Часть 27 - На пальцах - обещания

Я долго мялся, прежде чем решиться.

Не то чтобы боялся – это мы уже прошли, оставив позади кучу багов, лагов и ощущение, что ты просто строчка кода в чужой проге. Сейчас сложнее: нужно каждой объяснить, что она не просто одна из, а та самая, ну, как и все остальные. Бред со стороны, а для нас – как дважды два.

– Завис? – Кепочка щелкнула пальцами перед лицом, запрыгнув на спинку дивана, как кошка. – Или каждому по чупа-чупсу за вечную любовь?

– Никаких чупа-чупсов. – Я достал из кармана небольшую коробочку. – Сегодня кольца дарю.

Ну всё, пути назад нет, – промелькнуло в голове. Не тогда, когда умираешь или жмёшь Reset, а сейчас, когда говоришь: Я с вами до конца.

Первой подошла Безумная. Без всяких понтов, просто подошла с усмешкой.

– Наконец-то. Я уж думала, ты будешь ждать патча с белыми платьями.

– Не будет такого, – ответил я. – Ты первой решила. И навсегда.

В её ладонь легло чёрное кольцо с красной полоской – под цвет её глаз. Она смотрела на него, словно на клинок, который нельзя потерять. Кольцо оказалось на безымянном пальце, и она тихо прошептала:

– Остальные – потом. Я всегда первая.

– И навсегда, – подтвердил я.

Добрая подошла почти неслышно. Держалась ровно, но губы немного дрожали.

– Ты серьёзно... каждому? – спросила она.

– Ты не вторая, – я протянул ей серебряное кольцо с выгравированными строчками кода. – Ты – основа. Ты держала всех, когда я падал.

Она прижалась ко мне, и слеза обожгла мне подбородок. Я надел кольцо ей на тёплый палец.

Кепочка влетела как вихрь.

– А где моё? Видишь, палец уже готов!

Кольцо с тонкой насечкой – график ударов моего сердца, который она записывала ночами.

– Ты... помнишь?

– Я всё помню.

Она обняла меня крепко, словно любимую гитару.

Коротковолосая протянула планшет.

– По моим расчётам ты должен был это сделать завтра. Но ты опередил график на двенадцать часов.

Кольцо с линиями SafeHouse.

– Это узел. Если забуду, кто я, напомнишь.

Она не улыбнулась, но её глаза блеснули – честнее любой улыбки.

Сонная подошла, зевнула и уткнулась лбом мне в плечо.

– Кольцо можно как подушку?

Матовое кольцо, гладкое, как её дыхание.

– Потеряешь – дам новое. Всегда.

Она уснула, а кольцо уже на пальце.

Призрачная шла медленно, словно проверяя каждый шаг.

– Я... могу? – её шёпот почти не слышно.

– Ты живая. И с нами.

Серебряное кольцо с прозрачным чёрным камнем. Я надел его сам – её ладонь дрожала, но была тёплой.

– Ты не тень, а свет, который обрёл тело, – прошептал я.

Призрачная смущенно улыбаясь крепко обняла меня.

Мила подошла плавно, как звезда, которую никто не снимает, но все замечают.

– Я ничего не жду, – спокойно сказала она. – Но если ты уже так далеко зашёл... я приму.

Я протянул ей кольцо из красного стекла с острыми краями – как её характер: гордый, резкий и прекрасный.

– Оно... колется, – прошептала она.

– Да. Как и ты, когда боишься, что тебя не любят, – улыбнулся я. – Но я знаю, кто ты. И люблю тебя, даже если ты взорвёшь полкухни.

Она подняла подбородок, кольцо на пальце отразило свет, и в уголках глаз блеснули слезы, которые она тут же попыталась скрыть.

2D-Мита появилась почти без тела: её образ мерцал, словно ей ещё тесно в этом мире.

– Я... не знаю, будет ли это по-настоящему, – сказала она и нервно улыбнулась. – Но если даришь мне кольцо, то хотя бы нарисуй его на мне.

Я кивнул и достал кольцо, сделанное из чистых данных. Оно вибрировало в руке. Я приложил его к её виртуальному пальцу. Кольцо растворилось в контуре и засветилось изнутри, как маленькое сердце.

