Глава XIII, обычно невезучая

Чудо

Они снова воспользовались своим починенным порталом, отправляясь в Городок, в котором обитают ужасные спасители. Я плавно летел за ними, глядя, как Ничто начинает уже слегка обеспокоено поглядывать на свою ногу. Странное почернение от яда охватило почти всю конечность, угнетая её обычно непроницательного обладателя. Однако даже сейчас Ничто старался не подавать виду, когда зеркальный портал привёл их в лес возле какой-то деревушки, ему явно стало спокойнее. Деревушка... А ведь названа Городом!

Наверное, раненый предполагал, что сейчас его вылечат. Впрочем, исходя из краткого «знакомства» с юношей, смерть сама не так уж сильно пугала этого парня.

В этом месте царила гармония. Внимательный мог бы услышать, хорошенько погружаясь в тишину леса, как деревья стонут и напевают печальные столетние мелодии. Но это было точно не про Курильщика.

Я улыбался, разглядывая лицо Вдохновения. Он снова дымил, но вдыхал яд не так, как следовало бы, а потому кашель периодически срывался с его губ. Он нервничал? Боялся? Беспокоился? Скорее, был в предвкушении. И чуял опасность. И Чудо они до сих пор не замечали. А он ведь так близко! Эй, протрите глаза, ребятки. Вот же я — Чудесник. А вы всё в тлену своём пребываете. Это вредно для здоровья.

Я подлетел к сидящему в коляске Ничто и прошептал ему на ухо:

«Ловушка». Он поежился, но ничего не услышал. Глупый! И умный. Одновременно! Взъерошив волосы мальчишки, я полетел вперёд. Смотря на шею Вдохновеньица, я раздумывал, как же мне сделать это — снять проклятый ключ Небушка. У меня это не выходит уже столько времени — и я знал, почему.

Свои желания иногда так тяжко перебарывать...

Ну что же, всё-таки пора чудесам действовать!

Я улыбнулся и полетел вперед. Разминёмся ненадолго, парни.

Меня радушно встретило Чудовище, а Монстр сдержанно кивнул. Уныние в его золотых глазах слегка напрягало, но я промолчал. Они меня видели. Ну наконец-то хоть кто-то, кроме Утопленника.

Наверное, меня видят психи. Только сумасшедшие верят в чудо? Я кивнул Чудовищу, которое, приветливо помахав рукой, мило заулыбалось. Монстр отвёл взгляд, не отходя и на миллиметр от Чудовища. А, ну да, Монстрик и Чудовище, мои старые знакомые, — наёмные убийцы. Мило, верно? Монстр разглядывал дерево, у которого Чудовище оставило свою секиру. Чудовище, теребя короткую косичку, заплетённую сбоку, прикрыло один древесный глаз. Древесный потому, что помимо зелени крапинки коры деревьев органично вписывались в роговицу существа. Они искрились, эти глаза, так забавно и весело: крапинки изумруда, а вот снова тёмно-коричневый, и вот вновь зеленый, и так дальше, дальше, дальше. Красивые глаза. Сколько же мук и страстей они повидали?

Я мимолетно вспомнил, что на правой щеке у Чудовища обычно была половинка карточного знака «черви». У Монстра — вторая половина на левой щеке. Если взять да и прижать их друг к другу, получится цельный знак. Очаровательно. Жаль, что они часто прикрывали свои метки масками.

Я вежливо поклонился.

Монстр перевёл слегка раздражённый, но сохраняющий спокойствие взгляд на меня. Он откинул свои кудрявые белоснежные волосы с лица и произнёс:

— Цвета смешаны. Чёрный приобретёт окраски. Звёзды падают, а ничтожество остаётся ничтожеством.

Я заулыбался ему в ответ, глядя, как Чудовище убирает какой-то мешочек себе за шиворот, в капюшон потёртой красной накидки, где содержимое тут же исчезло, растворяясь в алом, едва заметном свете. Наверное, перебирал свои монеты. Монстр еле-еле выдавил из себя улыбку, больше походившую на оскал. Настоящий волк, ух. Его маска в виде головы этого гордого животного смотрела на меня не менее зловещим взглядом, чем сам Монстр. Маска красного волка у Чудовища глядела более дружелюбными выколотыми глазками. Пугающий, конечно, у них наряд... Что ж, ничего не попишешь.

Монстр был крепким и высоким, так что связываться с ним в драке совсем не хотелось, даже мне. Руки стёрты и изранены от ношения тяжелого оружия и из-за его не менее тяжкой работы. Он не был похож на существо, которое следит за собой, однако щетина была начисто выбрита — я бы предположил, что об этом позаботилось внимательное Чудовище. Под накидками у обоих были латы.

Я отлетел в сторону, когда на поляну рядом с домиками деревни вышел кашляющий парень, который выкидывал к чертям сигарету и тащил за собой телегу с раненым.

