XII: Там, где спутаны лозы памяти

Никто

Ничто ждал довольно долго. Даже вздремнуть успел, только вот тележку в которой он валялся вечно задевали, ругались, а нога всё продолжала болеть. Парень понял, что стоит снять и наложить жгут заново. Это было больно и неприятно, и пока нога сильнее заражалась, привкус смерти на языке ощущался всё более остро.

Но смерть его почему-то не страшила. А может, он всё ещё не верит в то, что может умереть. Кто знает.

Когда Вдохновение вышел из этого странного помещения, было уже темно и, кажется, начинался дождь. Почему этого парня повсюду сопровождал дождь?

Ничто сонливо высунулся из тележки и помахал попутчику. Он безразлично оглядел его и кивнул, показав зеркальце-портал. Оно было целым.

— О, починили, — коротко констатировал факт ожидающий, снова заползая в тележку. Боль в ноге отдалась выше в тело и достигла сердца. Больно.

— Как ты? — он взял ручку тележки и вывел её из-под крыши перед хижиной прямо под начинающийся дождь.

— Отлично, — почти умирающий лёг на спину, чтобы капли омыли лицо. Мальчишке было жарко. Скорее всего, жар исходил изнутри него самого. Неужели смерть порою бывает обжигающей?

— Хорошо, — он подставил зеркало под небо и начал нараспев говорить волшебные слова, какие обычно произносил при этом ритуале: они были чем-то вроде ключа, кода. 

Ничто зажмурился, так как двух одиноких путешественников обволок свет ярких звёзд, слепящий и заставляющий организм забыть о дыхании.

Мальчик в коляске никогда не заходил так далеко, дальше своего дома и места, куда его продали родители, которых он, несмотря ни на что, так любил. Путешествия для него были в новинку, но неизвестность не пугала.

Вдохновение спокойно смотрел в зеркало, отражающее нечто за гранью понимания в своём стекле, а мальчишка с именем, означающим совершенную пустоту, закрыл глаза.

Прошлое

Этот милый парень был таким потерянным. Ох, хотел бы я его обнять. Как жаль, как жаль, что он видит меня таким плохим. У всех прошлое разное... У всех разный я.

Я гладил его по рыжим волосам, улыбаясь. Я знаю, каким он видит меня: маленьким мальчиком, одетым в красивые одежды принца, испачканные в крови и грязи.

Ох, как грустно, как грустно. Ты ненавидишь своё прошлое, верно, Принц? Ты ненавидишь самого себя.

Из-под его повязки текли слёзы, кровь и чёрная гниль. Как много всего. Страдания, боль и тьма. Сколько ты можешь в себя вобрать, глупый эгоист?

Без сознания. Не выдержал моего вида. Такое бывает, когда видишь своё прошлое. Он просто взял осколок и провёл им себе по горлу. Как хорошо — я успел его спасти. Он так заплутал. Совсем не знает, куда деваться. Ему никак не убежать от того, что он делал, что терпел, кого потерял. Кто он есть на самом деле.

Я встал, роняя тело высокого парня, облачённого в чёрные, но некогда королевские одеяния. Он видел меня таким, каким был он сам. Все видят меня таким, каким хотят. Какими были они. И вот он я — всегда разный.

Порою это заставляет меня задумываться. Но я не могу плакать. Я — часть процесса. У меня не должно быть своих чувств. Я такой, какими были все другие. Все меня ненавидят и любят одновременно. Что ты знаешь о том, Принц, что тебя ненавидят? Что ты знаешь об этом, если никогда не смотришь людям в лицо? 

Ты сам устроил себе такую жизнь. Почему ты был так глуп? Я не могу тебя винить. Умею только прощать, но... Эй, куда же ты забрёл? В сказку из прошлого, где живёт Прошлое. Хочешь уничтожить себя до внутреннего гниения? Ты уже это сделал. Ты знаешь, что не можешь убежать. Решил вернуться к началу? Я покажу тебе его, Принц. Я всё покажу тебе. Держись, ты и так сошёл с ума, хватит уже с тебя.

Сажусь на корточки и тяну за пряди рыжих волос, в которых теплился чёрный снег, не торопясь таять. Сгоревшие мечты прошлого таились в моём мире, моей маленькой сказке, которая окутана запахом и картинами прошлого. Ко мне редко заходят на чай. Лишь самые отчаянные. Скорбящие. Нуждающиеся во мне. В своём прошлом.

