49 глава

— Я.. попробую всё объяснить.

Джеймс выглядит грустным, но я не сказал бы, что мне его жалко. Потому что он сам виноват, как бы по детски это не звучало. Он слишком испортил жизнь Эстер, чтобы я жалел его. Смотрю на Эстер, и мое сердце болезненно сжимается. Её глаза красные, а губы немного дрожат, кажется, она даже не контролирует это. Просто смотрит на Джеймса, даже не пытаясь отвести взгляд.

— Хорошо.. — парень опускает взгляд и потирает колени ладонями, — начнем с того, что я не бросал тебя, Эстер.

Отлично. Теперь Эстер выглядит раздраженной, и я сильнее обнимаю её, чтобы она даже не пыталась выбраться.

— Конечно, ты просто уехал и ничего не сказал. Как, по-твоему, это называется?

— Я ведь всё объяснил.

Девушка качает головой и закрывает глаза. Она сжимает мою руку, каким-то образом найдя её в кармане моей кофты.

— Нет, Джеймс. Ты ничего не объяснил. Ты просто свалил, — тихо проговаривает она, и парень вздыхает.

— Я думал, Коул тебе всё рассказал?

— Это должен был сделать ты. Ты мог сам приехать и сказать, что уезжаешь. Ты мог.

Голос Эстер становится тише с каждым предложением.

— Ты же знаешь. Знаешь, что я, черт побери, не мог.

— А бросить меня ты мог?

— Я не..

Джеймс осекается и обреченно вздыхает. Он зачесывает свои волосы назад и садится в позу лотоса. Ну, настолько, насколько ему позволяет его костюм.

— Просто выслушай меня, хорошо?

Эстер кивает слишком медленно, что не сравнится с её быстрым сердцебиением.

— Да, я уехал. Да, ничего не сказал, а просто подослал к тебе своего лучшего друга. Но.. постой. А что я бы сказал, если бы сам приехал к тебе? Извини? Я уезжаю? Или что? Что я должен был сказать, мать твою?

Девушка пожимает плечами, и вниз по её щеке скатывается одна единственная слезинка, которую я тут же убираю большим пальцем правой руки.

— Я не знаю, Джеймс. Это.. это действительно больно.

Я не хочу находиться здесь сейчас, потому что это, по сути, не мое дело. Они, кажется, напрочь забыли о моем существовании, и я не знаю, хорошо это или плохо. Хорошо, наверное. Я не думаю, что могу сказать что-то внятное прямо сейчас.

— Я.. черт, я виноват. Но... ты ведь чувствовала тоже самое после смерти родителей. Ты определенно чувствовала тоже самое. Ты должна была понять меня. Я ни на секунду не хотел больше оставаться в этом городе. А что мне еще нужно было делать? Сделать вид, что ничего не произошло? Черт, Эстер, ты вообще себя видела? Ты ходила, как мумия, но и я не был лучше. Ты даже пыталась..

Джеймс резко замолкает и смотрит на меня. Подождите. Почему он не договорил? Какого черта он не договорил? Да ладно, почему все вдруг вспомнили обо мне, и почему они оба сейчас так таращатся на меня? Мне определенно не нравится это.

— Он не знает, — тихо проговаривает Эстер и громко вздыхает.

— Чего? Чего я не знаю?

Джеймс уперто избегает мой взгляд, и только после того, как Эстер кивает ему, он наконец смотрит на меня.

— Она пыталась вены вскрыть.

Он говорит это так.. обыденно. Как будто он говорил это тысячу раз прежде. Но.. твою мать. Что он только что сказал? Мне послышалось, или.. блять, мне не послышалось. Он действительно сказал это.

— Ты что?

— Я пыталась вскрыть вены, Гарри.

Её голос такой тихий, а еще она от чего-то немного дрожит, и мне хочется обнять её, но я даже пошевелиться не могу.

— Гарри, это было четыре года назад, всё хорошо сейчас.

Она как будто бы чувствует, как мое сердце бьется. Еще бы, мне кажется, его стук слышен в холле.

— Гарри.

Я не знаю, почему я не отвечаю. Просто.. не могу. Это странно. Я буквально пару часов назад довел Эстер до оргазма, а сейчас она говорит мне, что пыталась вскрыть себе вены. Как это может так быстро усвоиться в моей голове?

— Гарри, скажи хоть что-то.

Маленькие ручки Эстер обхватывают мое лицо, и она обеспокоенно смотрит на меня. Ладно, я действительно напугал её. И причем сильно. Сколько я молчал? Минут пять?

— Сколько раз?

Эстер всхлипывает и пытается отвернуться, но теперь я хватаю её лицо в свои большие руки и не позволяю ей продолжить свои действия. Она качает головой и закрывает глаза.

— Гарри, не нужно..

— Сколько раз, Эстер? Какое количество раз ты..

Осекаюсь. Нет, я не могу и не хочу говорить это.

— Пыталась вскрыть вены,— продолжает за меня парень, и я недовольно смотрю на него.

— Спасибо, Джеймс.

— Не за что.

Снова перевожу взгляд на Эстер, и она распахивает свои голубые глаза.

— Парочку?

— Эстер, сколько именно?

Мне приходится давить на нее. Она сама вынуждает меня на это. И она наконец вздыхает и опускает взгляд, а это означает, что она сдалась. Наконец-то.

— Три.

Три. Вообще-то это не так много, если говорить о котятах или о морских свинках. У меня было четыре морских свинки, когда мне было десять. Но мы говорим о попытках суицида, а не о морских свинках. И теперь три кажется мне слишком большим числом. Ну, знаете, где-то между миллионом и миллиардом.

