Глава двадцать четвертая

            Никогда не знаешь, что придёт завтра. Следующее утро или следующая жизнь.

Шин Хёнэ.

— Взяла пистолет? — Интересуюсь у Оби.

— Ещё спрашиваешь, — она неполностью достаёт оружие из потрёпанного рюкзака, показывая его мне, и засовывает обратно. — Каков план?

— Тебе неважно знать об этом, сама всё увидишь.

Пожав плечами, Ян туго завязала повязку себе на руке. В этот раз она сильно поранила запястье, пытаясь спастись во время стрельбы. Но был промах, из-за которого Оби не обезвредила парнишу, что именно в тот момент прицелился и выстрелил прямо ей в руку.

— Здесь так сыро и темно, что я готова здесь остаться на вечность. — Выдаёт подруга.

— Не останешься, — встав на ноги, заявила я. — Отомстить за руку стоит, Оби.

Ян поднялась вследом за мной. Проходя сквозь сырость и тьму, мы выбрались на свет. Я покорчилась от яркости, а моя подруга прикрыла ладонью лицо. Сев в старую, плохо работающую машину, обмотанную в некоторых местах в чёрную изоленту, я кое-как включила её и покинула зону, в которой я и Оби провели пару дней.

— И как ты снова сбежала от Гван Сона? — Ян любопытничала, уставившись в окно.

— Как? Да этот Гван Сон придурок, который понятия не имеет про слово «охрана». Свалить оттуда было проще простого.

— Ладно. Что насчёт Чана? Собираешься убить его подружку?

Склонив голову на бок, я помолчала. Рассказывать обо всём Оби не нужно, поэтому лучше отмазаться, спросив про другое.

— Твой Чонин ещё в Дэчоне? Так и грабит людишек?

— Не-а, ты разве не в курсе? Все города говорят о маштабном ограблении сеульского владельца крупного банка, который богат до ужаса. Дочка у него есть ещё, Агнесс зовут, вроде как, — задумалась Ян. — Точно, ещё сын малявка! Пару месяцев назад родился! В общем, денег не хило взял, но до главного тайничка в их квартирке не добрался. Аварийка сработала.

— А он не догадался отключить её? Или на старость память отказала?

— Ничего не отказала, дурак он просто. Сама удивилась, когда узнала про это. Грабит пару лет, ни разу не сел за решётку, а тут провалился на самом тупом!

Усмехнувшись, я продолжила путь. Оби же прижалась к окну, поглаживая большим пальцем рану на запястье.

***

— Отпустите меня!

Удар. Только что мужская рука с огромной силой врезала сидящему парнишке, который был прикован к стулу.

— Извиняйся, подонок, — схватив и подняв голову заложника, приказал он.

— Да ни за что на свете! — Вертел головой парень. — Выкрали меня, значит, и думаете, что такие крутые? Да это просто тупость!

Хруст. Шея сломана.

— Тоюн, что за дела? Я же просил не ломать ему ничего! Могли же шантаж устроить, нам бы за этого птенчика деньги дали, — говорил Чонин.

— А вот нечего было пускать пулю в руку Оби, не стрелял бы — не сломал ничего. Сам виноват.

Покачав головой, Ян старший выдохнул. Тоюн в свою очередь глянул на Оби. Смотрел недовольно, словно собирался отругать её.

Что ж, теперь, когда отомстили за мою подругу Ян, можно возвращаться в края Сеула. Подарок Чану нужно сделать! И он будет, совсем скоро.

— Ладно, монатки свои берите и сваливаем, — завещает Чонин.

Сам развернулся и покинул бывшую больницу, в которой мы находились. На данный момент наше геоположение — нисколько нездорово. Повсюду разбиты вдребезги окна, осколки стекла, куча мусора и какие-то глупые надписи, оставшиеся после подростков.

— Пойдём? — встаю и вопрошаю, уставившись на Тоюн и Оби.

Они кивают и поднимаются, захватывая под руку небрежно кинутые рюкзаки. Оставив мёртвое тело подлеца, мы вышли из заброшенного здания, а затем направились к машине Чонина.

Парень стоял и ждал нас, покуривая сигару. Увидев нас, Ян бросил в сторону потухающую в его руке сигару.

— И куда ты пошла? — громко спросил брат Оби, пока те двое садились в автомобиль, а я двигала к своей «машинке».

