XXIV: Там, где монстры вгрызаются в разум

Никто

Во времени — назад 

Ной и Ничто порой спускались совсем низко. Они даже остановились под покровом ночи у моря — Ничто никогда не видел его так близко, не прикасался к нему. 

Приземлившись у большого скопления прибрежных камней, те оставили Психотическое Расстройство посапывать к булыжников, а сами отправились на босую прогулку вдоль кромки воды. Ничто внимательно следил за колышущейся водой, будто боясь, что ступив однажды, больше никогда оттуда не выйдет. Но когда Ной аккуратно взял его своей лапой за руку и потянул вперед, он поддался. Прохладная вода окутала его ступни. Он вдохнул поглубже морской воздух и запрокинул голову к ночному небу. 

Ной, тихо следя за ним, улыбнулся. Он сделал шаг к берегу и скинул с себя рубаху, затем штаны, и кивнул попутчику на воду. Ничто удивлённо вскинул брови, но когда огромные лапы угрожающе потянулись к нему, с веселым вскриком отшатнулся назад:

  — Да ладно, я сам, я сам! 

Он тоже снял с себя верхнюю одежду и, следуя за нелюдем, смотрел, как тот ныряет: и, повинуясь неизвестному ему зову, нырял за ним, но не так далеко. Вода держала его, как бы он ни боялся утонуть, и в какой-то момент, находясь под водой, он открыл глаза. 

Ничто быстро выскользнул наверх, жадно вдыхая воздух. Его взгляд зацепился за камни среди травы, сухие и блеклые, и тут же мысленно сопоставил их с теми, что были под водой: искрились и переливались.

— Почему всё, что в воде прекрасно, так обыденно выглядит на суше?

 Ной ответил, задумчиво гладя пальцами воду, словно та была живой.

 — Некоторые вещи созданы, чтобы всегда быть вместе с чем-то определённым. Как некоторые камни вместе с водой, птицы с небом, песни жизни вместе с цветочным садом.

Пустые глаза Ничто преобразились, и казались теперь не пустым блюдцем, а яркой луной. Возможно, они наполнялись счастьем. Таким легкодоступным, простым счастьем, когда есть кто-то, кто помогает тебе увидеть красоту этого мира.

Ничто, резко обернувшись, стоя в воде, попытался обрызгать солёной водой Ноя. Однако когда нелюдь занёс свою огромную лапу, Ничто стало уже не до смеха. 

Плавать с протезом было неудобно — он тащил на дно, пускай Ной и придерживал парня. Тот заверил, что протез устойчив к влаге благодаря его магии. Это радовало — снимать его совсем не хотелось.

Когда они вытирали волосы сухими тряпками, Ной рассказывал ему различные истории. Ничто никогда не читал книжки, и уж тем более сказки перед сном родители ему не рассказывали. Он всегда засыпал в одиночестве и темноте. Так что рассказы Ноя радовали его и забавляли — иногда они были такими абсурдными, что Ничто называл своего сказочника кретином, но Ной лишь улыбался в ответ на это обзывательство, сказанное вовсе не во зло. 

Ной запнулся, начиная очередную историю.

 —  А однажды жил да был... монстр...  — он тяжело выдохнул и Ничто уловил то, как начали трястись его лапы и губы. —  И был этот монстр... —  он снова запнулся и в отчаянии повесил голову. — Мной он был, наверное.

Ничто повесил тряпку на шее и привстал с травы. Он сел на колени перед Ноем, сидящем на камне, и взял его лапы в свои руки.  

— Твои монстрские черты по-своему прекрасны, Ной, —  он тихо шептал эти слова, сжимая лапы своего чудовища. — У всех есть недостатки и порою намного важнее, чтобы они были не душевными, а внешними. Чтобы ты лучше был бы немного не таким, как все, снаружи, нежели мерзким внутри.

Ной, подняв голову и заглянув в глаза друга, кивнул и слабо улыбнулся. Его лапы перестали дрожать, и он несильно сжал ладони Ничто в ответ.

— Знаешь, твои глаза тоже признак необычности, а вовсе не уродство.

Ничто улыбнулся в ответ, и ему показалось, что улыбка его трескается от искренности. Он закусил губу, чтобы не выглядеть слишком глупо, но Ной лишь тихо засмеялся над этим.

Звуки моря, шум волн, кричащие птицы и маленькие безобидные чудовища, красивые города различных сказок, мир, наполненный каким-то хрупким смыслом. Этим был для них мир сейчас, и таким он нравился обоим куда больше. Возможно, потому, что они были вместе.

