Глава 24

Застегивая брюки, Маркус неотрывно смотрел на потягивающуюся на кровати девушку. Страх и боль в ее глазах растворились. Задумчивая улыбка застыла на ее губах. Она потянулась, словно набралась энергии, перевернувшись на спину. Несколькими часами ранее он прижимал ее к себе, в жалких попытках успокоить и она сдалась. Не сразу. Тея не умеет сдаваться без боя, но его тепло было для нее родным. Она чувствовала себя рядом с ним по особенному комфортно. Ей было легко, и в тоже время чуточку горько. Он всегда оставлял за собой терпкое послевкусие. Она к этому давно привыкла, но в тайне всегда желала увидеть его иным. Таким, каким она запомнила его еще в Лагере. Когда ему было всего шестнадцать, а ей девятнадцать. Они были так юны. Его чувства к ней были окрыленными, светлыми и теплыми, а она лишь издевалась над ними, смеялась. Глупая, высокомерная девочка, которую так больно щелкнули по носу, а она все еще питает глухие надежды.

— Всегда хотела спросить: почему ты их не обрежешь? — поднимаясь, проговорила Тея, касаясь ладонью увесистой косы.

— В моем роду были викинги. Своеобразная дань предкам, — обернувшись, ответил мужчина.

— Ты что-то недоговариваешь, — нахмурив брови, в тон отозвалась девушка.

— Может быть, а может и нет, — криво улыбнувшись, сказал Маркус. — Так что, будешь моей Истинной?

— Раньше я не замечала за тобой кратковременной памяти, — хмыкнула Верховная, сложив руки перед собой. — Я не могу иметь детей.

— Не вижу проблемы, — открывая окно, вполголоса проговорил мужчина, выбивая из пачки сигарету.

— Так, я поняла. Мало того, что у тебя прогрессирующий склероз, у тебя еще и слабоумие проклевывается, — растягивая губы в улыбке, парировала Тея, забравшись на широкий подоконник.

— Не сиди там, простудишься, — грубее, чем следует, сказал тартаровец, подхватывая девушку под бедра. — Твой брат будущий Верховный. Подделает результаты теста. Можем взять малыша из Инкубатора или я трахну какую-то наложницу, взамен дадим ей свободу. Выкрутимся. Было бы желание.

— Зачем тебе это? — шумно сглотнув, ответила Тея, вдумываясь в каждое его слово.

— Мне в любом случае нужно будет связывать с кем-то свою жизнь. В моем клане приняты Истинные и я должен буду ее себе выбрать. Может не сейчас, может и через пару лет, но Совет вынудит меня это сделать, если я хочу занять место своего отца.

— Все равно не понимаю, — пожав плечами, отозвалась наемница и мужчина опустил ее на кровать. — Ты волен выбрать себе любую, но останавливаешься на мне. Но ведь ты меня не любишь, — заглядывая в душу беспросветного мрака, на выдохе добавила Тея.

— Мне комфортно с тобой, — сдвинув брови, отозвался наемник. — Как по мне, то этого достаточно.

— Нет, Маркус, — устало опустив голову, произнесла девушка. — Я хочу любить. Знаю, что тебя я давно потеряла, но не отбирай у меня второй шанс, даря ложную надежду.

— Я не собираюсь у тебя ничего отбирать. Я ценю тебя. Ты мне дорога, поэтому я делаю тебе это предложение. Подумай. У тебя есть в запасе время. Но если через год ничего не изменится, я буду говорить об этом с Ашером, — стараясь прочесть ее эмоции, многозначительно добавил Маркус.

— И ты туда же, — скривившись, отворачиваясь в сторону, дрогнувшим голосом проговорила Тея. — Скажешь Ашеру зачем? Чтобы заставить меня? Чтобы лишить меня выбора? Маркус, как ты не поймешь, — разочарованно качая головой. — Вы не можете заставлять нас! Вы не можете выбирать за нас! Мы вольны сами решать за себя! Это должно быть обоюдно! Так должно быть, но не иначе...

— Ты бьешься головой о каменную стену, не замечая, что по ней уже растекаются твои мозги. Тормози, Тея. Я прошу тебя, тормози. Иначе никто не сможет тебе помочь.

Его тихий, властный голос вызвал мурашки на ее коже. Она поежилась, словно от холода, но встала, ровняясь с ним.

— Почему вы так боитесь нас? Если мы так слабы, то почему бы вам не выделить нам какой-то жалкий клочок земли? Вы все равно смогли бы нас контролировать. И что такого один женский голос в Совете мог бы натворить, что вы бежите от этого, как от огня? — с вызовом смотря в глаза мужчину, проговорила Тея, поджимая губы.

