Глава 32

Гарри и Каллиста вошли в кухню, и первое, что ударило в нос - запах домашней еды, такой тёплый и уютный, что на мгновение показалось, будто все тревоги остались за порогом. Миссис Уизли хлопотала у плиты, её палочка порхала над кастрюлями с такой скоростью, что за ней невозможно было уследить. Картофель чистился сам, ножи нарезали овощи, а на огромной сковороде шипело мясо, источая аромат, от которого у Гарри свело желудок.

Они сели за длинный деревянный стол, напротив Кассандры и Сириуса. Вся кухня была заполнена людьми - Гарри мельком узнал мрачного Аластора Грюма с его магическим глазом, который сейчас подозрительно вращался в их сторону, Кингсли Бруствера, возвышавшегося над всеми, как башня, Ремуса Люпина с его вечно усталыми добрыми глазами. Тонкс сидела рядом с Джинни и развлекала младшую Уизли, меняя обличья с такой скоростью, что нос у неё то вырастал до невероятных размеров, то превращался в поросячий пятачок. Джинни заливалась смехом, и этот звук разряжал тяжёлую атмосферу, витавшую в воздухе.

Каллиста улыбнулась, наблюдая за Тонкс. На мгновение показалось, что всё нормально, что они просто в гостях у друзей, что никакой войны нет, что Волан-де-Морт - просто страшная сказка.

Миссис Уизли наконец опустилась на стул рядом с мужем, вытирая руки о передник. Артур Уизли - добрый, чуть сутулый, с лысиной, блестящей в свете магических ламп - прокашлялся, и все разом притихли.

- Это очень-очень странно, - начал он, и в его голосе слышалась такая искренняя растерянность, что Каллиста невольно подалась вперёд. - Ваше слушание в Министерстве...

- На двенадцатое августа, мы знаем, - перебила Каллиста, и в её голосе проскользнула твёрдость, которой она сама от себя не ожидала. - Нам сообщили об этом в письме.

Гарри почувствовал, как под столом её рука сжалась в кулак, и накрыл её ладонь своей.

- За что Министерство Магии ополчилось на меня? - Гарри обвёл взглядом сидящих за столом, останавливаясь на каждом лице. - А теперь ещё и на Калли?

Повисла тяжёлая тишина. Грюм, чей магический глаз пронзительно смотрел куда-то сквозь Гарри, коротко кивнул.

- Покажи им, - его скрипучий голос прозвучал как приговор. - Он всё равно скоро узнает.

Все разом притихли. Даже Тонкс перестала дурачиться, и её лицо застыло, приняв обычный облик.

- О чём узнает? - Каллиста нахмурилась, переводя взгляд с одного взрослого на другого. - Пап? Мам?

Кассандра отвела глаза. Этот жест сказал Каллисте больше, чем любые слова. Она никогда не видела, чтобы мать отводила взгляд. Никогда. Сириус молчал, глядя в одну точку куда-то между Гарри и Каллистой, и в его глазах застыло что-то такое, от чего у Каллисты похолодело внутри.

Кингсли Бруствер поднялся из-за стола. Он двигался с грацией, удивительной для человека его комплекции, и протянул Гарри газету. Его тёмные пальцы сжимали край пергамента так, словно это было что-то ядовитое.

Гарри взял «Ежедневный пророк». Заголовок ударил в глаза, как пощёчина:

«МАЛЬЧИК, КОТОРЫЙ ЛЖЁТ»

- Фадж и на Дамблдора нападает, - голос Сириуса прозвучал глухо, сдавленно. - Говорит, что всё хорошо. Использует всю свою власть, в том числе и сильно давит на «Ежедневный пророк». Чтобы опозорить всякого, кто говорит, что Тёмный Лорд вернулся.

- Но почему? - Гарри смотрел то на газету, то на Сириуса, и в его зелёных глазах закипала знакомая ярость. - Зачем ему это?

- Министр думает, что Дамблдор хочет занять его место, - пояснил Ремус, и в его голосе слышалась бесконечная усталость человека, который слишком много видел.

- Чепуха! - вырвалось у Гарри. - Никто в здравом уме не подумает, что Дамблдор...

- Ты совершенно прав, - перебил Ремус, и его губы тронула горькая усмешка. - Фадж как раз не в своём уме.

- Тогда почему его не заменят? - Каллиста подалась вперёд, и её голубые глаза вспыхнули тем огнём, который Сириус так хорошо знал - её огнём, блэковским огнём.

- Об этом все молчат, - Кассандра наконец подняла глаза на дочь, и в них плескалась такая тревога, что Каллисте захотелось отвести взгляд. - Видимо, сам Фадж не хочет терять власть, поэтому и сидит сложа руки.

- Страх толкает на чудовищные поступки, - Ремус говорил тихо, глядя на заголовок в газете, которую Гарри всё ещё сжимал в руках. - В последний раз, когда Волан-де-Морт захватил власть, он чуть не погубил самое дорогое для нас. Теперь он вернулся, и я боюсь, что Министерство пойдёт на всё, только бы скрыть эту ужасающую правду.

- Мы считаем, что Волан-де-Морт хочет снова собрать свою армию, - Сириус наконец оторвал взгляд от точки между подростками и посмотрел на них - прямо, открыто, как смотрят на равных. - Четырнадцать лет назад он призвал под своё командование не только колдунов и волшебников, но и множество гадких тварей. Он собирает сторонников, и мы делаем то же самое. Но последователи - не единственное, что его интересует... - Сириус перевёл взгляд на Гарри, и в этом взгляде было что-то такое, от чего Гарри внутренне подобрался. - Нам кажется, что Волан-де-Морт преследует какую-то цель.

- Сириус, - резко одёрнул его Грюм. Магический глаз замер, уставившись на Блэка с немым предупреждением.

- Цель? - Каллиста нахмурилась.

- Он не добился этого в прошлый раз, - тихо продолжила Кассандра, глядя на племянника. В её глазах стояла такая боль, что Гарри показалось - она смотрит сквозь него, в прошлое, туда, где погибла её сестра.

- Что это? Какое-нибудь оружие? - Гарри подался вперёд, сжимая край стола.

Сириус открыл рот, чтобы ответить, но не успел.

- Ну всё! Хватит!

Миссис Уизли вскочила с места так резко, что стул с грохотом опрокинулся назад. Она подлетела к Гарри, выхватывая газету из его рук с такой силой, что пергамент жалобно хрустнул.

- Он всего лишь мальчик! - женщина обвела всех сидящих за столом негодующим взглядом, её рыжие волосы растрепались, на щеках горели пятна гнева. - Вы его прямо сейчас в члены Ордена примите!

- Отлично! - Гарри вскочил, и его глаза вспыхнули тем самым огнём, который Каллиста видела перед матчем по квиддичу. - Я хочу вступить! Чтобы драться с армией Волан-де-Морта!

- И я хочу! - Каллиста встала рядом с ним, плечом к плечу, и посмотрела прямо на родителей.

Кассандра замерла. В её глазах боролись страх и гордость, и Каллиста видела это - видела, как мать разрывается между желанием защитить дочь и пониманием, что дочь уже выросла.

Сириус смотрел на них иначе. В его глазах горела чистая, незамутнённая гордость - гордость отца, который видит в дочери себя. Он чуть заметно подмигнул подросткам - быстро, почти неуловимо, но этого хватило. Они поняли: если что, он будет на их стороне.

- Я не думаю, что это хорошая идея, - Кассандра мягко улыбнулась, но в этой улыбке было столько боли, что у Каллисты сжалось сердце. - Вы маловаты для этого, хотя мы все очень польщены вашим героизмом.

Каллиста закатила глаза. Жест получился нервным, почти вызывающим, но она не могла иначе. Она облокотилась спиной на спинку стула, складывая руки на груди.

- Мам, мы достаточно взрослые. - Голос Каллисты звучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение. - Мы ведь не раз справлялись со всеми сложностями в школе. Мы многое умеем, верно?

Она обвела взглядом друзей в поисках поддержки. Гермиона поджала губы и опустила глаза к столу. Рон уставился в тарелку так сосредоточенно, словно там было написано будущее всего магического мира. Джинни резко отвернулась, но её уши налились таким густым красным, что это было видно даже при тусклом свете кухонных ламп.

Лишь близнецы - Фред и Джордж - активно закивали, и в их глазах горел тот самый бесшабашный огонь, который всегда помогал им находить выход из самых безнадёжных ситуаций.