«Я слышал, как они зовут меня издалека, поэтому я собрал вещи и сбежал прочь от всех проблем, созданных моими собственными руками. Мы путешествуем одни, я и моя тень, мы убежали прочь».⁵²

Они высушивали себя и одежду и двигались дальше. Ничто шутил над Ноем, и Ной пожимал плечами, ничуть не обижаясь на это. Нелюдь понимал, что его пациент очень полюбил полёты. Каждый момент, проведенный на земле, он желал превратить в полёт; Ничто хотел сесть на спину Психотического Расстройства и улететь далеко отсюда, храня места, где они были, в своих воспоминаниях. Ною нравилось, что в сердце этого мальчишки загорелся какой-то азарт, желание жить, и он хотел, чтобы так было всегда. Чтобы Ничто всегда так улыбался и всегда мечтал взлетать всё выше и выше. Хорошо, когда у человека появляется желание жить. Это делает людей сильнее. Ноя теперь даже не так беспокоило то, что Ничто понимал Психотическое Расстройство — его улыбка заставляла нелюдя забывать о своих вечных переживаниях и подозрительности.

«Кто-то прятал свои шрамы и царапины, это заставляло меня интересоваться их прошлым».⁵³

Они вновь летели, прячась в облаках, чтобы не привлекать внимания. Путь сократили заметно, пускай с частыми остановками, но добрались они уж точно быстрее, чем если бы скакали на лошадях.

Сейчас было светло, так что лететь нужно было с особой осторожностью. Поэтому, подумав хорошенько, Ной прикинул, что лучше будет продолжить полёт ночью. Им осталось до гор всего ничего, они уже летят вдоль хребта, так что можно поспать днём и дальше отправляться в темноте, чтобы полёт выдался более свободным. Он улыбнулся и кивнул, известив о задумке Ничто, который ответил, что план довольно логичен. Они свернули в сторону, описав нехилый пируэт, что вызвало приступ тошноты у Ноя и заставило его вцепиться лапами в главного наездника. Оказавшись в небольшой рощице, Психотическое Расстройство на свой нюх выбрала самое изолированное от людей и разумных существ место и пошла на снижение.

«Потерялся в небесах из золотой пыли, меня окутали серебряные нити в облаках. Засыпан пустыми надеждами и, падая, быстро лечу на землю».⁵⁴

Когда они приземлились, Ной, шатаясь, встал, размял затекшие плечи и посмотрел на Ничто, который благодарно гладил по морде Психотическое Расстройство.

Они начали разбивать небольшой лагерь, но тут Ной обратил внимание на шуршание в кустах. Он уже было приготовился достать меч из ножен, но предчувствие не давало ему сделать это моментально. Немного погодя из зелени на него выпрыгнула кошка — тёмная шерсть была вся в грязи и глине, на морде — пара шрамов, но в общем выглядела она весьма довольной тем, что наконец нашла своего хозяина. Ничто удивленно уставился на них.

— Каким образом она попала сюда? Мы же так далеко, даже воины на лошадях не могут так же быстро добраться, как мы на Психотическом Расстройстве.

Ной улыбнулся, почёсывая кошку за ушком. Он попросил, чтобы Ничто налил ему воды куда-нибудь, чтобы помыть бедное животное. Обвязав тряпочки вокруг её лапок, чтобы не отморозить их, он магией льда приковал её лапы к земле, дабы спокойно помыть питомца. Пускай кошка возмущалась и пыталась вырваться, вскоре работа была завершена; чёрно-коричневая шерсть очистилась от грязи, и Ной позволил Ничто взять кошку на руки и тоже погладить её.

— Так как же она сюда попала?

Ной пожал плечами и загадочно заулыбался.

— Просто это необычная кошка. Когда необычное животное становится частью своего хозяина, оно получает немного его магии. Так что эта прелесть может теперь использовать свои потаённые ходы питомцев Хранителей, которые нам никогда не отыскать.

Ничто, как всегда, слушал его, стараясь всё запомнить. Ему нравился тембр голоса Ноя, нравилось, как он говорил и какими были его слова.

— Так значит у Хранителей ещё и животные необычные?

Ной кивнул, подходя ближе и почёсывая мордочку кошки.

