Глюкозный сироп

— Очнулась! — словно из тумана, прозвучал встревоженный женский голос над головой у Тиквы.

Девочка попыталась открыть глаза, но они не слушались её. Она смогла приоткрыть их лишь на крошечную щёлочку, и этого было недостаточно, чтобы увидеть, что происходит вокруг. Казалось, будто сам воздух давит на её веки, не давая им раскрыться полностью. Лёгкие тяжело сжимались и разжимались, не позволяя сделать глубокий вдох. Сердце испуганно колотилось в груди, а голова кружилась, словно та падает в пропасть на высокой скорости.

— Что происходит со мной?! — неистово бился в голове вопрос без ответа.

В нос ударил резкий запах лекарств, смешанных с травами, и приятный аромат благовоний, доносившийся из комнаты, где девушка взволнованно о чём-то говорила с доктором. Её парфюм напоминал запах солёного моря с нотками прекрасного цветка амаи, который успокаивал, что было странно в этой ситуации, когда обычно в таких случаях люди испытывают стресс.

Какая-то часть подсознания Тиквы отозвалась на этот аромат. Он был ей знаком. Человек, от которого исходил этот запах, вызывал у неё только приятные воспоминания.

Широкие и шершавые ладони аккуратно подняли девочку за плечи. Только тогда Тиква осознала, что она лежала на правом боку, а не на спине, как ей казалось до этого момента. Несколько человек, находившихся в комнате, начали расспрашивать девочку о её самочувствии. Они интересовались, как она себя чувствует и может ли говорить. В это же время в области локтя появилось неприятное ощущение от прикосновения тонкого хоботка, который, вероятно, принадлежал цветку-цетлану. Этот цветок также используют в медицине благодаря его способности прокалывать кожу и собирать кровь в свои мешочки, расположенные у корней. Кровь может храниться там без изменений, пока растение не начнёт питаться ею, выделяя свои соки для лучшего поглощения жидкости. В дикой природе цветок использует этот механизм для питания, прокалывая тела насекомых, которые собирают с него нектар. Но в данном случае кровь не служит питательными веществами для растения, поэтому оно либо погибает, либо его кормят отдельно.

Через некоторое время после укола девочка смогла глубоко дышать, и страх, который она испытывала в первые секунды после пробуждения, начал уходить.

— Всё хорошо, я здесь, я жива.

Тиква сделала три глубоких вдоха и выдоха, и её голова перестала кружиться так сильно, как раньше. Теперь она смогла открыть глаза. Рядом с ней сидела девушка средних лет, довольно хрупкого телосложения. Именно от неё исходил тот самый лёгкий сладковатый аромат. У девушки были стриженные по плечи тёмно-фиолетовые волосы, которые были  аккуратно убраны за уши. Она была одета в больничный халат, который казался частью её образа. На месте, где должны были быть глаза, как всегда, виднелась тёмная маска. Тиква никогда не видела женщину без неё. На бледной коже лица играл свет от нескольких ламп, внутри которых были растения-светляшки. Плоды этих растений росли на стеблях и ярко светились в темноте, да ещё и не были прихотливыми. Из-за этого они часто использовались людьми в качестве не основного освещения помещения. На лице девушки была счастливая улыбка от того, что Тиква наконец-то пришла в себя. 

В отдалении стоял мужчина, в чьих волосах уже проглядывала седина. Он внимательно изучал документы, лежавшие на столе, и что-то негромко рассказывал коллеге, которая стояла рядом и ждала его объяснений. Оба были одеты, как и другие врачи в этом здании: медицинские маски на лицах, волосы убраны под ободок, свободные рубашки светлых тонов с едва заметным сиреневым оттенком, широкие брюки такого же цвета. Всё это было скрыто под больничными халатами.

Имея возможность видеть, Тиква тут же узнала, где она сейчас находилась. Теперь, сориентированная в пространстве, она уже не чувствовала такой сильный дискомфорт. Да, она, безусловно, знала эту местность, ведь прожила здесь уже достаточно долго. Сколько... лет пять, полагаю? Лаборатория имени Зандары — так называли это место. Присутствующие смиренно дождались момента, когда девочка наконец осмотрит местность, в которой находилась, и придёт в себя, после чего мужчина обратился к ней своим приглушённым басом.

