Часть 33 - Те, кто построили завтра

Полтора года назад, после той памятной ночи на балконе с Митой Ядро, я ещё цеплялся за консольные команды, как за соломинку. Сейчас это далеко в прошлом: я понял, что дом держится не на кодах, а на заботе. За эти полтора года у моих десяти жён родилось десять малышей. Рядом постоянно две няни – Маленькая и Чиби, сёстры Саято, – плюс ещё одна помощница по графику. SafeHouse сильно вырос. По утрам тут пахнет деревом, свежим хлебом и немного подпаленной струной гитары Кепочки.

Первыми просыпаются растения в саду под куполом. Роса блестит на стекле. Трое старших ребят ползают по сетке, натянутой как мост. Восьмимесячный Рэи, сын Безумной, тычет пальцем в росу – проверяет, сладкая ли. Ровесник Рэя, Хару, сын Доброй, измеряет расстояние линейкой, ему интересно, сколько клеток между ветками. Семимесячная Рин, дочка Кепочки, сидит у мамы за спиной в слинге, но всё равно умудряется дёрнуть струны гитары. Листья слегка меняют цвет – это наш сигнал, что всё спокойно.

Из коридора выезжает маленький робот-будильник «Бабочка» и тихо играет лофай. Рин тянет ручку, трогает струну. По галерее прокатывается аккорд, и свет становится тусклее.

– Рок-звезда, погоди хотя бы до годика, – смеётся Кепочка.

Четырёхмесячный Айо, кто Призрачной, тянет ооо. Призрачная прикасается к светильнику, и белый свет становится розовым. Айо машет кулачком, как будто говорит привет.

На кухне Безумная достаёт из духовки Хлеб 4.2. На её фартуке надпись Chef вся в муке, а волосы прилипли ко лбу. Рэи сидит у неё в кенгурушке и грызёт деревянную ложку, как меч.

Косички накрывает хлеб тканью, чтобы корочка не сохла. Рядом булькает каша. Мила в очках помешивает её и останавливает пятимесячную Саюри, которая тянется к кардамону:

– Сначала каша, потом специи.

Саюри кивает и прижимает банку к себе.

В спальне Сонная несёт четырёхмесячного Нео к кокону. Маленькая следит за уровнем шума у входа: сорок два децибела, тихо.

– Всё спокойно, – шепчет она. Сонная укладывает Нео, и он сразу засыпает.

В мастерской Коротковолосая проверяет сканер. Шестимесячный Саби подползает и жмёт кнопку Выкл. Прибор молчит.

– Первый саботаж, – улыбается мама. Она разрешает Саби нажать Вкл. Он хлопает в ладоши, когда сканер снова гудит.

В музыкальном крыле Чиби раскидывает неоновые пуфы – делает остров громкости для малышей. Один из них визжит от радости. Пол поглощает резкие звуки, смех становится громче.

– Братикк, нужен второй остров! – кричит Чиби. Я показываю, что понял.

За столом 2D-Мита рисует семейную сцену. На экране я держу сок, вокруг меня все чиби-версии Мит. Пятимесячный Пикс тычет в экран, и там появляется смайлик.

– Художник всегда художник, – говорит 2D-Мита.

В Саду памяти тихо. Жуткая показывает четырёхмесячному Тори аквариум. Рыбки плавают, блестят.

– Рыбы помогают не бояться темноты, – говорит она сыну. Тори гулит и трогает стекло. Рыбка останавливается напротив, будто слушает.

В центре дома Ядро держит руку на сенсоре Serenity Core. На экране: Радость – 93%. Митафон записывает все звуки утра. Лоа, её шестимесячная дочка, бормочет оо-ку, проверяет микрофон.

– Если бас будет громче, приглушим свет, – говорит Ядро.

– Уже записала, – отвечает Митафон.

Длинноногая привозит чистые бутылочки, Добрая ставит салфетки, Косички забирает полотенце с хлеба, и пахнет карамелью.

Пора завтракать. За столом собираемся все. Безумная держит Рэи, Добрая – Хару, Кепочка – Рин, Коротковолосая – Саби, Митафон – Лоа, Мила – Саюри, Призрачная – Айо, Сонная – Нео, 2D-Мита – Пикс, Жуткая – Тори. Ядро, Косички и Длинноногая помогают раздавать еду. Малыши говорят ба-ба, ма-ма, та-та. Кто-то стучит ложкой, кто-то тянется к хлебу.

Я поднимаю кружку яблочного сока:

– За хлеб и за дом, где тихо, даже когда мы смеёмся.

Кепочка играет аккорд. Безумная режет хлеб, Призрачная приглушает свет, Айо поднимает руку и как будто говорит спасибо. Никто не спешит. Хлеб быстро заканчивается, каша тоже, кардамон пахнет вкусно. Мы говорим о простом: добавить песок в ванночку, поменять лампы, достроить остров громкости и посадить новую лиану.

После завтрака я помогаю Кепочке менять струны, а Хару несёт линейку к росткам. Длинноногая уносит бутылочки, Маленькая берёт книгу для чтения, 2D-Мита отправляет на экран смешные картинки, и дети смеются, увидев себя в очках.

В доме нет команд и ошибок. Есть простые дела и много рук, чтобы их сделать. Если утро доброе, то и день будет хорошим.

