Глава 16: Лед тронулся

Утро встретило их не тишиной привычной, а тревогой в воздухе. Кайл знал, что между ним и Мелоди словно пропасть — холодная, глубокая, и не разглядеть дна. Он пытался строить мосты словами и поступками, но каждый раз сталкивался с этим безразличием, этой вежливой бронёй, которая преграждала путь к ней.

План был прост: обмануть Мелоди, заставить её выйти из привычной зоны, где она чувствовала себя в безопасности — рабочего зала, расписания, репетиций. Если бы она пришла в кафе, где была бы вся команда, под видом деловой встречи, возможно, хоть на время могла бы забыть о своих стенах.

Он не сомневался — если честно позовет, она откажется.

Поэтому именно так он и сделал. «Деловая встреча всей команды», — сказал он Эрику с видом, будто это секретное собрание совета по Евровидению. Остальная часть команды, кроме Мелоди, конечно, о «собрании» не знала.

В кафе было тепло и шумно — именно то, что Кайл хотел. Звук чашек, разговоры, музыка — всё, что могло помочь Мелоди расслабиться и почувствовать, что мир вокруг живой и настоящий, а не только плотно забитый нотами и задачами.

Когда она вошла, Кайл сразу заметил, как её глаза слегка сузились — бдительность была наготове, но всё же в глубине чувствовалась слабая искра любопытства. Мелоди редко делала что-то без причины, а здесь должна была быть собрана вся команда, официанты улыбались, и атмосфера была дружеская.

— Вот это уже другой разговор, — тихо пробормотал Кайл, подавая ей меню.

— Обманщик, — пробурчала она, но уголки губ чуть дернулись вверх.

— Ты же знаешь, что я ради тебя готов на всё, — он улыбнулся. — И, если честно, если бы я позвал тебя просто так, ты бы не пришла.

— Чёрт, ты прав, — признала она, осознавая, что он её отлично знает.

Они сели рядом, а не напротив, как обычно. Это был символический жест — ближе, но не слишком. Между ними ещё лежала стена, но сегодня она казалась не такой непроницаемой.

Первые минуты разговора были осторожными — Мелоди выбирала слова, как музыкант ноты, боясь сделать лишний звук, который может нарушить гармонию. Кайл, напротив, говорил легко, с юмором, вбрасывая шутки, чтобы растопить лёд.

— Ты выглядишь так, будто на тебя навалился груз тонны музыкальных партитур, — улыбнулся он, делая вид, что изучает её.

— А ты выглядишь так, будто пытаешься спасти тонущий корабль без руля и вёсел, — ответила она, не отводя взгляда. — Как твои успехи?

— Если честно, я больше ломаю, чем строю. Как ты и говорила.

— Ну, я только рада, что ты хоть это признал, — саркастично сказала она. — Впрочем, как и в музыке, так и в жизни, Кайл — ломать легко, а вот собирать...

— Понимаю, — прервал он. — И я стараюсь.

Мелоди посмотрела на него с непередаваемым выражением — смешанным с усталостью, недоверием и... чем-то ещё. Возможно, с надеждой. Или страхом её потерять.

Разговор плавно перетёк в более личные темы — о мечтах, страхах, и даже о том, как каждый из них воспринимает музыку.

— Я всегда думала, что музыка — это способ убежать, — призналась Мелоди, — но с тобой, — она сделала паузу, — она кажется мостом. Между нами.

— Мостом? — Кайл улыбнулся. — Ну, тогда у меня есть шанс, что он выдержит?

— Пока что мост — из тонких досок, которые можно проломить, — ответила она.

— Тогда я буду аккуратен, — пообещал он.

Их взгляды встретились, и на миг лед, который месяцами окутывал их сердца, тронулся.

Но игра всё ещё продолжалась — с колкостями, шутками и вызовами.

— Ты всё ещё думаешь, что я «всё ломаю», да? — с ехидцей спросил Кайл.

— Конечно, — улыбнулась Мелоди. — Ты ж настоящий разрушитель. В музыкальном плане и в жизни.

— Ну что ж, — он наклонился, — раз я ломаю, значит, могу и собирать, правда?

— Посмотрим, — ответила она, и в этот раз улыбка была чуть шире.

