Глава 35. Джордан

Семнадцатое марта- Стоило сказать тебе, что я не люблю сюрпризы, - бурчу я, еле передвигая ноги, когда мои глаза плотно затянуты шарфом Планеты.- Этот тебе понравится, - хмыкает она, крепче держа меня под руку.- Мне бы и так понравилось, останься мы дома и...- Тебе лучше не продолжать свое предложение, Джордан.- Почему? Мы не одни? - я поворачиваю голову так, будто это поможет мне что-то увидеть, хотя, черт, я слеп как крот и от этого раздражаюсь только сильнее.Холод цепляется за мою кожу, пробирается сквозь толстовку, заставляет плечи чуть дернуться. Весна в Бостоне - это вечная насмешка: то солнце, то ледяной ветер, но сейчас он бьет особенно хлестко. Когда я сел на пассажирское сиденье своей машины и позволил Планете завязать мне глаза, воздух был другим - свежим, но не колючим. А теперь я ежусь. Втягиваю голову в ворот бомбера. Чувствую, как холод будто точит об меня свои зубы.- Еще пара шагов и ты сам все увидишь, - с восторгом выдыхает Планета и неожиданно целует меня в уголок губ.Я хочу поймать ее губы полностью. Углубить поцелуй, хотя бы на секунду, но ни хрена не успеваю.- Ты будешь голой? - хмыкаю я, когда она заливается смехом. - Это определенно будет лучший сюрприз, но я не хочу, чтобы ты себе что-нибудь застудила и...Она не дает мне договорить. Ее пальцы резким движением стягивают шарф с моих глаз. Я моргаю, почти щурюсь от яркого света, который бьет прямо в лицо. Несколько секунд я только привыкаю к нему, и первым делом вижу - счастливое, заговорщицкое лицо Новы. Щеки пылают, глаза горят, а сразу за ней... чертов вертолет.- Мы же не...- Ага, - довольно кивает она, будто ребенок, который прячет за спиной украденное мороженое.- Ты сама...- Все еще да.- Я же...- Сам виноват, - она театрально хмурится, в шутку толкая меня в грудь. - Ты сам доверил мне свою жизнь и...Я не даю ей закончить. Детский восторг, нахлынувший на меня, вырывается наружу - я накрываю ее губы поцелуем. Мягко, но с нажимом, будто хочу стереть ее слова и впитать ее смех в себя.- Ты не должна была, - выдыхаю в ее губы, ладонями удерживая ее лицо, чувствуя под пальцами ее теплую кожу.- Но я захотела, - улыбается она, и от этой улыбки у меня внутри что-то сжимается.Она выскальзывает из моих рук, цепляется за мою ладонь и ведет вперед. Вертолет стоит, будто хищная птица, готовая сорваться с места. Она идет уверенно, с тем видом, будто делает это не впервые, и эта ее уверенность чертовски сильно меня заводит. Планета легко открывает кабину пилота, я подхватываю ее за талию, помогая сесть внутрь. Сам обхожу корпус и забираюсь следом.- Ты уверен, что действительно хочешь это сделать? - спрашивает она, надевая гарнитуру, и в ее голосе звучит одновременно забота и азарт.- Черт, да! - огрызаюсь я, но не злобно, а как мальчишка, которому разрешили сесть за руль. - Еще бы!Она протягивает мне вторую пару гарнитуры. Я надеваю ее, и звук внешнего мира словно обрубается. Остается только она и это пространство, пахнущее металлом, керосином и чем-то новым. Панель перед ней вспыхивает десятками кнопок и лампочек. Нова двигается уверенно. Слишком естественно, будто все это - продолжение ее рук. Проверяет педали, что-то под ногами, щелкает выключателями. Я не понимаю ничего, но завороженно смотрю, как она работает.- Готов? - она оборачивается на меня, поправляя микрофон у губ.- С тобой всегда да.- Хорошо, - кивает она, и ее взгляд становится сосредоточенным. - Это борт Ноябрь Один-Два-Три Альфа-Браво. Запрашиваю разрешение на взлет на запад.В гарнитуре тут же раздается голос диспетчера:- Ноябрь Один-Два-Три Альфа-Браво, взлет разрешаю. Сохраняйте высоту ниже четырехсот пятидесяти метров.- Принято, - четко отвечает Нова, отпуская кнопку, бросая на меня взгляд через плечо. - Ну что, капитан, держись.И, клянусь Богом, это все - самое горячее, что я когда-либо слышал в своей жизни. Этот ее тон, уверенность, чужие мне слова, и то, как легко она играет с этим чертовым «капитаном». Я даже не удивляюсь, когда чувствую, как член в штанах дергается от ее голоса.