...Пролог...

Лаборатория имени Зандары была одним из тех мест, которые находятся вдали от цивилизации. Здесь не было слышно ни пения птиц, ни шума животных, ни голосов людей, хоть как-то связанных с этим местом историей. Да и большая часть лаборатории была расположена под землёй, только вход с табличкой «Больница» виднелся на поверхности, рядом с могучими деревьями Луднийского леса. 

Девочка резко вздрогнула от пронзительных сигналов, которые раздавались по всему зданию и сообщали ей о начале новой даты в календаре. Эти сигналы обычно звучали трижды, после чего наступала тишина до тех пор, пока снова не появлялось единственное светило в их мире — купол, подаренный напоследок людям самим божеством Ларзо, чтобы тот освещал их головы в момент пробуждения. Она спала чутко, потому что привыкла к тишине, которая давила на её неокрепший мозг. Но найти силы, чтобы просто подняться с тёплой и мягкой кровати, в которой она так хорошо выспалась, казалось на данный момент просто невозможным. Безмолвная фаза купола, что погружала во мрак всё живое на планете, было поистине прекрасным временем, и ощущение от бесконечного мрака сна всё ещё не покидало голову.

Спустя несколько неудачных попыток отлепить спину от мягкой простыни, слегка покрытой холодным потом, всё же с огромным трудом ей удалось подняться. Мать девочки не любила, когда та опаздывала или действовала вопреки установленным правилам в этом месте, поэтому, как и всегда, она уже должна была в спешке собираться. На это в обыденное время отдавалось около десяти минут, не так много, как хотелось бы, однако, учитывая нынешний тяжёлый подъём, оставалось всего примерно пять. И, словно в подтверждение её размышлений, в дверь несколько раз приглушенно постучали, после чего из-за неё послышался низкий женский голос.

— У тебя есть пять минут, чтобы подготовиться, — произнёс знакомый для девочки голос, не допускающий возражений.

Тут же разочарованно, с тихим вздохом и молниеносной скоростью, девочка накинула на себя слегка не по форме потрёпанную временем белую рубашку с фиолетовыми застёжками на рукавах и широкие брюки на своём фирменном поясе, что был дарован ей при рождении. Он был усеян от начала до конца множеством треугольников, что сочетались друг с другом в гармоничные узоры. Весьма неплохой выбор пояса для тех, кто мог позволить себе такой узор деньгами. Её мать более чем могла. Свои серебристо-светлые волосы она собрала в тугой низкий хвост, а на ноги надела ботинки с невысокой платформой и вышла из комнаты. Этот день был точно особенным.

— Три минуты... Три! Это всё, что ты могла себе позволить сегодня? Но зато волосы убрала... Хорошо. Хотя бы это, — тут же раздался недовольный голос где-то над головой у девочки, как только та вышла из своей комнаты.

У входа её встретила статная дама лет сорока пяти в медицинском костюме. Она стояла, выпятив грудь, что явно указывало на её недовольство или на высокий статус в этом месте. У женщины были тёмные волнистые волосы с рыжеватым оттенком, пухлые губы и острые скулы, а также колючие янтарные глаза, которые словно прожигали тебя насквозь, заглядывая в саму сущность.

— Я чувствую себя немного подавленно... — с усталым вздохом попыталась объясниться девочка. — Ты не можешь осуждать меня за это, ведь я... Что, если я не смогу выжить? Артефакт... он же...

— Смерть... — задумчиво произнесла женщина, перебивая дочь и не сводя холодного расчётливого взгляда с её лица. — Не думай о ней. Думай о могуществе, которое ты можешь получить, заплатив за него малую цену.

Девочка не смогла долго выдерживать взгляд матери и опустила глаза. Она почувствовала, как её губы начали дрожать от... гнева. Мать заметила это и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Затем она смягчила тон и снисходительно улыбнулась.

— Ты сильная. Не разочаруй меня. А теперь пойдём, нам пора. Ты же не хочешь, чтобы мы опоздали?

— Да, мама, — понурив голову, без препирательств ответила ей девочка.

— А если подведу? Буду ли я нужна тебе после такого? — тут же пронеслась мысль в голове, пока та шла позади матери.

Собираясь с собственными мыслями, девочка, в попытках не подавать виду, что нервничает, медленно пропускала через себя воздух и также медленно от него избавлялась. Она не могла никого сегодня подвести. От неё не могли так просто избавиться, как от какого-то недостойного хлама... Нет... Гнев и страх всё-таки был сильнее.

