мам, пап.

POV Esther

- Мам, пап.. привет. Я снова буду говорить, потому что.. я сегодня не одна. Было бы странно, если бы я писала, верно?

- Привет, мам, пап. Я здесь. Я вместе с Эстер.

Он замолкает и прокашливается.

- Вообще-то я всегда молчу, так что.. простите, я не знаю, что Эстер здесь обычно делает. Я имею ввиду.. что мне нужно говорить вообще?

Он смотрит на меня, и я пожимаю плечами.

- Просто.. расскажи им, как прошел твой день, или месяц. Или поговори с ними о своих чувствах, посоветуйся. О чем угодно.

Он хмурится и качает головой.

- Посоветоваться? Эстер, я понимаю, ты.. ты очень скучаешь по ним, но.. они же не ответят.

- Я не сумасшедшая, Джеймс. Поговори с ними.

Он вздыхает и смотрит на камень.

- Хорошо. Я.. я попробую. Вы, наверное, знаете, что я приезжаю сюда где-то раз в месяц. Странно, что мы обычно не пересекаемся с Эстер, но это действительно так.[...] Мне было стыдно. Стыдно перед всеми вами. И перед тобой, Эстер, тоже. Знаете, она много плакала из-за меня, так что я чувствую себя самым последним подонком на этом свете.

Он усмехается и качает головой.

- Вы, должно быть, знаете о её жизни сейчас больше, чем я, потому что она говорит с вами. Я не знаю, как часто это происходит, но я знаю, что она посещает вас. Я видел розы. Я сразу понимал, что это она, потому что.. кто еще будет носить розы к вашей могиле?

Он замолкает, и я вздыхаю.

- Вам, должно быть, интересно, почему мы пришли вдвоем, да? - спрашиваю я, сглотнув.

Это, возможно, со стороны и похоже на пустой разговор с камнем, но.. для чего тогда создаются могилы? Для чего фотографиями украшается обычный камень? Конечно же, чтобы люди говорили. Нет, возможно, это не так, и я просто ошибаюсь, но.. почему тогда нельзя было бы просто закапывать мертвецов? Серьезно, это.. это не самая радостная тема, о которой можно поговорить, но если вы всё-таки решите уделить этому немного своего, должно быть, драгоценного времени, вы поймете, что отчасти я права. И не посчитайте меня сумасшедшей, но.. надгробия созданы отчасти, чтобы с ними говорить.

- Всё получилось очень.. интересно, на самом деле. Я не думал, что наша встреча пройдет так. Она просто завалилась со своим парнем ко мне в отель, а потом пряталась от меня в ванной.

Улыбаюсь подбору его слов и пожимаю плечами.

Я ведь могу просто на несколько минут представить, что напротив меня сейчас не камень, а действительно родители, да? Мы приехали к ним на Рождество и просто.. сидим и пьем чай. Я могу это представить? Просто представить.

- Да, представьте себе, у Эстер есть молодой человек. Он приятный, на самом деле, но, будем честны, - он шуточно прикладывает руку ко рту, - я жутко боюсь его отца.

Никогда бы не подумала, что буду стоять рядом с Джеймсом и слушать его монолог о Гарри. Что за чертово рождественское чудо?

- Ох, я могу описать его. Вам интересно? Я про Гарри, если что. Он.. ну, он очень кудрявый, его волосы длинные, но он не похож на женщину.

Джеймс так быстро проговаривает всё это, что мне становится очень спокойно. Я знаю, что он впервые разговаривает с родителями после.. после их смерти, и я знаю какого это. Как будто бы сбрасываешь огромный груз с плечь.

Так что я просто дам ему говорить столько, сколько он действительно хочет. Даже если на это потребуется всё утро.

- А еще у него есть ямочки. Нет, серьезно, прямо как у нас с Эстер. Никогда не видел кого-то с ямочками, кроме нас. Это как новое чудо света для меня или вроде того.

Он смеется и пожимает плечами.

- А еще он носит огромные пальто и слишком узкие джинсы. Вообще-то он младше меня, но по стилю я явно проигрываю. Он словно гребаная модель, и.. и всё. Просто гребаная модель.

Он прокашливается, и даже не смотрит на меня, а просто продолжает говорить.

- Он хороший. Он на самом деле хороший, и я еще не в курсе истории их романтичного знакомства, - Джеймс показывает кавычки, - но я, так или иначе, не против того, чтобы он был чем-то для Эстер.

Сегодня я мало говорю, да и добавлю еще совсем немного, просто потому что.. знаете, это как личный дневник. Если задуматься, никто ведь не узнает о том, что я говорю родителям, верно? Никто не узнает, потому что это практически нереально.

И даже если Джеймс - мой родной брат, некоторые вещи я скажу в одиночестве. Просто потому что это что-то личное. Что-то, что я не хочу, чтобы кто-то еще знал, кроме родителей.

- Я скучаю по вам.

Резко поворачиваю голову в сторону Джеймса и открываю рот, когда вижу слезящиеся глаза.

Я знала, что рано или поздно это произойдет, но я не думала, что произойдет так быстро.

