Глава 36. Нова

Девятнадцатое мартаЯ хмурюсь, поспешно натягиваю майку после душа и выхожу в прихожую, когда раздается очередной стук во входную дверь. Это... странно. Я никого не ждала. Джордан должен быть на тренировке еще как минимум полтора часа - только потом он заедет за мной, и мы вместе поужинаем где-то в городе. С Харпер мы виделись всего три часа назад на пилатесе, а потом она уехала в свой офис. Других вариантов просто нет.И все же я ускоряюсь, сердце глухо отзывается в груди, и я в миллиардный раз жалею, что на двери нет глазка. Потому что...- Морган?Из тела будто исчезает весь воздух за долю секунды. Но к моему собственному удивлению я не чувствую ничего - ни боли, ни гнева, ни тоски. Только чистое, холодное удивление.- Что ты здесь делаешь?- Привет, я... - он выглядит растерянным, словно ожидал увидеть здесь кого-то другого. - Нужно поговорить.Я замираю на пороге, собирая мысли. Зачем он здесь? Что ему нужно? Это отец прислал его? Или что-то случилось?- Это важно, Нова, - почти жалобно выдавливает Лэнг.И... я сдаюсь. Отступаю в сторону, пропуская его внутрь. Морган переступает порог - и словно надевает маску. Мгновенно возвращается в привычную роль уверенного в себе мужчины, хотя глаза все еще стараются казаться встревоженными.Я молча следую за ним в кухню-гостиную, пока он осматривает помещение, будто выискивает в нем недочеты.Он все еще подтянутый. Высокий. Резко очерченная линия скул, сильная челюсть, короткие темные волосы, немного взъерошенные от дождя. Рубашка натянута на широкие плечи, а на запястье поблескивают часы - все такой же правильный, как и всегда.- Ну? - я наваливаюсь на кухонный гарнитур, складываю руки на груди, оставляя между нами кухонный остров как щит. - О чем ты хотел поговорить?- Даже не предложишь мне чай? - почти просит он, но все равно садится напротив меня за остров. - Кофе?- Это лишнее, Морган.Он тяжело выдыхает, опускает взгляд на свои руки, что-то обдумывает.- Можно хотя бы воды?Я закатываю глаза, изо всех сил стараясь не раздражаться, и тянусь к холодильнику за бутылкой. Наливаю воду в граненый стакан и ставлю его перед ним.- Ты... ты неплохо выглядишь, - отзывается Морган, едва касаясь стакана.- По-твоему, это комплимент?- Просто, - мгновенно оправдывается он, - этот цвет волос... и... новые татуировки, да... Очень непривычно и...- Зачем ты здесь, Морган? - перебиваю его я. - Ты прилетел из Нью-Йорка в Бостон только ради рецензии на мой новый цвет волос? Что ж, тебя опередили - я уже говорила с отцом.- Я просто...Лэнг обрывает себя. Делает паузу, но его поведение только усиливает во мне тревогу. Я не привыкла видеть его таким. Неуверенным. Смущенным. Почти напуганным.Тем более не привыкла слышать, что со мной снова что-то не так, этим осторожным, непривычно мягким тоном.- Мелоди беременна, - резко выдыхает он, поднимая на меня глаза, и в них почти... сожаление.- Ладно? - хмыкаю я, поднимая брови. - Поздравляю.На удивление я не чувствую злости. Или боли. Мелоди когда-то была моей хорошей подругой, а потом стала невестой моего бывшего парня. Но я никогда не желала ей зла. Не ее вина, что Морган не умеет ценить долгие отношения. Не ее вина, что он всегда был готов пойти налево.- Спасибо, просто... я скучаю по тебе, Нови.- Это не мое имя, Морган.Дрожь злости мгновенно пробегает по коже. Мне все равно, что именно он говорит, но этот вариант моего имени... Господь. Я семь лет просила его так меня не называть.- Да, извини, - грустно хмыкает Лэнг и почти шепчет, - Я... Все было так хорошо сначала. В смысле, буквально идеально. Первые месяцы с Мел пролетели незаметно, я думал, что она действительно та самая.