Глава 55: Прекрасный воспитатель я

Господи, у меня получилась какая-то драма. Фуфуфу, как все розово, да сопливо. Точнее, это просто очень мило.

------Pov Taehyung.

Педагогическое правило номер сто семнадцать: поднимать руку на несовершеннолетнего категорически запрещено. А вот про его задницу ничего не сказано.

После того, как нам позвонили из полицейского участка, а это было, на минуточку, в десять часов вечера, мы озлобленные печальной новостью собрались за считанные секунды и направились в полицейский участок. За рулём был Намджун-хён. Внешне он был очень спокойным. И все бы ничего, если бы раздражение не пепедевалось бы через лихую езду. Я думал каким из десяти способов её убить, а может всеми сразу?

Вернулись мы уже за полночь. Хоть я и обещал отлупить Сару как следует, но у меня просто не получилось поднять руку на ребёнка (пусть даже не саму руку, а ремень). Я решил решить все педагогически - поговорил с ней по мужски. То есть взял стул и пафосно сел наоборот, кладя руки на спинку стула перед собой.

— Скажи мне милый ребёнок, — начал я спокойно, но потом что-то у меня щёлкнуло, — КАКОГО ХЕРА ТЫ ПОПАЛА В ОБЕЗЪЯННИК!?

— Рисовала граффити, — спокойно отозвалась она. Остальные же ребята расселись по дивана и с интересом наблюдали за моей "педагогичной речью".

— ЗАЧЕМ? А? САРА КИМ!?

— Тебе необязательно знать.

— ДА КАК?! Я ТВОЙ ОТЕЦ, В КОНЦЕ КОНЦОВ! ПРОЯВИ ХОТЬ КАПЛЮ УВАЖЕНИЯ!

— Да кому нужно это ваше уважение?! В наше-то время?!

— Мне! Мне нужна хоть капля уважения в твоём голосе!

— Ну вот. Ты сам себя заводишь. Давай я просто пойду спать и все, ок?

— Раньше ты просто плохо училась, а сейчас и закон начала нарушать? — я был на взводе. Она должна была начать реагировать на мои вопросы и не грубить. Почему на нее не действует эта странная психология?

— Ага. Эвалюционирую, — хмыкнула она.

— САРА КИМ!

— Да чтож тебя моё имя никак не отпускает? Мне его что, сменить?!

Я тяжело выдохнул. Эта девчонка невыносима! Я понимал, что один с ней не справлюсь. Я как-то в сарказм не силен.

Педагогическое правило номер хрен знает какое: не показывать слабостей перед подчинённым.

— Аргх! Юнги-хён! — позвал я.

— Ась? — оторвался он от телефона. Посмотрел на всю ситуацию и пафосно поправил одеяния.

— Солнц, тут всего лишь нужно найти с человеком его привычную среду обитания. Она язвит, язви и ты.

— Кто кого переязвит что-ли? — спросил Чимин.

— Это не педагогично! — заявил Джин.

— Ещё один. Вот он пытался подойти к проблеме правильно и что?

— Ничего. Слабонервным не смотреть, как говорится, — ответил Чонгук.

— Мясо! Мясо! — скандировал Намджун.

— Давай, Сар, врежь ему! — сказал Чонгук. Тэхен убийственно посмотрел на него.

— Тэхен, отлупи её! — закричал Хосок. Я убийственно посмотреоа на Хосока.

— Так, стоп! Никто никому не будет врезать! Вы не ножницы! Давайте решим это молча, — сказал Джин.

— Молча, так молча, — пожал плечами Чонгук и уже зпгес ногу для удара Тэхену, как Юнги всех остановил.

— Я СЕЙЧАС С РЕБЁНКОМ РАЗГОВАРИВАЮ! МОЛЧАТЬ ВСЕМ, УШЛЕПКИ!

Все заткнулись.

— Браво, мистер, не удивлюсь, если потом они тебя убьют, — сказала я.

— А ты че волнуешься?

— Было бы за что волноваться. Я не море, меня не волнует.

— Тебя могли выгнать из школы и посадить. Совсем ничего не боишься?

— Ой, только не нужно меня пугать. Не первоклашка. Без школы и лучше будет.