— Ты упала в обморок, Тиква. Мы думаем, что это вызвано резким понижением уровня сахара в твоей крови. Пока ты не пребывала в сознании, глюкоза постепенно нормализовалась с помощью уколов. Ты опять не ела? — врач, нахмурившись во взгляде, неодобрительно покачал головой. — С твоим диабетом это русская рулетка. В следующий раз можешь не проснуться, ты меня понимаешь?

В качестве небольшой паузы мужчина хрипло покашлял, прикрыв свой рот рукой.

Девушка, которая была ближе всех к Тикве, сидела рядом и лишь сочувственно улыбалась ей, не желая прерывать речь человека позади. Она нежно гладила девочку по колену, пытаясь поддержать и успокоить её.

— Мы также выяснили, что стало причиной твоей гипогликемии, — продолжил мужчина, прочистив горло. — Один из наших поваров сообщил нам, что сегодня ты плохо поела, а учитывая предстоящие тебе нагрузки в остальное время, это было неосмотрительно с твоей стороны. Ты знаешь свой диагноз, пожалуйста, будь внимательнее к своему здоровью и не делай так больше.

Девочка робко кивала в ответ на слова врача, стараясь не встречаться взглядом с остальными сотрудниками, которые смотрели на неё с неодобрением. Вероятно, она действительно поступила опрометчиво...

Лёгким взмахом руки девушка дала понять коллеге, что ему пора идти заниматься остальными делами, ведь та хотела бы поговорить с пациенткой наедине. Мужчина уже без следа прошлого возмущения в голосе добродушно попрощался с присутствующими и вышел в коридор вслед за коллегами. Терпеливо дождавшись, пока шаги врача перестанут быть слышны в стенах комнаты, девушка повернулась к Тикве. 

— Мы так боялись терять тебя, — беспокойно пролепетала доктор Велара, проведя пальцем по небольшому монитору, где мерцала кривая сердечного ритма. — Ты ведь понимаешь, как ты важна для нас.

Да, Тиква знала её имя так же хорошо, как и само здание, в котором они находились. Именно с ней девочка делилась своими переживаниями, когда другие врачи занимались только её физическим состоянием. Именно ей она рассказывала свои самые сокровенные мысли и тайны.

Доктор Велара была для неё не только психологом, но и подругой, и даже больше — матерью. Нет, она не была её биологической матерью, но заслуживала этого звания гораздо больше, чем настоящая. От биологической матери Тиква получила только сахарный диабет и тяжёлое бремя, которое преследовало её всю жизнь, но здесь, в этом месте, она могла быть собой и чувствовать свою ценность. А это ведь лишь один из многих аспектов! 

- Как бы я существовала без всего этого? — пронеслось в мыслях девочки, пока доктор продолжала говорить.

— В связи с этим, врач порекомендовал тебе пройти некоторые дополнительные обследования. Поэтому на какое-то время тебе придётся оставаться в этой комнате.

— Я буду совершенно одна? — впервые за долгое время разочарованно прохрипела Тиква.

— Не волнуйся, — Велара ласково улыбнулась ей. — Барт почти всегда рядом, как ты знаешь. Он будет стоять в коридоре, и если тебе что-нибудь понадобится, просто позови его.

Барта девочка тоже помнила. Он был её смотрителем. Его отличали от других сотрудников светлые волосы и необычная походка из-за хромоты после травмы, о которой он не любил рассказывать. Но это не мешало ему с увлечением говорить о своей любви к детективным романам, которые он часто читал в свободное время. Он был хорошим слушателем, и его задача заключалась лишь в том, чтобы присматривать за девочкой, а большего ей и не требовалось.

Доктор Велара легонько, словно в шутку, ткнула Тикву в лоб, вытаскивая ту из размышлений и привлекая к себе внимание.

— Мне пора. Тебе нужно отдохнуть.

— Вы не останетесь? — разочарованно, поджав тонкие губы, простонала Тиква, то и дело сжимая уголки одеяла в руках. — Мне так плохо, кажется, что любое движение может привести к перелому костей, кожа горит! А вдруг что-то случится?