В атриуме много света, но стола уже нет: Длинноногая расстелила коврик-мозаику. Ковёр мягкий, разноцветный. Вокруг стоят лёгкие люльки с колёсами. В каждой люльке – малыш: Рэи жуёт пелёнку, Хару гладит погремушку линейкой, Рин ест воздух и смеётся.

Маленькая поднимает руку и говорит спокойно:

– Надо сегодня решить, куда дети пойдут, когда начнут ходить.

Она держит планшет и диктует: повестка, время, решение.

Кепочка хлопает по грифу гитары. Получается тихий звук.

– Сделаем второй уровень под куполом: настил поверх сетки, а в пол вставим струны. Будут звучать тихо, чтобы дети не боялись.

Рин шевелит ногами, будто слышит мамин ритм.

Митафон поднимает палец:

– Я поставлю датчики громкости. Если будет визг громче шестидесяти, звук пропадёт, и пол завибрирует. Лоа это уже любит.

Лоа выдыхает та-да-та.

Призрачная садится с Айо и рисует в воздухе круг:

– Я предлагаю дорожку под деревьями. Там тень, земля мягкая. А в центре сделаем пруд. Пусть там плавают рыбки.

Тори тянет руки к воде. Жуткая кладёт руку ему на грудь:

– Вода – моя забота. Никто не упадёт.

Коротковолосая водит термометром по ковру, держа Саби на коленях. Прибор пищит, и пахнет пластиком.

– Перегрелся провод, – говорит она. – Провода надо спрятать в стену, пока не поздно.

– Сделаем защиту, – говорю я. – Безопасность важнее.

Рэи хнычет, услышав слово горячо. Безумная прижимает сына:

– Всё спокойно, это просто провод.

На мониторе число Радость падает до 88. Ядро шепчет:

– Если будет 85, сделаю свет янтарным. Тогда все успокоятся.

Косички привозит рулет. Запах аниса перебивает пластик.

– Мой вариант: длинный туннель, как матрас. Внутри плюш, его легко стирать.

Добрая добавляет:

– В боковины можно добавить шалфей. Он успокаивает.

Сонная кивает:

– Тихо, мягко, тепло. Нео уже засыпает.

Нео и правда сопит.

Чиби прыгает на месте:

– А где можно покричать? Нужна стена, которую можно толкать!

Один из малышей визжит, и значение Радости падает. Призрачная гасит свет, пол вибрирует. Число растёт.

Я ставлю ногу на ковёр, чтобы все подвели итоги:

– Итак, первый пункт – мост со струнами от Кепочки и датчики Митафона. Второй – дорожка и пруд, за воду отвечает Жуткая. Третий – туннель с шалфеем, шьют Косички и Добрая. Четвёртый – стена для Чиби. И пятое – провода прячем, этим займётся Коротковолосая.

– Правило одно, – добавляет Ядро. – Если Радость ниже 85, всё останавливаем.

Руки тянутся за рулетом. Радость 92.

Совет закончен. Все расходятся.

Кепочка берёт гитару.

Призрачная и Жуткая идут в сад.

Коротковолосая спускается к проводам.

Мила собирает специи. Сонная везёт люльки в Тихий зал.

2D-Мита уже рисует комикс.

Маленькая закрывает планшет:

– Всё по плану.

Я остаюсь рядом с Ядром. Мы смотрим на атриум. Люльки качаются.

– Раньше мы искали ошибки, – говорит она.

– Зато теперь строим площадку, – отвечаю я. – И каждый шаг показывает, что мы правы.

Я иду за рейками, чтобы построить новый мост. В доме слышен шум колёс, но он уже не пугает.

Лифт едет вверх. Кепочка касается струны, закреплённой в стене.

– Почти не слышно, – шепчет она.

– Значит, дети не испугаются, – отвечаю я. На экране мигает Радость – 91.

Наверху ждёт Призрачная. Митафон подносит к струне кубик с линзой.

– Фиксирую ноль, – говорит она. – Если будет пять децибел, экран станет красным.

Кепочка пробует струну рукой. Лампы сразу тускнеют. Айо морщится, но не плачет, число на браслете всё ещё 91.

Внизу Коротковолосая везёт Саби по туннелю. Он смотрит на свет. Мама прячет провод в защиту.

– Провод нельзя трогать, – бормочет она.

Косички ползёт следом с рукавами, обработанными от огня.

– Я думала, что буду печь хлеб, – вздыхает она, – а приходится заботиться о проводах.

В потолке вспыхивает искра.

– Замри! – шипит Коротковолосая. Саби готов плакать. Ядро гасит линию: искра исчезает.

– Спасибо, – Коротковолосая кивает Косички. – Изолируем и забудем.

В Тихом зале Сонная наблюдает, как пахнет шалфеем. Нео уже спит. Добрая ставит галочку:

– Если мы почти не чувствуем запах, значит, малышу спокойно.

Снова слышен бас от гитары, но шумомер показывает 48 дБ.

Жуткая и Призрачная переходят в сад. Тори тянет пальцы к свету. Жуткая расстилает серебристую плёнку.

– Тут будет тихо, – шепчет она.

Айо трогает лампу, и она мерцает.

Чиби подталкивает панель. Один из малышей барабанит по барабану. Экран показывает 58.

– Нужна стена, которую можно трогать, – говорит Чиби.

