53 глава

POV Harry

То же утро.

Я проснулся один. Я имею ввиду, серьезно один. Никого не было, а все телефоны были забыты. Телефон Эстер лежал рядом с моим, а телефон Джеймса.. ладно, я даже не знаю его номера, а на телефоне Эстер я его не нашел. Так что.. у меня почти была паника.

Да, дома было пусто, но все ведь все вещи были на месте, значит, они в городе. Вообще-то я был уверен в том, что они не съехали, ведь.. какой смысл?

Вообще-то я сразу догадался, где они. Город не очень большой, да и вариантов немного, так что это было не так сложно, так или иначе. Конечно же, они были на кладбище.

Я ненавижу приезжать сюда с Эстер, потому что она плачет здесь. Я не знаю, что ей здесь нравится, но.. ладно, здесь лежат её родители. Я бы тоже приезжал, если бы мои родители.. ну вы поняли. Но я стараюсь сюда не соваться. Зачем? Я имею ввиду, Эстер с ними разговаривает, да? А мне с ними о чем разговаривать? Хей, Миссис и Мистер Коннорс, как прошел Ваш день? К Вам сегодня прилетели гребаные черные вороны или нет?

Вы действительно так это себе представляете?

Ладно. Я бы и сегодня не поехал за ними сюда, но сегодня Рождественский ужин у нас дома. Мы должны подготовиться, потому что для моего отца это важно. Так что сейчас я иду среди этих жутких могил и.. стараюсь не смотреть на них, потому что, ну серьезно, это слишком жутко.

— Эстер!

Ах да, еще я немного зол, потому что они просто ушли и ни черта мне не сказали.

— Гарри, — шепчет Эстер, и я останавливаюсь возле них.

— Какого черта?

Она снова плачет, и я решаю перенести свою обиду на попозже.

— Малыш, — мягко шепчу я, и девушка обнимает меня.

Целую её в затылок и прижимаю к себе. Поднимаю голову и смотрю на Джеймса. Так, ладно, это странно, должно быть, но он тоже плачет. Точнее, он старается скрыть это, но я ведь не слепой, верно? Я вижу.

Вообще-то, думаю, я бы тоже ревел, как последняя истеричка. Бьюсь об заклад, Эстер заставила его поговорить с ними, а это хорошенько выбивает из колеи любого. И Джеймса, похоже, выбило.

— Тебя тоже обнять?

Он закатывает глаза и смахивает рукавом слезы.

— Ладно, как хочешь.

Пожимаю плечами и поднимаю голову Эстер. Она немного виновато смотрит на меня и периодически шмыгает носом.

— Солнце, почему вы ничего не сказали мне? — тихо спрашиваю я, и Эстер качает головой.

— Она сказала, что не хочет будить тебя.

— Спасибо, Джеймс.

Исподлобья смотрю на него и качаю головой.

— Ты ведь помнишь, что сегодня благотворительный вечер, да?

Девушка кивает и выдыхает.

— У нас, вообще-то, еще куча времени, чтобы собраться, но лучше бы нам уйти отсюда сейчас, хорошо?

— Да.. конечно.

Она еще раз кивает, и я беру её за руку.

— И да, Джеймс, мне позвонил отец и сказал, что ты обязан там быть.

Усмехаюсь и быстро иду к выходу, когда вижу лицо парня.

— Нет.

— Да.

— Нет.

Мы садимся в мою машину, продолжая спорить. Потом мы едем в машине, продолжая спорить. Он, похоже, обожает спорить, потому что когда я открываю ключем дверь, мы по-прежнему спорим.

— Джеймс, это Рождество, и ты не будешь отмечать его один.

Я рад, что Эстер за меня, потому что один против двоих я бы точно не устоял. Джеймс должен быть с нами хотя бы потому что отец по-любому представит меня всем, кому не лень, и я не хочу, чтобы она в это время была одна.

Я не знаю как, но нам удается уговорить его. Он надевает один из моих старых костюмов, который, к слову, я надевал всего один раз (но, по словам отца, он уже изношенный).

Сборы занимают у нас меньше времени, чем мы думали. Вообще-то собираться не так сложно, когда твой отец нанял целый снаряд стилистов. Они завили и накрасили Эстер, потому что "это очень важное мероприятие, и прийти просто с распущенными волосами будет дурным тоном". Я не думаю, что кто-то вообще обратит на нас внимание, потому что отец, как обычно, пригласит кучу своих "знакомых" из Шеффилда, и весь дом будет забит этими интеллигентными людьми. Серьезно, на нас почти не обратят внимания, я уверен.

— Шофер подъехал.

Ах да, забыл сказать, один из этих интеллигентных мужчин (мой отец, если кто не понял) нанял для нас дворецкого. Понятия не имею зачем, но теперь этот идиот предупреждает нас обо всем. Складывается ощущение, что он думает, что мы забыли, что такое часы, потому что он буквально каждую минуту напоминает нам о том, сколько времени осталось.

— Какой к черту шофер? Мы доедем на моей машине.

Он уже давно раздражает меня. Очень давно.

— Но Мистер Стайлс сказал..

— А я сказал, что мы доедем на моей машине.

Закатываю глаза и выхожу из комнаты, когда он пытается еще что-то мне сказать. Да, я волнуюсь и немного нервничаю. Потому что это первый ужин, на котором я побываю за последние четыре года, но помимо этого, я еще и приду со своей девушкой и с её братом. Конечно же, я, мать твою, волнуюсь!