— Вы херовы манипуляторы. Ваши слезы. Обиды. Ваши взгляды и прикосновения. Вы делаете все, чтобы покорить нас. Завладеть нашими мыслями и манипулировать. Поэтому вас сразу отсекли. Вы на положенном вам месте. Рядом с нами. Только не умеете этого ценить, — задерживая на ней ярый, опасно беснующий взгляд, изрек Маркус. — Ты думаешь о девушках которых истезают, но забываешь о наложниках. Или садомия — это в порядке вещей? Женщины созданы для этого. Не в плане, чтобы их истязали, а в том смысле, что биологически они к этому расположены. Подумай как следует над этим, Тея, раз уж ты заделалась такой благородной.

Мужчина ушел, оставляя ее наедине со своими мыслями. За окном вновь разыгралась метель. Зима в этом году выдалась на редкость суровая, но ей необходимо было проветрить мысли. Выудив из своей дорожной сумки удобную для пробежки форму, Тея отлучилась в ванную, чтобы переодеться. Вернувшись, ее взгляд зацепился за маленькую коробочку, стоявшую посреди журнального столика. Когда она уходила столешница была пуста. Она была уверена в этом. Шумно выдохнув, девушка аккуратно подступила к столику. Черная, с серебряной окантовкой, помещающаяся в ее ладони. Она не стала ее открывать, положила к двум таким же, которые ей кто-то подкинул за время ее пребывания в Инкубаторе. Дома хранилось еще несколько таких же идентичных. В каждой из открытых была прикреплена записка, и в каждой томилось что-то уникальное: таблетки, украшения и даже оружие.

По телу прошла дрожь и девушка поспешила покинуть свои временные покои. Она давно уже не ощущала себя в безопасности, но именно последние полгода преследовавший ее призрак стал выходить на контакт, вынуждая ее засыпать в объятиях кинжалов.

***

Взгляд Арарата был прикован к фиолетовым цветам. Они маячили у него перед глазами, заметно его раздражаясь. Он пытался концентрироваться на чем-то другом, но раз за разом цеплялся за них, пока не переставил на столик за своей спиной. Катарина одарила его вопросительным взглядом, лакомясь принесенным им из столовой десертом.

— У меня на них аллергия, — передернув плечами, ответил мужчина, продолжая нежно массировать ступни девушки.

— Угу, — кивнула головой Кати, улыбаясь.

Ей были приятны его прикосновения, как и его присутствие. Дни в лечебном корпусе тянулись отвратительно долго, и она искренне не могла дождаться, когда ее отправят домой. Но пока она могла лишь мечтать об этом, так как не могла даже подняться, хоть сыворотка, которую вколол ей принц, заметно ускорила лечение ран и даже занялась регенерацией костей.

— Что? Чего ты улыбаешься? — покосившись на нее, задал вопрос наемник, не в силах сдержать ответную улыбку.

— Ты очень милый, когда врешь, — хихикнув, ответила девушка, облизывая ложку.

— Милый? — вскинув брови, переспросил Ара, невольно засматриваясь на движение кончика ее языка, которым она собирала последние остатки шоколадной крошки.

Это не было флиртом или намеренным действием. Но его словно током ударило. Он сглотнул, накрывая ее стопы простынью, сверху не сильно сжимая ладонями, удерживая на них тепло. Сейчас она была такой домашней. Тихой и спокойной. Без грамма косметики на лице, как будто только проснулась. Проснулась в его постели, вместе с ним. Они могли бы заняться любовью или сделать это в душе. Потом бы последовал завтрак и второй заход неукротимой страсти. Но она не с ним. Она сидит измотанная и избитая, в окружении трубок и лекарств. Смотрит на него широко распахнутыми глазами, в глубине которых он видит озорной огонек, свойственный только ей.

Его мысли уже далеки от сюда. В них они постарше. Мелкие карапузы бегают по их спальне, называя его папой. Слишком благородно для того, кто он. Слишком складно и слишком хорошо. Но он сделал бы это для нее. Он бы открыл ей свое сердце и обнажил бы перед ней свою душу, дай она ему шанс, но Катарину интересовали другие. Ей не нравились хорошие. Она предпочитала тех, у кого нет ни жалости, ни сострадания. Тех, у кого уже нет пути искупления. Нет дороги назад. У него же все это было, вот только больше он этого не хотел.

— Здесь немного осталось, — подаваясь в перед, аккуратно убирая с уголка ее губ крошку, хрипло проговорил Ара.

Между ними оставался маленький зазор. Глубокое дыхание участилось и он шумно сглотнул, нажимая этим же пальцем на ее нижнюю губу, оттягивая ее вниз. Кажется, Кати перестала дышать. Она пыталась понять его действия, упорно отгоняя от себя очевидное. Она не шевелилась, боясь оступиться. Она с замиранием сердца ждала его дальнейших действий, молясь лишь о том, чтобы он отступил.