Каллиста взглянула на Гарри. Он чуть помедлил, словно взвешивая что-то внутри себя, но затем всё равно кивнул. Медленно, но твёрдо.

- Калли, милая, - Кассандра подалась вперёд, и в её голосе появились нотки, которых дочь никогда раньше не слышала - умоляющие, почти отчаянные. - То, что было в школе, никак не сравнится с Волан-де-Мортом.

- Но Гарри уже сражался с ним, - Каллиста не отступала, и в её голосе звенела та самая блэковская упрямость, которую Сириус узнал бы из тысячи. - На втором курсе. Он спас Джинни.

- Это был не сам Волан-де-Морт, - мягко, но твёрдо возразила Кассандра. - Это была лишь его часть, и он был ослаблен и совсем один. - Она перевела дыхание, и когда заговорила снова, её голос дрогнул. - Я прошу тебя. Вас всех. Не лезьте в это. Мы все знаем, какого терять близких в этой войне.

Каллиста опустила глаза.

Спорить было бесполезно. Она чувствовала это каждой клеточкой - стену материнской любви, которая была прочнее любого камня, но сейчас душила её, не давая дышать.

Под столом чья-то тёплая ладонь накрыла её руку. Гарри. Он сжал её пальцы - аккуратно, но надёжно, как делал всегда.

Губы Каллисты дрогнули в еле заметной улыбке.

На кухне повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь шипением забытой на плите сковороды.

Каллиста лежала на кровати, глядя в потолок, который был сплошь увешан мерцающими звёздами. Кто-то когда-то наложил на них заклинание - они мягко пульсировали в темноте, создавая иллюзию настоящего ночного неба, и от этого комната казалась частью какого-то иного, волшебного мира. Отец сказал, что когда-то эта комната принадлежала его младшему брату. Регулусу.

На вопрос, где он сейчас, Сириус вздохнул с такой тяжестью, что Каллисте не понадобились слова. Она поняла сразу. Этот вздох сказал больше, чем любые объяснения. В нём была боль, которой не стало меньше даже спустя годы.

Каллиста перевела взгляд на прикроватную тумбу. Несколько фотографий в простых деревянных рамках - на них Регулус и темноволосая девушка в форме Когтеврана. На другой братья Блэк. На обоих снимках они смеялись, и Каллиста поймала себя на мысли, что никогда не видела отца таким. Таким беззаботным. Таким молодым. Таким живым.

Рядом с фотографиями лежали книги - потрёпанные, с пожелтевшими страницами, явно читаные-перечитаные не один раз. Несколько исписанных листов, сложенных стопкой. Всё было аккуратно, до педантичности чисто - ни пылинки, ни соринки. Кикимер старался. Каллиста заметила это с первого дня - старый домовой эльф относился к комнате своего бывшего хозяина с благоговейным трепетом, и даже сейчас, спустя столько лет после исчезновения Регулуса, убирался здесь с особой тщательностью.

Она сама выбрала эту комнату, хотя отец предлагал другую - попросторнее, поуютнее, с видом на сад. Но Каллисту тянуло сюда. Словно что-то неведомое звало её в эту комнату, увешанную звёздами и хранящую память о человеке, которого она никогда не знала.

Каллиста села на кровати, спустив ноги на пол. Взгляд упал на стол. Среди книг лежал дневник - потёртая обложка тёмно-зелёной кожи, уголки чуть истёрты временем. Он словно светился в полумраке, притягивая внимание, маня.

Каллиста встала и подошла к столу. Взяла дневник в руки, повертела, рассматривая. Пальцы скользнули по обложке, ощущая подушечками гладкость старой кожи. На форзаце было тиснение - герб Блэков, такой же, как на гобелене в гостиной.

Любопытство разгоралось внутри, как пламя. Чьи-то чужие вещи нельзя брать без разрешения. Тем более настолько личные. Тем более дневник человека, которого давно нет в живых. Это было неправильно. Это было вторжением.

Но другой голос нашёптывал: «Никто не узнает. Сам Регулус не узнает. А вдруг там что-то важное? Вдруг там ответы на вопросы, которые отец не хочет или не может дать?»

Каллиста закусила губу, чувствуя, как внутри борются совесть и жгучее любопытство.

Любопытство победило.

Она вернулась на кровать, забравшись с ногами и подобрав под себя колени. Дневник лежал на коленях, тяжёлый и тёплый, словно живой. Каллиста достала палочку.

- Люмос.

Кончик палочки засветился мягким светом, озаряя страницы. Каллиста открыла дневник на первой странице и прочла выведенные твёрдым, уверенным почерком слова:

«Регулус Актурус Блэк. 1975 год, 18 июля».

Дальше шли пустые страницы.

Каллиста нахмурилась, перелистнула одну, вторую, третью - все были девственно чисты. Ни единой записи. Ни пометки на полях. Ничего.

Она закрыла дневник и снова открыла. Те же пустые листы. Прикоснулась пальцами к страницам - гладкие, без единой шероховатости, словно их никогда не касалось перо. Но дневник был старым, потрёпанным, его явно использовали. Имя на первой странице было выведено чернилами, которые выцвели от времени.

Каллиста задумалась, покусывая кончик палочки.

Заклинание. Точно. Регулус был Блэком, а Блэки умели хранить свои тайны. Он явно наложил какое-то заклинание, чтобы никто не мог прочесть написанное. Но какое? И как его снять?

Каллиста перебрала в голове все известные ей чары. Защитные, скрывающие, иллюзорные. Она провела палочкой над страницами, шепча:

- Апарекиум.

Ничего.

- Специалис ревелио.

Страницы остались пустыми.

- Квиетус инспектум.

Безрезультатно.

Каллиста вздохнула, откидываясь на подушку. Дневник так и лежал у неё на коленях, призывно поблёскивая обложкой в свете Люмоса.

«Ну же, Регулус, - подумала она, глядя на тиснёный герб. - Что ты спрятал? И от кого?»

В комнате было тихо. Только звёзды на потолке мерцали в такт её дыханию, и где-то далеко, внизу, едва слышно поскрипывал старый дом.

Каллиста перевернулась на живот, положив дневник перед собой. Она перебирала страницу за страницей, вглядываясь в каждую, словно надеялась увидеть невидимое. Где-то глубоко внутри теплилась уверенность: Регулус не стал бы просто так вести дневник. Он что-то записывал. Что-то важное. Может быть, даже то, что в итоге привело его к гибели.

Пальцы нащупали небольшую неровность на обложке. Каллиста пригляделась - под гербом, почти незаметная, была выдавлена крошечная метка. Похожая на звёздочку или... на руну?

- Интересно, - прошептала она.

Тихий стук в дверь прозвучал так неожиданно, что Каллиста вздрогнула, выныривая из омута мыслей.

Она быстро закрыла дневник и сунула его на прикроватную тумбу, рядом с фотографиями. Сердце колотилось где-то в горле - кто бы это мог быть в такой час?

- Секунду, - шепнула она в пустоту, поправляя спутанные волосы.

Дверь приоткрылась, и в проёме появился Гарри.

Сонный, с растрёпанными чёрными волосами, торчащими в разные стороны, в старой футболке и пижамных штанах - он выглядел таким уязвимым, таким юным, что у Каллисты сжалось сердце. В тусклом свете, просачивающемся из коридора, его зелёные глаза казались почти чёрными, а под ними залегли тени - верные спутники бессонных ночей.

- Не разбудил? - его голос звучал хрипло, сонно, с той особенной интонацией, когда человек уже не надеется уснуть и просто ищет спасения от кошмаров в чьём-то присутствии.

- Нет, всё хорошо, - Каллиста улыбнулась, отступая в сторону и шире открывая дверь. - Заходи.

Гарри шагнул внутрь и, не тратя времени на разговоры, рухнул на расстеленную кровать. Пружины жалобно скрипнули под его весом, и он зарылся лицом в подушку, с наслаждением выдыхая.

Каллиста прикрыла дверь, и щелчок замка прозвучал в тишине как-то особенно значительно. Звёзды на потолке мягко мерцали, создавая интимный полумрак.

- Снова кошмары? - спросила она, подходя к кровати.

- Да, - глухо отозвался Гарри, не поднимая головы. - Можно я немного посплю с тобой?

- Конечно. - Каллиста забралась на кровать, устраиваясь рядом. - Только не храпеть.

