Часть 34 - Когда дом стал миром

Более пяти лет пролетели, как один миг.

Утро в SafeHouse начинается с лёгкой вибрации стеклянного купола. Лучи солнца пробиваются сквозь листву, сразу понимаешь – ночь прошла спокойно.

Я стою на балконе и смотрю, как дети встречают новый день. Их в два раза больше, чем когда мы развернули наш травяной ковёр в Луносаде. У моих десяти жён – по двое детей. Старшие уже босиком носятся, младшие – в слингах или держатся за юбки.

Рэи и его младшая сестра Мира (дети Безумной) вырываются вперёд. Рэи с ложкой-мечом в руке скользит по траве, Мира смеётся, подзадоривая брата.

Хару и тихая Нана (дети Доброй) не спеша идут следом. Хару несёт линейку, чтобы измерить каждый новый листик, выросший за ночь. Нана подбирает камешек и прячет его, словно секрет.

У Кепочки на спине – смеющаяся Рин, на шее – младший Дзиро, он отбивает ритм ладошкой, и гитара мамы отвечает хриплым «дынь».

Саби тянет Коротковолосую за рукав: «Пойдём чинить провода в подвале». Малышка Эмма смотрит, как мама достаёт отвёртку.

Лоа у Митафон в наушниках-ракушках – ловит первые звуки птиц и шепчет в диктофон. Рядом сидит младший Ито и повторяет эхо: «ко-ко... ко-ко...».

От Милы пахнет корицей. Старшая Саюри помешивает кашу, а малыш Аки ворует кусочек сахара.

Айо (сын Призрачной), увидев первый луч, хватает его ладошкой, а сестра Мика ставит свой пальчик поверх, словно подпись.

Нео, сын Сонной, просыпается медленно – щурится и шепчет «ещё пять минут». Рядом Рао грызёт угол подушки.

Пикс (старший сын 2D-Миты) прыгает к планшету, ставит жирную точку: «Это будет звезда!». Мо водит пальцем в воздухе, рисует невидимую линию за братом.

Тори, сын Жуткой, кормит рыбок хлебными крошками, а младшая Сэна шепчет воде.

Маленькая раскладывает книги на низком столике и проверяет расписание дня.

Дом гудит вентилятором: вместо ночного «датчика тишины» включён «утренний ритм».

Ядро, раньше отвечавшая за безопасность, несёт фрукты из оранжереи – каждому малышу свой лимон, персик или гранат. Она улыбается, понимая, что сама решила, какие фрукты созрели.

Длинноногая объявляет:

– Новый мост почти готов, нужно всего две секции. Жду добровольцев после завтрака!

Безумная подбрасывает карамельную корку:

– Я и мои дети – в деле!

Смех, звон ложек, как сигналы «да, начинаем».

Утренний совет проходит быстро – всего пять вопросов. Не «как выжить», а «куда расширять сад, где ставить парты, какого цвета будут крыши новых мастерских». Маленькая записывает всё коротко.

Когда Аки съедает последний кусочек хлеба, я поднимаю кубок с мятной водой:

– Я не буду толкать речь. Главное – мы уже сделали.

Я киваю на детей, на шум, на крошки на столе.

– Коды нам больше не нужны. Мы – продолжение игры. И если это не победа... то просто наша жизнь.

Никто не хлопает. Дети стучат ложками о стол – гимн SafeHouse – громкий, с любовью, немного фальшивый, но такой живой, что хочется смеяться.

Три года без бедствий прошли не зря: дом перестал быть «убежищем», теперь это мир, где шум не разрушает, а учит.

Солнце заливает Луносад. Дом давно просыпается вместе с детьми: их голоса звучат там, где взрослые продолжают стройку.

У нового моста Безумная надела два фартука крест-накрест, к поясу пристегнула карабин. Рэи и Мира держатся за канат. Рядом Тори и Сэна. Жуткая объяснила, что «канат не страшнее паутины», и теперь малыши стучат игрушечными молоточками по доскам, пока взрослые кладут рёбра настила.