Я практически смеюсь - хотя, если честно, это даже не смешно. Мой бывший парень, Морган Лэнг, который бросил меня после семи лет отношений, чтобы сделать предложение другой девушке спустя три месяца знакомства, сейчас сидит в моей кухне, в другом городе, и хочет, чтобы я... пожалела его?- А потом все стало меняться, - продолжает он, словно ничего не замечает. - Ее раздражает запеканка моей мамы. Она злится, когда я провожу выходные с друзьями. А когда я беру ее с собой - она становится невыносимой!На самом деле его маме плевать на всех, кроме собственного сына. Это чувствуется в ее взгляде, полном обожания только для него. В сухой вежливости, которой она одаривала остальных, будто выполняя обязанность. За те семь лет наших отношений я ни разу не ощутила, что нравлюсь ей, что ей хотя бы минимально не все равно.Друзья Моргана же не нравились мне самой. Не все, но их большинство. Они были неприятными, заносчивыми, любителями держать в руках чужие слабости, словно карты в своей колоде. Но они были его друзьями, а значит, я не могла просить Моргана выбирать между ними и мной - не имела права. Проще было избегать встреч, не пересекаться, отодвигать на второй план все, что вызывало во мне раздражение и дискомфорт.Но когда Морган все же брал меня с собой... я знала, что становилась невыносимой. Потому что я просто была собой. И в глубине души я догадывалась, что именно это и раздражало их во мне больше всего.- Ей все не нравится, - Морган раздраженно щурится. - Не раньше - до беременности. Не сейчас. Она хочет, чтобы я был рядом все время. Выпрашивает цветы и подарки. А потом злится, что сама обустраивает детскую и тратит на это свои деньги.- Зачем ты все это говоришь мне?- Просто... - он мнется, избегая моего взгляда, - с тобой все было по-другому. Ты была другой.- Ну, - хмыкаю я, - новая версия меня тебе точно не понравится, Морган.И это правда. Когда-то он влюбился в меня громкую и живую, яркую и слишком эмоциональную. А потом... заставил быть тише. Сдержаннее. Удобнее. И я пыталась. Бесконечно долго пыталась подстроиться под его идеальный мир, где все в линию, все ровно, все по правилам.Но сейчас... сейчас я стала другой. Я говорю громче, смеюсь чаще, позволяю себе быть смелее. А он ненавидит это. Ненавидит меня такой.- Я просто подумал, - Лэнг поднимается со своего места и делает медленный шаг ко мне, словно приближается к опасному зверю, - может быть, мы сможем начать все сначала?- Тогда почему ты говоришь со мной, а не со своей невестой?- Потому что я, - Морган делает еще шаг ближе, и между нами становится слишком мало воздуха, - хочу этого с тобой, Нови.Я моргаю. И тут же безудержно смеюсь. Громко. Звонко. По-настоящему. Смех вырывается из груди, как пружина, и уже невозможно остановиться.- Почему... - хмурится он, губы в недовольной складке, - почему ты смеешься?- Потому что, - выдыхаю сквозь смешки, едва переводя дыхание, - у тебя в Нью-Йорке беременная невеста, а ты решил, что сейчас самое время для розыгрышей.- Розыгрышей? - его взгляд дергается, но голос остается холодным, - Я не шучу, Нови.Но это только смешит меня сильнее. Я смеюсь до слез, и от его нахмуренного лица становится еще веселее.- Я хочу, чтобы все было как раньше.- Как раньше уже не будет, Морган, - хмыкаю я, вытирая уголки глаз.- Хорошо, - он цепляется в эту мысль, как утопающий, - мы... мы можем сделать все еще лучше, правда!Я делаю шаг в сторону, когда он подходит слишком близко. Не потому, что мне страшно. Не потому, что нужна безопасность. А потому что он... мерзкий. Его близость давит, как чужой запах на коже, от которого хочется избавиться.