Гарри приподнял голову, и в его глазах мелькнула тень улыбки.

- О.. Храпит только Рон, - выдохнул он и хрипло рассмеялся - коротко, почти беззвучно, но в этом смехе было столько облегчения, словно сама возможность шутить уже делала ночь чуть менее страшной.

Каллиста легла на подушку, чувствуя, как матрас прогибается под тяжестью Гарри, устраивающегося рядом. Он придвинулся ближе, обнял её, уткнувшись носом куда-то в плечо. Его дыхание щекотало шею, тёплое и ровное, и Каллиста поймала себя на мысли, что это, наверное, самое правильное чувство в мире - быть нужной кому-то настолько, чтобы он пришёл к тебе посреди ночи, зная, что ты поймёшь и примешь.

Она начала перебирать его волосы, пальцы мягко скользили по чёрным прядям, чуть накручивая их, распутывая колтуны, которые набились за ночь. Гарри довольно выдохнул и прикрыл глаза, расслабляясь в её руках.

- Хочешь поговорить? - прошептала Каллиста, продолжая гладить его по голове.

- Позже, - пробормотал он, и слова давались ему с трудом - сон уже накрывал его тёплой волной. - Сейчас я хочу только спать.

- Ладно, спи.

Она наклонилась и чмокнула его в щёку - легко, невесомо, едва касаясь губами. Гарри что-то невнятно промычал в ответ и прижался к ней крепче, словно боялся, что она исчезнет.

Каллиста прикрыла глаза, но сон не шёл. Мысли крутились вокруг дневника Регулуса. Сколько же там хранится тайн, которые ей нужно узнать.

Она посмотрела на тумбочку, где под фотографиями лежал дневник. Нужно будет не забыть утром - спрятать его в чемодан, чтобы на выходных в Хогвартсе можно было продолжить чтение. Или, может быть, показать Гарри? Но когда? И стоит ли вообще?

Гарри тихо посапывал рядом, тёплый и живой, и это было самым важным сейчас. Остальное подождёт до утра.

Каллиста ещё раз поцеловала его в макушку и закрыла глаза, прислушиваясь к ровному дыханию любимого человека. Звёзды на потолке мерцали, словно охраняя их сон. За окном начинал разгораться рассвет.

И впервые за долгое время Каллиста чувствовала, что всё будет хорошо. Несмотря ни на что. Потому что они были вместе.

Двенадцатое августа ворвалось в комнату Каллисты вместе с первыми лучами солнца, пробивающимися сквозь тяжелые шторы. Разбудили их не свет и не заря - в дверь постучали так настойчиво, словно от этого зависела судьба магического мира.

Каллиста приподнялась на локте, моргая спросонья. Рядом заворочался Гарри, чёрные волосы торчали в разные стороны, а на щеке красовался след от подушки.

- Вставай, Каллиста! - голос миссис Уизли звучал приглушенно, но в нём чувствовалась та особая материнская настойчивость, против которой невозможно устоять. - Завтрак через десять минут, нужно успеть собраться!

Гарри простонал что-то нечленораздельное и попытался натянуть одеяло на голову, но Каллиста ловко выдернула его.

- Вставай, герой.

Через полчаса они спустились в кухню, где царила та особая атмосфера предотъездной суеты, которую Каллиста так хорошо знала. Миссис Уизли металась между плитой и столом, пихая всем тарелки с яичницей и тостами. Артур Уизли сидел во главе стола, нервно постукивая пальцами по кружке с чаем. Рон и Гермиона перешёптывались в углу, бросая на Гарри и Каллисту ободряющие взгляды. Фред и Джордж, как ни странно, вели себя прилично - видимо, даже близнецы понимали серьёзность момента.

Сириус стоял у камина, прислонившись плечом к каминной полке. Его лицо было напряжено, а в глазах застыла та самая тревога, которую Каллиста научилась распознавать у отца - он боялся, но старался не показывать вида.

Кассандра подошла к Гарри, когда тот допивал свой апельсиновый сок. Её пальцы - тонкие, с аккуратным маникюром - принялись поправлять воротник его рубашки, расправлять галстук, приглаживать непослушные волосы.

- Может и мне пойти с вами? - в её голосе звучала едва сдерживаемая тревога. - Я переживаю.

- Мам, всё хорошо, - Каллиста натягивала пальто поверх тёмно-синего платья, которое выбрала специально для слушания - строгое, но не мрачное, с длинными рукавами и аккуратным вырезом. - Мы ведь будем не одни, с нами будет мистер Уизли.

- И я, - подал голос Сириус от камина. - Я буду ждать в Министерстве. Не на самом слушании, конечно, но рядом.

- Не стоит Сириус, мы справимся, - кивнул Артур.

Кассандра бросила на него благодарный взгляд и снова повернулась к Гарри. Её руки всё ещё мяли его воротник, хотя тот давно уже сидел идеально.

- Гарри, ты слушайся Артура, - наставляла она. - Не груби никому, даже если будут провоцировать. Держи себя в руках. И не забудь, что ты - Поттер. Твои родители тобой бы гордились, что бы ни случилось.

Гарри неуклюже кивнул, явно смущённый таким вниманием. Каллиста видела, как он сглотнул, прогоняя подступивший комок к горлу. Кассандра умела находить нужные слова.

- И ты, - Кассандра переключилась на дочь, беря её за плечи и вглядываясь в голубые глаза. - Держись рядом с Гарри. Вы друг другу опора. И помни: ты - Блэк. Почти официально. А Блэки не сдаются.

- Я помню, мам, - Каллиста улыбнулась, хотя внутри всё дрожало от напряжения.

Кассандра притянула дочь к себе, обняла крепко, на мгновение прикрывая глаза. Потом так же крепко обняла Гарри, шепнув ему что-то на ухо - Каллиста не расслышала, но по тому, как дрогнули ресницы Гарри, догадалась: что-то важное.

- Время, - мягко напомнил Артур, поднимаясь из-за стола. Он уже надел своё лучшее мантийное одеяние и держал в руках шляпу. - Нам пора.

Сириус подошёл к ним, положил тяжёлую ладонь на плечо Каллисты, другую - на плечо Гарри.

- Держитесь вместе, - сказал он тихо, но так, что каждое слово отпечаталось в памяти. - Что бы там ни случилось - вы не одни. За вами - мы. Вся семья.

- Мы справимся, - твёрдо сказала она.

- Знаю, - Сириус улыбнулся той самой кривоватой улыбкой, которую она так любила. - А теперь идите. И покажите им, кто такие Блэки и Поттеры.

Едва они вышли из поезда на одной из станций в центре Лондона, как их подхватил поток мужчин и женщин в строгих костюмах, с портфелями и дипломатами в руках. Они поднялись по эскалатору, миновали турникеты (мистер Уизли зачарованно смотрел, как щель глотала его билет) и вышли на широкую улицу, застроенную солидного вида зданиями и уже полную машин.

- Где это мы? - растерянно спросил мистер Уизли. На миг у Гарри замерло сердце: неужели они, как мистер Уизли ни сверялся со схемой, все-таки сошли не на той станции? Но секунду спустя мистер Уизли сказал: - Ах, да... Сюда, ребятки, - и повел их по боковой улице.

- Вы уверены, мистер Уизли? - спросила Каллиста.

- Простите: я никогда не приезжал сюда на метро, а с магловской точки зрения все выглядит несколько иначе, - объяснил он. - Честно говоря, я впервые сегодня воспользуюсь входом для посетителей.

Чем дальше они шли, тем меньше и неприглядней становились дома. Наконец они достигли улочки, на которой только и было что несколько убогих офисных зданий, пивная и большой переполненный мусорный контейнер. Подростки не могли предположить, что Министерство магии находится в таком малопривлекательном месте.

- Прибыли, - бодро объявил мистер Уизли, показывая на видавшую виды красную телефонную будку, в которой не хватало нескольких стекол. Будка стояла у глухой стены, щедро изрисованной граффити. - Прошу.

Он открыл перед своим спутниками дверь. Пропуская сначала Каллисту, а потом и Гарри.

Мистер Уизли, втиснувшись следом, захлопнул дверь. Для троих здесь едва хватало места. Гарри оказался прижат к телефонному аппарату, висевшему криво, словно какой-то хулиган пытался его сорвать, Каллиста же благодаря своей миниатюрности вжалась в угол. Мистер Уизли протянул мимо Гарри руку и взял трубку.