— Помощь, — коротко сказал Вдохновение, запрокидывая голову и прочищая горло. Чудовище отступило, наконец, подальше от Монстра и мягко улыбнулось, разводя руками. Пшеничные волосы по плечи были как обычно растрёпанны. Оно издало странное мурлыканье, долго прокручивая букву «р» на языке.

— О, ну конечно. Мы поможем. Только, уважаемый Вдохновение, плата.

Кажется, наёмники знали всё, иначе откуда бы им знать, кто перед ними?

— Говори.

Ничто приподнял брови, глядя на Вдохновение. И негромко, спокойно произнес:

— Они не врачи. Почему?

— Почему мы просим их о помощи? Они должны пропустить нас. Это наёмники. Недавно их взяли охранять дорогу и никого не пускать к целителям без платы. Эти лекари — такие зануды и трусы.

Чудовище примирительно замахало руками.

— Да ладно! Ну, Вдохновение, тогда у нас такая просьба, — оно поглядело на Монстра. Последний подошёл поближе:

— Тьму свести с ума пора. Надо в алый окрасить чёрный. Забрать сердце несуществующего.

Чудовище кивнуло, словно сказанное Монстром было как само собой разумеющееся.

— Да. И, конечно, заберите ключик и принесите его нам. Очень уж нужен, по соседству тут живёт воплощение тьмы, его ключ и просим. Ты умеешь сводить с ума, мы слышали, — Чудовище указало на висящие ключи на шее Вдохновения. — А ключ от тьмы тебе всё равно ни к чему.

Курильщик раздражённо смотрел на них, явно борясь с желанием достать ножик и запустить его в Чудовище. Но оно сдержанно и ласково улыбалось.

Вдохновение фыркнул, издавая звук, который был чем-то средним между кашлем и смехом — «кха».

— Тогда мы возьмём с собой Монстра.

Вдохновение оглянулся на внезапно поднявшегося на коленях в телеге Ничто. Парень хотел что-то возразить на его предложение, но юноша продолжил:

— Нет гарантии, что ты нас не обманываешь, Чудовище.

Оно согласно кивнуло.

— Логично. Но Монстр вам мало пригодится. Берите меня.

— Нет, Монстра.

— Ох. Ну хорошо, только не смотри на меня так холодно! — почти моментально сдалось Чудовище, улыбаясь чуть более нервно.

Ничто тихо застонал, сжимая зубы от боли в ноге, и упал в их раздолбанной мини-колеснице. Вдохновение безразлично отвёл взгляд.

— Нам по-любому понадобится проводник. Ну, веди, Монстр.

Парень с маской волка лишь кивнул и вырвал из рук Вдохновения ручку тележки. Вдохновение не стал противиться: у него устали руки, и он начал разминать запястья. Их компания отдалилась от Чудовища, которое осталось позади в одиночестве. Для глаз Вдохновения — в одиночестве.

Но я его ещё мог слышать.

Вдохновение провернул кистью жест, похожий на круг, и произнёс:

— Знаешь, по-моему, Чудовище куда более странное, чем ты со своими ненормальными выражениями, — пошутил Курильщик без улыбки. — Ну, наверное, любое чудовище с секирой — так себе развлечение.

Он глянул на небо, затянутое тучами. Снова его преследует дождливая погода. Такая же дождливая, как и его судьба. Верно я говорю?

Никто

— Ну что, Монстр, может, ты расскажешь нам, что означают твои козни?

Парень в маске-волке бросил на него безразличный взгляд. Вдохновение раздражённо прищурился, пожал плечами, чуть отставая и равняясь по скорости с Ничто, сидящим в тележке и словно слушающим что-то.

— Мы сделаем, что они просят, и вылечим тебя, — успокоил его Вдохновение. Он одарил взглядом раненого ещё раз и ускорил шаг, шепча на ухо Монстру:

— Слушай, а какова выгода? Вы выполняете их работу за деньги, но что получают они?

— Задания путникам лекари дают сами. Как раз такие задания, где путник должен достать то, что необходимо.

Вдохновение поправил рукава своей куртки.

— Так они платят вам за выполнение чёрной работы — за разъяснение желающим получить лекарство о том, как это сделать?

Монстр молчал. Он, видимо, очень редко говорил не загадками.

— Приходят существа. Их семья либо уже заплатила за лечение, либо нет. Если нет, показываем, какое задание надо сделать. Сопротивление — смерть.

— Радужно. Пони только не хватает.

Монстр проигнорировал его замечание.

Так они шли до конца деревни. До конца этой сказки. Монстр остановился. Он не мог выйти из своего леса — временно своего леса. Леса, где он оставил Чудовище. И не мог позволить случится другому — не мог позволить мальчишке уйти.