— Я сама доберусь до Сеула. Мне ещё нужно кое-что сделать, поэтому поезжайте без меня, — хмыкнула я.

Он кивнул головой, а я быстрым шагом дошла до авто. Села в него, завела. А потом, размышляя о подарке, ехала в полной тишине.

                                             ***

— И что собираешься делать? Зарежешь Сонхи на глазах Бана? — любопытничал Чонин.

— Не угадал, — высматривая Кристофера, ответила я.

— Давай на чистоту. Ты до сих пор тащишься по нему?

Вздох. Отвечать на такой вопрос — не самый лучший вариант. Но промолчать во второй раз я уже не могу: начнут доставать. Изначально Оби расспрашивала про то, что я буду вытворять, а теперь Чонин.

— Ладно, можешь не отвечать. Тащишься, вот и всё!

— Ян! — Возмущалась я. — Не решай за меня! Откуда тебе знать, кого я люблю? Ты что, экстрасенс?! Тогда давай пройдусь по твоим курсам! Заодно и макушку пустую твою сломаю!

— Чонин, отойди от неё. Выбесил Хёнэ только. — Приказала Оби. — Эй, Шин, забей на него. Что-то в последнее время он того.

Я продолжила слежку за Баном. И вот он сейчас сидит, думая, что я не в стране. Наивный. «Всё таким же дураком остался, Чан.» мыслила я.

Собрав оружие, я попросила тройку не идти за мной и не высовываться, пока я кое-что проверю. Мне нужно узнать, будет ли работать бассейн в ближайшие дни. Именно потому, что на днях ожидается сюрприз.

— Добрый день, мэм! Нам два талона, — подслушивала я.

Вошла в помещение, но меня не узнать. Я перекрасила волосы, поменяла шмот, макияж совсем другой на моём лице. В целом, изменила  себе имидж. Но чтобы наверняка — надела защитную маску, что все носили во время пандемии.

— Извините, не работаем. У нас проводится чистка бассейна, а он немаленьких размеров. Так что, приходите через три дня.

Три дня. У тебе осталось всего лишь три дня, Кристофер. Твоя жизнь кардинально изменится, ничто не будет прежним. И именно под конец третьего дня, я появлюсь. Но не только я, ещё тот человек, который является моим козырем.

***

Ли Сонхи.

С-к-у-ч-н-о! Скучно!

Прямо сейчас я мучаюсь над презентацией, которая была задана преподавателем истории. И, честно говоря, он совсем с катушек слетел! Его эти критерии, по которым он оценивает презентацию — просто ад! Ну что за зануда? У меня, между прочим, помимо его предмета есть ещё немало!

И мне звонят. Мама.

— Чего звонишь? — подняв трубку, выдохнула я.

— А что, матери нельзя звонить своей дочери? — возмущалась женщина. — Ты так и в ссоре с папой, да, Сонхи? — молчание. — Брякни ему сегодня, извинись, попроси прощения. Не стоит оставаться обиженным человеком, помирись с отцом.

И я обомлела. Я отчётливо помню последнюю фразу, которую он сказал мне в роковой день. «Сюда можешь больше не звонить, отныне ты мне не дочь.» — Предложение с болью бьёт изнутри эхом.

— Он сказал, что я ему больше не дочь. Не думаю, что звонить ему и напоминать о своём существовании — хороший вариант.

— Ладно, тебе решать. Я, в таком случае, не стану заводить темы, касающиеся тебя. Вам бы двоим отойтись... — И снова тишина. — Ну, Сонхи, не болей. Будь осторожна! Пока! — Вызов прерывается.

Будь осторожна? Серьезно? Хорошо, постараюсь остерегаться Хёнэ. Но, кажется, это вряд ли мне поможет. От Шин ожидай всё: возможное и невозможное.

За окном темно. В квартире пусто. Вот-вот закончу работу над презентацией. Буквально пару словечек и... готово! Ну наконец-то! Дожила!

Собрав все тетради со стола, я принялась раскладывать их по полочкам. Тетрадь по корейскому, английскому, экономике, истории, философии... М-да уж, объём домашнего пугает, но я с ним спра...

Звонок в дверь.

Странно, я никого не ждала. Добравшись до входной двери, медленно потянулась к ручке, но что-то меня заставило посмотреть в глазок.