- Боюсь, мистер Уизли, телефон тоже сломан, - заметил Гарри.

- Нет, нет, я уверен, что он в исправности, - возразил мистер Уизли, держа трубку над головой и вглядываясь в диск. - Ну-ка... шесть, - он стал набирать номер, - два... четыре... опять четыре... опять два...

Когда диск с мягким стрекотанием вернулся на место, в будке зазвучал прохладный женский голос, причем не из трубки, которую держал мистер Уизли, а отовсюду и до того громко и ясно, что могло показаться, будто невидимая женщина стоит с ними рядом:

- Добро пожаловать в Министерство магии. Назовите, пожалуйста, ваше имя и цель посещения.

- Э-э... - замялся мистер Уизли, явно не зная, надо ли говорить в трубку. В порядке компромисса он поднес ту часть, куда говорят, к уху. - Артур Уизли, Сектор борьбы с незаконным использованием изобретений маглов. Сопровождаю Гарри Поттера и Каллисту Уильямс, вызванных на дисциплинарное слушание...

- Благодарю вас, - произнес прохладный женский голос. - Посетители, возьмите, пожалуйста, значок и прикрепите к мантии спереди.

Что-то щелкнуло, затрещало, и Гарри увидел какую-то штучку, скользнувшую по металлическому желобку для возврата монет. Это оказался квадратный серебряный значок с надписью: «Гарри Поттер. Дисциплинарное слушание». И такую же только для Каллисты. Они прикололи значок к своей одежде. Вновь послышался женский голос:

- Уважаемый посетители, вам необходимо пройти досмотр и зарегистрировать вашу палочку у дежурного колдуна, чей пост находится в дальнем конце атриума.

Пол телефонной будки дрогнул, и она медленно поползла вниз. Гарри опасливо смотрел, как тротуар за стеклянными стенками поднимался все выше, пока темнота не сомкнулась у них над головами. После этого он некоторое время ничего не видел. В ушах раздавался только однообразный механический звук подъемного устройства.

- Ого, о такой секретности я даже подумать не могла. - проговорила Каллиста, вы глядывая из-за спины Гарри, придерживаясь за его плечо.

Примерно через минуту их ступни озарила полоска золотистого света. Расширяясь, свет постепенно залил все его тело и, наконец, ударил в глаза, заставив заморгать.

- Министерство магии желает вам приятного дня, - сказал женский голос.

Дверь будки распахнулась, и мистер Уизли вышел. Гарри - за ним, Каллиста шла держась рядом с Гарри, разглядывая всё.

Они стояли в конце очень длинного, великолепного зала с темным паркетным полом, отлакированным до зеркального блеска. На переливчато-синем потолке сияли золотые символы, которые перемещались и видоизменялись, делая потолок похожим на огромную небесную доску объявлений. В стенах, обшитых гладкими панелями из темного дерева, было устроено множество позолоченных каминов. Каждые несколько секунд в том или ином камине на левой стене с мягким свистом кто-то появлялся - либо волшебница, либо волшебник. Справа перед каминами стояли небольшие очереди желающих покинуть Министерство.

Посреди зала стоял фонтан, представлявший собой золотую скульптурную группу, крупней, чем в натуральную величину, в центре круглого бассейна. Самая высокая из фигур изображала благородного чародея, взметнувшего в воздух волшебную палочку. Вокруг него стояли красивая волшебница, кентавр, гоблин и эльф-домовик. Последние трое смотрели на волшебницу и чародея снизу вверх, с обожанием. Из концов волшебных палочек, из наконечника стрелы кентавра, из острия гоблинской шляпы и из ушей эльфа били сверкающие струи, и журчание воды примешивалось к хлопкам трансгрессии и к шороху бесчисленных подошв. Сотни волшебников и волшебниц, большей частью по-утреннему хмурых, шли к дальнему концу атриума, где виднелись золотые ворота.

- Мерлин, ничего удивительнее не видела, - Каллиста оглядывала каждый метр. Ей было жутко интересно, как всё здесь устроено.

- Туда, - сказал мистер Уизли.

Они присоединились к потоку сотрудников Министерства, одни из которых несли шаткие стопки пергаментов, другие - потертые портфели. Кое-кто читал на ходу «Ежедневный пророк». Минуя фонтан, Гарри увидел сверкающие на дне бассейна серебряные сикли и бронзовые кнаты.

Рядом на маленькой потускневшей табличке было написано: «ВСЕ ДОХОДЫ ОТ ФОНТАНА ВОЛШЕБНОГО БРАТСТВА ПЕРЕДАЮТСЯ БОЛЬНИЦЕ СВЯТОГО МУНГО».

«Если не исключат из Хогвартса, пожертвую десять галеонов», - подумалось Гарри в отчаянии.

- Сюда, ребята, - сказал мистер Уизли, и они вышли из толпы сотрудников, направлявшихся к золотым воротам. Слева от них за столом, под табличкой с надписью «Охрана», сидел плохо выбритый волшебник в переливчато-синей мантии. При их приближении он поднял глаза от «Ежедневного пророка».

- Я сопровождаю посетителей, - объяснил мистер Уизли, показывая на Гарри и Каллисту.

- Сюда, пожалуйста, - сказал дежурный скучающим голосом.

Они подошли к нему ближе, и волшебник, подняв длинный золотой прут, тонкий и гибкий, как автомобильная антенна, провел им сначала по телу Гарри сверху вниз спереди и сзади, а затем и по телу Калли.

- Волшебную палочку, - буркнул дежурный колдун-охранник, положив золотой щуп и протянув ладонь.

Гарри и Каллиста протянули ему свои палочки. Охранник опустил их на странное латунное приспособление - подобие весов, но с единственной чашечкой. Устройство завибрировало. Из щели в его основании проворно выползла узкая полоска пергамента. Волшебник оторвал ее и прочел, что на ней было написано:

- Двадцать восемь сантиметров, внутри перо феникса, используется четыре года. Так?

- Так, - нервно подтвердил Гарри.

- Двадцать шесть сантиметров, внутри чешуя мерпина, используется также четыре года. Верно?

- Да, все так, - кивнула Каллиста.

- Хорошо. Это мне, - сказал охранник, накалывая пергамент на небольшой латунный шип. - Это вам. - Он сунул Гарри и Каллисте их волшебные палочки обратно.

- Спасибо.

- Минуточку... - медленно произнес дежурный. Его глаза метнулись от серебряного значка у Гарри на груди к шраму на лбу.

- Спасибо, Эрик, - твердо сказал мистер Уизли и, взяв Гарри за плечо, повел их от стола обратно к потоку служащих Министерства, идущих к золотым воротам.

Со всех сторон пихались, и Гарри взял Каллисту за руку, чтобы она не потерялась в толпе. Ребята шли вслед за мистером Уизли миновал ворота и очутился в зале поменьше, где за золотыми решетками виднелось, как минимум, двадцать лифтов. Гарри, Каллиста и мистер Уизли присоединились к толпе около одного из них. Поблизости стоял рослый бородатый волшебник с большой картонной коробкой в руках, откуда доносились скребущие звуки.

- Как дела, Артур? - спросил волшебник, кивнув мистеру Уизли.

- Что у тебя здесь, Боб? - спросил в свою очередь мистер Уизли, глядя на коробку.

- Не знаем точно, - серьезно ответил волшебник. - Мы думали, это простой цыпленок, и вдруг он начал выдыхать огонь. Пахнет серьезным нарушением запрета на экспериментальную селекцию.

Гарри и Каллиста переглянулись усмехнувшись, Хагриду бы понравилось.

С превеликим лязгом и стуком спустился лифт, золотые решетки разъехались, и подростки с мистером Уизли вошли в кабину вместе с толпой. На Гарри, который оказался притиснут к дальней стенке, некоторые попутчики посматривали с любопытством. Он между тем пытался пригладить челку, уставившись в пол, чтобы не встретиться ни с кем взглядом.

- Не обращай внимания, - шепнула Каллиста, сильнее сжимая руку Гарри.

Громыхнули, задвигаясь, решетки, и лифт стал медленно подниматься на лязгающих цепях. Зазвучал тот же прохладный женский голос, что Гарри слышал в телефонной будке.