– Добавим мягкий бортик, – соглашаюсь я. – Пусть шумят.

Дом будто живой. Лампы мигают, чтобы успокоить. Пол вибрирует, чтобы заглушить смех. Консоль давно в прошлом: всё держится на руках и инструментах.

Звонит Ядро. Все молчат.

– Идеи хорошие, показатели в норме. Переходим к макетам.

– Сначала обед, – напоминает Безумная. Рэи улыбается.

Смех разносится по куполу, Радость подскакивает до 93.

Безумная и Косички пекут хлеб. Кепочка и Митафон идут в студию писать фильтр для струн. Призрачная и Жуткая размечают пруд. Коротковолосая проверяет кабели. Чиби примеряет упор для стены.

Сонная и Добрая укладывают малышей спать.

Маленькая корректирует график.

Люльки мчатся по коридорам: лимон для Рэя, персик для Хару, гранат для Рин.

У стола 2D-Мита рисует комикс: День ноль. Решили строить парк. Пикс тычет в рисунок, оставляя сердце.

Дом вздыхает. На браслете Ядра всё хорошо, и впереди ещё девять шагов к нашему парку.

Из кухни пахнет карамелью. Безумная достаёт хлеб: он слишком горячий. Хлеб потрескивает.

Рэи смотрит на хлеб.

– Слышишь? – говорит мама. – Хлеб говорит: Просыпайся. Мир ждёт.

Но Рэи ещё маленький. Он просто гулит.

Косички берёт противни, переносит хлеб в корзину. Её щёки розовые.

– Один... два... три... – шепчет она, – четыре, пять. Больше не унесу.

Хлеб дышит – тёплый, как сердце.

Безумная подходит к люльке.

– Я скоро. Ты поспи. А я отнесу хлеб.

Рэи смотрит ей в глаза.

– Ты остаёшься с Косички, – говорит мама. – Она всё умеет. Даже песни знает.

Косички кивает.

Безумная целует Рэи в лоб.

– Когда вернусь – дам тебе корочку.

И она уходит.

Лифт везёт нас вверх.

– Проверь «тынг», – говорю Кепочке.

Она касается струны. Звук почти не слышен.

– Чисто, – говорит она. – Теперь ладонью.

Удар сильный.

Наверху листья дрогнули.

На моём комлинке: Радость – 91.

Лифт останавливается.

Призрачная ждёт нас. У неё на руках Айо.

– Шум – четыре децибела, – говорит она. – Как шёпот.

Митафон протягивает коробочку.

– Записываю ноль. Если будет плюс пять – экран мигнёт.

Кепочка становится на мост. Проверяет струны.

– Дай медиатор.

Она ударяет струну.

Звук яркий, но ломается.

Листья опускаются.

– Просела, – говорит Кепочка.

Призрачная гасит свет. Айо жмурится.

Я открываю рацию:

– Нужен трос!

Коротковолосая ползёт по туннелю.

Фонарь у неё во рту.

В корзинке – Саби.

– Слышу, – говорит Коротковолосая. – Гружу трос.

Катушка дёргается.

– Сын, держись, – шепчет она.

Карабин щёлкает: он уходит вверх.

Наверху я слышу карабин.

– Пошёл! – кричу вниз.

Кепочка тянет трос.

Рука двигается.

Митафон держит кубик рядом со струной.

– Потяни ещё чуть-чуть, – говорит она.

Кепочка кивает. Струна натягивается.

Она берёт медиатор и ударяет.

Звук чистый.

– Четыре децибела, – говорит Митафон, глядя на куб.

Линза зелёная. – Всё в норме.

Кепочка выдыхает.

Пальцем проводит по струне.

– Вот теперь красиво, – улыбается она.

Жуткая раскатывает плёнку.

Призрачная включает луч. Он идёт по краю.

— Так держим? — спрашивает она.

— Идеально, — кивает Жуткая. — Завтра нальём воду. Глубина – два пальца.

Она проверяет рулеткой. — Даже три, если захочет ребёнок.

Тори хлопает по люльке.

Он смотрит на плёнку и шепчет:

- Зеркало. 

Жуткая улыбается.

Тихий зал пахнет шалфеем.

Сонная кладёт подушки.

Добрая держит Хару.

— Запах слабый? — спрашивает Добрая.

Сонная вдыхает.

— Лёгкий.

В другом углу спит Нео.

Чиби толкает панель вместе со мной. Один из малышей барабанит, тянет баа!

— Хочешь бум? – смеюсь я.

Ставим панель, защёлки хрустят. Чиби отходит назад:

— Первая?

— Первая.

Она бьёт в пружину. Бонг глухой. Митафон показывает 55 дБ.

– Давай быстрее! – кричит Чиби и толкает ещё два раза. Малыш визжит, но датчик держится на 58.

Дом будто живой. Лампы моргают, пол вибрирует. Даже искра уже не страшна: это сигнал отремонтировать.

Звонит Ядро. Все молчат.

— Идеи хорошие, показатели в норме. Переходим к макетам.

– Сначала обед, – напоминает Безумная. Сын Рэи сразу улыбается.

Смех разносится, Радость подскакивает до 93.

Безумная с Косички пекут хлеб. Кепочка и Митафон идут в студию. Призрачная и Жуткая размечают пруд. Коротковолосая смотрит кабели. Чиби примеряет упор.