— Тело ломит и кожа горит? — Девушка тихо рассмеялась, отбрасывая одеяло с тела девочки и протягивая руку, чтобы пару раз согнуть её.

Тиква слабо рассмеялась, но на лице всё ещё играла тень сомнения, что с той точно всё хорошо.

— Кости в порядке, температура... — Доктор взглянула на монитор, где был виден градус тепла тела девочки. — Тоже в норме. Не позволяй своему мозгу обманывать себя... Ты просто нервничаешь сейчас, — Велара задумчиво отвела взгляд и вздохнула. — К несчастью, в последнее время у меня накопилось много работы, и я не смогу уделять тебе столько внимания, как хотелось бы. Но я постараюсь навещать тебя как можно чаще и спрашивать о твоём самочувствии. Если ты беспокоишься, что тебе станет хуже без меня, не волнуйся. Вокруг тебя всегда будут другие сотрудники, которые сразу же заметят любые изменения в твоём состоянии.

С этими словами девушка встала с края постели и плавным шагом приблизилась к двери, после чего оглянулась на пациентку и лёгким взмахом руки попрощалась.

— До свидания, — уныло, но уже чуть легче, промямлила девочка ей в ответ, после чего отвела взгляд в сторону, понурив голову.

Только сейчас в горле неприятно запершило, а от сухого нёба каждое глотание собственной слюны вызывало невыносимую боль.

— Как давно я не пила?

Тиква снова оглядела комнату взглядом в поисках источника воды. Заветный стакан стоял рядом с ней на невысокой деревянной тумбе, а рядом с ним глаза поймали упаковку её любимого сока. Девочка взяла сразу оба предмета. Утолив жажду стаканом воды, она сразу следом открыла сок и с удовольствием принялась за него. На данный момент эта упаковка почти сплошной глюкозы была единственным плюсом в её положении. Отпив половину, Тиква, уже довольная, вытянулась во весь рост, растягивая затёкшие от долгого бездействия мышцы. Кости мелодично захрустели, от чего становилось ещё приятнее, и положение не казалось уже столь плачевным. Какие же мелочи нужны для счастья! Это уныние было лишь сиюминутным проявлением слабости... Она часто испытывала подобные чувства, но хорошо, что это длилось недолго.

Комната была оформлена в спокойных бежевых тонах, которые позволяли глазам расслабиться и не отвлекаться на детали интерьера. В помещении находились только самые необходимые предметы мебели: небольшой шкаф из дерева, похожий на тумбу, но без ручек, и несколько абстрактных картин на холсте. В воздухе ощущался лёгкий аромат антисептиков и растений, которые могли расти без солнечного света в трещинах на стенах, что свидетельствовало о многолетнем возрасте постройки.

Спустя некоторое время девочка окончательно определилась с тем, что скоро ляжет спать, чтобы не накручивать себя и не вызывать врачей без необходимости.

Измождённая, она лежала на боку, укрытая мягким одеялом в мелкий рисунок. Девочка не могла найти себе занятие, кроме как рассматривать картины известных художников. На первой она не могла понять, где у девушки глаза — то ли она их потеряла, пока ждала, пока их нарисуют, то ли проголодалась за несколько часов стояния и решила полакомиться ими. На второй картине был изображён мужчина со странной формой головы и телом, которое выглядело так, будто его расплющили.  Наверное, в помещении в то время было жарко, и он не по своей воле растаял?

Тиква подозрительно прищурилась на картину. В тот же миг за дверью хрустнул пол — Барт, как всегда, споткнулся о порог.

- Неуклюжий, — тихо усмехнулась про себя Тиква. 

На третьей картине девочка поначалу увидела лишь уныние и печаль. Она разглядела девушку с тёмными блестящими волосами и пустым взглядом. Вместо того, что обычно называют грудью, у девушки была огромная чёрная дыра.

Где-то в глубине здания послышался скрип труб — это были звуки, которые обычно издают старые водопроводные системы. Они были такими привычными, что девочка даже не обратила на них внимания и вскоре погрузилась в сон.