- Только представь, - начинает он снова, словно не замечая моего движения, - у меня сейчас в Нью-Йорке новая квартира, она тебе точно понравится. У меня новая должность, светские мероприятия. Туда я, правда, хожу один, но мы можем иногда по выходным играть в гольф и...- Ты это не серьезно, - уже напрягаюсь я, чувствуя, как в животе начинает сворачиваться узел.- Нет, - уверяет он, как будто его предложение действительно что-то стоящее, - правда. Я могу договориться, чтобы тебя устроили к нам. Может быть, каким-нибудь секретарем... только не к Тревору. Он мудак и ко всем подкатывает, но работа будет нормальной и...- У меня есть работа.- Правда? - в его голосе нет ни грамма радости. - Кем... кем ты работаешь?Я медленно разворачиваюсь на него в полную силу, давая себе секунду насладиться выражением его лица, потому что знаю - дальше будет лучше.- У меня свой подкаст, если ты забыл.- Ты... снова снимаешь его? - он выглядит недовольным.Даже разочарованным. И от этого внутри меня что-то мелко, подло радуется.- Да, - пожимаю плечами, как будто это неважно, хотя сердце бьется быстрее, - через пару недель у меня перезапуск шоу на одной из стриминговых площадок.- Оу, - его брови дергаются, будто он хотел нахмуриться, но вовремя себя остановил, - ну это же временно, верно? Потом всегда сможешь выбрать что-то другое, когда контракт закончится. Необязательно всегда привлекать к себе внимание... Хотя, если ты переедешь в Нью-Йорк, может быть, они аннулируют ваше соглашение и...- Зачем мне это делать? - резко перебиваю его. - Я шла к этому с восемнадцати лет.- Потому что нормальные женщины в серьезных отношениях так себя не ведут, Нови, - закатывает Морган глаза и делает еще один шаг ближе. - Они не привлекают к себе внимание. Не пытаются быть кем-то другим. Не сосредотачиваются на своей карьере.Сердце неприятно сжимается, будто в него вбивают ржавый гвоздь. Потому что это я уже слышала. Сотни раз. Семь лет подряд. Снова и снова.- Они ЗА мужем.- Что ж, - фыркаю я уверенно, хотя внутри все дрожит, - откуда мне это знать, я там никогда не была.Что-то в нем меняется. В глазах - снова тот самый холод, давление, жесткая стальная решимость подмять под себя. Раньше это напугало бы меня, но сейчас... нет. Я видела этот взгляд слишком много раз, чтобы дрогнуть.- Просто ты была недостаточно правильной, Нови, - выдыхает он, и голос звучит почти устало, но внутри чувствуется обвинение. - Тебе всегда было нужно внимание. Флиртовать с другими. Строить карьеру и...- Извини, что давила на твое хрупкое мужское эго, Морган, - перебиваю его я, ощущая, как злость медленно поднимается от груди к горлу, обжигая все внутри.- Хрупкое мужское эго? Это здесь вообще ни при чем. Так не ведут себя девушки в отношениях!- Правда? - хмыкаю я, злость просачивается в голос. - Я сейчас себя так веду и... смотрите-ка, я в отношениях.- С тем хоккеистом? - его лицо мгновенно каменеет, челюсть напрягается, руки складываются на груди, будто он пытается спрятать раздражение, но оно прорывается сквозь каждый его жест. - Ты ведь это не серьезно, верно? Начиталась своих дурацких книжек?- Тебе лучше уйти, Морган, - предупреждаю я холодно, когда слушать этот цирк уже становится невыносимо.- Это из-за него? - хмурится он, делая шаг ближе. - Он поощряет все это? Твою эту "работу", бордовые волосы, татуировки?Господь. Он звучит как мой отец. И от этого внутри что-то неприятно сжимается.- Это же ненормально, Нови. Он делает все это, потому что ему все равно.Эти слова задевают меня так резко, что внутри что-то словно трещит. В груди разрастается огонь - теплый, но опасный, который уже невозможно остановить.- Прекрати это, - хмурюсь я, впервые касаясь его, толкая к двери своей квартиры, ладонь горит от соприкосновения, - ты не будешь говорить мне все это.