Но вертолет плавно отрывается от земли. Она держит управление уверенно. Спокойнее, чем я когда-либо вел свою машину. Секунды - и мы уже выше крыш. Воздух будто становится другим - чище, плотнее. Детский восторг накрывает меня, так сильно, что я хватаюсь за телефон чтобы запечатлеть этот момент. Закат ложится на пригород Бостона. Вдалеке сам город сияет огнями, живой, пульсирующий, будто открывающийся мне заново. Я делаю пару кадров, короткое видео - не для сети, а для себя. Чтобы помнить. Чтобы помнить ее. Чтобы помнить эту жизнь рядом с ней.- Это невероятно, Планета.- Хочешь взять управление? - ее губы трогает легкая улыбка.- Правда? - в моем голосе слишком много от нетерпеливого мальчишки.- Я буду тебя страховать, - смеется она, - но ты сможешь сам поворачивать.- Еще бы, - глаза горят, и я знаю, что выгляжу идиотом, но меня это не волнует.- Хорошо, - чуть серьезнее, но все равно с этой мягкой, женской улыбкой, Нова ерзает в кресле. - Тогда возьми этот джойстик, - она кивает на рычаг передо мной и одновременно включает какие-то дополнительные кнопки. - И плавно отведи в ту сторону, куда захочешь повернуть.И я, черт возьми, готов поклясться, что это лучший сюрприз в моей жизни.Я хватаюсь за рычаг, пальцы чуть дрожат, но не от страха - от того, как сильно бьется адреналин в крови. Я двигаю джойстик медленно, выверенно, будто боюсь сломать тонкий баланс воздуха и железа. Вертолет послушно, плавно поворачивается, и в этот момент я чувствую себя так, будто приручаю стихию. С каждой секундой мое дыхание становится тяжелее, а улыбка - шире. Счастье гудит внутри так громко, что, кажется, оно слышится даже сквозь шум лопастей. Я краем глаза замечаю, как Нова заражается этим - уголки ее губ неумолимо поднимаются, и даже в ее сосредоточенности проступает радость.Когда спустя полтора часа полет подходит к концу, она снова отзывается в гарнитуру. Уверенно и хрипловато сексуально:- Башня, это вертолет Ноябрь Один-Два-Три Альфа-Браво. Подходим к точке входа в зону посадки. Запрашиваю разрешение на снижение и посадку.- Ноябрь Один-Два-Три Альфа-Браво, посадка разрешена. Площадка Чарли, ветер юго-западный, два узла, - раздается в ответ.- Принято, - произносит она так спокойно, что я едва не стону.- Это звучит чертовски горячо, Нова, - хмыкаю я, заставляя ее рассмеяться. - Нам определенно нужно будет прикупить подобные наушники.- Джордан! - смеется она громче.- Я не виноват! Это все ты!- Есть хоть что-то, что тебя не заводит?- Если это касается тебя - нет.Она не смущается. Наоборот - становится еще увереннее, будто гордость наполняет ее изнутри. И это чертовски приятно - видеть ее такой. Она слишком долго шла к тому, чтобы чувствовать себя в собственной коже спокойно. И я ловлю себя на том, что горжусь ею до боли в груди.Мы плавно приземляемся, покидаем вертолет. И я первым делом тянусь к ней, утаскивая в свои объятия, и почти рычу:- Это было невероятно, Планета. Ты была невероятна.- Тебе понравилось?- До безумия! - Взрываюсь я. - Эта штука чертовски опасная, но ты управляла ей так, будто мы просто играем в приставку... А еще этот твой маневр вверх, Господь! И как мы облетели то дерево! Клянусь, я даже увидел там белку!Она снова смеется, и этот смех - лучший чертов звук, который я слышал в жизни. Она обнимает меня за талию, я обхватываю ее лицо ладонями. Все это слишком правильно. Слишком живо. Слишком наше.И я целую ее. Сначала аккуратно, бережно, но все равно жадно. Я скольжу языком по ее нижней губе, осторожно углубляю поцелуй. Она стонет в мои губы, и этот звук прожигает меня до самого низа живота. Ее язык встречается с моим - ловко, напористо, и мир действительно перестает существовать.- Теперь я определенно должен забронировать для нас яхту, - хмыкаю я, не отрываясь от нее. - Ты свободна для своего реального парня в середине мая?