Весь обед прошёл в этой лёгкой атмосфере — дружеской и при этом насыщенной эмоциями. Они смеялись, подкалывали друг друга, и даже когда Мелоди возвращала колкости, теперь они звучали скорее как вызов к борьбе, а не как защита.

Кайл видел, как меняется её взгляд, и чувствовал, что шаг за шагом они сближаются.

Но внутри него ещё оставалась тревога — сможет ли он действительно исправить всё и не навредить ей снова.

На вечер Кайла и Мелоди ждало интервью.

Интервью проходило в просторной студии, где по стенам висели плакаты с их лицами, а в воздухе витала лёгкая неловкость и заряд энергии — как будто все ждали взрыва эмоций.

Журналист, мужчина лет тридцати с широкой улыбкой, начал бодро:

— Ну что ж, ребята, ваше прошлое интервью буквально взорвало соцсети! Лайки, репосты, мемы — всё крутится вокруг вас. Как вы относитесь к такой славе?

Кайл усмехнулся и первым подкрутил гайки:

— Слава — это, конечно, здорово. Особенно когда тебя обсуждают люди, которые даже не знают, как зовут твою клавиатуру.

Мелоди бросила ему быстрый взгляд и парировала:

— Ой, Кайл, а у тебя ещё и клавиатура — это не инструмент, а повод для шуток. Говорят, он больше времени с ней проводит, чем с людьми.

— Это ложь, — Кайл усмехнулся, — я с тобой тоже провожу достаточно времени. Правда, иногда хочется выключить твою холодную вежливость.

Мелоди насмешливо подняла бровь:

— Холодная вежливость — это мой суперспособность. А твоя — ломать всё подряд. Вспомни, как ты сказал: «Ну я же всё ломаю».

— Ну да, — ответил Кайл, — зато я умею собирать обратно. В отличие от некоторых...

— Эй! — вставила Мелоди, — Я — машина, а не ломатель!

Журналист, не удержавшись, улыбнулся:

— Вот это команда, прямо бойцы на поле! А теперь серьёзно: кто из вас больше нервничает перед сценой?

— Кайл, — тут же ответила Мелоди, — он умеет спровоцировать себя на нервный срыв одним взглядом.

— Да ладно, — Кайл пожал плечами, — я просто очень переживаю, чтобы Мелоди не сбежала от меня с первой же песни.

— Это неправда, — хладнокровно заметила Мелоди, — я просто не люблю, когда кто-то пытается меня контролировать. Особенно когда этот кто-то постоянно шутит, будто я — его новая шутка.

— Да, да, я твоя шутка, — подхватил Кайл с улыбкой, — но самая любимая и дорогостоящая.

Мелоди едва заметно улыбнулась.

— Хорошо, — продолжил журналист, — и как вы в итоге пришли к этому проекту? Ведь вы вроде как совершенно разные люди.

— Абсолютно, — сказала Мелоди, — он рокер и разбойник, а я — классическая пианистка с душой хулиганки.

— О, вот это описание — мне нравится! — похвалил журналист.

Мелоди оглядела Кайла и добавила:

— Правда, его разбойничество часто сводится к тому, что он забывает ноты и перекручивает мои партии.

Кайл фыркнул:

— А ты, когда нервничаешь, начинаешь играть так, что люди думают, будто я на сцене не с пианисткой, а с пылесосом.

— Зато чисто, — ехидно ответила Мелоди.

Зал залился смехом, а атмосфера между ними становилась всё теплее.

Журналист, словно чувствуя нужный момент, спросил:

— И всё же, что же вас связывает?

Мелоди, без колебаний:

— Ничего.

— Ничего? — удивился журналист.

— Просто музыка и контракт, — добавила Мелоди, пытаясь сохранить серьёзность.

Кайл, не теряя ни секунды, мягко улыбнулся и сказал:

— Я бы сказал, что нас связывает нечто большее... что-то, что ещё предстоит понять обоим.

Он посмотрел на Мелоди, которая слегка покраснела и отводила взгляд.

Журналист подмигнул:

— Ну что ж, интрига! Похоже, мы станем свидетелями ещё одной истории, которая взорвет соцсети.

После интервью они вместе вышли из студии, и Кайл тихо сказал Мелоди:

— Видишь? Я говорил, что лед тронется.

Она лишь улыбнулась в ответ, и в этом взгляде было больше, чем просто дружеская теплота.