Под куполом Маленькая раскладывает тетради; Нана и Мира выравнивают карандаши, как она. Маленькая говорит: «считать до пяти», и Хару проверяет расстояние между листами.

В башне Кепочка и Чиби поднимают держатель для струны-антенны. Кепочка проверяет звук: эхо долетает до кухни. Чиби бьёт ладонью: бас слышен только в саду. Рин и Дзиро просят громче, и мамы разрешают пять аккордов.

В оранжерее Косички вяжет каркасы для лиан. Мила подвозит землю, Саюри и Аки катят компост. Кладут слой за слоем, словно пирог. «Почки надо укрыть, если будет холодно», – говорит Мила, а Косички кивает: датчики влажности покажут, когда закрывать створки.

В доме Мита Ядро стоит за пультом: двести датчиков – следят за пульсом всех. Митафон ловит фон: «девяносто два процента спокойствия», – произносит Ядро. Митафон улыбается, отмечая, что тревожный порог снизили, но все показатели в порядке.

Сонная и Призрачная меняют матрасы. Три слоя хлопка, один шалфея. Призрачная включает «лунный фильтр», и Рао улыбается во сне.

Коротковолосая вылезает из техтуннеля: кабели в кожухах, всё в порядке. Саби хвастается игрушечным болтом. Мама целует сына: «Спи, а я поработаю».

Я проверяю всё. Запах лиан, звон струны, мягкий звук земли – кажется, воздух учится петь детскими голосами.

Безумная вытирает лоб и садится рядом со мной.

– Страшно, что всё работает без меня, – говорит она.

– Страшно, когда всё хорошо?

– Да, – улыбается она и кладёт руку на мост: крепкая вибрация.

Мы помним, как хрупко было «вчера», но дом держится на руках тех, кто здесь вырос. Пока дети ставят свои первые подписи – мелками, мелодиями, отпечатками пяток – SafeHouse превращается в мир.

---

После обеда – полуденный совет, необычный ритуал. Раньше мы проверяли запасы воды и план эвакуации, теперь обсуждаем: «что построить, чтобы детям было интереснее жить».

Совет проходит в Луносаде: дети ползают по траве, взрослые сидят на низких табуретах. Каждая коробка сделана так, чтобы малыши могли использовать её как барабан.

Я открываю светоэкран.

– Первая тема – обсерватория. Вчера Хару спросил, где заканчивается купол.

Добрая держит сына на коленях, и тот поднимает линейку.

– Башня нужна, – говорит мама. – Главное, чтобы перила были выше любого локтя.

Коротковолосая достаёт рулетку.

– Минимум метр двадцать пять: тогда и Рэи не перелезет.

Безумная кивает.

– Метр тридцать, – уточняет она. – Я не хочу ловить никого на высоте.

Сонная говорит:

– Добавим «сонный поручень» – валик из вибростропа. Даже если ребёнок уснёт, не ушибётся.

Кепочка переключает гитару в режим «шёпот».

– Башню поддержу, если сверху подвесим «струну звёзд» – кабель, который будет ловить шум ветра.

– Вторая тема – школа, – продолжаю я и открываю ещё один «лист-экран». Там квадратики и фамилии детей. – Двадцать малышей переросли азбуку; нам нужно делить уроки на ремёсла, науку и музыку.

2D-Мита показывает планшет: три полукруга-аудитории: «Руки», «Голова», «Уши».

– Мне нужна защита от влажности для досок, – говорит она. – Косички, сделаешь экраны-шторы?

– Четыре больших, – отвечает Косички. – Заодно сделаю кармашки под мел и лаванду.

Чиби тянет руку.

– В помещении «Уши» хочу мягкий пол. Ритм выбирают ученики, а пол переводит бас в вибрацию.