Я продолжаю тянуть его за волосы и, наконец, добиваюсь успеха. Он открывает рот и задыхается, руками хватаясь за горло, на котором заживала рваная рана. Задыхается, задыхается, задыхается. Я отскакиваю назад, стараясь улыбнуться. Он видит только мои грустные глаза и ни одного намека на добро, я знаю. Он видит мальчика со спутанными тёмными волосами и веснушками по всему лицу, в своём старом наряде, и глазами, обладающими цветом пустоты, на которые совсем скоро наденут чёрную повязку. Он видит меня в себе. Он видит себя во мне.

Они всегда видят то, кем они были. В моём воплощении. Было бы удобней, если бы я просто являлся им точь-в-точь какими были они, но нет. Относительная внешность остаётся моей...

Кто придумал это? Бог? Ха-ха. Как там говорят: люди верят в Бога, но верит ли он в них? Мы верим в Бога, а верит ли он в нас? Почему-то в него верят только люди — причём не всех сказок. Все же остальные существа поклоняются только королю и Вселенной. Если меня придумал Бог, Вселенная, случайность, судьба или ещё что-то, я ненавижу это. Потому что мне не всегда нравится то, что собственного лица у меня нет.

«Как он видит, у него же повязка?» — но кто говорил, что меня не может видеть хоть кто-то? Меня видят. У всех есть прошлое. У всех. Да и без этого Принц всё видел сквозь эту волшебную повязку.

— Привет, Принц.

— Падший, — он старается откашляться.

— О, как самокритично! — хлопаю в ладоши.

— Я уже никто. Моё имя мне не подходило никогда. Я никогда не был принцем. Но я не могу изменить... тебя.

— Изменить прошлое? Верно, ты не можешь, мальчик.

— Я думал, ты выглядишь...

— Старше? Глупый. Прошлое — это детство. Меня часто видят в виде мальчика или девочки восьми лет. Мне это нравится, я всегда такой разный.

— Тебя сведёт это с ума...

Молчу. Какой он проницательный.

Я подошёл к нему и наклонился. Он видит даже за своей черной повязкой мои пустые для него глаза. Моё отсутствие улыбки, бледную кожу, голос, схожий с песней мертвеца.

— И что же ты чувствуешь?

— Быть бы кем-нибудь другим, — наконец произносит тот. — У меня ничего нет. Я не хотел владеть всем этим королевством не зная, ради чего я это делаю. Я чувствую, будто что-то из былого душит меня и гложет. Зачем я здесь? Я устал терпеть каждый день всё это. Куда бежать, Прошлое? Я не знаю.

Он закрыл лицо руками скорее просто в силу эмоций, чем чтобы скрыть то, что он плачет — повязка и так скрывала бы это. Я присаживаюсь с ним рядом на корточки, разглядывая.

Они такие забавные. Потерянные. Пустые. Не знают, куда идти. Для чего они здесь. Однажды мой друг Будущее сказал мне: «Жизнь создана, чтобы сделать что-то важное в будущем, которое длится вечно. Прошлое проходит, будущее всегда впереди». Этот эгоист всегда думал только о себе. Прошлое тоже длится вечно: любое будущее обращается в прошлое. Все всегда говорят «не оборачивайся на прошлое, живи сегодня» или «думай о будущем». Почему все хотят меня забыть? Я же такая важная часть жизни. И те, кто меня не забывают, кто приходит ко мне... чаще всего так несчастны. Почему ко мне приходят только несчастные? Только они.

Я аккуратно коснулся ладонью его затылка. Нашёл узел его чёрной повязки и, вдохнув тёплого воздуха лета, которое исходило от прошлого этого ущербного и маленького в цепях жизни Принца, развязал его. Повязка упала на землю, а капли крови и слёз сразу скатились по бледным щекам Падшего.

— Взгляни, мой Принц. Ибо ты разучился.

Он растерянно отползает от меня, боясь подниматься. Всегда они так — упав, боятся подняться.

