Глава 23

Тея мягко опустилась на кресло, стоявшее напротив того, которое выбрал Маркус. Она с легкостью откупорила бутылку скотча, разливая янтарную жидкость по двум бокалам. Свой она осушила сразу, блаженно чувствуя, как горит теплом гортань. За ним еще несколько таких бокалов и она была готова начать, только перебралась на кровать, кутаясь в пушистое одеяло. Она обернулась в сторону окна, пряча свой взгляд между деревьями, сверху донизу усыпанными снегом и слова сами полились из глубин ее покореженной души, пока она тонкими пальцами сминала одеяло.

Шесть лет назад.

Просторы северного леса. На границе между Цитаделью и бывшим кланом Ирбис.

Тея аккуратно ступала по болотистой местности, стараясь не издать и звука. Несколько смертников, которых она должна была доставить для Охоты, смогли сбежать до передачи их ее конвою. Это была не ее ошибка. Халатное отношение охранников внешнего мира сыграло с ними злую шутку. Смертники были кровожадными убийцами, приговоренными к смертной казни не просто так. К ним нельзя было поворачиваться спиной, и тем более дразнить их кучке бесполезных юнцов, которые даже не смогли спустить курок. Жалкие трусы.

Из-за них она вторые сутки бегала по лесу и вылавливала беглецов как дикий скот. При том, что убивать их было нельзя, ведь они нужны были для Охоты. Ей приходилось усыплять их дротиками и сбрасывать координаты группе, которая подбирала их за ней и Джо. Одним из наемников, с которым у них сложился неплохой дуэт на нескольких заданиях. Сейчас же между ними был спор, кто поймает меньше, тот проставляется вечером. Ставки она делала на себя, но Джо пока вел, зато впереди у нее было еще четверо и все шансы отыграться. Она уже мысленно вознаграждала себя горячим душем и обдумывала планы на удачно сложившуюся выходную неделю. Тея чувствовала, что они близко, все чаще замечая сломанные ветки и продавленную почву под ногами. В ее голове закрадывались смутные сомнения. Она не понимала, почему они не разбежались, как другие, а держались вместе. Если хотели организовать на нее нападение, то уже давно должны были это сделать.

Тея остановилась, взглядом натыкаясь на четыре силуэта внизу тропы. Они стояли к ней спиной, практически держась за руки. Немного впереди еще один человек: высокий, одетый в костюм из камуфляжной ткани. Его лицо было под маской, но даже на таком большом расстоянии она ощутила тяжесть его взгляда. Одно ловкое движение руки и смертники по его команде повернулись в ее сторону. Она сглотнула, ощущая, как внутри нее просыпается совсем не свойственное ей чувство страха. Она словно находилась в кукольном театре, наблюдая за тем, как смертники выполняли каждый приказ незнакомца. Осторожным жестом она коснулась пистолета, поддевая кобуру пальцами. Расстояние играло ей на руку. Она не только сможет выстрелить, но успеет как следует прицелиться. Никто из них к ней не добежит и плевать, как на это отреагирует Совет, спонсирующий Охоту.

Незнакомец оскалился, наблюдая за ее движениями. Он махнул ладонью вверх и смертники задрали головы к небу, не издавая и звука. Их руки, будто сами по себе, стали раскрывать их рты. Тея замерла, не понимая, что перед ней происходит, пока кожа пленных не стала рваться на куски, а они не замычали от адовой боли.

— Прекрати! Что ты делаешь?!

Судорожный крик вырвался из ее горла. Она никогда не видела ничего подобного. Они разрывали свои лица на части, забрызгивая друг друга кровью, пока не рухнули один за другим. Сердце Теи пропустило удар. Она остолбенела, не в силах пошевелиться. Люди перед ней разорвали свои глотки на куски, а к ним даже не было приставлено оружие. И если бы и было, то лучше уж пуля, чем такая жуткая смерть...