Мистер Уизли вышел, жестом поманив Гарри и Каллисту. Миновав вторую дубовую дверь, они двинулись по очередному проходу, потом налево, прошли коридор и, повернув направо в следующий коридор, тускло освещенный и явно запущенный, достигли в конце концов тупика. Левая дверь, приоткрытая, вела в чулан, на правой потускневшая латунная пластинка гласила: «Сектор борьбы с незаконным использованием изобретений маглов».

Неказистый кабинет мистера Уизли был едва ли не меньше чулана. Мимо двух втиснутых в него письменных столов с трудом можно было пробраться - мешали стоявшие вдоль стен картотечные шкафы, на которых громоздились папки. Крохотный свободный участок стены красноречиво говорил о пристрастиях мистера Уизли: несколько плакатов с автомобилями, картинка, показывающая снятый с машины двигатель, два изображения почтовых ящиков, вырезанные, по всей видимости, из магловских детских книжек, и схема подсоединения проводов к штепселю.

Кучу всякой всячины в переполненном ящике мистера Уизли для входящих материалов увенчивали старый тостер, нагонявший тоску беспрерывным иканием, и пара пустых кожаных перчаток, которые праздно поигрывали большими пальцами, сплетя остальные. Около ящика стояла семейная фотография Уизли. Ребята заметили, что Перси на ней отсутствует.

- У нас, к сожалению, нет окна, - извиняющимся тоном сказал мистер Уизли, снимая и вешая на спинку стула свой кожаный пиджак. - Мы просили, но они считают, что для нас это излишняя роскошь. Садитесь, Перкинса еще нет.

Гарри пропустил Каллисту вперёд, уступая места у стола Перкинса, а мистер Уизли принялся листать пачку пергаментов, которую дал ему Кингсли Бруствер.

- А, - ухмыльнулся он, извлекая из середины журнал под названием «Придира». - Да... - Он бегло перелистал журнал. - Да, он прав, Сириус позабавится... Вот те на, что это еще?

В открытую дверь влетела служебная записка. Взмахнув крыльями, она опустилась на икающий тостер. Мистер Уизли развернул ее и прочел вслух.

- «Обнаружен третий извергающий унитаз в общественной уборной - теперь в Бетнал-Грине. Займитесь незамедлительно». Это уже становится смешно...

- Извергающий унитаз? - Гарри и Каллиста переглянулись.

- Антимагловские шуточки, - нахмурился мистер Уизли. - Каждый раз в другом районе Лондона. На прошлой неделе было два - в Уимблдоне и Элефант-энд-Касле. Магл пытается спустить воду, и вместо того, чтобы все исчезло, наоборот... Ну, ты можешь себе представить. Бедолаги зовут этих самых... сотейников, так, кажется?.. Ну, мастеров, которые чинят всякие трубы и прочее...

- Сантехников?

- Да, точно. Но они, разумеется, только разводят руками. Единственная надежда - что мы найдем тех, кто этим забавляется.

- Кто будет искать, мракоборцы? - склонив голову на бок поинтересовалась Каллиста.

- Ну нет, для них это слишком мелкая задача, скорее всего, это будет обычный патруль органов магического правопорядка... А вот и Перкинс, познакомьтесь, Гарри, Каллиста.

В кабинет, пыхтя, вошел сутулый, безобидный на вид старый волшебник с пушистой седой шевелюрой.

- Артур! - нервно воскликнул он, не глядя на Гарри. - Очень хорошо, а то я не знал, как быть, то ли ждать тебя здесь, то ли идти искать. Я только что послал к тебе на дом сову, но ты, конечно, с ней разминулся... Десять минут назад пришло срочное сообщение...

- Я знаю про извергающий унитаз, - перебил его мистер Уизли.

- Нет, это не унитаз, это слушание по делу Поттера и Уильямс. Они изменили время и место - в восемь часов в старом зале суда номер десять...

- В старом... Но мне же сказали... Борода Мерлина! - Мистер Уизли посмотрел на часы, охнул и вскочил со стула. - Быстрей, нам следовало там быть пять минут назад!

Перкинс прижался к картотечному шкафу, чтобы дать мистеру Уизли выбежать из кабинета. Гарри и Калли не отставали.

- Почему они изменили время? - спросил, задыхаясь, Гарри, когда они мчались мимо отсеков мракоборцев. Люди высовывали головы и смотрели им вслед.

- Почему нам никто нам не сообщил? - также пыхтя спрашивала Калли.

- Понятия не имею, но хорошо, что мы прибыли заранее! Если бы вы не явились, это была бы катастрофа!

У лифта мистер Уизли резко затормозил и с размаху ткнул пальцем в кнопку со стрелкой вниз.

- Ну скорее же!

Громыхая, приехал лифт. Они метнулись в кабину. При каждой остановке мистер Уизли с бешеным ругательством щелкал кнопкой девятого уровня.

- Эти помещения не использовались годы и годы, - сердито сказал он. - Не понимаю, почему они решили именно там... разве что... но нет...

Тут в лифт вошла пухлая колдунья с дымящимся кубком, и мистер Уизли не стал продолжать.

- Атриум, - объявил прохладный женский голос, и, когда золотые решетки разъехались и пухлая колдунья вышла. Вошел волшебник с землистым и чрезвычайно скорбным лицом.

- Доброе утро, Артур, - сказал он замогильным голосом, когда лифт начал спускаться. - В нашем подземелье ты нечастый гость.

- Срочное дело, Боуд, - отозвался мистер Уизли, который покачивался на пятках от нетерпения и бросал тревожные взгляды на подростков.

- А, понятно, - сказал Боуд, оглядывая Гарри немигающим взором. - Разумеется.

Пристальный взгляд Боуда не добавил Гарри спокойствия. Впрочем, душевных сил на то, чтобы уделить попутчику внимание, у него не было.

- Отдел тайн, - произнес прохладный женский голос и умолк.

- Живей, ребятки, - скомандовал мистер Уизли, когда дверь лифта с лязгом распахнулась.

Они стремительно пошли по коридору, совершенно не похожему на те, что они видели наверху. Голые стены. Никаких окон и никаких дверей, кроме одной совершенно черной в дальнем конце коридора. Гарри думал, что в нее-то они и войдут, но мистер Уизли схватил их за руку и заставил повернуть налево, где оказался проем, ведущий на лестницу.

- Вниз, вниз, - пыхтел мистер Уизли, перескакивая при каждом шаге через ступеньку. - Сюда даже лифт не ходит, такая глубина... Почему они здесь решили устроить, ума не приложу...

- Не хотят ли нас устранить без свидетелей? - нервно улыбнулась Каллиста.

- Не неси чепухи, Каллиста, - отмахнулся Уизли.

Добравшись до низа лестницы, они побежали по другому коридору, сильно смахивающему на тот, что в Хогвартсе вел в подземное логово Снегга. В держателях, укрепленных на грубых каменных стенах, горели факелы, освещая массивные деревянные двери с железными засовами и обитыми железом замочными скважинами.

- Зал суда... номер десять... кажется... мы почти... да.

Мистер Уизли резко остановился перед темной закопченной дверью с огромным железным замком. Он тяжело привалился к стене, держась за грудь.

- Идите, - тяжело дыша, проговорил он и показал на дверь. - Туда, туда.

- А разве... разве вы не с нами?

- Нет, нет, мне нельзя. Удачи вам!

- Как раз-таки она нам и пригодится. - вздохнула Каллиста.

Сердце Гарри выбивало бешеную дробь прямо у горла. Он с трудом сглотнул, повернул тяжелую железную дверную ручку и вступил в зал суда.

- Вы заставили нас ждать, - проговорил холодный мужской голос.

- Прошу прощения, - нервно сказал Гарри. - Я... мы не знали, что время изменили.

- Визенгамот в этом не виноват, - возразил голос. - Утром к вам была послана сова.

- Никаких писем мы не получили. - покачала головой Каллиста.

- Садитесь.

Они перевели взгляд на стоящее посреди зала два кресла с цепями на подлокотниках.

- Нас пытать будут? - шёпотом спросила Калли, мельком взглянув на Гарри.

Посреди переднего ряда сидел Корнелиус Фадж, министр магии. Этот упитанный мужчина сегодня расстался со светло-зеленым котелком, который частенько носил; не было и добродушной улыбки, с которой он, бывало, обращался к Гарри. Слева от Фаджа они увидели дородную волшебницу с квадратным подбородком и очень короткими седыми волосами. В глазу у нее поблескивал монокль, и выглядела она довольно-таки устрашающе. По правую руку от Фаджа сидела другая колдунья, но она так далеко откинулась на спинку скамьи, что лица не было видно.

