2.

Севен не мог себе вообразить, как будет пробираться по знакомым ему улочкам в надежде, что его не заметят легионеры. Он никогда не думал, что на Речном рынке установят комендантский час, а он целенаправленно будет нарушать его ради встречи с фейри.

Легионерам не было дела до нового заведения Джонатана. Спустя пару дней после инцидента на площади ситуация с фейри на Речном рынке обострилась. Улицы патрулировали легионеры первого и второго отрядов. Такое случалось редко — две разные группы работают над решением одной проблемы. Но когда это происходило, все понимали, что дела совсем плохи.

Только за сегодня четыре посетительницы пытались завести разговор с Севеном в пекарне, чтобы лишний раз обсудить неудачи того богача из центра. Севен молчал и смотрел, как его родители делают это за него.

Да и младший брат был особенно тихим сегодня. Настроение было испорчено на весь день.

Слабые огни Речного рынка остались позади, когда Севен переступил через ограждения и оказался в заброшенном районе с полуразрушенными пятиэтажками. Путь освещало мерцание брелока, подаренного Джонатаном.

Мрак и запах сырости внушали страх. На Речном рынке ходили слухи, что здесь прячутся фейри. Поэтому многие обходили этот район стороной, страшась его не меньше Стены.

Севен с недавних пор знал, что это не так, но от леденящего нутро чувства избавиться не мог.

Он ускорил шаг, пока не оказался в заросшем высокой травой поле. Пустошь.

    Севен знал куда идти — местами трава была притоптана.

— Айви? — полушепотом позвал он.

Где-то по правую сторону послышался шорох. Севен обернулся и встретился с парой ярко-зеленых глаз. Их обладательница осторожно приподнялась и склонила голову набок. Заостренные уши дернулись. Перед ним было хищное животное.

— Айви? — его голос прозвучал менее уверенно.

Глаза не обманывали мальчишку. Эту фейри он спас несколько дней назад, привел ее на Пустошь, приходил каждый день, чтобы помочь обработать раны. Эта фейри доверилась человеку, вопреки всей ситуации в Соле. Эта фейри теперь делала вид, что не знала Севена и своими дикими повадками запугивала его.

— Ты чего, это же я! Севен, — голос его совсем сделался тихим. По правде говоря, он и сам не был уверен, что произнес это вслух. Но у фейри был невероятно чуткий слух. Айви резко встала, запрокинула голову и громко засмеялась. А ее новый друг облегченно выдохнул и слабо улыбнулся. И только потом заметил, как ее смуглая кожа необычно переливается в свете маленькой голограммы в его руках.

— Я принес тебе еды, — словно только вспомнив об этом, он скинул с плеча рюкзак и достал небольшую булку, — прости за такой вид. Мне было нелегко спрятать ее от родителей.

Она принюхалась. Множество длинных косичек упали ей на плечи. Айви выпрямилась и посмотрела на Севена. Цвет ее глаз был поразительно глубоким и насыщенным. Казалось за его пределами было несколько миров. Когда Севен впервые отметил эту особенность, Айви рассказала, что так ее народ может приблизительно узнать возраст друг друга. И хотя сама Айви прожила не одну сотню лет, выглядела и была еще подростком.

— Мы не едим такое, — прямо сказала она. В ее голосе не было смущения или наоборот, высокомерия. И такая прямота устраивала Севена, хоть он и ощутил неприятный укол стыда от ее слов. — А что, у вас на кухне фруктов совсем не осталось? — с надеждой спросила она.

Севен лишь помотал головой.

— Ну и ладно, — отмахнулась она. — Я поела на прошлой неделе.

— На прошлой неделе? — удивился Севен.

— Фейри куда дольше могут обходиться без еды, — пожала плечами она.

Айви смотрела на него так, словно хотела что-то добавить. Ее глаза говорили: "Это из-за вас, людей, фейри не могут не то что питаться, но и сосуществовать. В мире".