В этот момент они завернули за угол, тем самым выйдя в кольцевой коридор. Его было принято называть так из-за его формы: посередине была колонна, держащая громадные потолочные плиты молочного цвета, а вдоль стены располагались несколько дверей и уходящих вдаль коридоров, что приводили в другие комнаты, из которых уже доносились отдалённые звуки просыпающихся детей, которые должны были прожить сегодня обычную лабораторную жизнь здесь, как и всегда.

- Интересно, будут ли они по мне скучать, когда узнают, что со мной стало?

Но девочка тут же отбросила эту мысль, покачав головой. О чём она вообще думала? Они были слишком недалёкими, чтобы понять её так, как это сделала бы мать. Разговоры с ними были настолько предсказуемыми, что она могла предугадать их реплики, едва они открывали свои глупые рты... Она никогда не пыталась скрыть своего презрения к ним и не собиралась этого делать. Возможно, они даже обрадовались бы, узнав о её смерти... Как же это глупо. Бесполезные люди! Будь она на месте матери, она бы работала над улучшением результатов эксперимента, а не над увеличением количества испытуемых.

Мысли девочки прервались в тот момент, когда они с сопровождающим прошли по коридору, ведущему в чистую зону лаборатории. На секунду они остановились у прозрачной стены, сквозь которую было видно, как все готовятся к процедуре: техники и инженеры работали у главного модуля в своих комбинезонах и настраивали главную панель управления. Главный врач стоял у кресла и настраивал необходимые для опыта датчики, параллельно резко отдавая приказы ассистентам, что было даже слышно сквозь прочное стекло. Санитарка, довольно милая на вид женщина с каштановыми волосами, металась между шкафами, хватая пробирки. Когда одна из них упала и разбилась, никто даже не обернулся на это. Два смотрителя лаборатории стояли у входа в чистую зону, переговариваясь между собой и стараясь не мешать остальному персоналу.

Мать девочки стояла у стекла, её пальцы были сжаты в кулаки, а взгляд был напряжённым, как сканер, выискивающий малейший сбой в системе, отчего становился ещё более жутким, нечеловечным.

От этой сцены у девочки внутри всё сжалось, и она нерешительно протянула руку, слегка коснувшись края её пиджака. Гнев прошёл, остался только леденящая пустота, как затишье перед бурей... И она готова была унижаться перед матерью, демонстрируя эту секундную слабость. Но та не шелохнулась и лишь спустя время коротко сказала: «Пойдём».

Вот она уже оказалась в помещении, где соблюдались все необходимые санитарные нормы. Там её раздели и провели обработку тела. Затем ей выдали халат и пригласили в чистую зону. Всё это время девочка отстранённо кивала на голоса врачей, что раздавали ей советы по поводу предстоящей процедуры, но не вникала в их суть.

В нос тут же ударил резкий запах спирта и других медицинских препаратов, где-то в углу был слышен звук падающих капель воды из-под крана. Медленно... Как биение сердца в глубоком сне. Девочку пригласили на кресло, где ту закрепили кожаными ремнями, которые тут же впились в нежную кожу и подключили датчики к её голове.

- Холодно, очень холодно. Но уже поздно, - проносились предсмертные мысли в голове девочки со скоростью света.

Ремни сдавили грудь так, что каждый вдох стал мелким и частым. Сердце колотилось где-то в горле. Мышцы сводило судорогой. Слюна во рту стала вязкой, как клей, отчего глотать было всё больнее с каждым разом.

- Дыши... Просто, чёрт возьми, дыши...

Но лёгкие не слушались.

— Начинаем через три, —  уверенно произнёс мужчина, обращаясь к своим коллегам. Несмотря на то, что на его лице была медицинская маска, которая приглушала голос, слова прозвучали громко и ясно.

- Нет-нет-нет, это ошибка! — жалобно кричало что-то внутри испытуемой. Но вокруг не было ни криков, ни борьбы — только тихий гул аппаратуры и шаги врачей. Значит... всё серьёзно. Значит, её правда оставят здесь.

— Два...

Девочка, пребывая в полном ужасе, взглянула наверх, где за той наблюдали, словно это была её последняя возможность хоть как-то не сойти с ума. Веки подрагивали — она боялась моргнуть, словно это ускорит отсчёт.

- Мама... Ты ведь посмотришь на меня в последний раз? Хотя бы... Хотя бы раз пожалеешь?

Но женщина оставалась неподвижной, словно каменная статуя, за стеклом. Без чувств. Без эмоций. Без слов.

- Один...