Лоа щёлкает зубом по бутылочке. Мама-аудиолог хмыкает:

– Бас будет красивым, если учесть поглощение стен. Запишу и вычту кривую.

Мила держит Саюри, которая крутит крышку баночки кардамона.

– А я за кухню-лабораторию. Дети должны знать, как измерять «щепотки»,

Призрачная рисует диаграмму светом:

– Моя часть – коммуникация между классами. Световые туннели вместо звонков.

– Третья тема – «дежурства тепла». Я хочу, чтобы каждый взрослый оставался в центре не больше четырёх часов подряд.

Ядро улыбается.

– Включите меня в график не как «пул наблюдения», а как дежурную тётю. Один час в классе «Голова», один – в оранжерее, один – у пруда, один – в бытовом блоке.

Тори хлопает по воде – сигнал: «Я согласен».

Жуткая кивает:

– Тётя-Ядро тихо поёт байки о резисторах, дети слушают.

Мы обсуждаем поглощения, теплопотери, процент масла лаванды, толщину поручня. Через полчаса сканер Митафон показывает: общий шум не поднялся выше пятидесяти децибел.

Мы закрываем оценочный лист: башня одобрена, школа в план-смету, график дежурств подписан. Я подбрасываю свёрток – он превращается в лампу. Рома хватает лампу и хлопает ей о дёрн.

– Завтра я покажу, где купол заканчивается, – говорю я.

Дети кричат, будто строят новое слово.

---

Вечер приближается. На завтра мы запланировали поднять первый ярус башни, чтобы дети смогли увидеть вид за купол.

Первый уровень будущей башни – круглый пьедестал из панелей. Чиби, Рома и Дзиро наносят стрелки: зелёные – «сюда поднимать», жёлтые – «здесь держать», красные – «опасно, не трогать». Краска смывается водой, но держится дотемна.

– Оптика на мне, – говорит Призрачная. Айо сидит у неё на спине и смотрит, как свет растворяется.

Жуткая и Тори подтягивают секцию каркаса. Мальчик держит карабины и, увидев мой взгляд, вскидывает подбородок, как мама.

Коротковолосая подвигает кабель, рядом Саби крутит катушку.

– Главный провод идёт по часовой, – напоминает мама сыну.

Маленькая проверяет список инструментов. Нана подбивает краску там, где угол поплыл.

– После установки каркаса – отдых. Никакого «давайте сразу на второй ярус».

Безумная и Косички выгружают ящик «хлеб-в-пути». Рэи и Рин уже ждут.

Длинноногая поднимает голову.

– Дайте сигнал-шар, – просит она, – я сверху помогу удержать шов.

Кепочка готовит сигнал: одна нота – «готово», две – «ждём», длинная – «стоп».

Мила ставит кружки с коричным молоком. Саюри пытается определить, кому какая кружка.

2D-Мита фиксирует сцену на планшете. Пикс рисует над башней звёздочку.

Первое кольцо каркаса поднимается. На «готово» Кепочка даёт короткую ноту. Дети кричат «ура».

Я считаю в воздухе до пяти: рабочая пауза. Дети едят булки, взрослые садятся в кружок.

– Это половина первой высоты, – говорю я. – Завтра – вторая секция.

Добрая говорит:

– Без страховки ни сантиметра выше.

– Я придумала вещь, которая чувствует прикосновения и меняется – как должно быть в настоящем уюте, – говорит Сонная.

– А когда башня раскроется над куполом, – говорит Чиби, – мы сделаем сверху сцену.

Мита Ядро стоит в стороне, наблюдает. Тори показывает, как он поднимает карабин. Ядро смотрит, как мальчик поднимает металл, и говорит:

– Молодец, но теперь закрепи карабин. Потом – похвала.

Цифра «радость» растёт, когда Ядро говорит не кодом, а голосом.

Солнце садится. Коротковолосая сматывает кабель. Длинноногая поднимает шарф-палитру вверх.