- Очень хорошо, - сказал Фадж. - Обвиняемые явились - наконец-то. Можно начинать. Вы готовы? - крикнул он кому-то из сидящих.

- Да, сэр, - откликнулся сбоку услужливый голос, который был для них знаком. Перси, брат Рона, сидел на самом краю переднего ряда. Гарри взглянул на него, рассчитывая хоть на какой-то приветственный знак, но напрасно. Держа наготове перо, Перси сквозь стекла роговых очков смотрел на лежащий перед ним пергамент.

- Дисциплинарное слушание от двенадцатого августа объявляю открытым, - звучно провозгласил Фадж, и Перси тотчас начал вести протокол. - Разбирается дело о нарушении Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних и Международного статуса о секретности Гарри Джеймсом Поттером, проживающим по адресу: город Литтл-Уингинг, Тисовая улица, дом номер четыре и Каллисты Верджии Уильямс проживающей по адресу: город Литтл-Уингинг, Тисовая улица, дом номер двадцать три. Допрос ведут: Корнелиус Освальд Фадж, министр магии; Амелия Сьюзен Боунс, глава Отдела обеспечения магического правопорядка; Долорес Джейн Амбридж, первый заместитель министра. Секретарь суда - Перси Игнациус Уизли...

- Свидетель защиты - Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, - произнес сзади негромкий голос.

Гарри и Каллиста обернулись на Дамблдоре, который неспешно шел через зал, была длинная синяя мантия, и лицо его выражало непоколебимое спокойствие. Седина волос и длинной бороды серебрилась в свете факелов. Поравнявшись с гриффиндорцами, он посмотрел на Фаджа сквозь полукружья очков, сидевших на середине крючковатого носа.

Члены Визенгамота зашептались между собой. Все глаза были устремлены на вошедшего. Одни судьи выглядели раздосадованными, другие - слегка напуганными, но две пожилые волшебницы в заднем ряду приветственно помахали Дамблдору.

- А... Дамблдор, - проговорил министр, пришедший, судя по всему, в полное замешательство. - Да. Значит, вы... э... получили наше... э... сообщение о том, что время и... э... место слушания изменены?

- Мы с вашим посланием, должно быть, разминулись, - дружелюбно сказал Дамблдор. - Но по счастливой случайности я прибыл в Министерство на три часа раньше, так что все в порядке.

- Да... хорошо... нам, видимо, нужно еще одно кресло... Уизли, будьте добры...

- Не беспокойтесь, не беспокойтесь, - приятным тоном сказал Дамблдор. Вынув волшебную палочку, он легонько ею взмахнул, и со стороны Гарри ниоткуда возникло мягкое, обитое ситцем кресло. Дамблдор сел, положил руки на подлокотники, соединил кончики длинных пальцев и с вежливой заинтересованностью уставил взгляд на Фаджа. Члены Визенгамота по-прежнему вовсю перешептывались и ерзали; успокоились, только когда Фадж снова заговорил.

- Да, - сказал он, шурша пергаментами. - Хорошо. Итак, обвинение. Да.

Он извлек из лежащей перед ним стопки нужный лист, набрал побольше воздуха и стал читать:

- «Подсудимым вменяется в вину нижеследующее: они сознательно, намеренно и с полным пониманием незаконности своих действий, получив ранее по сходному поводу письменное предупреждение от Министерства магии, второго августа нынешнего года в пять часов двадцать три минуты вечера произнесли заклинание Патронуса в населенном маглами районе и в присутствии магла, что нарушает статью «С» Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних от тысяча восемьсот семьдесят пятого года и раздел тринадцатый Статуса о секретности, принятого Международной конфедерацией магов».

- Вы - Гарри Джеймс Поттер, проживающий по адресу: графство Суррей, город Литтл-Уингинг, Тисовая улица, дом номер четыре? - спросил Фадж, глядя на Гарри поверх пергамента.

- Да, - сказал Гарри.

- Вы получили три года назад предупреждение от Министерства по поводу незаконного применения волшебства?

- Да, но...

- И тем не менее вечером второго августа вы заклинанием вызвали Патронуса? - спросил Фадж.

- Да, - сказал Гарри, - но...

- Понимая, что вам воспрещено применять волшебство вне школы, пока вам не исполнилось семнадцать лет?

- Да, но...

- Понимая, что вы находитесь в районе, изобилующем маглами?

- Да, но...

- Вполне понимая, что в данный момент в непосредственной близости от вас находится магл?

- Да, - сердито сказал Гарри, - но...

- И..

- Дайте же сказать! - возмутилась Каллиста.

- Мы сделали это только потому, что на нас...

Волшебница с моноклем перебила его громким, низким голосом:

- Вы смогли вызвать полноценного Патронуса?

- Да, - ответил Гарри, - потому что...

- Телесного Патронуса?

- Что? - переспросил Гарри.

- Ваш Патронус явился в ясно оформленном виде? Не просто как облачко пара или дыма?

- Не просто, - ответил Гарри, испытывая раздражение и легкое отчаяние. - Это олень, всегда олень.

- Всегда? - прогудела мадам Боунс. - Вы что, и раньше вызывали Патронуса?

- Да, - кивнула уже Каллиста. - Первый раз - больше года назад.

- Вам двоим пятнадцать лет?

- Будет шестнадцать.

- Да, и...

- Вы научились этому в школе?

- Да, нас на третьем курсе научил профессор Люпин, потому что...

- Впечатляюще, - сказала, глядя на них, мадам Боунс. - Настоящий Патронус в их возрасте... Чрезвычайно впечатляюще.

Некоторые волшебники и волшебницы снова зашептались; кое-кто одобрительно кивнул, но другие хмурились и качали головами.

- Дело не в том, насколько впечатляющим было это волшебство, - брюзгливо проговорил Фадж. - И если разобраться, то чем более впечатляющим оно было, тем хуже - ведь школьники сделали это на глазах у магла!

Те, кто хмурился, вполголоса обменялись фразами, выражающими согласие; но что заставило Гарри заговорить - это ханжеский малюсенький кивок Перси.

- Мы сделали это, чтобы прогнать дементоров! - громко сказал Гарри, никому теперь уже не дав себя перебить.

Он ожидал новых перешептываний - но наступила тишина, какой не было с начала слушания.

- Дементоров? - переспросила после паузы мадам Боунс, вскинув густые брови и едва не уронив монокль. - Что вы хотите этим сказать, молодой человек?

- Дело в том, что в переулке на меня, Гарри и его двоюродного брата напали трое дементоров!

- А... - снова протянул Фадж, на этот раз язвительно улыбаясь и оглядывая Визенгамот, словно побуждая судей повеселиться с ним вместе. - Ну конечно. Я был уверен, что мы услышим нечто в подобном роде.

- Дементоры в Литтл-Уингинге? - спросила мадам Боунс с великим изумлением. - Ничего не понимаю...

- Не понимаете, Амелия? - Фадж по-прежнему улыбался. - А я вам объясню. Дементоры - отличная выдумка для того, чтобы вывернуться. Просто превосходная. Ведь маглы дементоров видеть не могут, не так ли, юная леди? Очень удобно, очень... Но это только ваши слова, никаких подтверждающих свидетельств...

- С чего бы нам врать?! - Каллиста вскочила с места.

- Их было трое, - Гарри усадил Каллисту на место, - каждый приближался со своего конца переулка, вдруг стало очень темно и холодно, мой двоюродный брат почувствовал их и побежал...

- Довольно, довольно! - воскликнул Фадж с чрезвычайно презрительным видом. - Увы, я вынужден прервать этот, без сомнения, хорошо отрепетированный рассказ...

Дамблдор кашлянул. В зале суда опять стало очень тихо.

- Дадли Дурсль был не единственным свидетелем присутствия дементоров в этом переулке, - сказал он.

Надутое лицо Фаджа вмиг сделалось дряблым, точно из него выпустили воздух. Секунду-другую он смотрел на Дамблдора. Потом с видом человека, берущего себя в руки, сказал:

- Боюсь, Дамблдор, нам некогда слушать новые байки. Я хочу решить вопрос быстро...

