48 глава

— Я Томас, вообще-то.

Парень неловко улыбается, и губы Эстер складываются в трубочку. Она закусывает нижнюю губу и виновато смотрит на него.

— Оу, извините, я просто..

— Не беспокойтесь об этом, нас часто путают, — усмехается Томас, и я хмурюсь.

— Нас? То есть... эм, вас?— непонятливо спрашивает Эстер, и я обхватываю её талию своей ладонью.

— Да.. с одним парнем, его, кстати, Джеймс зовут. Вот, он идет по направлению к нам.

Мы одновременно поворачиваем голову в сторону, и я вижу брюнета примерно моего возраста. На нем обычная белая рубашка, заправленная в черные брюки, и я понятия не имею, почему на нем нет пиджака. Но он явно не той же профессии, что и Томас. По глазам Эстер я понимаю, что они знакомы. Твою мать. Вы же не хотите сказать мне, что это и есть её брат?

Он подходит к нам с улыбкой, но когда его взгляд останавливается на Эстер, он перестает улыбаться. Моя рука тут же падает вдоль моего тела, пока я наблюдаю за злой Эстер и её ничего не понимающим братом.

— Эстер?

Она медленно кивает, и, клянусь, я вижу, как в уголках её глаз понемногу скапливаются слезы. Она до сих пор не моргает, и, признаюсь честно, это не может не напрягать меня.

— Том, ты можешь идти, — серьезно проговаривает Джеймс, и я хочу испариться отсюда только из-за его голоса. Даже если я парень, мать вашу.

— Но.. они хотели получить номер, а этим занимаюсь я, — неуверенно проговаривает тот.

— Я займусь этим, не беспокойся.

Черт. Я не понимаю. Его голос вроде бы и серьезный, но он, черт возьми, мягкий. А еще Эстер до сих пор не моргнула, и я сильно сдерживаюсь, чтобы не щелкнуть пальцами прямо перед её лицом. Я не хочу опозориться перед её братом.

— Это не твоя специальность, ты же зна..

— Просто оставь нас, — чуть громче произносит Джеймс, и Томас, закатив глаза, плетется к стойке ресепшена,— Вы бронировали номер?

И я понимаю, что нужно ответить, ведь Эстер и слова сказать не может. Её брат смотрит на меня, и я стараюсь выглядеть спокойным и просто киваю.

— Отлично. На какую фамилию?

— Стайлс.

Джеймс кивает и подходит к ресепшену. Он берет оттуда ключ и подходит обратно к нам, но я даже не успеваю забрать у него этот чертов ключ, потому что Эстер быстро протягивает руку и вырывает этот несчастный ключ, быстро убегая. Брат Эстер непонимающе смотрит ей вслед, а затем переводит взгляд на меня и слегка приподнимает одну бровь.

— Я Гарри.

Черт. Черт. Черт. Я мог всё, что угодно сказать, но я просто назвал свое имя. И протянул свою руку. Как вы думаете, мог бы я облажаться еще сильнее? Брат Эстер слабо улыбается, но он пытается скрыть эту улыбку и просто пожимает мою руку в ответ. Ладно, я даю ему полное право назвать меня идиотом.

— Джеймс Коннорс.

Как будто бы я до сих пор не догадался, что он брат Эстер. Неужели я выгляжу настолько тупым?

— Может, мы пойдем за ней? — предлагает он, и я киваю, нервно улыбаясь. Это определенно не то, как я представлял себе нашу встречу,— Подожди секунду.

Он возвращается обратно к ресепшену и берет оттуда, вероятно, копию ключа от нашего номера. Мы молча следуем к лифту, и это самая напряженная обстановка, в которой я когда-либо бывал, честное слово. Примерно тоже самое я чувствовал, когда стоял вместе с Эстер на кладбище. Коннорсы сводят меня с ума, черт подери.

— Итак, вы вместе? — внезапно спрашивает Джеймс, и я спотыкаюсь, пока выхожу из лифта.

— Да.. эм, то есть..

— Слушай, перестань так нервничать, я чувствую себя стариком, когда ты боишься подобрать неправильные слова,— Смеется парень, и я облегченно выдыхаю, — хей, ты же не собирался обращаться ко мне на "вы", да?

— Нет, что Вы.

Мы оба смеемся, и я уже совсем не напряжен. Он ведь ничего не сделает мне, верно?

— И долго вы встречаетесь?

— Около месяца.

Брат Эстер кивает, и мы подходим к какой-то двери. Джеймс, самодовольно улыбаясь, дергает за ручку, и дверь, конечно же, не открывается. Он достает из кармана ключ, но его улыбка спадает с лица, когда у него снова не получается открыть дверь.

— Заело, — бубнит он и сильнее толкает дверь, после чего она всё же открывается. Мы заходим в номер, и.. черт, он не так уж и плох. Если не учитывать наличие двух односпальных кроватей вместо одной двухспальной,— Оу, не думаю, что у нас есть еще свободные номера, вы можете просто сдвинуть кровати, я думаю.

Улыбаюсь, и Джеймс обреченно смотрит в сторону ванной.

— Эстер, ты ведь там, открывай.

Он ударяет рукой по двери, но ничего не происходит.

— Нет, уходи.

Ладно, она не плачет, уже хорошо.

— Где Гарри?

Джеймс закатывает глаза, и я пожимаю плечами. Он кивает в сторону ванной, и я подхожу ближе.

— Я здесь, Эстер. Открой дверь.

Слышу шыбуршания с той стороны двери, а после вижу силуэт Эстер, который прислоняется к прозрачной двери и садится на пол.