Севен убрал булку в рюкзак и с шумом сел, скрестив ноги. Фейри последовала его примеру. В ее острых чертах лица было любопытство, от чего она сделалась еще прекраснее.

Айви выхватила брелок и покрутила его. Севену оставалось с улыбкой наблюдать за ней.

— Интересная штучка, — заключила фейри. — Этот свет похож на тот, что в центре Солы.

— Так и есть! — воодушевленно ответил Севен, — мне его подарил Джонатан. Он живет там.

Айви загадочно улыбалась. Теперь ее взор был обращен к нему. Слой за слоем она осторожно обнажала его мысли и желания.

— Почему тебя так манит этот свет Солы? — поинтересовалась она. Вот так. Не почему центр мегаполиса, а его свет. Айви добралась до центра его мечт.

Севен помедлил.

— Этот мир не кажется мне настоящим. Он тусклый и мертвый. Как и все Бесплодные земли. Центр Солы — единственное место, где это мертвенное чувство пропадает, — голос его звучал резко. Неожиданно даже для него. Неужели так звучала его боль?

Любопытство во взгляде Айви сменилось чем-то другим. Севен не мог разобрать, но ощутил как его сила грузом пала на его плечи.

— Мир, откуда я пришла чем-то похож на центр. Но он сам и каждый его уголок настоящий. Свободный, — она положила брелок на траву перед собой, так чтобы свет падал на их лица.

— Ты скучаешь по дому?

Она вздохнула. Ее пальцы перебирали травинки. Севен знал, что кроется в этом жесте. Иногда его младший брат от волнения подолгу крутил что-то в своих руках.

— Я перешла в этот мир с небольшой группой фейри. Мы провели здесь не одну сотню лет. Многие привыкли к здешним порядкам. Они действительно начали верить в то, что заслуживают такое отношение людей к себе, — Айви закусила губу. — И я задаюсь вопросом, почему? Потому что забыли наш дом? А может их жизнь там была мучительнее, а это место стало спасительной гаванью? — в ее голосе слышалась горечь. Севен искренне сочувствовал ей, но ему также нравилось как Айви подбирала слова.

— А ты? — как-то тихо спросил он, наконец осознав их смысл.

— Я помню каждый прожитый там момент. Потому что это моя особенность.

Севен нахмурился.

— Я как-то подслушал легионеров в пекарне. Они говорили, что ваша магия элементная.

Айви проигнорировала упоминание о легионерах и продолжила ровным голосом:

— Так и есть. Не все фейри даже в нашем мире обладают магией. Это редкое явление, и поэтому таких фейри считают могущественными. Большинство королей и королев Дарлоса обладали магией, — на ее лицо легла тень. — Насколько мне известно некоторые фейри из других групп обладают силой. Возможно, это место кажется тебе мертвым, но оно явно что-то делает с нашей магией.

— Так в чем твоя магия?

Айви замолчала, а Севен уже пожалел, что поддался своему любопытству. Но неожиданно для него, она поддалась вперед и прислонила свои пальцы к его лбу.

Прикосновение ощущалось легким и прохладным. Через ее жест проходила магия — голова Севена гудела от легкой боли. Или это его кровь так стыла в жилах.

И он увидел настолько четкие и яркие образы, словно он смотрел на Айви в свете неоновых огней центра Солы. Картинки позади нее с поразительной скорость сменялись одна за другой. И все же этого было достаточно, чтобы увидеть самое главное.

Айви показывала ему свой мир. Каждое здание было еще выше, еще ярче, чем те, что в центре Солы. Местами пролетали маленькие крылатые существа. Он слышал звук воды, а нос улавливал сладковатые ароматы. Даже его нутро ощущалось другим, более легким и расслабленным.

Севен наблюдал за закатом в том мире. А затем наступила ночь, и привычное ему черное небо загорелось разноцветными красками и огоньками.