Они остановились у края сказки — во всех историях есть свой конец, и от конца начинается зона совсем иной сказочки. Переступать просто так из зоны в зону, из сказки в сказку, не всегда безопасно, особенно если местность незнакомая.

Перед ними встала высокая чёрная стена — видимо, следующей за этой сказкой была какая-то страшилка, очень тёмная сказка, очень мрачная история со смазанными чернилами. Стена тянулась до неба и скрывалась там — невозможно было увидеть её конца. Очень странно, так как обычно никаких стен между сказками нет — только невидимые и неосязаемые. Но фишка в том, что эту стену могли почувствовать только Монстр и Чудовище — как хранители этого места.

Обрывок сказки ничем, по сути, не отличался от обрывка улицы, где начиналась другая. Плавный переход из одного в другое, но при условии, что вы — существо с небольшими способностями.

Стена эта не была стеной в прямом смысле слова — легко было туда зайти. Стена была не ограждением, а предупреждением. Лишь некоторые это предупреждение способны были видеть...

Монстр с силой толкнул за линию перехода из сказки в сказку Вдохновение, и он, запнувшись, проскользнул сквозь ограждение, которого даже не видел. А потому он обернулся назад, чтобы, как и всегда, преспокойно вернуться обратно и уничтожить Монстра, но перед носом юноши образовалась теперь уже видимая и осязаемая высокая ветвистая тёмная изгородь. Ничто и Монстр исчезли, вместо них перед глазами была только эта чернота. Никакого пути назад. Тьма.

Окраска дня сменилась на ночь, живая стена из широких чёрных ветвей с огромными шипами определенно не была похожа на лес и деревню, где Курильщик только что находился. Ему пришло на ум слово.

«Ловушка». Это словно кто-то прошептал. Совсем рядом. Ло-вуш-ка. Вдохновение со злости ударил кулаком по ветвистой стене, царапая кожу колючками.

— Отправляйся в Ад! — выругался парень, скрипя зубами от бешенства.

— Но ты уже здесь, — тихо произнёс голос сзади. Вдохновение мог поклясться, что не услышал бы его, не будь тут так тихо, как в... в гробу? Сравнение что надо, пускай и звучит оскорбительно банально.

Парень обернулся и понял по слегка раздражённому лицу нового собеседника, что он повторил свою фразу несколько раз, прежде чем Вдохновение его услышал. Незнакомец же наклонил голову набок, словно ему было неудобно видеть — его шелковистые чёрные волосы лезли в лицо. А глаза с нечитаемым и непонятным выражением опустошенности и понимания смотрели на него. Вдохновение приподнял бровь, разводя руками.

— И что это значит, маленький мистер призрак?

— Я не призрак, — ответил мальчик, и Вдохновение словно почувствовал боль на своих губах, глядя на эти искусанные губы брюнета. — А ты приходи к моей тьме, угостим чёрным чаем.

Мальчик опустил взгляд на землю, следя за маленькими скелетами двух кошек, которые тёрлись об ноги Вдохновения. Он, в свою очередь, заметив трупы котов, ударил ногой скелет, непонятно как балансирующий на земле и ведущий себя так, словно живое существо. Давно умершая кошка отлетела в сторону, ударяясь об широкое старое дерево и разлетелась, словно разбросанный мусор. Новому знакомому такое не очень понравилось. Он укоризненно посмотрел на Вдохновение, снова опустил голову и зашептав какие-то слова на неясном Вдохновению языке, оживил кости — и вот под деревом сидел тот же скелет, словно обиженно глядящий пустыми глазницами на Вдохновение.

Новоприбывший почувствовал холод под собственной кожей.

— Ты забыл упомянуть своё имя, — заметил Вдохновение. Он перевёл взгляд прочь от скелета, думая, что пока что эта вот некая тварь — единственный его способ уйти от проблемы.

Но он поёжился, не выдержав холода в венах. Этот мальчишка что, и его косточки может так вот разбирать и собирать, как пазл?

— Я сказал... — раздраженно заметил мальчик, хмуря густые чёрные брови. — Меня никогда никто не слышит! — пожаловался он, хотя, кажется, нельзя было прочесть на его бледном лице особую грусть.

— Ага. То есть, прости-прости, пора промыть ушки соколиным раствором, чтобы лучше слышать. Не повторишь?

Мальчик выпрямился, даже чуть-чуть опрокидываясь назад и выгибая спину. Его позвоночник так громко хрустнул, что Вдохновение расстроился, что это чудо-юдо сейчас упадёт замертво, даже не вытащив его из этой дыры. Хотя пахло тут приятно. Как-то знакомо.

Но нет, мальчишка спокойно встал, его чёрные глаза устало и моля о помощи смотрели из-под густой, растрёпанной и ужасно неровно подстриженной чёлки.

— Меня зовут Ад, — хрипло повторил грустный мальчик уже в который раз. — И меня не существует.