Девушка сглотнула, попятилась назад, цепляясь за коренья. Она упала, но мгновенно поднялась. Тея не знала, что это было и не хотела этого проверять. Она бежала не оборачивалась, но чувствовала чужое присутствие рядом. Кажется, он был всем: потоком ветра, безжалостно кусающим ее кожу, ветвями, что замедляли ее бег, цепляясь за нее мертвой хваткой, кореньями, которые словно прорастали перед ней. Он склонил к горизонту солнце, заполняя пространство сумерками. Она поскользнулась, рухнула на землю, кубарем покатившись вниз к реке. Несколько сильных ударов об камни, ветки, хоть она и сгруппировалась, но тьма прибрала ее к себе.

— Тея, что с тобой? Тея?! — Взволнованно раздалось над самой головой и девушка очнулась. Джо подставил к ее губам пляшку воды, аккуратно приподнимая ее голову. — Как ты здесь оказалась?

— Нам нужно уходить, — шепотом проговорила наемница, стараясь подняться.

— У тебя тут шишка на лбу и рана на ноге. Мне кажется, твое приземление было не очень мягким, — открыто улыбнувшись, проговорил Джо, поправив свою каштановую шевелюру.

— Ты не понимаешь, Джо. Нам нужно уходить, — вцепившись в руки парня, как заведенная проговорила девушка, в страхе оборачиваясь.

— Что случилось? — вмиг став серьезным, спросил он, помогая ей подняться.

— Потом, ладно? Давай просто уберемся отсюда, прошу тебя, — взмолилась наемница, облокачиваясь на парня.

Ей было больно становиться на правую ногу. Скорее всего, во время падения, она расшибла ее о булыжник, который валялся рядом с ней. Но эта боль была ни с чем, по сравнению с тем, что она видела несколькими часами ранее. Эта картина разрывающих собственные рты смертников никогда не выветрится из ее головы. Ей никогда об этом не забыть.

— Что за хрень?! Это ты сделала? — устремляя свой взгляд вверх, опешив, спросил Джо, а Тея последовала его примеру, тут же пошатнувшись.

На массивной ветке были подвешены вниз головой четыре тела. С них стекала кровь, пропитывая почту, окрашивая ее в красный.

— Господи, что с их лицами?

Джо отвернулся, его вывернуло наизнанку, демонстрируя весь его еще непереваренный обед. Он был молод и его клан не отличался особой жестокостью. Он не присутствовал на пытках и не проявлял к ним никакого интереса. Сейчас он испытывал шок, Тея же собирала остатки своего самообладания. Она не имела права терять голову. Как ужасно не было то, что с ними сделали. Они этого заслужили. На Охоту никогда не отбирают нормальных. Только законченных садистов, маньяков и педофилов. Их нельзя было жалеть. И Тея не жалела, она боялась, чувствуя липкий страх пронизывающий ее до костей, ведь тот, кто с ними так легко расправился, был еще здесь.

— ЧТО ТЕБЕ НУЖНО?

Она закричала. Почему-то она была уверена, что он здесь. Что он смотрит, ожидая ее реакции. Притаился в лесу дикий зверь.

— Тея, что за пиздоблядство тут происходит? — воскликнул Джо, разведя руки в сторону, за секунду до того, как его разрубило пополам.

Тяжелый меч прошелся прямо по черепушке парня и вниз, выбрасывая на свет все его внутренности. Глазами он продолжал смотреть на Тею, даже когда его тело распалось в разные стороны. Одним шагом переступив окровавленный труп, человек в маске отработанным движением загнал оружие в землю и резко выдернул его обратно, очищенным от остатков плоти и костей.

— Здравствуй, Тея. Я рад познакомиться с тобой лично, — склонив голову в поклоне, стальным голосом произнес незнакомец, неотрывно изучая девушку перед собой.

Ему нравилось то, что он видел. В ее глазах плескался дикий, необузданный страх. На ее лице выступила испарина. Она забыла как дышать, пребывая в шатком оцепенении. На щеке наливался багровый синяк, губа разбита, на правой ноге порез. Неглубокий, но ему нужно будет его перевязать, чтобы она не истекла кровью, пока будет трепыхаться в его руках.

Отработанным движением, Тея вытащила пистолет, направляя его на незнакомца. Ее пальцы дрожали, но расстояние было настолько мизерным, что она запросто вынесет ему мозги, если он только рыпнется.

— Я бы на твоем месте не шевелилась, — крепко сжимая оружие, проговорила Тея.