— Да нет, я тебя сейчас не пугаю. Я не зеркало. Я тебя предупреждаю. Так что запомни. Я не Минздрав второй раз не предупреждаю.

— Бла-бла-бла. К чему эти пустые слова? Просто отпусти и забудь.

— Ты меня вообще слушаешь?

— А ты что-то говорил?

— Вот оно. Я знал, что мозг твой совсем отрофировался. Теперь это объясняет многое.

— Например?

— Твоё например.

— Знаешь что?!...

— Что? Вот что? Солнц, ты, кажется, не поняла. Я тут говорю, а ты должна только отвечать на вопросы, заданные лично мной и кивать, создавая видимость своего хренового понятия. Ясно?

Сара промолчала, смотря волком в пол.

— Ясно, спрашиваю? — чуть повысив голос спросил Юнги. Мне, как отцу, было больно и неприятно, как над моим ребёнком морально издеваются, но другого выхода, увы, не было. Хотя отцовские чувства вопили о том, чтобы прекратить весь этот цирк садизма. Но с другой стороны, она доставила всем немало паники, час расплаты пришёл.

— Ясно, — пробубнела Сара.

— Правильно, молодец, робот. Или все-таки кукла? Чьи прихоти ты выполняешь? Точно же не по своей воле. Мозгов не хватит... Хотя на такое точно хватит.

— Да вы точно такие же! Как вы не понимаете! Это порыв юности!

— Цитаты свои дешёвые оставь при себе. Всё я про юность знаю. И как тоже родитель я не позволю тебе совершать ошибки!

— Но это мои ошибки! Я должна сама пережить это все! Это рефлекторно! Мы что-то совершаем, не справляемся и запоминаем это, как бремя.

— Хочешь что-то запоминать - запоминай стихи. Могу посоветовать парочку поэтов. Уверен, ты о них даже никогда не слышала.

— Оставь своих андэрграундских поэтов при себе. Дайте мне волю! Свободу!

— Свободы? Воли? Чтож, раз ты так хочешь, я дам её тебе. Я тебе её дам и в полной мере, — закопошился Юнги. Он вытащил из её карманов телефон, деньги и наушники, оставив карманы пустыми. А после взяв под подмышки, выставил за дверь.

— Юнги! — крикнул Джин. — Не переусердсвуй! Она всего лишь ребёнок!

— Ты о мега стервозной девчонке? О, да, я выращу из неё достойного человека.

— Я ТЕЬЕ НЕ РАССАДА, ПРИДУРОК! ЦВЕТОЧКИ ИДИ САЖАЙ! ТОЛЬКО ВОТ ОНИ ПОДОХНУТ ОТ ТВОЕЙ ТЕМОЙ АУРЫ!

— А ЧТО ЭТО МЫ ТУТ ДЕЛАЕМ? МЫ ЖЕ ВРОДЕ КАК РВАЛИСЬ К СВОБОДЕ! ВПЕРЁД! КАК ЗАХОЧЕШЬ ВЕРНУТСЯ, ЗВОНИ. ПРАВДА НЕ ЗНАЮ КАК. НО ТЫ ЖЕ ХОТЕЛА СВОБОДЫ.

Послышался сильный удар в дверь, а после всхлипывания. Я окрвглил глаза и незамедлительно открыл дверь под протест Юнги. За дверьми стояла совершенно обычная Сара.

— Серьёзно, всего один всхлип? — сказала она.

— Мне тебя что, как животное в лес увезти? — спросил Юнги.

— Нет, и вообще я с тобой больше не разговариваю!

— Но ты до сих пор слушаешь.

— Я... Я....

— Ты? — передразнил её Юнги.

— Простите меня.... Пожалуйста, — она пыталась казаться сильной, но дрожащий голос выдал её.

Я обнял ее. Все-таки как бы я на неё не сердился, она моя дочь. К нам подошёл Юнги и выхватил её у меня, крепко прижимая к себе.

— Ну вот, обязательно было доводить ребёнка до слез? — спросил Джин, гладя её по спине.

— Зато теперь она не грубит. Это ещё цветочки, поверь. Мои родители мне затыкали рот, чтобы я молчал, — ответил Юнги.

А я понял, какой же я прекрасный воспитатель.