И я знаю, что я не должен задавать подобный вопрос, но, честно говоря, я сейчас вообще не думаю правильно.

— Это было, ну.. когда мы были уже в.. отношениях?

— Нет, что.. Боже, нет.

Эстер быстро качает головой, и это немного помогает мне успокоиться. Но лишь немного.

— Но мы были знакомы.. тогда.

Сглатываю и смотрю на Эстер.

— Тогда был четвертый год со смерти родителей, и.. я не знаю, Гарри. Порезы не были глубокими.

Она показывает мне свое запястье, и я вижу едва заметные следы. Ладно, я слишком слеп, чтобы заметить их сразу. Но они действительно очень мелкие.Эстер опускает голову и прячет свои шрамы. Она еще раз всхлипывает, и я вздыхаю. Даже не представляю, какие чувства испытывала Эстер, если три раза она пыталась.. сделать это.

— Я теперь противна тебе, не так ли?

Непонимающе смотрю на Эстер, у которой слезы уже текут по щекам.

— Почему ты должна быть противна мне?

— Потому что.. я не знаю, Гарри. Я ничего не знаю.

И тут начинается то, чего я так боялся. Нервный срыв Эстер. Одним резким движением притягиваю её к себе и крепко обнимаю, пока она буквально рыдает мне в кофту. Целую её в затылок и шепчу что-то на ухо, чтобы успокоить её. Всё это время Джеймс непонятливо смотрит на нас, сложив на груди руки.

— Ты не знал, что у твоей сестры нервные срывы?

Эстер немного успокаивается, но она всё еще уткнута в мою кофту носом.

— Знал. Я всё-таки был с ней какое-то время после смерти родителей.

Фыркаю и качаю головой. Тоже мне, брат.

— Хей, я ведь так и не рассказал всё. Не делай поспешных выводов, парень, я не так плох, как ты думаешь.

Закатываю глаза, и Эстер поворачивает голову, тихо смотря на Джеймса. Я знаю, что она хочет знать причину, но ничего не может поделать со своим нервным срывом.

— Как видите, прошло чуть больше, чем три года, и всё не так плохо, как я думал. Я здесь, вроде как, главный.

Джеймс довольно оглядывается и вздыхает, слабо улыбаясь.

— Молодец, рад за тебя, но не мог бы ты всё-таки продолжить? — немного раздраженно проговариваю я, замечая наступающую злость Эстер.

— Я обязан был начать именно с этого, — парень пожимает плечами, — потому что от этого, в каком-то смысле, зависела жизнь Эстер.

— Как от тебя могла зависеть моя жизнь, если ты свалил, и мне пришлось самой искать тебя?

Она раздраженней, чем я думал.

— Всё просто. Всё это время именно я высылал деньги тебе.

— Нет, это всё чушь, не ты высылал мне деньги, это были..

— Нет, это не были Бёрды. Это был я. Я достаточно зарабатывал, чтобы делать это, а им было плевать на тебя. Так что не говори мне, что я бросил тебя.

— Отлично, значит, факт того, что меня избивали в детском доме после твоего уезда, вполне оправдан?

Я знаю, что для Эстер неприятна эта тема. Я прекрасно знаю это, и поэтому она всё еще в моей крепкой хватке.

— Тебя избивали?

Джеймс выглядит растерянным, и я просто уверен в том, что Эстер как раз именно этого и добивалась.

— Ладно, хорошо, я виноват. Я должен был уехать только после того, как тебя удочерят, — обреченно вздыхает парень, при этом качая головой.

— Ты вообще не должен был уезжать!

— Малышка, всё хорошо, — шепчу я ей на ухо, и она спокойно выдыхает, на время прикрыв глаза.

— Кстати, ты бы не была сейчас с Гарри, если бы не я.

— Я не была бы одна всё это время, если бы не ты, Джеймс.

— Хей, перестань! Ты делаешь из меня тирана.

— Так и есть.

Я не понимаю, что происходит, потому что теперь они оба улыбаются. И шутят, кажется. Наверное, это слишком сложно, чтобы я понимал это.

Внезапно у Джеймса звонит телефон, и он, извинившись, отвечает. Через пару секунд и сказав только "Жди меня на месте", он сбрасывает вызов и встает с пола, пытаясь отряхнуть свой костюм.

— Понять не могу, за что уборщицы получают свои деньги, если тут грязно?— ворчит он, и Эстер почему-то еще шире улыбается.

— Я надеюсь, ты не собираешься сокращать им зарплаты? Пожалей милых старушек, — говорит она, и Джеймс закатывает глаза, пытаясь уложить свои растепанные волосы у зеркала.

— Эти милые старушки испортили мне костюм.

— Ну, они не расчитывали на то, что на этом полу будет сидеть их начальник.

Парень поворачивает голову в нашу сторону и закатывает глаза.

— Они должны быть готовы ко всему, — с важным видом проговаривает он, подойдя чуть ближе к нам, — мне нужно бежать, жду вас сегодня на ужине в семь вечера. О, как же вам повезло со мной, ведь вы будете сидеть за VIP-столиком.

Джеймс подмигивает и обнимает Эстер, что-то неразборчиво шепнув ей. Она вздыхает и кивает, провожая его взглядом до самой двери. И только когда дверь за ним закрывается, я решаюсь сказать хоть слово.

— Что, мать его, это только что было?

Эстер пожимает плечами и тепло улыбается мне.

— Кажется, мы помирились.