— Ты не должен быть на его стороне.

Её голос такой.. обиженный? Вздыхаю и сажусь точно также, но с другой стороны.

— Послушай, — начинаю я, замечая, как Джеймс садится рядом со мной, — я не на его стороне, ясно? Я просто хочу, чтобы вы нормально поговорили.

Поворачиваю голову, замечая, как Эстер качает головой, а потом и вовсе опускает её.

— Я не хочу разговаривать с этим придурком.

— Хей, вообще-то я сижу рядом и всё слышу.

Недовольно смотрю на Джеймса, и тот закатывает глаза.

— Ладно, я молчу.

— Малышка, — шепчу я, не обращая внимания на ухмыляющегося Джеймса, — Пожалуйста?

— Гарри, нет. Я не хочу.

— Эстер..

— Так, вы оба, слушайте меня, ясно? Вроде как это из-за меня всё, верно?

Киваю и хмурюсь, искося смотря на брата Эстер. Он закатывает глаза и усаживается поудобнее.

— Могу я сначала задать пару вопросов? — спрашивает он, и пару минут мы просто сидим в тишине.

— Ты можешь, — шепотом отвечает Эстер, — я полагаю.

Джеймс прокашливается, и я вздыхаю. Черт его знает, что за вопросы он может задать, и я не могу не волноваться по этому поводу.

— Как тебе Бёрды? Они всё еще высылают деньги раз в месяц?

Замираю на месте, и я знаю, что Эстер тоже. Почему он такой придурок? И почему первый вопрос должен быть именно про приемных родителей?

— Откуда ты знаешь о Бердах? — дрожащим голосом спрашивает Эстер, и я знаю, что она на грани между истерикой и спокойствием. Я должен быть по ту сторону двери вместе с ней, а не сидеть тут с её братом.

— Я расскажу позже. Общаю, Эстер.

— Ты уже обещал однажды.

Я знаю. Я прекрасно знаю, о чем она сейчас думает. И я действительно сдерживаюсь, чтобы не выбить эту чертову дверь.

— Эстер..

— Я больше не живу с ними, — прерывает его девушка, её голос всё еще, черт его подери, дрожит,— они выселили меня.

— Подожди, они отказались от тебя?

— Нет, они.. они продали дом, в котором я жила, но они не отправили меня обратно в детский дом.

Она шмыгает носом, и я закусываю щеку зубами.

— Вы живете вместе? С Гарри? Да? — спрашивает он, и я не понимаю, с отвращением он сказал это или нет.

— Да.

— Оу. Эм. Тебе всё еще снятся кошмары?

Резко поворачиваю голову в его сторону, и он непонимающе смотрит на меня.

— Погоди, ты не знал? Так тебе уже не..

— Он знает. Просто не знает, когда это началось.

Она еще раз шмыгает носом, и я сейчас, кажется, взорвусь. Потому что, с одной стороны, они просто обязаны поговорить. Но с другой, я не хочу, чтобы у нее был нервный срыв. Хотя, я понимаю, что он в любом случае будет.

— Как они там? — неожиданно и тихо спрашивает Джеймс, и я, кажется, даже перестаю дышать. Казалось бы, даже не понятно, о ком вообще идет речь.

Но и мне, и Эстер сразу стало понятно, о ком он говорит.

— Всё в порядке, я думаю. Они.. я навещаю их. Часто. Я не думаю, что кто-то кроме меня их навещает.

— Я ездил к ним не так давно. Ты поставила им розу?

Эстер внезапно встает на ноги и резко распахивает дверь, так что мы еле успеваем отпрыгнуть от нее. По лицу Эстер катятся слезы, но её лицо выглядит больше злым, чем расстроенным.

— Ты был на могиле родителей?— спрашивает она, и я быстро подхожу к ней и сажаю к себе на колени на пол. Джеймс тоже садится обратно на пол, то есть, практически ничего не изменилось, кроме Эстер, теперь сидящей на мне. Большим пальцем поглаживаю её шею, а её рука накрывает мою. Она пытается успокоиться.

— Я был там. Я бываю там каждый месяц, — отвечает Джеймс и опускает голову.

— Каждый месяц, — тихо повторяет Эстер.

И, клянусь, она смотрит в одну точку и почти не двигается. Зачем этот придурок спросил её о состоянии чертовой могилы, если сам бывает там каждый гребаный месяц?

— И какого оно?

Непонимающе смотрю сначала на Эстер, а затем на её брата. Кажется, они понимают друг друга даже мысленно, но тут есть одна небольшая проблемка. Я. Я ни черта не понимаю из их диалога.

— Ты обещал им никогда не бросать на меня, помнишь? Тогда, в больнице. Ты обещал..

— Да, черт побери, я помню! — внезапно громко проговаривает Джеймс, но Эстер даже не вздрагивает. А вот мне теперь еще больше хочется испариться.

— Тогда ты гребаный эгоист!

— Я не мог!

— Да! Ты не мог! Потому что ты гребаный эгоист!

Эстер выглядит разъяренной, но её брат ни в чем ей не уступает. Они оба покраснели и смотрят друг на друга, как на самый главных врагов.

— Я не эгоист, Эстер!

— Гребаный эгоист!

— Хватит кричать! Вы можете нормально поговорить друг с другом?

Да, у меня тоже могут сдать нервы. Оба Коннорса выглядят удивленными и таращатся на меня, словно в первый раз увидели приведение. Неужели они думают, что я кричать не умею?

— Хорошо, слушайте, — обреченно вздыхает Джеймс, и я даже не знаю, к чему мне готовиться.