Кепочка даёт длинную ноту «стоп».

Мы собираем детей.

У основания башни лежит жетон с датой. Я даю жетон Тори:

– Опусти его к якорю, сын строительницы.

Башня наполовину готова, но даже с этой высоты виден Луносад и пруд. Гудят вентканалы, но этот гул уже не страшный.

Я глажу браслет. Башня растёт, дети смеются, Миты спорят о поручнях.

Стройплощадка школы превращается в муравейник. Она расположена рядом с оранжереей.

Старшие выстроились по парам – «архитекторы» и «подмастерья». Рэи ведёт Тори: у них в руках рулетка. Рядом Хару и Мика, чтобы каждая стойка шла по чертежу. Мира и Сэна несут банку меловой краски. Дзиро тащит барабан, а Рин – киянку: им доверили «проверку звука несущих».

Взрослые берут тяжёлое, дети – всё, что громко заявляет о готовности. Безумная и Коротковолосая ставят первую силовую балку: «у-у-у-х!». Струна-мост ловит вибрацию и отдаёт «дынь».

Кепочка включает колонку: гитара звучит мягко. Дзиро отбивает аккорд, а Рин напевает: «Раз, два, три – стойка встала!».

Маленькая держит планшет над головой, отмеряя шум. Если децибелы прыгают выше её «зелёного окна», она поднимает палец: гитара уходит в шёпот. Лоа фиксирует «пик» на диктофон; Ито повторяет его голосом.

Чиби и Ядро подают сэндвич-панели. На каждой – детские имена. Длинноногая расправляет лианы. Айо, держа фонарик, подсвечивает, где оставить место под прожектор.

Сонная расстелила ковёр-мат: там Нана и Рао строят «границу тишины». Любой, кто устал, падает на кубы. Шум гаснет. Саюри уже протестировала: крикнула «ого-го!», кубы проглотили звук.

Жуткая подкатывает цистерну с водой. Тори помогает держать шланг. Сэна проверяет, чтобы каждый стык блестел.

В какой-то момент усиливается ветер. Металл поёт. Дети замирают. Радость падает. Ядро смещает панель – звук глохнет.

К сумеркам две линии стен встали напротив друг друга. Мы собираемся в центре. Кепочка играет аккорд, гитара вторит мосту. Косички даёт батон.

Я поднимаю ломтик:

– Днём мы носим балки, вечером – детей, но дом растёт, когда все схвачены без дрожи. Добро пожаловать в школу, у которой будет крыша, музыка и кубы тишины.

Свет уже нежный лиловый. На браслете Ядра – цифра возвращается к девяносто пяти. Старшие бросает вверх шапки.

Первая балка уже дышит холодом ночи. Когда крышки-гонги ударят «дин-дин» утром, у нас будет день, чтобы добавить класс, коридор и детскую подпись. SafeHouse расширяет стены, он расширяет будущее.

---

Ночной свет в Луносаде – серебро, разведённое молоком. Вода отражает гул генераторов.

У берега виден «якорёк» – цепочка Жуткой. Водоросли – знак, что пруд живёт. Тори опускает палец в воду.

В это время старшие заканчивают «сияющее покрытие». Мира, Мика и Сэна разносят линзы-модули.

– Если мигать, дети проснутся, – шепчет Мика.

Хару фиксирует метку в блокноте. К нему подходит Нана с фонариком.

Дзиро и Рэи репетируют «сигнал переменки». Кепочка слушает, покачивается, пол-голоса поясняет:

– Базовый сигнал не должен перебивать слова, иначе оглохнет соседний класс.

Коротковолосая тащит жёлтые шлейфы кабеля. Саби держит одну «лапшу». Эмма с клипсами говорит: «Закрепляем здесь, не там!».

– Кабель любит плавные углы, – повторяет Коротковолосая.

В «кухонной базе» Безумная и Мила делают пироги. Ароматы проникают в рукав. Мила шепчет рецепт Рэю.