Это было ее личное проклятье. Слишком хороша для дружбы, слишком вольна для отношений. Она знала, как она действует на мужчин, но с ним... Боги, с ним она никогда не хотела переходить грань. Он понимал ее. Всегда поддерживал, а теперь смотрел так, словно она весь его мир.

Страшно. Ей было страшно. Он мог отобрать у нее свободу по щелчку пальцев. Как и любой другой, кто был здесь. Достаточно было обсудить это с ее Главой. Достаточно было намекнуть, что она годится в Истинные. То, чего она так сильно боялась. Это были странные мысли, но именно они вдолбились в ее голову. Вот, что ее так неумолимо привлекало в Ашере — он не мог потребовать от нее ничего. Безродная наемница не под стать Верховному.

Она дернула головой, прогоняя прочь дурные мысли. Скорее всего, так как на нее действовали пилюли, которые впихивал в нее врач. Раньше она о таком не думала. Только когда отец грозился, но он не стал бы лишать ее свободы. Ему не к чему.

— Извини, мне такая ересь в голову лезет, — стала оправдываться Кати, замечая, что Ара замер над ней в безмолвной позе.

Ему понадобилось какое-то время, чтобы он сел на край ее кровати, и как-то совсем потерянно улыбнулся.

— Это ты меня извини. Мы же не переходим друг с другом грань, верно? — сдвинув брови, сухо бросил Ара.

— О чем ты? — девушка нахмурилась, немного приподнимаясь на локтях, скривившись от тупой боли.

— Ты не в том состоянии, чтобы мы это обсуждали. Я поступаю как ублюдок, но я хочу это знать, чтобы раз и навсегда поставить на этом точку, — сжимая и разжимая кулаки, проговорил мужчина, окидывая ее многозначительным взглядом.

— У меня времени много, — улыбнувшись, стараясь хоть как-то развеясть непонятно откуда взявшиеся напряжение, ответила Кати, жестами указывая на свое положение. — Так что я занимаю позицию вольного слушателя.

Губы Ары покривила горькая ухмылка. Он думал о том, что ему стоит развернуться и уйти или поцеловать ее, не спрашивая разрешения. Ему было интересно, как бы она отреагировала. Стала бы она кричать или же ответила. Он жаждал попробовать ее. В его представлении она была спелой вишней, раскусив, которую ощущаешь насыщенный вкус. Она была нежной, но в то же время необузданной. Ему представлялось, что ни с одним мужчиной она никогда не была открыта и удовлетворена, потому что никто из них не знал ее так, как он. Он давно уже перестал отрекаться от мысли, что не хотел бы ее тело. Хотел до одержимости, но ему была важна и душа. Ее эмоции. Ее желания. Он был готов сделать для нее, если бы только она позволила...

Странно. Это было странно осознавать... Он был наследником клана. Он мог без ее разрешения завладеть ей. Он знал, что сейчас нужно было Замку, но его благородство. Гребаное благородство, которое нахрен никому не сдалось, душило все его порывы в зародыше. Не позволяя даже думать о подобном зверстве над ее душой. Добрый Ара. Добрый и несчастный. Безответно влюбленный. Чтобы о нем сказал его отец, загляни он в его нутро? Арлекин плевался бы дальше, чем видел, изгоняя из него этих бесов, поселившихся без разрешения в его сыне. Он бы помог. Его отец всегда его поддержит. И он станет тем, кто ей понравится. Лучшей версии ее идеала.

— Ар, все хорошо?

Кати взволнованно взяла его за руку, кажется, он слишком надолго ушел в свои мысли, но только сейчас внутри него родился здравый план. Он словно ожил, ощущая, как в его жилах вскипела кровь в небывалом волнении.

— Да, все отлично, — бодро отозвался он.

— Ты что-то хотел мне сказать или спросить? — подозрительно покосившись на него, стала допытываться девушка, но он лишь целомудренно поцеловал ее в лоб, поправляя подушку.

— Кажется, я уже забыл. Задумался и как-то вылетело из головы, — подмигнув, ответил Ара.

— Ладно, тогда почитай мне, — вкладывая в руки своего друга роман Стивена Кинга, сказала Кати, прикусывая губу в предвкушении.

— Тебе ужасов в реальном мире мало? — хмыкнул Ара, раскрывая книгу.

— Ты обещал, так что держи слово, — пальцем пригрозила девушка, устраиваясь поудобней.

Сегодня она не ждала других гостей. Ей хотелось провести этот вечер в тишине и покое. Она была рада, что это секундное помешательство в глазах Арарата прошло, а может, ей все это показалось и не было ничего? В любом случае, сейчас, когда она ласково перебирала его жесткие волосы на макушке, а он развалился на ее ногах, она чувствовала себя максимально комфортно, пока входная дверь не скрипнула, а на пороге не показался Вся Всего с токсичным пламенем в глазах.