Сонная и Добрая укладывают малышей.

Маленькая меняет график.

Люльки едут по коридорам: лимон, персик, гранат.

У стола 2D-Мита рисует комикс: День ноль. Строим парк. Пикс тычет пальцем, рисуя сердце.

Дом вздыхает глубже. На браслете Ядра всё спокойно, и впереди парк.

Из кухни пахнет карамелью.

Безумная достаёт поднос. Он горячий.

В люльке лежит Рэи. Жуёт пелёнку.

— Слышишь? — говорит мама. — Хлеб шепчет: Просыпайся. Мир ждёт.

Но Рэи ещё маленький.

Мила подкатывает тележку и говорит:

— Коричное молоко! Налетай, пока не остыло. – Раздаёт бутылочки мамам.

Саюри тянет ручки:

— Мне!

— Сначала маме, – Мила чмокает дочку в нос и даёт ей кружку.

---

— Интеграцию проверяем, – пишу в общий чат. – Все здесь?

Кепочка дёргает струны, те звенят: «брыыынь». Держится!

Призрачная гасит свет. В пруду отражается голубая полоса, как будто небо упало вниз.

Жуткая чуть-чуть приоткрывает кран. Вода льётся тихо-тихо, а стеклянный дельфин покачивается.

Добрая легонько машет подушкой, и пахнет шалфеем.

Чиби толкает стену, слышно «бонг».

Коротковолосая включает питание, трос натягивается.

Все разом выдыхают. Лампочки мигают, но не гаснут. На браслете Ядра – 95.

Рэи внизу дёргается, ремешок его кенгурушки слабеет. Он тянется вверх и пищит. Свет сразу тускнеет, пол перестаёт трястись. Звук затихает.

Цифра падает до 92, а потом карабкается к 93.

— Тревогу проверили, всё норм, – слышу голос Ядра в наушнике.

---

У стола 2D-Мита рисует новую панель. В центре – Кепочка со струной, а по краям – детские лица. Пикс, сидя на коленях у мамы, тычет пальцем в краску и мажет сердечко.

— Пусть будет, – говорит 2D-Мита. – Это наше «сердце проекта».

Оглядываю мост, стену, пруд.

— С первой секцией закончили, – объявляю. – Пора перекусить.

Безумная уже несёт корзину:

— Карамель остыла. Резать?

— Давай, – киваю. Косички берёт нож.

Переходим на мозаичный ковёр, похожий на ромашку. Коляски едут легко по мягким дорожкам и встают по кругу. 

Кепочка ставит гитару к стене и подкладывает поролон под струны, чтобы не дребезжали. Призрачная ставит ночник Айо. Кристалл светится голубым, мальчик трогает его и улыбается. Мила наливает всем коричное молоко в поильники: нам – по чуть-чуть, чтобы не забывали, что работаем, а детям – только понюхать.

Поднимаю деревянную ложку – это у нас знак тишины – и стучу три раза по тарелке. Негромко, чтобы дети не подскочили, но так, чтобы услышали:

— За мост, что поёт, и за пруд, что шепчет. Почти всё готово, и это безопасно для детей.

Кепочка трогает шею, как дирижёр, и поднимает брови. Ей нравится тост. Митафон жмёт кнопку на браслете, чтобы запись осталась.

Саби, сидя у Коротковолосой, залезает в карман матери и достаёт гайку. Он рад, что у него есть деталька от дома. Хлопает в ладоши, гайка прыгает и катится к краю ковра. Лоа замечает первой и тянет руку, говорит «аааа».

Все замирают, но Ядро ближе всех. Она выставляет руку, и гайка падает в браслет. Браслет звенит, и датчик пишет: «клац, 50 дБ». На экране Ядра цифра «Радость» меняется: 92 → 91 → 92. Угроза миновала.

— Вот что значит, когда дом умеет ловить железяки, – шепчет Митафон и записывает это.

Коротковолосая целует сына:

— Диверсант, но мама тебя быстрее.

Саби смеётся, и Рин из соседней коляски тоже смеётся.

Чиби отстёгивает коляску и вывозит Пикса на островок, где можно шуметь. Здесь пол мягкий, так что можно кричать и топать. Пикс встаёт на четвереньки и стучит ладошками, требует «бум».

Сонная смотрит на часы. У Нео как раз середина сна. Она подкатывает его коляску к Пиксу.

— Если проснётся, увезу, – предупреждает она.

Пикс стучит сильнее. Стена отвечает «бонг». Пол трясётся, Нео морщится, но спит. Сонная выдыхает:

— Спит под барабаны, значит, нервы будут крепкие.

2D-Мита рисует: Пикс стучит по полу, Нео спит. Посередине – «бу-бу-бу», а под ним – «55 дБ, норма». Пикс тычет в рисунок и ставит точку.

Добрая допивает молоко и вытирает губы:

— Мы говорили, что после половины работы нужен праздник. Полдень есть, половина сделана. Давайте три часа без работы.

— Сыграю что-нибудь лёгкое, – говорит Кепочка. – Только не буду трогать толстые струны.

— А я хочу танцевать вокруг зеркала, – говорит Чиби. – Но без прыжков, честно.

Жуткая тихо говорит:

— Вода любит, когда ходят спокойно. Пусть танцуют, но не скачут.