«Тебе нужен свет лишь тогда, когда он гаснет. Ты скучаешь по солнцу, лишь когда начинает идти снег. Понимаешь, что любишь её, лишь когда отпускаешь. Понимаешь, что тебе было хорошо, лишь когда становится плохо. Ненавидишь дорогу лишь тогда, когда скучаешь по дому».³⁵

— Эй, чего ты боялся так всю жизнь? Темноты, верно? Так почему ты носишь эту повязку, изображая слепого?

Он молчал. Верно, нелегко это — видеть.

— Бояться темноты больше всего на свете и вечно жить в ней. Как героично и... глупо.

— Я обретал желание видеть слишком многое, если видел.

— Ты любил Скорбь, ты скучаешь по своей скорби. Почему ты оставил её?

— Я ужасен.

— Ты ужасен.

— Меня отчитывает восьмилетний мальчишка...

— Я выгляжу довольно грустным для тебя. Скорбь тоже вечно грустная. Может, надеялся вместо отражения себя увидеть во мне её?

Он замялся, не понимая, была это глупая шутка или правда.

— Прошлое, я просто хочу исчезнуть.

— Ты пришел не просить о помощи, — подытожил я. Так и знал.

— Уничтожив своё прошлое, я уничтожу самого себя. Иначе Падшему Принцу всех сказок не умереть.

Он встал, хватая с земли свою повязку. Снова натянул её на свои глаза, которыми так и не потрудился глянуть куда-либо, кроме лужи своей пролитой крови и моего лица, и завязал её. Будто снова слеп. Ничего нет для него. Лишь тьма.

— Ты не представляешь, какой устроишь хаос, если уничтожишь прошлое.

— Какой смысл? Все ненавидят тебя.

— У некоторых я светлое. Радостное. Может, с примесью горечи. Но по мне скучают. Да и ты уничтожишь многих. Если ты думаешь, что, убив меня, ты убьешь лично своё прошлое, потому что именно ты это сделал, огорчу: другие тоже останутся без него, продолжая жить. Они сойдут с ума. Ты уничтожишь половину настоящего.

— Я плохой парень.

— Плохой подразумевает «тупой»? Точно, ты ошибся в этом слове шесть раз, не «плохой», а «глупый».

Он не собирался шутить. Принц уже было бросился на меня, пока я думал, какое у него оружие. Это оказалось тем же, чем он себе с горя и горло перерезал, забывшись. Приостановить его смерть было нетрудно: Принца нельзя так просто убить.

Так вот оружием его было длинное и острое лезвие большого стекла. Видимо, это когда-то было его порталом. Значит, обладает необыкновенной силой.

— Принц, — я отошёл в сторону, закрывая глаза. — Принц, а может, лучше я тебя печеньем угощу?

Он подошёл совершенно спокойно — знал, что я не убегу, и занёс осколок. Но что он собирался делать? Он же знал, что я не дам просто так себя убить. Неужели этот парень правда так наивен...

— Именно поэтому ты просто ушёл от неё. Решил, убью-ка я себя, и все проблемы решены. Ох, — он собирался воткнуть осколок мне в горло, как и себе, но я удачно присел, проходя под его руками. Он был высок, а я, вечный ребёнок, легко мог увернуться. Кажется, он в отчаянии настолько, что перестал соображать. Оказавшись между его рук, я стукнул по локтю, заставляя выпустить стекло из пальцев, но он его только крепче сжал, оставляя свежие раны на собственной ладони. Я вздохнул и снова присел, когда рыжий захотел прижать стекло к моей шее, и, чуть спотыкаясь, отпрыгнул от него шага на три.

— Ай-яй, и чего я тебе сделал?

— Ты напоминаешь мне прошлого меня, и я хочу убить тебя ещё больше. Смотря на себя из прошлого, единственное, что я думаю: я ненавижу тебя.

— Тяжелый случай.

Я посмотрел на небо, слушая хриплый голос уже заживо сожранного гнилостными червями изнутри, парня. Он молчал. Я продолжал.

— Если ты разваливаешься, тяни других за собой в круговорот пустоты.

«Ты смотришь на стекло в надежде, что однажды твоя мечта останется с тобой. Но мечты приходят не сразу, а уходят так быстро. Ты видишь её, когда закрываешь глаза. Возможно, когда-нибудь ты поймёшь, почему всё, к чему ты прикасаешься, погибает».³⁶

Неужели он сошёл с ума от одной только девушки? Свихнулся из-за того, что всё потерял? Верно. Всё потерял. Даже собственное королевство. Это сделал тот остроумный парень, кажется... Вдохновение? Я улыбнулся, вспоминая о его спутнике. Ох, надо же было быть осторожней, когда рядом может быть открыт портал в мифы... Как этот мальчишка мог только не заметить химеру? У него столь печальное прошлое, у этого Ничто. Ох, мальчик. Ты всё потерял. 