Она смеется прямо в моих ладонях, не двигаясь прочь.- Да, Джордан. Для своего реального парня я свободна в середине мая.- Хорошо, - выдыхаю, и снова целую ее. Потому что не могу иначе. Не после того, как она назвала меня так.- Я... - начинаю осторожно, будто боюсь спугнуть ее. - Я хотел кое-что сказать тебе, Нова.Она отстраняется, и я выпускаю ее из рук. В ее взгляде вдруг проступает тревога.- Это следовало сказать уже давно, но... я боялся. - Грудь будто сжимается изнутри. Эти слова рвутся наружу и одновременно пугают меня самого. Я не тот человек, который делится чувствами. Но рядом с ней - это кажется правильным. И именно поэтому это так страшно. - Сейчас это все кажется таким правильным и нужным, поэтому... я...- Не надо, - почти испугано перебивает она, делая шаг ближе. - Не произноси этого.Я напрягаюсь. Плечи будто становятся каменными. Это не может быть хорошим знаком.- Что? - мгновенно хмурюсь я. - Почему?Злость накрывает меня резко, как волна ледяной воды. Внутри все сжимается в тугой узел. Челюсти сводит. Руки непроизвольно сжимаются в кулаки. Я ненавижу это ощущение бессилия - когда хочу прорваться сквозь стену, а она возводит новую передо мной.- Я хочу сказать это тебе, Нова. Черт, да это вообще первый раз в жизни, когда я хочу кому-то это сказать.- Я все знаю и без слов, Джордан. Правда.- В чем дело, Планета?Я сам себе напоминаю, что большая часть ее решений - это не она. Это ее опыт, ее прошлое, которое иногда мне чертовски тяжело принимать. Но я стараюсь. Потому что хочу ее. Всю. Включая ее боль и страхи.- Только не ври мне, Планета, - выдыхаю я.И это единственное, чего я хочу. Единственное, что мне нужно. Правда. Всегда.- Я слишком часто слышала от людей эти слова, - через время она сдается, тяжело выдыхая и опуская взгляд, - и так же часто они не соответствовали действительности.Я смотрю на нее и почти хочу рассмеяться. Потому что это же я. Потому что, черт возьми, она не может быть серьезной. Если есть хоть что-то во мне настоящее - так это то, что я чувствую к ней.- Но я же...- Я знаю, Джордан, - она поднимает на меня глаза. - Я знаю. И я тоже.Сердце сжимается до боли, но я проглатываю это. Стараюсь принять ее желание, даже если это чертовски сложно.- Я просто... не готова к таким прямым заявлениям.Я хочу уважать это. Даже если это не то, на что я рассчитывал. Даже если внутри все кричит об обратном, но...- Хэй, - она касается меня, и я все-таки поднимаю на нее взгляд. - Это просто слова. Безумно важные и ценные, и я не против их. Просто не сейчас.Я... могу не произносить этого, если ей так легче. Могу держать внутри, прятать за тишиной. Просто... теперь каждое слово способно вырваться случайно, потому что они уже живут во мне. Они часть меня.- Ты слишком многое делаешь для меня, Джордан, - она прижимается ближе, и телом, и тем, что скрывает внутри. - И для меня этого больше, чем достаточно.Это звучит так, будто именно это сейчас и есть главное. Будто она наконец чувствует то, что рвет меня изнутри. И это самые сильные, самые настоящие чувства, которые я когда-либо испытывал.- Достаточно, чтобы я знала это. Достаточно, чтобы я чувствовала это. Достаточно, чтобы я испытывала то же самое.Сердце сжимается от ее признания. Пусть косвенного, но настоящего. Эти слова падают прямо туда, где я больше всего в них нуждался.- Я чувствую к тебе то же самое, Джордан. - И в тот миг тепло разливается по мне, охватывает каждую клетку, а она прижимается ко мне сильнее, словно мы оба ищем спасения друг в друге. - Просто я не готова сейчас к этим словами.Я обнимаю ее, и она прячет лицо у меня в шее. Может, это не то признание, которого я ждал, но оно настоящее. И главное - она рядом.- Хорошо.Я принимаю это. Принимаю ее целиком - со всеми ее страхами и сдержанностью.- Но я делаю это, Планета.- Я знаю. Я тоже.- Я действительно делаю это, Нова ДеМарс.«Я действительно люблю тебя.»