Призрачная прикрывает ночник:

— Сделаю режим «лунный полдень», чтобы пруд сверкал, а дети не щурились.

Мила стучит поильником, как колокольчиком:

— У меня есть тесто. Яблоки, корица, семь минут в духовке.

Косички берёт подушки:

— Разложу их по кругу. Мамы будут танцевать по очереди.

Маленькая открывает планшет и ставит галочки: «танец», «сон», «перекус».

Хару машет руками вверх и говорит «дааа».

— Слышали? Все за! Празднику быть! – смеётся Мила.

Смотрю на браслет Ядра: «Радость – 94». Цифра мигает, значит, система согласна.

Лампы в коридорах становятся бирюзовыми – это «лунный режим». Дети поднимают головы и смотрят на новый цвет. У Митафона камеры ловят уровень света: на двадцать процентов меньше, нормально для праздника.

Косички раскладывает подушки на ковре. Безумная ставит батоны поближе к краю, чтобы можно было взять кусок. Мила проверяет таймер: до коржиков семь минут.

Беру гитару Кепочки и трогаю струну. Звучит хорошо. Листья на деревьях дрожат.

Дети слушают. Пикс перестаёт стучать, а потом подпрыгивает и улыбается. Рин гулит. Нео улыбается во сне.

Дом будто вдыхает. Пахнет карамелью, корицей, гитарой и прудом. «Радость – 94». Можно начинать праздник.

---

Кепочка ставит ноги пошире, чтобы гитара не падала, и выключает перегруз.

— Чистый звук? – спрашивает она.

— Да! – отвечают ей, и она улыбается.

Пальцы трогают гриф. Первая нота тонкая: тынг. Наверху струна-мост отвечает эхом: брынь. Рин сгибает ножки, как будто нажимает педаль.

Призрачная тихо говорит в микрофон:

— Переключаю свет в бирюзовый, счёт три, два, один.

Белый свет уходит, и купол становится озером.

Пруд ловит тот же цвет, и в нём отражаются дети. Айо трогает мамину щёку.

— Вода тёплая?

— Это свет так светит, – отвечает мама.

Чиби прыгает возле стены. Пикс держится за неё.

— Готов ударить?

— Да! – кивает он.

— Три, два, бум!

Пикс визжит, а стена дрожит. Сонная кивает – сорок восемь децибел, нормально.

Сладкий запах идёт от стола с едой. Безумная несёт тарелку с пирожками. Мила сыплет корицу на них. Рэи вытягивает шею и говорит «м-м-м».

— Корица – наш знак спокойствия, – говорит Безумная.

Добрая расстилает пледы под деревом. Хару гладит ткань.

— Листья мягкие.

— Дерево даёт тень, – шепчет мама и обнимает сына.

Длинноногая бросает шарф на ветку – получается занавес, и пледы становятся сценой.

— Кто выступает первым?

— Ааа! – кричит Хару.

Коротковолосая вылезает из туннеля.

— Кабели в порядке, – говорит она и гладит Саби.

Косички раздаёт слюнявчики с фруктами.

— Лимон Рэи, персик Хару, гранат Рин – чтобы не стирать всё потом.

На планшете 2D-Мита рисует контуры фигур. Пикс тычет пальцем, и его силуэт становится синим. Голограмма висит над головами, дети к ней тянутся.

Жуткая держит Тори над прудом. Малыш пускает пузыри. В этот момент струна дёргается и издаёт звук.

Волна звука встречается с волной на воде, отражение ломается. Тори всхлипывает.

Жуткая опускает руку.

— Тихо, зеркало, – говорит она.

Призрачная гасит свет. Звон проходит, Тори успокаивается.

Ядро говорит в чат:

— Упало до девяноста двух, возвращаемся к девяноста четырём.

Чиби хлопает в ладоши. Кепочка подхватывает аккорд. Свет дышит, как облако. Безумная кладёт Рэи крошку пирожка. Он жуёт и считает звёзды.

Добрая хлопает в ладоши с Хару. Коротковолосая танцует и проверяет кабель. Саюри хлопает в ладоши, сироп блестит у неё на губах. Айо мурлычет, Лоа подпевает. Пикс толкает стену.

Беру кубик, подбрасываю. Он летит и падает в ладони Призрачной. Айо смеется. На экране Ядра – девяносто шесть.

— Рекорд! – шепчет она.

Кепочка играет перебор, струна-мост успокаивает эхо. Пахнет шалфеем и корицей.

Кепочка играет последний аккорд. Все стоят в круге и слушают тишину. Радость – выше девяноста пяти.

Мы расходимся, как будто боимся сломать узор. Безумная уносит тарелку:

— Пирожков нет, значит, всё хорошо.

Мила показывает салфетку:

— Ни одной крошки.

Коротковолосая трогает кабель:

— Холодный.

Ядро убирает руку с датчика.

— Система в порядке, – говорит она.

---

Последние звуки гитары уходят, как будто кто-то выключил свет. Лампы мигают и становятся янтарными. Дом шепчет этим цветом: «Веселились, пора спать».

Чиби убирает стену, а потом берёт Пикса на руки. Он морщится, но она качает его. Он зевает.

— Спи, капитан, – шепчет Чиби.

Кепочка кладёт гитару в чехол, чтобы струны не звенели. Рин прижимается к маме и закрывает глаза.