— Да. Хранители сказок — это такие существа, которые отличаются от простых жителей. Кстати, размер сказки зависит и от Хранителя. Если сказка огромна, величественна, просторна, может, красива или же, наоборот, бедна и заброшена, то, скорее всего, это характеризует душу Хранителя, его сущность.

— Но ты ведь не Хранитель, — Ничто отпустил животное, раздумывая. — Принц — Хранитель сказки дворца: так где же твоя сказка? — он смотрел на своего друга, замедленно понимая, что задел за живое.

Ной посмотрел вдаль, обвёл взглядом местность, сдержал вздох и только потом ответил:

— Я Хранитель народа и знаний. Заместитель Принца.

— Что?

Ной закусил губу, соображая, как ответить более верно и ясно.

— Я единственный, должно быть, в мире сказок, мифов и летописей, чье богатство нематериально. Не совсем материально, Нил. Дело в том, что все Хранители охраняют собственную сказку. Но я был рождён проклятым, так что собственной сказки у меня не было. Зато меня поставили замещать Принца, если что произойдёт, — Ной перевёл дыхание и продолжил: — Существует два ключа от главной сказки, и один было поручено охранять мне, когда твой друг... — он помедлил. — Сверг моего старшего братца. Так что хранение одного из фундаментов королевства — это моя обязанность. Особенно теперь, когда Принца нет.

Лицо Ничто почему-то исказила странная боль, а потом он словно что-то осознал. Ной же, напротив, не понимал, с чего вдруг — кажется, это не должно было его задеть. Но Ничто очень расстроило известие о том, что Ной — важный Хранитель.

Однако, Ничто поборол это своё расстройство и, наблюдая за тем, как кошка трётся об ноги Ноя, произнёс более бодро:

— Но что означает «Хранитель народа и знаний»?

Тут уже Ной опять улыбнулся и осторожно похлопал лапой по макушке Ничто.

— Это значит, что я люблю наш народ и знания, — Ничто недовольно застонал, потому что Ной всегда увиливал от ответа, отшучиваясь, но возражать тайнам не стал. Разговор на этом не закончился бы, если только кошка бы не зашипела, выгнув спину и сверкая глазами куда-то в сторону, а Психотическое Расстройство не вскочило, царапая когтями землю.

Из темноты засияли две пары жёлтых глаз. А потом — ещё два глаза. Прямо по одному над каждым из первых двух. И после — ещё один, огромный, синий. Когда существо двинулось ближе, кошка Ноя зашипела громче и, махнув лапой с выпущенными когтями, бросилась назад, потому что многоглазая тварь тоже вытянула когтистую лапищу.

Ной же протянул свою, загораживая Ничто и вглядываясь во тьму, так как существо скрывала тень скал. До сих пор было светло, так что, когда существо вышло из тени, нелюдь осознал, что за животное перед ними.

«Прям-таки кошачий день», — подумал он, быстро поворачивая голову и крича:

— Не смотри в глаза одной из голов!

Но было поздно.

Диссоциативное Расстройство Личности в данном случае было монстром в виде огромной дикой кошки с тремя головами. У двух голов по бокам находилось по два кошачьих жёлтых глаза, а на лбу красовался третий. У самой спокойной головы посредине был человеческий синий глаз: взгляд единственного ока казался умным и всё на свете понимающим, что вселяло ужас. Хвостов у ДРЛ было три, а остальное тело было полностью кошачьим, но огромным, около двух метров ростом.

Ничто смотрел прямо в синий глаз этого монстра — и зря. ДРЛ гипнотизировало, заставляло видеть жертву свои потаённые уродства и достоинства, выражая их как отдельных личностей. Жертва видит людей и существ, живущих в ней же.

Ной помнил, что также эта тварь может принимать различные формы, пытаясь пародировать того, кого замечала недавно. Видимо, тут она последний раз заметила кошку Ноя и решила принять вид трёхглавого кота.

ДРЛ выбирало душевно нестабильных жертв. Ной снова попросил Ничто не смотреть, но это был уже не Ничто.

— Убить. Всех, — он громко расхохотался, отводя взгляд от монстра, но смотря уже на Ноя. — Правда? Я прав? Я всегда прав, — он снова посмотрел в глаз ДРЛ и зажмурился. Ничто схватился руками за голову, не выдержав такой резкой смены личностей, и сдавил её ладонями, шепча уже более тихо. — Нет, всё хорошо, всё будет хорошо, я всё сделаю правильно, у меня есть кто-то, я не один...