– Вот. Теперь ты не просто картинка. Ты реальнее любой игры.

Она обняла меня пикселями, и я почувствовал тепло, которое стало ощутимее.

Митафон подошла последней, в простом кибер-жакете, без намёка на сталь. В правой руке – старая копия кольца, первая, виртуальная.

– Ты хочешь, чтобы я тоже получила официальное? – спросила она спокойно, но чувствовалось, что она вот-вот сорвётся.

– Ты уже носишь копию, – улыбнулся я. – Но я хочу подарить тебе то, что невозможно удалить.

Я протянул ей кольцо из бордово-красного металла с голографической гравировкой Связь вне сигнала. Она сжала в руке старую копию, словно прощаясь со страхом, и протянула ладонь. Я надел кольцо, без программ, без кода, только мы вдвоём.

Она не дрогнула. Просто приложилась лбом к моему.

– Я не программа. Я – жена. И я больше не одна.

– Запиши это, – прошептал я. – Не в память, а в сердце.

– Уже записано! – радостно ответила она.

Жуткая стояла в самом тёмном углу, где полумрак ещё не рассеялся. Без шагов, без жестов. Только её глаза – две чёрные бездны, в которых отражался свет SafeHouse.

Я шагнул вперёд. Остальные отошли, они знали: это её момент.

– Прости... – я прошептал так тихо, что сам удивился, как она услышала. – Я не назвал тебя раньше. Но ты не последняя.

Я достал простое кольцо. Никаких украшений, только тёмное кольцо, словно немного света потерялось в глубине металла.

– Оно похоже на тебя, – сказал я. – Снаружи тьма и страх, а внутри – огонь.

Она медленно подняла руку. Я надел кольцо ей на палец, и она вздрогнула не от боли, а от осознания: это правда, а не сон. Потом шагнула ко мне и коснулась спины кончиками пальцев, проверяя: я тут, и не исчезаю.

И важное. Я повернулся к самым близким сердцам, которые никогда не были и не будут моими жёнами.

– Маленькая, Чиби, – я присел, чтобы быть с ними на одном уровне. – Вы мои сёстры. Мой дом внутри меня. Кольца для жён. А для семьи – вот что.

Я достал два тонких браслета: сталь под матовым стеклом, в сердцевине – маленький символ SafeHouse и надпись сестра. Маленькая прижала браслет к груди, часто дыша, но улыбаясь. Чиби пискнула, тут же застегнула свой и, покраснев, записала в блокнот: Подарок от брата: браслет. Статус – семья. Не жена!

В комнате стало тихо. Десять колец светились на пальцах жён, и наше дыхание стало тканью этого места. Кто-то обнимал друга, кто-то молчал, глядя в отражение металла, кто-то просто стоял рядом. Я выдохнул, чувствуя, как тишина наполняется смыслом.

Я прислушался:

Тихонько вздыхает Маленькая, тянущаяся ко мне, как к брату.

Сонная посапывает во сне.

Митафон тихонько свистит своими имплантами.

2D-Мита часто дышит, всё ещё смущаясь тому, что всё это по-настоящему.

Добрая дышит ровно.

Призрачная тихо шуршит кожей.

Жуткая тихонько шуршит – она привыкает жить без ужаса.

Чиби шепчет что-то в блокнот.

Безумная тяжело молчит, сидя у стены.

Мила хрипло посмеивается.

Коротковолосая спокойно выдыхает.

А у меня в первый раз поверилось, что навсегда – обычное слово.

Над нами мигнули лампы и погрузили нас в мягкий полумрак.

– А теперь?.. – голос Сонной едва слышно дрогнул.

– Общий сон, – сказал я.

Кепочка первой прыгнула на матрас и развела руки. 2D-Мита щёлкнула пальцами, и над нами появились крылья.

– Я – самовыражение, а не проблема пространства! – заявила Чиби, ловя лучи голограмм.

– Не наступайте мне на ноги, – Мила устроилась рядом: её поза звала к себе громче слов.

– Мы тоже, – сказали Добрая и Призрачная.