- А кто тогда? - его голос глухой, тяжелый, как удар. - Кто скажет тебе правду?Он отталкивает меня, резко, почти грубо, и я чувствую, как холод ползет вверх по позвоночнику. Его тон меняется - становится жестким, властным, и в этой злости слишком много ревности, слишком много несказанного.- Ты же с ним из-за пиара, правда? - слова выплевываются, как яд, он почти усмехается, но в этом нет веселья, только горечь. - Тебе нужно было громкое возвращение. Ему - восстановить репутацию после скандалов. Я читал о вас статьи.- Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, Лэнг.- Неужели? - он делает шаг вперед, приближаясь так близко, что я чувствую тепло его дыхания. - Значит, начни ты сейчас эти свои фокусы с исчезновением, ему бы было не все равно? Он бы продолжил бороться за тебя, когда ему больше не нужна твоя помощь?Эти слова бьют по мне, как удар в солнечное сплетение. Воздух будто вырывают из легких, сердце дергается болезненно и падает куда-то в пустоту.- Он бы действительно выбрал тебя сейчас, когда больше не нуждается в тебе, Нови?Правда раздирает меня изнутри, но я заставляю себя держать лицо - холодное, отстраненное, будто его слова не имеют власти надо мной.- Потому что я - да, - тише говорит Морган, и его голос мягче, но опаснее. Он осторожно касается моего плеча, будто проверяет границы. - Я скучаю по тебе, детка. И я знаю, что мы можем все исправить.Его бред больше не смешит меня. Теперь это похоже на дешевую, плохо сыгранную комедию, только вот в груди давит так сильно, что кажется, я не могу вдохнуть.- В смысле ты можешь все исправить.- Я?- Ну знаешь, - он пожимает плечами, пытаясь выглядеть спокойно, но глаза его предательски выдают напряжение, - ничего из этого не случилось бы, если бы ты меня слушалась. Не стремилась бы устроить себе карьеру, привлекала бы к себе меньше внимания...Внутри будто что-то ломается. Холод прорывается под кожу, как ледяной душ, и я на секунду перестаю дышать.- ...была бы тише. Это было бы удобнее для всех нас.- Удобнее? - слова застревают в горле, сердце бешено колотится. - Удобнее?!- Послушай...- Нет, это ты послушай, - перебиваю его, больше не сдерживаясь, скидываю его ладонь со своего плеча так резко, что у самой дрожат пальцы. - Я семь лет убеждала себя в том, что со мной что-то не так. Что я недостаточна или слишком. Что я не заслуживаю кольца, любви, семьи, потому что со мной что-то не так.Теперь я делаю шаг вперед, и он, сам того не замечая, пятится назад.- Но когда я наконец понимаю, что просто была не с тем человеком... что со мной все так... что я действительно заслуживаю всего, чего хочу, с человеком, которого я люблю...Слова о любви сами срываются с губ, и я на секунду замираю, пораженная своей собственной откровенностью. Но отступать уже поздно.- Появляешься ты. Человек, который бросил меня. Человек, который семь лет пытался переделать меня под себя. И заявляешь, что даже когда я не в твоей жизни - со мной все еще что-то не так.Злость накатывает на меня. Теплая. Дикая. Всепоглощающая. И я впервые позволяю ей быть. Больше не прячу. Не от него. Не от себя.- Что ты хочешь вернуть меня, но если я исправлюсь.- Я...- Нет, Морган, - перебиваю его я, голос ровный, но твердый, как сталь. - С меня довольно. Я устала от этого. Устала от тебя и своего отца. Устала от того, что я заслужу хоть что-то, если буду кем-то другим... Я устала!Горло дерет от крика, дыхание сбивается, и я заставляю себя сделать паузу, чтобы не рухнуть прямо здесь. Несколько глубоких вдохов, и я ощущаю, как воздух будто царапает легкие, но мне нужно хотя бы на секунду вернуть контроль.- Тебе лучше уйти, Морган.- Нови...- Это не мое, блядь, имя! - снова срываюсь я, - И ты знаешь это, но все равно продолжаешь так меня называть.