- Боже, как же я скучаю, - шепчет он, и я хочу обнять его, но он будто бы неживой. Он смотрит лишь на это фотографии и.. и всё. Только на них, и я не уверена в том, что он моргает.

- Джеймс, - тихо зову я, и парень качает головой.

Я знаю, что сейчас произойдет. Думаю, вы хорошо знакомы с моей жизнью и знаете, что у меня случаются нервные срывы, да? Так вот, это относится не только ко мне. Я имею ввиду, Джеймс тоже не всегда был стабилен и спокоен. Когда родители погибли, он.. вы думаете, он как-то отличался от меня? Нет, вовсе нет. Он также был убит, просто у него как-то получалось скрывать это, а у меня нет.

Я не знаю, как он боролся со своими приступами, но я.. я просто пыталась вскрыться. Пару раз. Только вот он ругал меня за это, но происходило ли тоже самое с ним? Я не знаю. Не думаю, что он когда-либо ответит на этот вопрос, потому что... ну, я бы не стала отвечать.

- Вы знаете, что я чувствовал, когда мне позвонили? - тихо спрашивает он, и мое сердце сжимается. Он никогда не говорил о своих чувствах в этот день, - я был с друзьями в баре, на пересечении Инфирмари-роуд и Бедфорд-стрит. Мы отмечали день рождения одного из.. моих друзей.

Он действительно помнит, что происходило в этот момент и где он находился?

- Мне позвонила полиция с номера.. с твоего номера, мам. Я был нетрезв, так что я удивлен, как я смог запомнить это. Но, так или иначе, меня пригласили на опознание.

Он всхлипывает и хватает меня за руку.

- Всё в порядке. Я рядом.

Мне нужно было сказать это, даже если я знала, что это не поможет ему.

- Я не помню, как я доехал, но.. должно быть, как-то доехал, потому что.. ну, знаете, ваши тела мне иногда снятся мне, так что.. да, очевидно, я их где-то видел.

Он замолкает, и я стряхиваю слезы одновременно и с моих и с его щек.

Да, я плачу. Но вы не можете осудить меня за это. Я имею гребаное право.

- Вы.. я не могу.

Он садится на корточки и всхлипывает. Поднимаю его и оборачиваю руки вокруг его массивного тела.

- Эстер, я.. прости меня, прошу, прости, я.. я правда не знал, я..

- Джеймс, - хватаю его лицо в свои руки и буквально заставляю его посмотреть в мои глаза, - Джеймс. Всё в порядке, слышишь?

Он кивает и вздыхает.

- Давай, успокаивайся, - шепчу я, и парень слабо улыбается.

- Но ты ведь тоже плачешь, - тихо говорит он и вытирает пару слезинок с моей щеки.

- Просто.. минутная слабость.

Я тоже улыбаюсь, и он прижимает мое дрожащее тело близко к себе.

Я только что сказала ему успокоиться? Ладно, просто забудьте об этом. Да, вы можете обвинять меня в этом сколько угодно, но я снова реву и у меня снова истерика.

Как это может выдержать нормальный человек?

Сами посудите: я стою между своим плачущим братом и могилой своих родителей. Ладно, возможно, если бы я взяла себя в руки, я бы успокоилась.

Но мои руки слишком дрожат, чтобы я взяла себя в них.

- Ты всё, что у меня есть, Эстер, - шепчет он, и мое сердце слишком болезненно сжимается.

Это действительно первый раз, когда мы говорим о чувствах друг с другом.

- А у меня ты и Гарри, - точно также шепчу я, и мне хочется разреветься еще больше только от осознания этого факта.

- Тебе не холодно?

- Нет. А тебе?

Он качает головой.

Это странно, потому что я не говорю правду просто потому что не хочу уходить отсюда. Наверное, так не должно быть, ведь.. это могила моих родителей, я никогда не любила проводить здесь много времени. Но сейчас, очевидно, что-то поменялось.

Я в сотый раз скажу, что это странно, но я чувствую себя спокойно. Да, я плачу при этом, но.. понимаете, вся семья в сборе. Впервые. Джеймс после смерти родителей никогда не возил меня сюда. Он и сам не ездил первый год, а потом о вовсе уехал из города. Правда потом оказалось, что он часто приезжал сюда, но мы всё равно ни разу вот так не стояли. Чтобы были все. И мама. И папа. И Джеймс. И я. Будто бы семейное собрание, которое было раз в неделю при их жизни.

- Ты плачешь каждый раз, когда тут стоишь? - спрашивает Джеймс, и я пожимаю плечами.

- Да, наверное.

- Ужасно. Просто ужасно.

Он улыбается, целует меня в лоб и вздыхает.

- Тебе тоже спокойно, да? - тихо спрашиваю я, и Джеймс проводит рукой по моей спине.

- Да. Почему-то, так и есть. Мы будто бы..

- Дома.

- Да.

Мы одновременно выдыхаем и улыбаемся.

- Прямо как четыре года назад.

У нас получилось произнести это одновременно.

Но внезапный крик заставляет нас обоих повернуть голову в сторону.

- Эстер!

И уже вскоре я вижу Гарри. Идущего с недовольной миной к нам Гарри.