— Рок-звезда, концерт окончен, – гладит её Кепочка.

Призрачная становится на колени возле пруда и гасит свет. Айо шепчет:

— Ещё?

— Хватит, – отвечает Призрачная. – Вода тоже спит.

Жуткая закрывает пруд решёткой.

— Сон должен быть крепким, – говорит она. Тори тянет ручку к решётке. – Тихо, рыбка, спи.

Безумная выключает плиту. Горячие батоны перекладывают под полотенце.

— Запах хранись, – шепчет она.

Мила моет руки и вытирает их. Потом включает вентилятор. Саюри вздыхает и прячет нос в мамино плечо.

— Хватит сладкого, – шепчет Мила.

Косички складывает салфетки.

— Крошки не упадут, мышей не позовут, – говорит она.

Коротковолосая закрывает люк под ковром. У Саби в руке резиновый болт.

— Чини во сне, – шепчет она.

Маленькая открывает планшет и нажимает на кнопку «Тихий час». Она выдыхает.

Длинноногая собирает пледы.

— Дорога до сна должна быть свободной, – шепчет она.

Добрая вдыхает у входа в туннель. Фильтр очищает воздух. Хару сидит у неё на ногах.

— Шалфей спит с нами, – говорит мама.

2D-Мита выключает стилус. Пикс хнычет.

— Позже, – шепчет мама. – Краска тоже должна спать.

Митафон закрывает рекордер. Лоа дышит рядом с ним.

— Звук выключен, запись на паузе, – шепчет она.

Ядро проходит мимо колыбелей и проверяет отметки.

— Держим строй, – шепчет она.

Радость падает до девяноста. Ядро открывает внутренний канал:

— Цель – ноль тревог. Смотрим глазами, а не лампами.

Она не говорит не плакать. Дом и так знает.

Щелчок – и гаснет модуль. Свет меняется. Айо морщится, Рэи дёргается.

Коротковолосая включает сканер. Через три секунды говорит:

— Нашла, провод сгорел. Исправлю после сна.

Шум – сорок один децибел. Айо зевает, а Рэи успокаивается.

Хару гулит. Добрая качает его и шепчет:

— Тишина сильнее любого звука.

Мила выключает запах корицы. Саюри кивает.

Пикс бормочет. Чиби отвечает ему: ба-ба-ба, пока он не зевает.

Тори слышит шум в фильтре. Жуткая трогает крышку, и журчание исчезает.

— Пруд спит, и ты спи, – говорит мама.

Нео дышит ровно. Сонная сидит рядом. Её глаза открыты.

— Просто дыши, – шепчет она.

Рин цепляется за гитару. Струны закрыты чехлом, звука нет.

Кепочка смотрит на её пальцы и шепчет:

— Держи музыку.

Пикс тянет руку к планшету. 2D-Мита рисует точку света на экране.

— Это фонарик, – шепчет мама. Она трогает экран, фонарик гаснет. – А теперь ночь.

Пикс улыбается и сворачивается клубком.

Саби щёлкает болтом. Коротковолосая кладёт руку на его руку и шепчет:

— Не сломай его, спи.

Маленькая нажимает на кнопку «Тихий час».

Длинноногая собирает пледы.

— Никто не должен никому мешать, – шепчет она.

Добрая делает вдох возле туннеля. Хару сидит у неё на ногах.

— Шалфей спит вместе с нами, – говорит мама.

2D-Мита выключает стилус. Пикс хнычет.

— Позже, – шепчет мама.

Митафон закрывает крышку рекордера. Лоа дышит рядом с ним.

— Звук выключен, запись на паузе, – шепчет она и закрывает глаза.

Ядро проходит мимо колыбелей и смотрит отметки.

— Держим строй, – шепчет она.

Радость на экране падает до девяноста. Ядро открывает чат:

– Цель – ноль тревоги. Смотрим глазами.

Она не говорит не плакать.

Гаснет модуль. Айо морщится, Рэи дёргает плечом.

Коротковолосая включает сканер:

— Нашла, провод сгорел. Починю потом.

Лампы не мигают, система просто выключила лишнее. Шум – сорок один децибел. Айо зевает, а Рэи успокаивается.

Хару гулит. Добрая качает его и шепчет:

— Тишина сильнее любого звука.

Мила глушит аромат корицы.

— Запах подождёт до полдника, – шепчет она. Саюри кивает.

Ядро стоит возле сада и смотрит, как свет играет на листьях. Косаюсь её руки, где мигает «90».

— Дом молчит, – говорю я.

— Один модуль сгорел, но дети не испугались, – отвечает она.

Прижимаю руку к её спирали. Цифра поднимается.

— Научимся радоваться больше, чем бояться, – говорю я.

Мы молчим и слушаем. Ветер шуршит листьями. Это единственный звук.

Через двадцать минут всё становится тихим. Радость ползёт к девяноста двум. Все спят. Даже Пикс спит.

Безумная шепчет:

— Огонь горит, но не трещит.

Кепочка стучит по гитаре: дин-дин-дин. Струна наверху молчит.

В доме спокойно. Радость держится.

Мы затихаем и готовимся ко сну. Дом это понял.