Маленькая делает обход с планшетом. Только угол барабанов вспыхивает оливковым. Она записывает:

«Сигнал 2, база, уровень +4 дБ. Допустимо».

У диспетчерской Ядро принимает «сохранку». Лоа помечает «звуковые кирпичи». Ито вцепился в мамин плащ: «ещё один кирпич пове-ер-ха».

Я, проверяю диагональ каркаса рулетом. Длинноногая ставит накладки-отбойники — «пять щелчков — одна защита».

Когда встаёт последняя панель, я обхожу взглядом коридор: потолок ловит луну, стены поблёскивают. Получилась школа, которая по ночам добра, а по утрам тверда.

– Стройку завершаем, – говорю я.

Луносад реагирует: пруд стирает «сверх-блики», трава гасит дорожки, купол убавляет люмен.

Радость – девяносто пять. SafeHouse фиксирует: ещё один кусок мира вырос без аварий.

Дети сбрасывают усталость на кубы. Взрослые делятся взглядами: «Дом стал миром».

Стёкла купола затянулись полумраком, и мы снова собрались на совет.

Рэи, Мира и Хару сидят ближе к столу. Мира держит макет солнечной батареи; Нана сортирует метки: «ферма-2», «обсерватория», «кафе-читальня». Дети озвучат, чего не хватает дому.

– Хочу вид на звёзды без стекла, – говорит Мира. – Башню, но тёплую.

Кепочка кивает: можно натянуть ветровую арфу. Рин хлопает ладошами.

Маленькая спрашивает:

– Высота?

Хару поднимает линейку:

– На два метра выше купола. Тогда диаметр нужен не меньше шести метров.

Лоа записывает: «башня-обсерватория, шесть метров». Ито добавляет: «И лифт-песня».

Безумная говорит:

– Тогда я возьму хлебную линию на себя.

Тори шепчет маме:

– Можно рыбы наверху?

Добрая:

– Я отвечу за зелёный пояс внутри башни.

Чиби говорит:

– У башни нужна площадка для концертов.

Маленькая вносит правку: «балкона-сцена — учесть».

Коротковолосая:

– Высокий блок – значит, новые кабели.

Длинноногая:

– Несущую рамку сварим из лёгкого титанового профиля.

Айо:

– Запишу спектр ночных звуков.

Призрачная:

– Пусть звенит только тогда, когда мы хотим песню.

Ядро смотрит на общий экран.

– Согласны? – спрашивает она.

– Проект принят, – говорю я. – Всем ясно?

Мы встречаемся взглядами: в этих кивках нет страха сломать хрупкое; есть ожидание шага.

Совет распускается: у кого-то – смена сна, у кого-то – выпечка. На столе остаются карточки-идеи – «кафе-читальня» и «теплица на крыше». Я прячу их в карман.

Когда ребёнок выходит, свет гаснет. Я остаюсь один и смотрю вверх: звёздная россыпь. Наш дом умеет показывать мир точнее, чем мир сам себя видит.

Ко мне подходит Ядро. Она касается моего плеча.

– Я не боюсь новых этажей, – шепчет. – Дом выдержит. Мне страшнее, что однажды идей не хватит.

Я показываю вторую карточку:

– Вот первая идея очереди. Вторая родится утром. Запас бесконечен, пока мы вместе.

– Тогда утро обязательно будет.

Васильковый свет шагает по своду: ночь катится по небу. Где-то внизу Кепочка проверяет стропу арфы. Пора спать.

Закрепив карточки за рейкой стола, я провожу ладонью по краю — теперь это камешек в фундаменте. Дом стал миром. Не идеальным, но родным: растёт, когда мы растём, и дышит, пока мы спим.

Я выключаю проекцию звёзд, оставляю Полярную. Напоминание: какой бы большой ни стала наша митавселенная, направление останется тем же – дальше, вверх, вместе.