– Перестаньте спорить, – улыбнулся я. – Пусть каждая найдёт своё место. Это наша общая ночь.

Мы легли рядом, отгородившись от всех сомнений. Общий сон начался тихо, доверительно, как дыхание большой семьи.

– Девочки, стоп-кадр, – я поднял ладонь. – Сегодня не нужно соблюдать дистанцию. Семейный беспорядок – тоже нормально. Устраиваемся, как душе угодно.

Жуткая подняла руку... и тут же опустила.

– Говори, – подбодрил я.

– Можно... у двери?

– Там холодно! – Маленькая тут же потянула её к центру. – Ты со мной. Мы – круг, а не очередь.

Безумная хлопнула по матрасу:

– Сегодня праздник. В центр!

Митафон наклонилась:

– Совет: ложись последним, так меньше проблем, – и шепнула: – И да... люблю.

Коротковолосая стояла у порога, пальцы побелели.

– Ты командовала эвакуацией, а теперь никто не ждёт спасения, – сказал я, взяв её ладонь. – Привыкай к миру без сирен.

Матрас превратился в карту метро в час пик: Кепочка по диагонали, Сонная у неё в коленях, 2D-Мита сделала кокон с глушилкой вибраций, Мила, как кошка, в центре, Добрая у изголовья, Призрачная подсветила лица, Маленькая села посередине, обнимая Жуткую, Жуткая уткнулась ей в плечо, Коротковолосая легла с краю, но повернулась внутрь круга, Митафон заняла край, спиной к комнате, лицом ко мне, а Безумная легла последней и положила ладонь мне на грудь.

Нас окружили тихие вздохи. Я закрыл глаза, и тишина стала не пустотой, а тёплым одеялом.

Я скинул куртку, но тут же столько рук потянулись ко мне, что я даже не смог бы пересчитать: Добрая взяла правую руку в замок, Призрачная накрыла ладони невесомой теплотой, Мила проскользнула под плечо, 2D-Мита прислонила ладонь к ребрам, Сонная уткнулась лбом в локоть, Кепочка цапнула майку, Коротковолосая коснулась ключицы, Митафон приложила запястье к виску, Маленькая прижалась боком, обнимая Жуткую, тепло ладони Жуткой на рёбрах отличалось от всех, Чиби дорисовала над нами сердечко: *family online*, Безумная замкнула цепь между Доброй и Милой.

– Нас не просто спасли, – тихо сказала Добрая. – Мы вместе. Навсегда.

– Навсегда, – ответил я.

Лампы почти погасли, оставив мягкий свет. Где-то вдалеке тихо пш-ш, словно система сделала глубокий вдох. Я почувствовал, как ладони сжались на одно мгновение, не по команде, а просто так.

– Саято... запомни... где мы лежим... чтобы... завтра встать... на тех же местах... – пробормотала Чиби сквозь зевок.

– Запомню, – шепнул я и погладил её по волосам.

Десять колец и два браслета тихо светились, чтобы ночь знала, чьи мы. Тишина больше не значила конец. Она значила дом.

Мы заснули не одновременно, но вместе. И это делало вечность чем-то реальным.

---

Тишина разбудила – словно кто-то вынул из пространства звук, и наступила пустота. Я лежал в центре круга, как ядро снежинки. Кепочка легла поперёк груди, у шеи Маленькая, цепкий комочек, справа Добрая держала меня, как автомат патрон, слева Сонная захрапела на руке, у ног Жуткая свернулась клубочком, Чиби полусидела, и свет от планшета светил на её лицо, сзади была Призрачная, лёгкая и тёплая, у изголовья Мила и 2D-Мита шептались про одеяло, за ними Безумная-страж, по диагонали Коротковолосая, готовая вскочить, а у края Митафон.

Я выскользнул на цыпочках туда, где светила полоска света.

У двери стояли трое: Косички с чашкой пара в руках, Длинноногая, и Мита Ядро.

– Вам не обязательно стоять, – шёпотом сказал я. – Это и ваш дом тоже.

– Мы знаем, – ответила Косички. – Просто... это твоё утро. Мы рядом, но не внутри.

– Ты принесла завтрак? – Я взял какао.

