ты первая отогнала дементора.

Они смотрели друг на друга, и в этом взгляде было столько нежности, что Сириус и Кассандра переглянулись с особым выражением. За те два года, что они не видели подростков вместе, что-то явно изменилось. И это «что-то» было слишком очевидным, чтобы его не заметить.

— С вами точно всё в порядке? — Кассандра улыбнулась, целуя обоих в макушку — сначала дочь, потом Гарри. От неё пахло домом, чем-то тёплым и уютным, и Гарри на мгновение прикрыл глаза, позволяя себе эту слабость.

— Да, — кивнули они в унисон. — Вы сильно злитесь, что нас могут исключить?

— Нет, что ты… — Кассандра погладила дочь по плечу, и в этом жесте было столько материнской заботы, что у Каллисты защипало в носу.

— Сначала была зла, — усмехнулся Сириус, сверкнув глазами. — Потом нервничала и металась по всей кухне, но как вы прибыли, она успокоилась.

Кассандра метнула на него недовольный взгляд, в котором, впрочем, не было настоящей злости.

— На поводок посажу, Бродяга.

Гарри и Каллиста переглянулись, едва сдерживая улыбки. Теперь Гарри прекрасно понял, что имела в виду Каллиста, когда говорила о «химии» между взрослыми.

— Ну что, идём за стол, — Кассандра первой двинулась в сторону кухни.

Сириус наклонился к подросткам, понижая голос до театрального шёпота:

— Страшная женщина.

Подмигнув им, он зашагал вслед за Кассандрой, и Гарри поймал себя на мысли, что впервые за долгое время чувствует себя почти счастливым. Почти дома. Почему-то именно здесь, в этом странном старом доме, полном кричащих портретов и мрачных тайн, он ощущал себя в безопасности.

Рядом с ней. С ними.

— Всё будет хорошо. Вспомни, что мне вчера говорил. Мы вместе, а это главное. — Каллиста быстро чмокнула Гарри в губы и взяв за руку потащила на кухню.

И то верно.

lada_aberfort - мой тгК где вы сможете найти новости по поводу новых фанфиков и спойлеры к новым главам.Также, не забывайте ставить ⭐ и комментарий, мне очень важно знать, что вы думаете))