Глава 3.

17 сентября 2038 года. Афины, Греция. Очерк из газеты: "Кто знает, что кроется в этом заболевании - грехи предков или непрекращающееся колесо бытия? Одно остаётся неизменным - низменность нашего страха перед этим заболеванием. <...>. Мы не равны перед ними, однако не гордимся этим".

Афина спешно проснулась. Она опаздывала. Виной тому был вчерашний сериал, не иначе.- Вот так всегда, чёрт побери! Отец запрещал чертыхаться, и все же она, как уже взрослая госпожа, порой позволяла себе это делать. Как и в случае опоздания, чего она очень не любила.Начала собираться. Так, так, всё взято, кроме... «Боги, ничего не вижу! Ну и где очки!?».- Мяу.- Агнес, тише, я ещё не закончила!Подкрасив губы, она недовольно глянула в зеркало. Недотепа. Ещё и Алекс обещал заехать. Она выглянула в окно. А вот и он. Видимо давно приехал.Приветливо махнул рукой, облокотившись о машину, ободряюще улыбнулся.Покормив кошку, она спустилась по винтовой лестнице вниз, стыдливо пробормотав:- Боже, у меня ещё и не прибрано...Александрис вошёл без стука, по хозяйски осмотревшись и, увидев хозяйку прихожей, расхохотался. - Очевидно, расчёска - это не твоё оружие красоты. - Да, оружием красоты я мало пользуюсь. Иначе все будет вот таким.Она показала волнообразный круг вокруг головы, смущенно улыбнувшись.- Конечно, ведь твоё оружие - шлем, щит и копьё*. - с обезоруживающей ухмылкой съязвил Александрис.- Будешь кофе?Алекс мотнул головой, зарывшись в копну волос:- Выпьем по дороге.

Афина села в салон машины. Завязалась неожиданная (для него), но очень долгожданная для неё беседа:- Как там поживает Николета? Ты не подумай, мы все же с ней вместе учились, вот я и спрашиваю.- Кхм.Он удивленно посмотрел на Афину, но ответ не заставил себя долго ждать:- Мы с ней расстались. Весьма давно, если ты об этом.Смутившись, она отвернулась к окну. Афине было невдомек понять, что и сам Александрис хотел рассказать, что уже как год назад они расстались. Вспыльчивый, бурный роман закончился почти мирной ссорой, из которой изменяющая вечно занятому на работе Алексу Николета вышла победительницей, как того и хотела ее свободолюбивая греческая душа.

Они проезжали прямо мимо митингующих и наткнулись на толпу, которая загромождала дорогу, выкрикивая: «Долой чуму из страны ! К чёрту научное общество, мы требуем свободы и равенства! Не желаем видеть на троне правительства Катерину...».- Черт, опоздаем. - констатировал Алекс.Он побарабанил пальцами по рулю, а потом тихо произнёс:- Как ты после Салоники?Она быстро перебила:- Я в порядке. Откуда ты узнал про него? Про Никоса. - Ты проболталась тогда, в Италии, в 30 году. После...после вечеринки. Она повернулась, недоуменно оглянула его, пытаясь понять, шутит он или нет. Очень сильно мешал звук разбивающихся бутылёв с коктейлем Молотова и звенящих о человеческие головы железных дубинок, но в этом городе всё уже зашло слишком далеко, поэтому привыкли, а если быть точнее - свыклись.