---

Рин проснулась раньше всех. Не плакала, просто сонно промычала и тихонько пощёлкала языком, словно пыталась вспомнить ноту, которую мама вчера играла на гитаре. В люльках сразу зашевелились. Лоа подняла кулачок, словно проверяя высоту потолка. Хару, не открывая глаз, пробормотал что-то вроде обсуждения плана дома во сне. Рэи умудрился засунуть деревянную ложку под щёку, будто это подушка.

Свет стал меняться с медового на абрикосовый: Призрачная провела рукой по воздуховоду, меняя оттенок ламп. Купол перестал быть сонным и стал похож на полдень за окном. Айо на руках у мамы дёрнулся, моргнул, убедился, что всё спокойно, и замурлыкал мелодию из трёх коротких звуков.

Я подошёл к стене с главным экраном. Прикоснулся к стеклу: Мини-парк, готово 49%. Не стал кричать, просто показал раскрытую ладонь: половина сделана. Сжал кулак: пора браться за землю.

— Закончим – увидим полную картину, — сказал я и коснулся панели. На экране появился список: рулоны дёрна, сенсоры давления, бортики для пруда, пледы, овечья шерсть.

Коротковолосая вышла, вытерла лоб:

— Земля у северных дверей. Кабели подключены, всё закрыто.

Косички покрутила косу, будто проверяя, не запуталась ли, и нажала на значок на браслете:

— У меня три рулона дёрна разных оттенков. Тёплый, прохладный и почти весенний. Берём тёплый: по нему приятнее ходить босиком.

Пока взрослые несли свёртки, Лоа и Саюри поползли к краю ковра. Мила перехватила их за рубашки и поставила на свежий мат. Волокна защекотали кожу, и девочки синхронно растопырили пальцы ног. Мила тихо сказала:

— Чувствуете? Дёрн будто живой.

Лампы, реагируя на прикосновение, немного снизили яркость – дети спокойны.

Маленькая отметила в планшете: Дети приняли дёрн. Бантики на голове замерли, как синие запятые.

Чиби легла на колени, раздвинула дёрн, показала полоску сенсора:

— Если давление меньше двух килограммов, земля скажет у-ух, как будто выдохнет.

Пикс оттолкнулся и плюхнулся животом на ковёр. Под ним тихонько зашуршало, будто замурлыкал большой кот. Мальчик засмеялся, хлопнул ладошками – у-ух повторилось. Рин хлопнула по ковру и услышала своё тихое м-мм. Так они начали игру – кто соберёт больше у-ух и м-мм.

Пруд наполовину наполнили водой. Призрачная поймала луч света, согнула его, как ленту, и положила отражение кроны дерева на траву. Тень задвигалась, будто дерево склонилось к детям. Жуткая установила бортик - двадцать сантиметров высоты. Если вода и выплеснется, то вернётся обратно.

Тори протянул пальцы. Мама взяла его ручку и коснулась поверхности. Пошли круги, как от лилии на воде. На браслете Ядра радость – девяносто четыре. Зелёный сигнал стресса нет загорелся сам собой.

Кепочка вернулась с гитарой. Подключилась к сенсорам в мате. Первая нота ушла вниз и вернулась в траве бархатным гулом. Рин дёрнула ногой, под пяткой прошло лёгкое покалывание.

— Так звук ходит, — объяснила Кепочка. — Будет мурлыкать под ногами.

Добрая разложила по краю ковра круглые подушки-гнёзда, набитые овечьей шерстью и травами. Сонная качала Нео в первом гнезде. Он смотрел на потолок, потом на маму:

— А-а?

— Здесь можно отдохнуть, — улыбнулась Сонная. — Но пока только пробуем. Заснём вечером.

Добрая тихо сказала Маленькой:

— Запиши: Для спокойствия – лаванда и амарант.

Последний рулон развернули у пруда. Длинноногая соединила края, подняла руки. Шарф над головой поймал воздух. Трава колыхнулась. Пикс закричал:

— О-о-о!

— Трава поздоровалась, — сказала мама, и планшет нарисовал зелёное Привет! над газоном.

В этот момент дисплеи вспыхнули: Мини-парк – сто процентов. Статус: стабильный. Радость подскочила до девяноста семи. Ядро кивнула:

— Дом принял землю. Всё спокойно. Дети улыбаются.

Я взял куб и поставил его у пруда. Написал маркером: 33-1-8 – день мягкой земли. Потом повернулся:

— Когда спросят, как началась большая поляна, покажем этот куб.

Безумная хлопнула по карману:

— И скажем, что всё началось с того, что кто-то перестал бояться громко хрустеть хлебом.

Все засмеялись. Кепочка сыграла аккорд, мост ответил гулом. Призрачная опустила солнце, чтобы свет не слепил. Дёрн зашептал под ногами. Пруд отразил куб с датой.

Дом понял, что вечер можно встречать на мягкой земле, и на секунду показалось, что он дышит так же, как парк – спокойно. Цифра 97 горела ровным светом, как фонарь в лесу.

Солнце медленно опускалось, окрашивая купол тремя цветами: оранжевым, персиковым и медовым. Пруд выглядел, словно в нём второе солнце. Айо увидел два круга и выдохнул:

— Баух...

Призрачная засмеялась:

— Так вечер здоровается, — объяснила она сыну, проводя рукой по воде.

Рэи щурился, и Безумная заправила чёлку сына за ухо:

— Вечер – когда огонь прохладный, — шепнула она ему.