- Я могу ошибаться, - произнес Дамблдор любезным тоном, - но мне кажется, что согласно Хартии о правах подсудимому дается возможность представлять свидетелей в свою защиту. Не предусмотрено ли это, мадам Боунс, - он обратился к волшебнице с моноклем, - нормами, принятыми в Отделе обеспечения магического правопорядка?

- Предусмотрено, - пробасила мадам Боунс. - Вы совершенно правы.

- Ну ладно, ладно, - сухо согласился Фадж. - Где же свидетель?

- Я привел эту женщину с собой, - сказал Дамблдор. - Она ждет за дверью. Могу я уже?..

- Нет, не вы... Сходите, Уизли! - гаркнул Фадж, обращаясь к Перси. Тот немедленно встал, сбежал по каменным ступеням с судейского возвышения и торопливо прошел мимо Дамблдора, Каллисты и Гарри, не глядя на них.

Мгновение спустя Перси вернулся, ведя за собой миссис Фигг, явно испуганную и еще более сумасшедшую на вид, чем обычно. Гарри огорчило, что она и теперь не сочла нужным сменить матерчатые шлепанцы на какую-нибудь другую обувь.

Дамблдор встал, уступая кресло миссис Фигг, после чего сотворил себе другое.

- Ваше имя и фамилия! - громко потребовал Фадж, когда миссис Фигг боязливо примостилась на самом краешке сиденья.

- Арабелла Дорин Фигг, - сказала миссис Фигг дрожащим голосом.

- И кто вы, собственно, такая? - спросил Фадж недовольным и высокомерным тоном.

- Я жительница Литтл-Уингинга, мой дом недалеко от дома Гарри Поттера, - ответила миссис Фигг.

- Мы не располагаем данными о том, что в Литтл-Уингинге живет кто-либо из волшебников или волшебниц, кроме Гарри Поттера, - немедленно вмешалась мадам Боунс. - Ситуация там, ввиду... ввиду прошедших событий, находилась под пристальным наблюдением.

- Я сквиб, - объяснила миссис Фигг. - Поэтому вы могли и не взять меня на заметку.

- Сквиб? - переспросил Фадж, подозрительно ее разглядывая. - Мы это проверим. Передайте потом моему помощнику Уизли сведения о ваших родителях. Кстати говоря, могут ли сквибы видеть дементоров? - поинтересовался он и поглядел влево и вправо вдоль скамьи.

- Еще как можем! - негодующе воскликнула миссис Фигг.

Фадж, вскинув брови, снова перевел на нее взгляд.

- Очень хорошо, - сказал он отчужденно. - Ну, и что вы хотите нам рассказать?

- Второго августа около пяти вечера я вышла купить кошачьей еды в угловом магазинчике в конце улицы Глициний, - затараторила миссис Фигг, как будто выучила эти слова наизусть, - и тут я услышала в переулке между улицами Магнолий и Глициний какой-то шум. Подошла, заглянула в переулок и увидела бегущих дементоров...

- Бегущих? - резко спросила мадам Боунс. - Дементоры не бегают, а скользят.

- Вот-вот, это я и хотела сказать, - торопливо поправилась миссис Фигг, на ее высохших щеках выступили пятна румянца. - Они скользили по переулку к трём подросткам.

- Как они выглядели? - спросила мадам Боунс. Она так сощурила глаза, что обод монокля глубоко ушел в плоть.

- Ну, один крупный такой, другие двое, наоборот, худенькие...

- Да нет же, - с раздражением перебила ее мадам Боунс. - Дементоры. Опишите их.

- О, - сказала миссис Фигг, у которой и по шее разливалась теперь краснота. - Они были большие. Большие, в плащах.

Гарри нервничал, Каллиста заметив это, взяла его за руку, нежно поглаживая большим пальцем. Она будто даже почувствовала, как Гарри выдохнул.

Все, что говорила миссис Фигг, звучало так, словно в лучшем случае она видела дементоров на картинке. Между тем никакая картинка не в состоянии передать подлинное ощущение от близости этих существ. Как жутко они движутся, летя в сантиметрах над землей. Какой гнилостный от них запах. С каким невыносимым клокочущим звуком они всасывают в себя окружающий воздух...

Во втором ряду невысокий кряжистый волшебник с пышными черными усами, наклонясь к самому уху кудрявой соседки, что-то ей прошептал. Она ухмыльнулась и кивнула.

- Большие, в плащах, - холодно повторила мадам Боунс, в то время как Фадж насмешливо хмыкнул. - Понятно. Что-нибудь еще?

- Да, - сказала миссис Фигг. - Я их почувствовала. Стало очень холодно, а вечер, заметьте, был летний и очень теплый. И мне показалось... что все счастье ушло из мира... и я вспомнила... страшные вещи...

Ее голос задрожал и умолк.

Глаза мадам Боунс открылись чуть шире. Под бровью у нее был виден красный след от врезавшегося монокля.

- Что дементоры делали? - спросила она.

- Они приближались к ребятам, - сказала миссис Фигг окрепшим и более уверенным голосом. Краснота сходила с ее лица. - Один мальчик упал. Другой схватил Дементр, это был Гарри, но девочка смогла ему помочь. Каллиста кажется.А потом Гарри отогнал от своего брата ещё одного Дементора. И... в общем, да, так оно и было, - несколько неуклюже закончила миссис Фигг.

Мадам Боунс молча глядела на нее сверху вниз. Фадж шуршал пергаментами и не смотрел на свидетельницу вовсе. В конце концов он поднял глаза и агрессивным тоном спросил:

- Значит, вот это вы и видели?

- Да, так оно и было, - повторила миссис Фигг.

- Очень хорошо, - сказал Фадж. - Можете идти.

Миссис Фигг перевела испуганный взгляд с Фаджа на Дамблдора, потом встала и зашаркала к двери.

- Не слишком убедительные показания, - надменно изрек Фадж.

- Не знаю, не знаю, - возразила мадам Боунс своим густым голосом. - Она очень точно описала действие, производимое дементорами. И я не могу представить себе, зачем ей понадобилось бы врать, что они там были, если бы их там не было.

- Прогуливаясь в населенном маглами пригороде, дементоры случайно наткнулись на волшебников? - язвительно проговорил Фадж. - Вероятность крайне мала. Даже Бэгмен не поставил бы на это...

- Ну, вряд ли кто-нибудь из нас думает, что дементоры могли оказаться там случайно, - непринужденным тоном заметил Дамблдор.

Сидевшая справа от Фаджа волшебница, чье лицо было скрыто в тени, слегка пошевелилась. Все остальные пребывали в молчании и неподвижности.

- И что это должно означать? - ледяным голосом спросил Фадж.

- Что, по моему мнению, им было приказано туда явиться, - ответил Дамблдор.

- Если бы кто-нибудь приказал трём дементорам отправиться на прогулку по Литтл-Уингингу, мы, я думаю, знали бы об этом! - рявкнул Фадж.

- Вовсе нет, если допустить, что дементоры исполняют теперь приказы не только Министерства магии, - спокойно возразил Дамблдор. - Я уже сообщал вам, Корнелиус, свои суждения на этот счет.

- Да, сообщали, - сказал Фадж с напором, - и у меня нет причин видеть в них что-либо кроме пустой болтовни, Дамблдор. Дементоры находятся в Азкабане, где им и положено быть, и делают то, что мы от них требуем.

- Тогда, - проговорил Дамблдор тихо, но отчетливо, - мы должны спросить себя, почему кто-то в Министерстве послал второго августа трёх дементоров в тот проулок.

В полной тишине, которая наступила вслед за этими словами, ведунья, сидевшая справа от Фаджа, наклонилась вперед, и Гарри наконец-то смог рассмотреть ее получше.

Низенькая и довольно толстая, она выглядела как большая бледная жаба. Лицо широкое и рыхлое, шея короткая, как у дяди Вернона, рот широченный, дряблый. Глаза крупные, круглые и немного навыкате. Даже маленький черный бархатный бантик на коротко стриженной курчавой макушке и тот наводил на мысль о большой мухе, которую жаба вот-вот поймает, высунув длинный клейкий язык.

- Слово предоставляется Долорес Джейн Амбридж, первому заместителю министра, - объявил Фадж.

Гарри поразил ее голос - тоненький, девчоночий, неустойчивый. Он-то ожидал кваканья.

- Я уверена, что неправильно вас поняла, профессор Дамблдор, - сказала она с жеманной улыбкой, не сделавшей, однако, ее большие круглые глаза менее холодными. - Так глупо с моей стороны. Но на одну маленькую секундочку мне почудилось, будто вы предполагаете, что Министерство магии приказало кому-то напасть на этих подростков!