Внутри что-то вспыхивает, как искра в сухой траве. Огонь расползается по венам, обжигая изнутри. И от этого почти... хорошо. Легко. Свободно. Даже если к горлу подступает ком. Даже если все внутри дрожит.- Если я для тебя «слишком», может, это ты «недостаточен»?Тишина падает на комнату так резко, что я почти слышу, как она звенит в ушах. Ни звука. Только наше дыхание - мое сбивчивое, его тяжелое.- Ты изменилась.- Спасибо. Я на это надеюсь.И это правда. Я ощущаю, как каждая клетка моего тела сопротивляется прошлому, отталкивает его прочь. Это лучшее, что со мной случалось за все это время.- Он не выберет тебя, Нова, - тише выдыхает Морган, вглядываясь в меня так, будто хочет вытащить наружу все мои страхи. - Не в реальной жизни.Эти слова царапают по сердцу, оставляя длинную, болезненную царапину. Морган может плохо меня знать, но он слишком хорошо знает, куда меня бить.- Сейчас ты нужная. Удобная. Со своей идеальной историей. Это цепляет. Это интересно. Это красиво смотрится в СМИ.Страх подбирается медленно, почти осторожно, но цепко. Он ложится тяжелым грузом под ребра, и от этого становится трудно дышать. И хуже всего - часть меня знает, что это может быть правдой. Потому что так было всегда.- Но под всем этим - ты все та же: с твоими «я в порядке» посреди срыва. С истериками, когда на тебя не смотрят. С вечной попыткой казаться проще, чем ты есть. Удобнее, тише, не такой сломанной, не такой зацикленной - но именно это он и увидит. И именно это он не выберет.Сердце глухо стучит в груди, будто пытается пробить себе дорогу наружу. Каждое слово попадает точно в цель, но я держусь. Если дам трещину сейчас - он победит.- Он увидит это. Увидит, как ты закрываешься, когда тебе страшно. Как проверяешь его реакции, чтобы убедиться, что он еще здесь. Он не будет разбираться, почему ты не можешь просто быть счастливой. Почему тебе всегда нужно больше - слов, доказательств, безопасности, контроля.И ведь это правда. Горькая, разъедающая изнутри правда.- Он не станет вытаскивать тебя из твоих темных углов, когда ты снова туда полезешь. Ему это не нужно. Он привык, что рядом с тобой «просто», а потом узнает, что это не так.Мое тело реагирует быстрее, чем сознание: плечи сводит, грудь сжимает, дыхание становится коротким и рваным. Будто кто-то затянул петлю на моей шее.- И он уйдет. Не со скандалом. Тихо. Бесследно. Как только ты впервые станешь для него слишком невыносимой. Обузой с собственными страхами, тревогой, которые будут передаваться ему как зараза.И эти слова возвращают все те же старые страхи, от которых Джордан так осторожно и терпеливо пытался меня избавить. Только теперь они оживают снова, острые и хищные, будто никогда и не уходили.- Потому что он не твой. Он даже сейчас с тобой не из-за тебя. Он рядом, пока ты полезна. Пока ты красива. Пока ты не просишь слишком многого.Грудь стягивает сильнее. Я почти слышу, как сердце падает куда-то вниз, в пустоту.- А ты попросишь. Ты всегда просишь. Потому что боишься быть неудобной, но становишься именно такой - слишком громкой, слишком требовательной, слишком живой.Морган уже не сдерживается. Это видно. Он будто хочет продолжить, но что-то в нем ломается, и он медленно отступает к двери.- Тебя нельзя просто любить. Тебя надо выдержать. А он не будет.Он замирает в дверях, напряженный, чужой, но даже не оборачивается. А я стою неподвижно и смотрю ему в спину, не узнавая человека, которого когда-то возможно любила.- Ты - не выбор, Нова. Ты - этап. Остановка перед кем-то тише. Кем-то правильным.Это окончательно разбивает мне сердце. Первая слеза скатывается по щеке, и я даже не пытаюсь ее стереть.- А ты не такая. И тебя невозможно любить.