— Эстер?

— Я.. уже готова.

Она выходит из комнаты, и я улыбаюсь.

— Малыш, ты безумно красивая.

Она немного краснеет, и я целую её в щеку.

— Ты тоже.

— Что?

Я прекрасно всё расслышал, на самом деле, просто мне нравится раздражать Эстер.

— Ты тоже красивый, Гарри.

— Подожди, я плохо слышу, что?

Она толкает меня в бок, и я хихикаю.

— Уже ничего.

— Хей, я вдруг перестал быть красивым?

Она довольно кивает, а затем тянется ко мне за поцелуем, но я встаю в полный рост, так что она не может дотянуться до моих губ.

— Гарри!

— Да, малыш?

Он недовольно хмыкает, и я складываю руки на груди.

— Пригнись.

— Зачем?

Забавно, потому что она на каблуках, но всё равно не может дотянуться до меня.

— Чтобы.. ну, ты знаешь.

Она еще пуще краснеет, и я едва сдерживаюсь.

— Не знаю, Эстер. Скажи мне.

— Гарри!

Она топает ножкой, и я хихикаю.

— Ладно, не хочешь, как хочешь.

Она разворачивается, и я закатываю глаза, схватив её за руку. Мои губы быстро находят её, и она довольно улыбается в поцелуй.

Боже, я так люблю её до жути мягкие губы.

— Ты очень красивый, Гарри.

Она смотрит в мои глаза, и я ухмыляюсь.

— Наконец-то.

— Это всё очень мило, но тот мужичок в полном бешенстве и говорит, что мы опаздываем.

Эстер хмыкает, и я еще раз чмокаю её в губы.

— Пошли, малыш.

Она кивает, и я беру её за руку.

Я настаиваю на том, чтобы мы ехали на моей машине, и мой отец (да, я позвонил ему), в итоге соглашается. Дорога занимает у нас от силы минут двадцать в силу пробок.

— Готова?

— Нет. Это разве что-то поменяло?

Она вопросительно смотрит на меня, и я пожимаю плечами.

— Нет.

Девушка закатывает глаза, и мы вылезаем из машины. Поворачиваю голову и тут же вижу отца, который быстро приближается к нам.

— Добрый вечер, Мистер Стайлс.

Эстер улыбается, и я беру её за руку.

— О, конечно добрый, милая, это же Рождество.

Он смеется и, ухмыляясь, смотрит на Джеймса.

— Ты же сказал, что не собираешься приезжать, разве нет?

Упс.

— Какого черта, Гарри?

Он предательски смотрит на меня, и я пожимаю плечами. Отец дает мне пять и смеется еще громче.

— Молодец, сынок.

— Ничего он не молодец, он буквально заставил меня впихнуться в этот..

— Ты любишь жаркое?

Парень замирает на месте и удивленно смотрит на моего отца.

— Ростбиф, жареный картофель, овощи и, конечно же, йоркширский пудинг.

У Джеймса открывается рот, и я жду, когда у него потекут слюни. Я никогда не любил жаркое, но, признаюсь, это и правда звучит слишком аппетитно.

— Там есть жаркое?

Парень, словно ребенок, указывает на дом, и отец довольно кивает.

— И оно ждет тебя.

Джеймс срывается с места и практически бежит в дом.

— Гребаный ребенок, он точно старше вас?

Киваем одновременно с Эстер, и она расплывается в мягкой улыбке.

— Идем? — шепотом спрашиваю её, и она выдыхает.

— Да.. конечно.

Мы заходим в дом, полный людей, и я сильнее сжимаю руку Эстер. Она серьезно дрожит при виде их всех, так что я, временно выполняющий обязанности супергероя, обязан спасти её от этого ужаса.

— Хочешь, я покажу тебе свою комнату?

Она быстро кивает, и я целую её в затылок.

Быстро веду Эстер сквозь толпу до того, как мой отец схватит меня и заставит поздороваться с парой десятков человек. Это займет слишком много времени.

Вскоре мы оказываемся в моей комнате, в которой я уже не живу достаточно долгое время.

— Красиво.. это ты?

Эстер берет в руки какую-то рамку, и я вижу на ней свою детскую фотографию.

— Вот черт. Мне следовало бы убрать их, это слишком позорно.

Хихикаю и пытаюсь забрать у девушки рамку, но она улыбается и прячет её за свою спину.

— Брось, ты здесь милый. Я не знала, что у тебя были прямые волосы.

Она смеется, когда у меня снова не получается забрать фотографию.

— Представь себе, я не всю свою жизнь был пуделем, Эстер.

Закатываю глаза, когда девушка смеется еще громче.

— Пуделем?

— Да, меня называла там мама.. перестань, отдай рамку.

Хмурюсь и стараюсь не показывать улыбку.

— Нет, — тихо произносит Эстер, тяжело дыша, и я практически прижимаю её к стене.

— Да.

Она качает головой, и я прижимаю свой лоб к её лбу.

— Ты слишком уперта.

— Ты тоже.

Она свободной рукой тыкает меня в грудь, и я резко касаюсь её губ. Она пугается, и я, воспользовавшись моментом, забираю фотографию, отстраняясь и ставя её на прежнее место.

— Хей, это было нечестно с твоей стороны, Гарри.

Она хмурится, и я оборачиваюсь.

— Думаешь?

Она кивает и облизывает свои губы, сложив руки на груди.

— Отлично, давай восстановим справедливость.