Она издала серебристый смешок. Вместе с ней засмеялось еще несколько членов Визенгамота. При этом было совершенно ясно, что ни одному из них вовсе даже не смешно.

- Дементоры подчиняются только приказам, исходящим из Министерства магии. Это факт. Неделю назад трое дементоров напали на Каллисту, Гарри и его двоюродного брата. Это тоже факт. Отсюда логически вытекает, что кто-то в Министерстве приказал им совершить это нападение, - вежливо сказал Дамблдор. - Можно, конечно, допустить, что эти трое дементоров вышли из-под контроля Министерства...

- Все дементоры до единого находятся под контролем Министерства! - прогремел Фадж, сделавшийся красным как рак.

Дамблдор склонил голову в легком поклоне.

- Тогда, несомненно, Министерство проведет полное расследование того обстоятельства, что трое дементоров оказались очень далеко от Азкабана и совершили нападение без приказа.

- Не вам решать, Дамблдор, чем должно заниматься Министерство магии! - рявкнул Фадж, теперь уже пурпурный - такого оттенка, каким гордился бы сам дядя Вернон.

- Не мне, конечно, - мягко согласился Дамблдор. - Я всего-навсего выразил уверенность в том, что этот вопрос не останется без внимания.

Он посмотрел на мадам Боунс. Глядя ему в глаза и слегка хмурясь, она поправила монокль.

- Я хотел бы напомнить всем присутствующим, что поведение этих дементоров - пусть даже они не плод воображения подсудимого - не рассматривается нами сегодня! - сказал Фадж. - Мы собрались, чтобы установить, нарушили ли Гарри Поттер и Каллиста Уильямс, Указ о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних!

- Совершенно верно, - отозвался Дамблдор, - но вопрос о присутствии дементоров в этом проулке имеет прямое отношение к делу. В статье седьмой Указа говорится, что в исключительных обстоятельствах применение волшебства допускается. Под понятие исключительных обстоятельств подпадают, в частности, ситуации, когда имеется прямая угроза либо жизни применяющего волшебство лица, либо жизни других присутствующих волшебников, волшебниц или маглов...

- Мы знакомы с седьмой статьей, спасибо! - крикнул Фадж.

- Конечно знакомы, - учтиво сказал Дамблдор. - И тогда мы все должны согласиться с тем, что использование Гарри Поттером и Каллистой Уильямс в тот момент заклинания Патронуса сполна оправдывается исключительными обстоятельствами, о которых идет речь в данной статье.

- Если там были дементоры, в чем я сомневаюсь!

- Вы слышали об этом от очевидицы, - перебил Фаджа Дамблдор. - Если вы по-прежнему сомневаетесь в ее правдивости, вызовите ее еще раз, задайте ей новые вопросы. Я уверен, она охотно явится.

- Это... я... никак! - взбеленился Фадж, нервно шелестя пергаментами. - Мне... Я хочу покончить с этим сегодня, Дамблдор!

- Но вам ведь, разумеется, безразлично, сколько раз слушать свидетельницу, если в противном случае суд рискует совершить серьезную ошибку, - сказал Дамблдор.

- Серьезную ошибку, ну надо же! - заорал Фадж. - Чем оправдывать вопиющее злоупотребление магией вне школы, вы бы лучше, Дамблдор, хоть раз задались вопросом, сколько этот подросток уже выдал всяких выдумок и небылиц! Вы, видимо, забыли, как он три года назад применил заклинание Левитации...

- Это был не я, это был эльф-домовик! - вмешался Гарри.

- ВОТ ВИДИТЕ! - взревел Фадж, картинным жестом показывая на Гарри. - Эльф-домовик! В доме магла! Чего вам еще надо?

- Домовый эльф, о котором идет речь, в настоящее время работает в школе «Хогвартс», - сказал Дамблдор. - Если хотите, я могу сию же минуту вызвать его сюда для дачи показаний.

- Я... не... у меня нет времени выслушивать эльфов-домовиков! Как бы то ни было, это не единственное... Кто раздул свою тетю?! - завопил Фадж и хряснул кулаком по судейскому столу, да так, что опрокинул чернильницу.

- Это была лишь случайность! - снова возмутилась Каллиста, стукнув кулаком по подлокотнику.

- И вы по доброте душевной не проявили в данном случае строгости - видимо, приняли во внимание, что даже лучшие из волшебников не всегда способны владеть собой, - спокойно проговорил Дамблдор, глядя, как Фадж пытается стереть чернила со своих пергаментов.

- А о том, что он вытворяет в школе, я и не начинал еще говорить.

- Министерство не имеет права наказывать учеников Хогвартса за проступки, совершенные в школе, и поэтому поведение Гарри в ее стенах не подлежит разбору на данном слушании, - сказал Дамблдор так же вежливо, как и раньше, но с неким новым прохладным оттенком.

- Ого! - воскликнул Фадж. - Как он ведет себя в школе - не наше дело? Вы всерьез так думаете?

- Министерство не имеет права исключать учеников Хогвартса, и я напомнил вам об этом, Корнелиус, вечером второго августа, - сказал Дамблдор. - Оно не имеет также права отбирать волшебные палочки, пока обвинение не доказано. Мне и об этом пришлось вам напомнить вечером того же дня. Быстрота, с какой вы взялись обеспечить соблюдение закона, достойна восхищения, но второпях вы сами - без сомнения, непреднамеренно - чуть было его не нарушили.

- Законы можно и поменять! - свирепо заявил Фадж.

- Конечно, - кивнул Дамблдор. - И создается впечатление, что вы, Корнелиус, меняете их на каждом шагу. Почему за те несколько недель, что прошли после моего вынужденного ухода из Визенгамота, суд начал разбирать такие мелкие вопросы, как использование волшебства несовершеннолетним, полным составом?

Некоторые волшебники заерзали, как будто им стало неудобно сидеть. Лицо Фаджа приобрело цвет темного кирпича. Но похожая на жабу колдунья справа от него просто глазела на Дамблдора без всякого выражения на лице.

- Насколько мне известно, - продолжил Дамблдор, - нет пока такого закона, который предписывал бы этому суду карать Гарри или же Каллисту за всякое волшебство, что они когда-либо совершали. Им предъявили конкретное обвинение, и они привели доводы в свою защиту. Все, что они и я можем теперь делать, - это ждать вашего вердикта.

Дамблдор умолк и снова свел кончики пальцев воедино. Взбешенный Фадж пялился на него волком. Гарри скосил глаза на Дамблдора в надежде на какой-нибудь успокаивающий знак. Он совсем не был убежден, что Дамблдор правильно сделал, дав Визенгамоту понять, что пора принимать решение. Но директор опять оставил без внимания попытку Гарри встретиться с ним взглядами. Он по-прежнему смотрел на скамьи, где судьи торопливо, шепотом обменивались мнениями.

Каллиста нервно заёрзала на месте , и уже на этот раз, успокаивать начал Гарри, он также поглаживал её руку, совсем немного улыбнувшись.

Шепот умолк.

- Кто за то, чтобы оправдать подсудимых по всем пунктам? - прогудел голос мадам Боунс.

В воздух поднялись руки, много рук... больше половины!

Теперь уж занервничали они оба. Сильнее, чем было до этого.

Мадам Боунс вновь спросила:

- Кто за то, чтобы признать подсудимых виновными?

Фадж поднял руку, с ним еще полдюжины человек, в том числе колдунья справа от него, усатый волшебник во втором ряду и его кудрявая соседка.

С таким видом, точно в горле у него застряло что-то крупное, Фадж оглядел всех судей, потом опустил руку. Два раза глубоко вздохнул и голосом, полным сдавленной ярости, произнес:

- Так, хорошо, очень хорошо... Оправданы по всем пунктам.

- Отлично, - бодро сказал Дамблдор. Поднявшись на ноги, вынул волшебную палочку и заставил три обитых ситцем кресла исчезнуть. - Признаться, мне пора. Всего вам доброго.

И, не взглянув на Гарри, он стремительно вышел из зала.

Каллиста выдохнула.

lada_aberfort - мой тгК где вы сможете найти новости по поводу новых фанфиков и спойлеры к новым главам.Также, не забывайте ставить ⭐ и комментарий, мне очень важно знать, что вы думаете))