— Я бы на твоем месте не разговаривал. Стреляй, — спокойное в ответ и шаг в ее сторону.

Она выстрелила. Несколько раз. В упор. Точно выстрелила, но не одна пуля не достала своей цели. Их словно отвернуло магнитное поле. Секунда на размышление и единственное, что пришло в ее голову — это бежать. Физически она ему не противник. В нем томилась неведомая для нее ранее сила. Обычный человек не мог с такой легкостью разрубить другого. Не мог силой мысли подчинить себе других, тем более заставить их убить себя в такой манере. Нет, на такое не был способен ни один человек и она не хотела знать, кем являлся этот зверь. Она хотела выжить. Спастись любой ценой. Где-то должен был отряд, который шел за ней и за Джо. Боже! Бедный Джо! Ему было всего восемнадцать, он не заслужил такой смерти! Кто угодно, но не он.

— Тебе не убежать от меня, Тея, — громогласно раздалось сзади. — Лучше бы сохранила силы для чего-то более приятного, чем бег по пересеченной местности.

Он издевался, медленно загоняя свою добычу. Он был везде и в то же время, его не было нигде. Тея запуталась. Она выдохлась, жадно хватая промозглый воздух ртом. Ей нужна была передышка, но она не могла позволить себе остановиться.

Локации едва сменялись. Назойливая мысль, что она бегает по кругу, гвоздями вдалбливалась в ее сознание. Она остановилась, уперев руки об колени, согнувшись. Кругом был непроглядный мрак. Стояла глубокая ночь. Он гонял ее по лесу уже несколько часов и она больше не могла двигаться. Тело ломило от усталости. Она едва не теряла сознание. Рана на ноге выла яростной болью. А еще ей дико хотелось пить. Неумолимая жажда безжалостно придушила ее волю.

Она успела сделать вдох, перед тем как ее грубо схватили за шкирку, впечатывая в огромный ствол дерева. Тея вскрикнула от обжигающей боли в спине. Яростно молясь о том, чтобы он не повредил ей позвонки.

— Не дергайся. Я не хочу лишний раз делать тебе больно, — едко, над самым ухом, произнес мужчина.

Его ладонь в тиски сжала ее шею, задирая ее голову вверх. Горячий язык прошелся от ее подбородка прямо к виску, заставляя ее вздрогнуть в отвращении и испуге.

— Кто бы ты ни был. Ты совершаешь ошибку. Тебя четвертуют, я дочь Верховного, — трясущимися пальцами нащупывая кинжал, твердо проговорила Тея, растерянно наблюдая за тем, как губы незнакомца искажаются в оскале.

— Хочешь узнать, кто я, Тея? — протягивая ее имя, словно пробуя его на вкус, ответил зверь.

Она была растеряна и не сразу заметила, что на нем уже нет никакой маски. На нее смотрел человек с глубоко посаженными глазами, в которых томилась тьма. Небольшая щетина проросла на его скулах. Прямой нос и четко выраженные надбровные дуги. Он не был омерзителен снаружи, но внутри давно прогнил.

— Ты тот, кто скоро лишится головы, — бросила Тея, высвобождая клинок, стараясь полоснуть мужчину, но он увернулся, на секунду лишая ее своего давления.

Это все, что ей было нужно. Немного свободы в движениях. Тея мгновенно заняла боевую стойку, расположив в своих ладонях два небольших кинжала, которыми она идеально умела маневрировать. В глазах незнакомца отразился нездоровый блеск. Он оскалился, испустив короткий смешок, жестом приглашая ее на дуэль.

— Тебе так и хочется чтобы я был грубым, — с издевкой бросил зверь, на что девушка лишь крепче сжала кинжалы.

Их бой не продлился и минуты. Она была хорошей наемницей. Искусной, но то что делал он... Его скорость. Его движения. Словно эти навыки были даны ему с рождения. Она бы открыла в изумлении рот и наблюдала бы за ним часами, будь обстоятельства другими. Выпад, за ним еще один и еще. Тея уже растеряла все свои кинжалы, но адреналин бушует в ее крови, вынуждая ее сражаться дальше, черпая невесть откуда взявшиеся силы. Он играет с ней. Дразнит. То подходит, то отступает. Не нападает, а выматывает. Она наносит ему удар, который приходится где-то в районе его груди и он рывком хватает ее за руку, отбрасывая на землю, словно она ничего не весит. Опускается на корточки перед ней, в считанные секунды лишая ее всего оружия, даже хреновых ядовитых дротиков, припрятанных на ее щиколотке.