Нет, в душе рыжего короля было что-то ещё, помимо неудавшейся любви. Дикое отчаяние. Неизвестная ему самому тайна, кипящая знойным пламенем внутри стёртой памяти.

Принц тем временем взмахнул осколком стекла, снова надвигаясь на меня.

— Я должен тебя убить. Я должен быть мёртв.

Ну, нет. Он был мёртвым с самого начала. Ты мёртв, Принц. Уже.

Я вновь отбежал в сторону, когда он был уже совсем близко. Упал, перевалился через бок и встал на колени, разводя руками.

— Я могу бежать сколько угодно. Я же прошлое. Вы так часто убегаете от меня, что этому я наловчился. Хотя ты, кажется, в детстве больше любил прятки. Почему бы и сейчас не спрятаться? О, люди. Счастье перед вашими глазами, не желающие видеть.

— Оно мне не нужно, — парировал Принц.

— Все его ищут.

— Я плохой сыщик, — хмурит брови и перехватывает осколок из одной руки в другую.

— Да вот же, ты глянь! В руках твоих.

Он уставился через чёрную повязку на своё оружие и закусил губу.

— Мой старый портал.

— Верно. Ты можешь найти Вдохновение и забрать свой ключ.

— Какой смысл? Зачем мне это? Для чего я здесь?

Я помедлил.

— Ты — живой мертвец, это верно. Но зачем тебе умирать? Что ты обретёшь?

— Свободу.

— Ты сбежишь.

— Я трус.

— Ты дурак.

— Я просто не хочу существовать, Прошлое. Это так трудно. Ты каждый день стараешься найти хоть что-то, зацепку, чтобы жить. Да и не нужен так особо этот смысл — даже, скорее, повод. Я не могу его найти. И что-то в голове, какая-то мысль... ускользает.

— А тебе нравится страдать?

Принц сглотнул комок в горле и подавил нервный смешок.

— Ну конечно же нет! Что за тупость.

— Странно. Всегда думал, что людям это нравится. Чувствуешь себя живым. Не таким мёртвым.

Он закусил губу ещё сильнее, кидая в меня осколок. Тот пролетел у моего уха, вонзаясь в землю прямо за мной.

— Чёртово Прошлое!

— Я не Чёртово, я твоё.

Он опустил руки, обессилив от злости.

— Я задушу тебя собственными руками.

— Ты останешься в моей сказке навечно, если не уйдёшь прямо сейчас.

— Что?

— Время. Время, дорогой. Смотри, — я указал на блекло сияющее солнце, видное из-за ветвей деревьев. — Мы же в моей сказке. В прошлом. Задержишься — останешься со мной. Навеки. Заманчиво?

— Чёрт.

Он колебался. Ему хотелось убить меня. А я ведь лишь маленький беспомощный мальчик...

Он дышит тяжело, я слышу. Слышу, как он задыхается. Не знает, кем ему быть, каким оставаться, куда идти. Заблудился, а кто поможет указать путь из этого леса? Сам отыщет или угодит в болото? Это такое разрывающее чувство, когда ты не знаешь, куда идти. Ты смеёшься, глядя в своё отражение, ты не веришь, что достоин существовать, ты забываешь о том, кто ты и, действительно, для чего. Со мной тоже такое было. Но я Прошлое. Просто чужое прошлое. Прошлое всех. А какое прошлое у меня у самого? Кого это волнует. Я подобрал торчащее из земли стекло и посмотрел на уставшего за мной гнаться парня, который снова упал на землю, пытаясь понять собственные мысли. Действия. Собственный, личный смысл.

И отражение в этом осколке более яркое, чем цвета жизни Принца в реальности.

«Я смотрю на тебя сквозь стекло. Не знаю, сколько это длится, но такое ощущение, что целую вечность. Никто не скажет тебе, что к чувству вечности привыкаешь, если замкнулся в одиночестве своих мыслей».³⁷

В чём смысл прошлого? Зачем я тут? Прошлое...