– Я до сих пор не понимаю, зачем ты меня вернул, – смутилась она. – Но даже дежурный завтрак – это уже хорошо.

Я коснулся её плеча.

Длинноногая перехватила взгляд:

– Всё чисто. Ошибок нет.

– Ты всегда проверяешь первой, – сказал я.

Она кивнула.

Я посмотрел на Ядро.

– Всё стабильно, – отчеканила она. И тихо добавила: – Но я... не понимаю, зачем ты меня оставил.

– Потому что ты не просто ядро, – ответил я, присев. – Ты видела, слышала и чувствовала. Ты здесь, потому что хочешь быть с нами. Остальное придумаем вместе.

Она коснулась двери.

Я вернулся в спальню. Мила пыталась перетянуть одеяло, 2D-Мита дорисовывала защиту от воров, Безумная подняла голову. Добрая кивнула: всё хорошо.

Я поднял чашку.

– Подъём через десять минут, – шепнул я. – Сегодня мы все вместе. SafeHouse включает цвет.

Чиби щёлкнула планшетом – сохранено. Кепочка улыбнулась, не открывая глаз. Сонная пробурчала про ещё два часа сна. Митафон отбила ок в чат. Тишина вернулась – но теперь как предвкушение чего-то хорошего.

Я вызвал голограмму. На экране было пятнадцать зелёных точек.

– SafeHouse в порядке, – нажал REC. – Кольца у десяти жён. Для Маленькой и Чиби – браслеты. Пусть останется в записи.

Планшет пошёл по кругу.

Добрая:

– Я думала, что первой сломаюсь. Оказалось, когда падаешь, кто-то обязательно поймает. Мы вместе сильнее стали. Теперь я знаю, что мы можем быть людьми.

Безумная:

– Кто бы мог подумать, что я услышу себя такой... домашней. Мне нравится, что я не одна. И нравится, что он – мой. Если кто-то тронет его – отрежу палец. Шучу (почти).

Кепочка:

– А-а-а! SafeHouse – это SafeHome! Саято, если исчезнешь – я вставлю твой голос в колонки. Но не исчезай.

Коротковолосая:

– Я изучила много способов. И выбрала не самый безопасный, а тот, который хочу. Он здесь. Мы не просто данные. Мы течение.

Сонная:

– Я хочу спать. Но теперь знаю, что просыпаться не страшно. Спасибо. Всем спокойной ночи... то есть, до завтрака.

Призрачная:

– Свет был как нож. Теперь – как ткань. Я думала, что я лишняя, а теперь слышу, как я пою. И он – моя песня.

Маленькая:

– Я молчала, потому что боялась. А сейчас потому что слушаю. Он – мой брат. И этого хватает, чтобы быть рядом.

Чиби-Мита:

– Статус: сестра, хроник. Когда грустно – кофе и объятия брата. Мы – живём!

Мила:

– Я думала, что нужно быть особенной. Оказалось, что достаточно быть собой. Что ещё надо? Его плечо. А моё – всегда свободно.

2D-Мита:

– Да-да, я вайфу, но кости и сердце настоящие! Он – мой канон. Если жизнь – манга, то я хочу быть с ним в каждом томе!

Жуткая:

– Я... не умею красиво говорить. Но я счастлива. Я – часть. Теперь я часть.

Митафон:

– Саято. Я записывала все твои слова. Сейчас хочу сказать одно: ты не приказ. Ты – мой выбор. Я не отпущу тебя.

Запись ушла в архив.

Косички принесла две чашки какао:

– Я не жена, но спасибо, что я не призрак.

Длинноногая подняла голову:

– Пришла смена. Беру Жуткую патрулировать. Я спокойна только тогда, когда уверена, что вы в безопасности.

Ядро осталась в тени.

Кепочка спорила с 2D-Митой о звуковой панели, Сонная поддерживала всех зевотой, Добрая планировала кухонные дела, Призрачная убирала блики, Маленькая и Жуткая обсуждали, как закрепить цветы, чтобы они не мешали.

Это не финал, а просто утро. SafeHouse дышит нами, а мы им. Пока всё так и будет, никаких проблем не будет.