Она продолжает бороться, но это так смехотворно, что на его губах вновь играет ухмылка, а ее пробирает дрожь, когда он поднимает ее за шею, где от его пальцев наверняка остались выемки, и вновь припечатывает к стволу дерева. Он даже вспотеть не успел. Только смотрит прямо в ее душу, а она дергается как рыба на крючке.

Его пальцы нащупали застежку ее комбинезона. Они тянут собачку вниз, пропуская дыхание холода на ее кожу, незамедлительно покрывающуюся мурашками. Тея молчит. Она не доставит ему такого удовольствия. Не будет кричать. Просить и звать на помощь. Это не работает. Лишь доставляет таким как он удовольствие. Его широкая ладонь касается нежной кожи, заходит за ее спину, большим пальцем он надавливает на ее поясницу и Тея кривится, кажется, она неплохо так ударилась ей, когда он швырнул ее на землю.

Она отводит взгляд. Знает, что будет дальше. Она не будет в этом участвовать, подумает лучше о том, как ей от него спастись, но ему это не нравится, он грубо одергивает ее голову, возвращая все ее внимание себе.

— Смотри мне в глаза, Тея. Я хочу, чтобы эти воспоминания навсегда остались с тобой, — властно проговорил зверь, сильнее сжимая ее горло, вынуждая ее разомкнуть рот.

Он слизывает выступившую на ее губе кровь. Смакует, пачкая красной жидкостью свои губы, разрезая плотную ткань комбинезона мерцающим кинжалом. Тея опускает взгляд. Ее трясет, но далеко не от холода, который завладел ее существом.

— Тебе понравился мой подарок, Тея, — требовательно спрашивает мужчина, освобождая ее от последних остатков ненужной ему ткани.

Она не может говорить. Слова застряли где-то в глотке. Она лишь сглатывает. Судорожно сжимает бедра, чувствуя, как он по-хозяйски шарится меж ее ног. Он опускает два пальца себе в рот, смачивая их слюной, перед тем как вставить их в нее, любуясь, как кривится ее лицо от боли, а она мычит сквозь стиснутые зубы.

— Решила поиграть со мной в молчанку? Ладно, я не возражаю. Ты никогда и не была особо разговорчивой, — подхватывая под ноги, хмыкает мужчина, прерывая ее очередные жалкие попытки к сопротивлению. — Не двигайся, иначе я тебя выпотрошу, как твоего дружка. Ты поняла меня? — стальной хваткой стиснув ее челюсть, цедит сквозь зубы мучитель, резко насаживая девушку на себя. — Кивни, если поняла.

Она бешено смотрит на него. Кажется, что ее зрачки заполнили собой всю ее радужку, а ее глаза вот-вот готовы вывалиться из ее глазниц. Ее словно распирает изнутри, пока зверь терзает ее тело. Его рваные толчки становятся агрессивней. Он кусает ее кожу до крови, но она молчит, стеклянным взглядом смотрит в сторону.

— Смотри мне в глаза, Тея! Смотри в глаза! — его голос срывается на гортанный рык и она смотрит в темноту его глаз, которые горят адовым пламенем проникая в нее.

Она кричит, срывая голос. Хватается за его плечи, пытаясь отодрать от себя, но только ломает ногти в кровь. Он двигается в ней нещадно, продолжая терзать здоровые участки ее кожи, не оставляя за собой ничего. Его пальцы душат ее, а мертвый взгляд проникает все глубже. Он словно питается ей, пожирая все без остатка. Отбирает последние глотки кислорода, со звериным оскалом отмечая, как она обмякает в его руках. Не двигается и больше не сопротивляется. Принимает то, что он для нее уготовил.

— Я Сумеречный пес, Тея. Твой Сумеречный пес, — издевательски тянет мужчина, заполняя спермой все ее нутро. — Тебя мне обещали...