И я замерла. За моей дверью стояло нечто, напоминающее физиономию человека. Светлое освещение поменялось на тусклый свет. Лампы в подъезде стали подозрительно мигать. И оно словно почувствовало, что я смотрю на него, и вдруг приблизилось к железной двери, дав понять, что его нужно разглядеть. И в быстро мигающем свете я всё же распознала, что это за человек — Хёнэ.

Как? Откуда она взялась? Да и мой адрес у неё каким образом оказался? Неужели это сон?

Но нет, моё тело сковает страх. Табун мурашек пробирается по всей туше. И снова она позвонила. Я вновь глянула в глазок и увидела, что непонятное, от слова совсем существо держалось в руке Шин.

О, БОЖЕ, ДА ЭТО ЖЕ ЧЕЛОВЕК!

Она стала елозить ладонью по чьему-то лицу. И мне показалось, что тот, кто сейчас терпит это на своём лице — вовсе не терпит. Мёртв. Кто бы тот ни был — он мёртв.

Слёзы покатились из моих глаз, но от меня и звуку не отходило. Окончив размывание, Хёнэ написала неизвестную мне фразу на стене подъезда. Кинула чьё-то тело возле той надписи и скрылась в лифте.

С того момента прошло где-то больше часа. На циферблате гаджетов показано два часа ночи. Всё-таки, внутри меня что-то подсказывало, и я вышла из квартиры, после чего посмотрела на того, кто безжизненно лежал на холодном полу.

Это Майк. Бан Майк. Второй ребёнок в семье Бан. А на стене алой кровью было криво написано:

«Осталось немного.»

Кристофер... Нужно срочно ему позвонить.

— Ли? Ты чего так поздно не спишь? — Голос его казался вовсе не сонным, а бодрым. Возможно, Крис не спал.

— Чан, пожалуйста, приедь. Забери меня.

— Ты дома, Сонхи? Откуда забрать тебя? Я уже собираюсь, только назови адрес.

— Дома, дома! Пожалуйста, скорее!

— Постараюсь приехать как можно быстрее.

Я случайно нажала на отключение звонка, и связь прервалась. Нервно зайдя в квартиру, я закрыла дверь всеми замками. Тихо вошла на кухню и медленно открыла ящик со столовыми приборами. Аккуратно схватила тяжёлый нож и побрела в сторону прихожей.

Хёнэ может вернуться, а значит обезопасить себя и всё вокруг — лучшее решение.

Поднявшись на носки, я посмотрела в глазок. Никого. Абсолютно никого. Ладно, пока что всё чисто. Так, Сонхи, без паники.

Хотя как здесь можно обойтись без паники? Я не могу сидеть и радоваться жизни, когда за моей дверью лежит бездыханное тело. А как я не буду волноваться, если на стене поведано, что осталось немного?

Телефон вибрирует от входящего вызова, и на экране высвечивается контакт «Chris)». Мгновенно провожу пальцем по дисплею и тут же слышу знакомый голос.

— Сонхи? Я за дверью, решил не пугать и позвонил на телефон. Я могу войти?

— А-а, да, сейчас, сейчас, — я стала возвращать в исходное положение все замки.

Дверь распахнулась, и передо мной стоял измученный Чан. Локоны пали, немного прикрывая сияющие глаза. Он стоял так, будто не помещался в дверной проём.

Я кивнула вглубь квартиры, и Бан попал в прихожую. Сквозь темноту я видела его силуэт, его лицо.

— Что случилось? — раздалось тихое дыхание.

— Майк... Он... Его больше нет. Хёнэ, похоже, покончила с ним. Она не сдержала обещание, убила Бана. А кровью Майка измазала подъездную стену, выписав фразу.

Я открыла настежь входную дверь, указывая на надпись. Кристофер сожалеюще и напуганно смотрел. Закрыв дверь, я глянула на Чана.

— Собирай вещи, Ли.

Ничего не ответив, быстрым шагом вошла в комнату и принялась складывать вещи. Пару кофточек, футболок несколько, два платья, упаковка с десятью парами носков, джинсы, зип-кофта и косметичка вместе с щёткой.

Вернулась обратно и обнаружила Криса, беззвучно плачущего в коридоре. Из окна проходили лучи ночного света, и разглядеть Бана, тихо страдающего, было вполне несложно.