Ной снова позвал Ничто, хотя понимал — пока что это бесполезно. Потому что каждый раз, глядя в проклятое око, жертва будет менять личность, пока не сойдёт с ума и не умрёт от изнеможения, пока одна из личностей не завладеет телом или пока худшая из сторон не убьёт сама себя. То есть пока Ничто и те, кто в нём проснулись, не убьют Ничто. Ной выхватил меч-тесак из ножен и начал думать, что ему делать. Эта тварь быстра, умна и могла нанести Ничто ещё больший урон, если Ной промахнется и не убьет ДРЛ с первого раза.

Ничто упал, глядя, словно призрак, как разные люди ссорятся друг с другом. На фоне этого безумия за своеобразным «маскарадом» следило огромное око, словно заставляя всех этих людей друг друга ненавидеть. Ничто даже не понимал, что все реплики говорит он сам, что все эти люди — это он сам. Самой яркой личностью был молодой человек со смуглым лицом, высокого роста, с чёрными хитрыми глазами и окровавленным ножом в руке. Он говорил Ничто сдаться, пойти с ним во тьму, уничтожать, забыть о том, кто он. Второй самой яркой персоной был человек не такой высокий — белая кожа, красивое, но усталое лицо, а в волосы вплетён венок из увядших цветов. Он говорил, что всё наладится, если мальчик поверит ему. Но голос человека был таким неубедительным и усталым, что Ничто совсем не хотел ему верить. Голос существа с ножом был куда убедительнее. Он казался сильнее. Он казался тем, кто обеспечит для его души всё самое необходимое. Ничто протянул руку человеку с ножом и взял его ладонь в свою. А мрачный человек улыбнулся и начал вонзать окровавленный ножик в плоть Ничто.

И в эти секунды Ничто понял, что это он сам достал меч, данный ему Ноем, и пытался пронзить самого себя клинком насквозь. В его голове творился хаос, он не понимал, кто он, перед глазами то исчезали, то появлялись образы незнакомых ему людей, а лезвию, кажется, совсем чуть-чуть уже оставалось до достижения своей цели. Руки Ничто тряслись, страх сковывал движения, потому он медлил. Он смотрел в это синее око, которое, казалось, было везде, смотрел и не мог отвести взгляда, пока вдруг всё это не прекратилось.

Ничто выронил меч.

И упал на землю.

Его подхватил Ной, опуская свой меч-тесак, испачканный в нечеловеческой крови. Ничто закрыл ладонями глаза и сдавленно закричал. А потом прижался к земле, еле заметно трясясь от шока. Ной притянул его к себе.

— Что это было?... — он боялся говорить громко, будто тогда этот кошмар снова может повториться.

— Ужасное чудовище. Пускай я не понимаю Психотических Расстройств, меня твоя подруга поняла весьма отчётливо и помогла расправиться с этой тварью. Успокойся. Всё хорошо. Ещё и обед для этой дамы нашли, — попробовал пошутить Ной.

Ничто ещё минуты две просто сидел рядом с другом, ощущая, как он сочувственно хлопает его лапой по спине и что-то утешительно шепчет. Ной рассказывал:

— Психотическое Расстройство вовремя пришла на помощь и я смог напасть вместе с ней, прибив эту тварь сразу. Я не любитель убивать существ, но иначе... чёрт, я не знаю, что иначе. Ладно, всё хорошо, Нил. Теперь всё хорошо.

Ничто закрыл глаза, вслушиваясь в голос нелюдя, как в колыбельную, но в его голове всплыл образ того человека с ножом. Он вздрогнул; однако осознав, что всё закончилось, а Психотическое Расстройство громко пережёвывает мясо ДРЛ, отпустил Ноя. Всё ещё слегка дрожа и шатаясь, он встал и поднял с земли свой меч. Потому что отчётливо осознал теперь, что оружие в этом мире ему ещё пригодится. Он посмотрел на нелюдя, который следил за тем, как его кошка вылезает из походного мешка, где та пряталась во время произошедшего, и с лязгом убрал меч в ножны.

«Закрой свои кристальные глаза и услышь то, от чего тебя бросает в дрожь».⁵⁵

— Спасибо, что спасли меня, ребята, — голос его слегка дрожал, но Ничто не был намерен пребывать в шоке и слабости так долго. — Кажется, мы хотели устроить привал.

[Примечания:

52: 53: Of Monsters And Men — «Mountain Sound».

54, 55: Of Monsters And Men — «Crystals»].