Я рассмеялся. Юный король поднял голову, касаясь рукой чёрной повязки. Даже она не помогала ему скрыться от созерцания моего вида. Вида маленького запуганного мальчика в королевской одежде.

Мне нельзя думать о собственном смысле. Иначе этот мир совершенно поедет, рушась на мифы и легенды осколками надежд.

— Ты веришь в Бога? — спросил я, продолжая смотреть на яркое отражение в осколке. Иллюзии так прекрасны...

— Он вряд ли верит в нас, — ответил он словами, над которыми я недавно сам раздумывал, поскольку где-то уже слышал. — Ты знаешь, что Бог — это порождение отчаяния людей, тот, в кого верит мой былой верный слуга по имени Праведная Ложь. Его право, он же любит людей. Особенно тех, которые не из мира сказок.

— Скептично.

Я кинул ему осколок обратно, вставая и отворачиваясь. Не хотелось больше глядеть на это злое лицо и чуять запах его умирающего счастья, которое, возможно, когда-то он сам себе и выдумал.

— К чему был этот вопрос?

— Если веришь, легче жить. Есть, кого винить.

— Бога?

— Нет, себя. Когда веришь, винишь лишь себя, что ты был недостоин похвалы этого самого Бога.

Он поднял осколок и отвернул голову. Ему тоже не хотелось видеть меня. Он снова хотел окунуться в свою тьму и захлебываться в ней.

Бог слишком уж далек от наших сказок. Или же он прячется где-то среди них? Странно, что Принц говорит о нём так спокойно, без насмешки —  как о старом знакомом.

— Ты всегда был слишком любопытным. Я читаю твоё прошлое и думаю, как можно было заставить собственных родителей завязать тебе глаза, чтобы ты не подглядывал и не видел ничего, что окружает тебя... Глупый маленький мальчик. Тебя так жестоко заперли в темноте собственных мыслей. А сейчас ты отказываешься узнать что-то новое, запираясь глубоко в себе. Убить — это всё, чего ты хочешь. И у тебя нет особой ненависти ко мне, скорее... просто ярая ненависть к самому себе. Почему ты такой, почему все ненавидят тебя... Это всё тебя так гложет. Беги.

Он встал, сжимая осколок сильнее, словно это было последнее, что осталось у него. Возможно, так и было.

— Беги.

Я вздохнул, чувствуя, как блеклое солнце заслоняет луна, даря мне долгожданную темноту. Принц колеблется.

— Попробуй найти другой способ утвердиться. Иногда надо элементарно слушать себя. Просто делай то, что хочешь. Это твоя никчёмная жизнь. И ничья больше. Твоя, да, пусть и пустая, делай, что захочешь. Ты всё потерял, а значит, ты обрёл свободу. Ты просто стёр память. 

Я улыбнулся ему. Кажется, теперь он заметил мою улыбку. И улыбнулся в ответ.

— Я такой неудачник, — прошептал он, отворачиваясь и уходя прочь.

— Стой. Человек, который считает себя никем. У тебя есть прошлое, а потому —ты уже кто-то.

Он обернулся, а его рука, что так сильно сжимала стекло, покрылась чёрными розами, с которых падал пепел. Они обвивались вокруг его ран, будто росли прямо из крови, плоти и порезов в ней.

Я только теперь заметил: он ведь исцарапал ладони — на нём не было перчаток. Его руки обсохли и были белоснежными, в некоторых местах даже серыми, потрескавшиеся, как старые обшарпанные обои, а из некоторых этих щёлок росли гниющие, чёрные растения. Он медленно гнил.

— Спасибо, Прошлое. Но я всё ещё ненавижу тебя.

Ты думаешь о смерти, но на самом деле ты хочешь, чтобы тебя спасли. Может, иногда только ты сам можешь спасти себя. Мне стало немного грустно, когда он перестал желать убить меня так быстро. Возможно, теперь он захочет убить не меня, а кого-то другого. Что же, мои проблемы — лишь помогать решать проблемы с прошлым.

— Я надеюсь, вы найдёте свои мечты.

Вы все. Потерянные. 

[Примечания:

35: Passenger — «Let Her Go»

36: Marina And The Diamonds — «Living Dead»

37: Stone Sour — «Through Glass»].