Он устремил свой взгляд на меня, а я же в свою очередь кивнула, в знак того, что собрана. Не стала задавать вопросов, так как знала: Чан повезёт меня к себе.

— Дай ключи, Сонхи. — Просил Крис.

Вытянув руку, на которой располагались пару ключиков, я выдала их мужчине. Он крепко взял меня за руку, вывел из квартиры и стал закрывать на замок дверь.

Закончив это дело, Чан сунул брелок со звенящими ключами себе в карман. Вызвал лифт, тот сразу приехал на мой этаж. Мы оба в полной тишине, каждый подавленный, даже не смотрели друг на друга. Выйдя из лифта, Бан забрал из моих рук тяжёлую сумку, наполненную барахлом, что называлось одеждой.

                                          ***

Бан Кристофер Чан.

Она забрала вторую жизнь. Моего брата. Майк... Мне тебя не хватает. И пусть, что мы с ним были в ссоре. Он не заслужил такого.

Но как Шин выбралась на свободу? Может, дала деньги Гван Сону? Угрожала ему? Без понятия. Я не могу сконцентрироваться, все мысли наваливаются с каждой секундой всё больше и больше. Душа получает глубокую рану, ожидая, когда она пройдет, и там появится шрам. Шрам, что останется со мной на всю жизнь.

— Крис, — негромко обратилась ко мне Ли, прикрывая дверь моей спальни. — Я принесла тебе чай.

Она ловко запрыгнула на комод, протянула чашку чая и уставилась в окно.

— Среди тысячи звёзд, ещё никто не был мне настолько дорог, как ты, — смотря в окошко, говорила Сонхи.

— Ты знаешь, — начал я. — А ведь ты тоже та звёздочка, которая является по настоящему единственной. В тебе есть что-то особенное, Ли.

Во мраке я разглядывал её лицо, и Сонхи словно почувствовала, что на неё смотрят. Повернула голову и улыбнулась мне. Я же отложил чашку горячего напитка на тумбочку и склонил голову вниз.

Со смертью Майка я не мог смириться, всё думал и думал... Из потока мыслей меня достала Сонхи, которая пододвинулась впритык ко мне и обняла.

Не знаю, о чём размышляла Ли, но, кажется, она просто закрыла глаза и не хотела ни о чём думать.

А ведь в голове Сонхи даже не промелькнула мысль о том, что я до чёртиков влюблён в неё. В таком чрезвычайно тяжёлом периоде, она рядом. Никто не был около моего плеча, когда убили отца. Сейчас она лежит на моём плече, легонько схватившись за шею.

И потеряв двух близких людей, я не готов никого терять. Ни Сонхи, ни мать, ни Бомгю, ни Юну, ни Хвана и остальных. Я больше ни за что не допущу чью-либо смерть.

И Моя Любовь хочет жить, она умоляла меня об этом. Поэтому я сделаю всё возможное, чтобы Хёнэ не добралась до Ли. Спасу, оберегу, заставлю жить в конце концов. Она не пострадает.

— Прости меня. — Извинялась Сонхи.

— Но за что, Ли?

— За то, что я есть. Если бы я не появлялась в твоей жизни, всего этого не было. Сейчас бы Майк напивался, гулял... В этом всём моя вина.

— Ты не причастна ко всему, что сейчас происходит.

— Не неси бред, Бан. От меня одни проблемы. Лучше бы осталась с родителями в Пусане. Из-за меня ты вечно бегаешь, пытаясь помочь мне. Чуть что, так я сразу звоню тебе... Не знаю, что со мной, но в тебе я вижу защиту, Чан. Ты... Ты чудесен, у тебя доброе сердце, прекрасные друзья. Возле тебя я чувствую себя в безопасности, даже под предлогом того, что мне чуть крышу не снесли.

— Сонхи, ты определённо не права. Никакой я не чудесный. Благодаря тебе я могу снова ощущать, что кому-то нужен. И я нисколько не жалею, что стараюсь помочь тебе. Я и сам этого хочу, горю желанием, если честно. Ли — ты самое лучшее, что случалось со мной. Я безмерно счастлив тому, что ты пришла в мою жизнь. Без тебя всё было бы серым.

И она не сдержала слёзы, одна за другой покатились из её глаз. Мы крепко прижались друг к другу, тихо плача в обнимку.

Никогда не думал, что вновь встречу человека, который подарит мне целый мир.