Наши дни

— Он насиловал меня неделю. Брал когда хотел и как хотел. Пока Сумрак не нашел его, во главе с моим отцом, — проговорила Тея, всматриваясь в дно бутылки. — Знаешь, я впервые видела такую красивую казнь, — добавила, запнувшись. — Его вывели перед домом, в котором он прятал меня все это время. Поставили на колени. Один из Сумрачных псов поднял к звездному небу два восхитительных меча, в которых был заключен туман. Только вдумайся... Внутри лезвия туман. Словно под стеклом, — взволнованно прошептала. — Он поставил их крест накрест перед горлом зверя, и одним резким движением дернул их на себя, снося его херову голову с плеч. Это было восхитительно, Маркус. Неподражаемо.

— Тея...

— Не нужно. Я знаю, что ты скажешь. И не говори Ашеру, он не знает и это еще не все, — перебила Верховная, вылезая со своего укрытия, направляясь к окну.

Маркус был хорошим собеседником, потому что он всегда умел слушать, но сейчас его разрывали противоречивые чувства на куски. Он сжимал ладони до посинения, взглядом монстра отслеживая каждый шаг девушки. Он никогда не испытывал жалость, но ему было больно за нее. Он никогда еще не испытывал столь сокрушающего гнева, которым переполнился его рассудок, но ему некуда было его слить. Вены вздулись на его руках, проводами поднимаясь к плечам. Он сцепил зубы, выжидая.

— Кстати, Маркус. Не знаю, зачем я тебе это говорю. Но может, тебе будет приятно, — пожав плечами, совсем бодро проговорила Тея. — Ты единственный мужчина, с которым я спала после того случая. Другие мне отвратительны. Так что, когда я скучаю за членом, я всегда обращаюсь к тебе.

— Не смешно, — сухо бросил тартаровец, поднимаясь.

— Правда? А мне казалось очень, — открыв окно, прикуривая сигарету, отозвалась девушка. — Ну так вот. Он насиловал меня без каких-либо контрацептивов. А укол должен был быть у меня после того, как я привезла бы смертников на Охоту. Отсюда имеем то, что мой здоровый организм понес от него выблюдка. И знаешь, что? Моя мать меня отравила, — хлопнув в ладоши, сказала Тея. — Тадам, вот и сказочке конец, а кто слушал молодец, — делая сильную тягу, добавила. — Точно, совсем забыла. С того момента я не могу иметь детей. Поэтому братец не сможет засунуть меня ни в какой другой клан. Я ведь не могу подарить наследника. Так что, моя судьба решилась по воле одного жуткого случая...

— Тея...

— Стой, еще пару слов. Я уже подошла к сути. Когда он это делал со мной, — сев на подоконник, проговорила девушка. — Я подумала о том, что меня трахнул гребанный Сумеречный пес, и моя жизнь была сломана за одну херову неделю. А что говорить про тех, кого насилуют годами? Кого засовывают в ненавистные им кланы? Кого заставляют торговать своим телом? Кого заставляют рожать, а потом убивают, потому что они не нужны или к ним пропал интерес? Ты понимаешь насколько это жутко? Я да. Я пережила этого. Мне повезло, если можно так сказать. Меня ведь нашли. Верховная же. В конце-то концов.

— Тея...

— Нет, ты только послушай...

Он не мог больше ее сдерживать, злость потоками струилась по его жилам, вспенивая его кровь. Ладонь сама сжалась в кулак, впечатываясь в бледную стену, оставляя за собой ощутимую вмятину. Девушка замолкла. Она потушила сигарету о пепельницу, сползая с подоконника вниз. Ее трясло. Грудь вздымалась в безмолвных рыданиях, а по щекам одна за одной начали стекать слезы. Боль вырвалась наружу, выворачивая за собой грудную клетку. Тея не плачет и не боится, но сейчас, она сдалась. Блаженно принимая тяжесть рук наемника на своих руках. Ей нужно было с кем-то этим поделиться. Она больше не могла все в себе держать.

Шесть лет — это очень долгий срок. Все ее окаменевшие чувства превратились в одно рьяное желание бороться. За себя, за таких как она, за тех, кто не хочет сдаваться. И она сделает все, что в ее силах. Никогда не отступит. До последнего вздоха.