30 апреля 2030 год, Италия, 01:23.Кто-то улюлюкал, вторя чокающимся бокалам и спутанным голосам. Античные и не очень, резвились на середине танцпола поджарые итальянские тела. Фейерверк из звуков, запахов пота, блюд и дешевых алкогольных напитков разлились внутри бара.Афина втолкнула в себя очередной бокал с коньяком и, закусив лимоном, принялась считать искусственные звёзды на потолке бара. Кислый запах пота, к которому примешивался сладковатый запах коктейлей - нет, не Молотова, а хотелось бы их, чтобы они, жизнерадостные, не знающие печали - бах - и растворились в темноте, заляпав ее белое, словно подвенечное платье красными разводами, ошмётками человеческого мяса и органов, тканей - в общем то, всего многокомпонентного (это слово на тот момент было ей недоступно, она перевыполнила свой план насчёт бренди), что находится в человеке.-Сириетт*, ты что здесь делаешь? Пойдём отсюда. Живо.Ласкарис выхватил ее руку с бренди, расплатился за неё и вывел из бара. Тогда он ещё позволял себе это прозвище, он в принципе себе многое позволял, по юношески считая, что хоть чем-то, да нравится ей. До этого вечера. Он завёл ее в душный номер, бережно уложил на постель и аккуратно начал раздевать.Афина принялась бешено отбрыкиваться, встряхнув кудрями, рыкнула:- Не лезь ко мне, чертов идиот! Он начал раздражаться, но добродушно вздохнул:- Ах, вот как? Такова благодарность Касидиарисов?- Заткнись, ты ничего не знаешь! - Знаю, Сириетт. Ты уже все мне рассказала про своего брата. Успокойся. Прошу тебя, ты делаешь себе только хуже, тебя же сейчас стошнит.Он схватил ее взбрыкнувшуюся ногу и уложил назад. Кажется, такой бешеной фурией, такой божественно непокорной он не видел ее никогда. Он решился. Будь что будет, возможно, она и забудет об этом позоре, о мезальянсе ничего не значащих Ласкарисов и значащих для Афин столь много Касидиарисов. Тогда он ещё ничего не добился. И ее в том числе, и почему-то подумал, что тогда самое время, о чем потом, наверное, сожалел ещё очень долго.Он страстно, со всей самоотдачей, которой сам от себя не ожидал, поцеловал её, нежно приобнял. Она на секунду покорно замерла, ее сердце сумасшедше стучало где-то в горле.Затем бешено начала стучать по его груди, укусила его за нижнюю губу и вырвалась, тяжело дыша.- Ненавижу тебя, Ласкарис! Ненавижу твои замашки, твоих бывших! Ты мне противен, убирайся прочь, я ведь знаю, как ты был с Марией, как ты с ней...Из уст Афины выливался такой поток мыслей и слухов, набранных о нем, что он на секунду ужаснулся той, кто находится перед ним. Если бы все это происходило не с ним, он бы посмеялся привычно с рассказа друга об очередной сцене из мексиканского сериала с его парнем, и дело с концом. Но это происходило с ним, тем, кто не получал отказов, кому девушка ни разу не хотела даже сказать слова «нет». Александрис почувствовал кровь во рту, растерянно слизнул её с губы и направился прочь. Она не знала, что он больше никогда к ней не прикоснется. Он не знал, что в этот день умер ее отец.

17 сентября 2038 года, 13:09. Министерство здравоохранения Греции. - Не хочу намекать, но пить ты определённо не умеешь. - Тихо, Алекс. Кажется, полиция их разнимает. Давай поедем по Панепистимиу*. - В обход Синтагмы*? Боюсь, практически невозможно, все же туристический путь. Но мы справимся.Он по мальчишески улыбнулся и нажал на газ. Афина чуть вдавилась в кресло, стараясь отодвинуть на задний план сумбурно возникающие воспоминания о той ночи. У неё почти вышло.

Приехали с опозданием. Быстро отметились и зашли в совещательный зал, церемонно кивнули прибывающим научным руководителям и просто учёным, фармакологам, ферментологам, пришёл даже пожилой Влахос Аго, генетик из Ираклиона*.Все уселись на свои места. Спустя время, показавшееся Афине мнгновением, принялся ожесточённый спор, выдававший закоренелые обиды и старую кровь греков. Влахос Аго недовольно выкрикнул, вертясь ужом на своем кожаном кресле, стараясь всех перекричать: - Уничтожить их всех, вот и всё! Едят наши запасы, пьют нашу воду и кровь! Александрис прошептал на ухо Афине:- Что несёт этот усатый мизантроп?Афина встала и спокойно сказала:- Господа, Евгения показывает исключительно положительную динамику. Наш эксперимент в скором времени проявит свою эффективность. Мы уже начали разработку новейшего медиатора, что поможет нам...Аго стукнул по столу кулаком:- Клинической выраженности нет и быть не может! Следом за мной встал и Александрос, тихо и твёрдо произнёс:- Успокойся, господин Влахос. Не будь таким буйным.Он обвел всех многозначительным тяжелым взглядом, несущим в себе угрозу.- Ласкарис, ты обвиняешь меня в несдержанности?Афина не выдержала:- К чему весь этот пиетет? Ты, как и любой грек, вспыльчив. Но сейчас мы обсуждаем не это. Нам нужна свежая кровь...Она заломила руки.- Вы должны одобрить наш проект. В этом есть и моя... моя личная заинтересованность. Евгения, как и другие, заслуживают нашего интереса, наших знаний и наших разработок. Только прошу, не надо отчаянно ссориться, пытаясь доказать свою правоту. На дворе 2038 год, мы не звери, а эллины, древний и мудрый народ.Господа понимающе закивали, некоторые начали одобрительно и не очень шептаться, но во всем сквозило превосходство господ, что добились своего и давно не оттачивали навыки, довольствуясь такими перепалками более прытких и умных (в чем они себе не признавались).Александрис презрительно прошипел:- Muta ovium*.И вышел из кабинета, кивнув всем на прощание. Совет вскоре был окончен. Все были свободны.

*Александрис имеет в виду покровительницу имени Афина - олимпийскую богиню мудрости и порядка Афину, чьим оружием служил щит, шлем и копье.*Сириетт - от слова "Сир", то есть обласканная вниманием короля (в данном случае отца).*Панепистимиу - одна из центральных улиц Афин. Дословно название улицы переводится как Университетская улица.*Синтагма - площадь, расположенная перед Королевским дворцом, зданием Парламента Греции в Афинах.*Ираклион - портовый город и столица греческого острова Крит. *Muta ovium (лат.) - тупоголовые овцы.