— Звезды, — голос Айви звучал в его голове, он мягко обволакивал его тело.

Ночной город Дарлоса окрасился мириадами огней, которые были ярче тех самых звезд. Ослепительные огни Солы были ничем в сравнении с тем, что ему показывала Айви. По телу разливалось невероятное приятное чувство, за которое он жадно хватался. Где-то в его сознании он видел себя глазами фейри. Тот мальчишка говорил о Бесплодных землях — его мир и правда тусклый и мертвый. И после того, что показала Айви, он уже не сможет посмотреть на Солу по-другому. Ноющее чувство пропало вместе с видениями Айви. И они вновь остались во тьме Пустоши и всех Бесплодных земель.

— Почему ты оставила то место? — дыхание Севена сбилось. Его переполняло от желания вновь погрузиться магию Айви. Люди не зря считали фейри коварными существами. Могло ли это быть тому подтверждением? Ну и что с того, подумал Севен. Пока это был безобидный обман, он готов был ему отдаться.    

Но ему хотелось, чтобы все это оказалось правдой. Печаль, которая тронула лицо фейри, подсказывала ему, что она не врет. В таком случае, есть шанс, что они могут...

— Здесь есть то, что нужно нашему королю. Многие отправились сюда в надежде на щедрое вознаграждение. Другие же скрылись от мрака, что окутал дальние земли Дарлоса, — горькая усмешка слетела с ее губ. Кажется, Айви наконец поняла причину вопроса, который все это время мучил ее.

Севен слушал ее, сопереживал ей и не мог отделаться от навязчивой мысли.

— Почему бы нам не сбежать в Дарлос? — он положил свои ладони поверх ее. — Ты сказала, что-то нехорошее творится в отдаленных землях. Но то место, что ты мне показала...мы можем отправиться туда.

С каждой своей фразой, он замечал, что ее лицо становилось печальнее. Она молчала. И в этой тишине Севен понял — она бежала в этот мир не от чего-то, а за.

— Я не могу вернуться ни с чем, — голос Айви дрогнул.

    Севен кивал, опустив голову.

— Хотя бы покажи мне свой мир еще раз, — его голос словно отделили его разума.

— Не сегодня, — резко отмахнулась Айви и спрятала лицо в ладонях. — Морел не разрешает. Я слишком слаба для магии, — сказав это, она потянулась к рюкзаку Севена, достала булку и жадно откусила ее.

Севена обдало ледяной водой. Все это время он был эгоистом. Чем он отличался от легионеров, что ловят и пытают фейри? Все это время выпрашивал у Айви то, что причиняло ей боль.

— Прости, — хрипло произнес он. — Прости, прости, прости, — он закрыл ладонями лицо. Айви издала удивленный вздох. Когда в последний раз она могла слышать эти слова от человека? Они поймали удивленные взгляды друг друга.

Севен боролся с желанием обнять хрупкую фейри. Он отвлекся на мелкие детали — ее тонкие косички, одежду из легкой ткани, которая повторяла изгибы ее тела, и кожу, что даже в темноте казалась гладкой. Внутри зарождался огонек совсем другого желания. Севен приблизился к лицу Айви, их губы сомкнулись в поцелуе. Вся легкость движений медленно испарялась, а дыхание учащалось. Пространство вокруг залилось жарой их тел и приглушенными звуками. Откуда-то подул ветер, вызывая волну мурашек. Севен на мгновение отстранился, чтобы перевести дыхание. Он ощущал жар своих щек и припухлость губ.

Он вновь потянулся к Айви, но она поставила перед собой ладони, смотря куда-то вдаль.

— Здесь кто-то есть, — прошептала она.

Проследив за ее взглядом, Севен увидел побледневшее лицо младшего брата.

— Боунс, — дрожащим голосом сказал Севен. И тот ринулся прочь, оставляя за собой угасающее звуки шелеста травы.