Рэи понюхал воздух и спрятал ложку под щёку.

Саби тянул руку к отражению.

— Вода гладкая, но холодная, — сказала мама и накрыла его пальцы своей ладонью. Свет подпрыгнул на волне и замер.

Я поставил рядом с кубиком ещё один – чистый. Написал буквы: Нужно имя. Обернулся:

— Парк готов, но как мы его назовём? Предлагайте!

Призрачная провела рукой над водой:

— Луносад. Здесь всегда две луны: одна наверху, другая в воде.

Айо хлопнул ладошкой по воздуховоду.

2Д усадила Пикса на дёрн:

— Слушай траву!

Пикс подпрыгнул.

— Я за Гулкую траву. Дети топают – земля говорит.

Пикс радостно согласился.

Сонная сказала:

— Сон-повсюду. Если малыш может уснуть даже посреди танца, значит, здесь хорошо.

У неё на плече Нео кивал, соглашаясь.

Мила подняла пирожок и понюхала корицу:

— Тихая Корица. Запах говорит, что можно расслабиться.

Саюри подтвердила: запах = тишина.

Кепочка настроила бас:

— Или Бас-тропа? Мост поёт наверху, земля мурчит внизу.

Рин добавил жест: я за маму.

Маленькая открыла планшет:

— Я запишу всё. Ладонь вверх – за. На сердце – нравится. Вниз – против. Голосуют все.

Призрачная и Жуткая проголосовали за Луносад, к ним присоединились Добрая, Косички и Мила. Я поднял руку последним. Шесть за.

За Гулкую траву проголосовали Чиби, Кепочка, Мита, Коротковолосая, и вдруг Лоа – пять.

Сон-повсюду собрал голоса Сонной и Маленькой – два.

Тихая Корица – два голоса.

Бас-тропа – три.

— Получается Луносад, — сказала Маленькая. — Шесть голосов.

Длинноногая вернулась с лентой. Добрая написала: LUNOSAD – 33/1-9.

— Готово!

Я привязал ленту к опоре у моста. Косички воткнула столбик в песок у пруда.

Жуткая сняла цепочку и бросила её в воду, чтобы она стала якорем для луны.

Кепочка тронула струну. Звук поплыл по мосту, отразился в пруду и коснулся дёрна.

Дети смотрели, как свет гладит землю. Айо открыл рот, Пикс прижал ладонь к груди.

Мита сфотографировала момент. Луносад создан.

Я развёл руками:

— Дом ждал имя. Теперь дети будут звать друг друга не на ковёр, а в Луносад.

Безумная раскрошила хлеб и бросила его в пруд:

— Чтобы луна не утонула.

Блик огня появился на воде.

На руке Ядра – девяносто восемь. Дом записал новый максимум.

Луносад родился.

Вода в пруду прохладная. Цепочка мерцает под водой, как сердце. Призрачная опустилась на колено, и из-под браслета вышел луч. Он лёг на воду, как дорога к луне.

Айо тихо сказал: у-у...

Призрачная улыбнулась и подвинула луч.

Безумная подвела Рэи:

— Смотри, огонь может быть холодным.

Рэи опустил ладонь в воздух.

Саби потянулся к воде.

— Холодно, — сказала мама. — Вода разговаривает глазами.

Хару попытался наступить на свет.

— Земля говорит, — тихо засмеялась Добрая.

Хару засмеялся без звука.

Длинноногая развернула плед. Косички поставила столик с ромашковым чаем и яблоками в мёде. Добрая поставила чашку шалфея.

Кепочка положила гитару на колени. Рин у неё в слинге зевал. Кепочка перебрала струну.

— Это наш шёпот, — сказала Кепочка. — Шёпот Луносаду.

Рин уткнулся в плечо мамы.

Жуткая опустила ладонь в воду.

— Теперь зеркало покажет, если тебе станет страшно, — сказала она.

Тори дотронулся до волос мамы и улыбнулся.

Сонная и Маленькая перенесли гнёзда. Нео вертел головой, а Лоа лепетала.

— Тише не бывает, — сказала Сонная.

Маленькая сделала отметку: Шум тридцать семь децибел, полная тишина.

Ядро посмотрела на браслет: Девяносто восемь.

— Дом дышит, будто боится разбудить сон, — прошептала она.

Митафон сохранил файл: нулевой тревожный фон.

Длинноногая медленно кружилась. Шарф менял цвет. Хару потянулся к нему.

— Папина Луна, мамина Тропа, а твой цвет выбираешь ты, — прошептала Добрая.

Хару выдохнул, и ткань стала золотистой.

Я вернулся и поставил инструменты у дерева. Взрослые сели полукругом. Дети — кто спал, кто дремал.

— Мы построили Луносад, — сказал я. — Завтра начнём башню. А сегодня запомним тишину.

Кепочка сыграла последнюю ноту. Лампы погасли, осталось только серебро воды. Браслет Ядра показывал девяносто девять.

— Сто оставим на утро, — прошептала она. — Пусть будет повод проснуться.

Шорох листьев напомнил взмах крыла.

Так закончился день, когда дом получил имя и научился беречь сон. В следующий раз, когда мы вернёмся, пройдёт много лет. Но сегодня луна запомнила пятнадцать лиц взрослых, двенадцать лиц малышей и число 99.