VII: Сумасшедшее обещание, которое он сдержал

Никто

— Вылезайте, — немного запыхавшись, сказал узникам Праведная Ложь, отпирая дверь темницы. Выглядел он потрёпанно: весь в крови, где-то порвана рубашка, где-то даже небольшие раны и ссадины. Прекрасные золотистые волосы тоже растрепались, что ужасно раздражало их обладателя, а окровавленное оружие подтверждало все догадки.

— Быстрее давайте, со всей армией мне уж точно не справиться, — заметил тот, кидая на Вдохновение и Ничто пылающий взгляд одного глаза.

— Ладно-ладно, не заводись, — ответил Вдохновение, который так неудобно втянул Ничто во всю эту переделку. — Ложь, да ты на славу выполнил свою часть сделки! Я в восхищении! — хмыкнул парень, разводя руками.

— Праведность, матушку твою, облезлый ты недомерок, я Праведность.

В ответ Вдохновение ухмыльнулся, подзывая мальчишку в углу темницы к себе. Тот встал, отряхнул штаны и протёр глаза.

— Ну вот мы и выбрались, — протянул он, опуская голову.

— Угу, — кивает.

— Ты только погоди, ладно? — ощущение, что Ничто хотел возмутиться, мол, и так тут из-за него проторчал кучу времени и теперь он сваливает отсюда, но что-то его явно останавливало, он словно и не был удивлен всей сложившейся ситуации. Возможно, что-то в глубине души кольнуло, охватило невероятное безразличие ко всему происходящему, и мальчик снова кивнул. — Просто мне надо закончить одно дело и расплатиться с нашей красавицей.

— Я. Не. Красавица.

Ничто стоял у двери в покои Принца. Вдохновение сказал оставаться ему здесь и дожидаться. Чего дожидаться — он не знал. И зачем ему понадобился Принц? Неужто часть обещания, данная Вдохновением Праведной Лжи, состояла в чём-то, связанном с королем? Когда Праведная Ложь пришёл к ним, Ничто не слышал разговора этих двух странных существ. Видимо, Ложь совершенно никому не доверял на этом свете, даже самому себе. Почему же Вдохновения не коснулось это правило? Невероятно странно.

Юноша поправил свой ошейник, на секунду задумавшись, глядя на него.

«Воспоминания — это плохо», — заметил Ничто, закрывая глаза. «Нет, вспоминать — табу. Нельзя. Не копайся в прошлом. Не сейчас».

Вдруг ему вспомнилась небольшая хижина. Он больше не мог устоять перед этими тёплыми красками, и в голове всплыла картина.

Лёгкий летний дождь, зеленеющая поляна, маленький мальчик калякает буквы на огрызках бумаги, пытаясь связать их в красивые предложения... И совершенно все равно на дождь, ведь маленький мальчик был под большим деревом, убежал от родителей и вечно лупившего его злого брата, сбежал на природу, чтобы остаться наедине с тихим шелестом ветра и постукиванием капель по листве... Но всё хорошее не обходится без доли тьмы, и зеленая картинка растаяла, покрывшись обжигающим и разъедающим огнём и серым пеплом, идущим вместо снега.

«Чёрт!», — он хватается за голову, отрицательно качает головой, словно пытаясь выкинуть из головы все воспоминания. «Говорил же: прошлое ранит! Всё, что любил, прошлое воротит в грязь».

— Это... неправда, — в его ушах тихий детский голосок несогласно и обиженно захныкал. Он открыл глаза и уставился в темноту.

Но перед ним, облокачиваясь на соседнюю стенку, стоял Праведная Ложь, ковыряя маленьким ножичком плоть очередного убитого члена королевской гвардии. Ложь глянул на Ничто своим кровавым глазом, а последний только отвёл свой взгляд, стараясь сделать вид, что просто оглядывает помещение. Ну, Праведнику было всё равно. Он снова опустил взгляд, аккуратно потягиваясь и приглаживая распущенные волосы.

— Я добрый, мальчик! Просто ты очень боишься меня...

Снова детский приветливый голосок. Смотрит по сторонам и очень сильно надеется, что великое проклятие Вдохновения сводить всех с ума и на него не перешло.

Но, кажется, нет. Видит вдали, в конце коридора, слабый, маленький силуэт. Эта тень была даже ниже, чем сам Ничто, такая расплывчатая, но он ясно чувствовал... улыбку на его лице.

— Приходи поиграть, я люблю новых друзей! — детский смех, и тень исчезает.

Снова закрывает глаза, делая вид, что ничего не видел. Ложь осторожно переводит на него свой взгляд, но Ничто понятия не имеет, о чём он думает, глядя на него.

Тик-так... Тик-так.

Вдохновение тихо заходит в покои Принца, прямо перед тем, как он собирался выйти на ночную прогулку с прекрасной Скорбью. С губ Курильщика срывается тихий шепот.

— Эй, Принц. Постой-ка...

Он касается рукой своей чёрной повязки на глазах, словно проверяя, там ли она. Голова повернута в сторону двери, а бледные руки, предварительно спрятанные за белоснежными перчатками, едва дрожат от холода и ухудшающегося состояния.

— Ты... — шепчет, закусывая черные губы. Он не хочет говорить типичного «как ты выбрался из темницы?» или же «что ты тут делаешь?». Он просто опускает все это вместе со своими руками и еле заметно пожимает плечами. — Твои звёздочки слишком ярко сияют для такого, как ты.

— О, ну что вы, не стоит таких красивых комплиментов, мой лорд, — Вдохновение кланяется, после шагая навстречу к Коронованному.

— И что же ты собираешься делать? Попробуешь убить? Сомневаюсь. Хотя с моим нынешним состоянием ты легко мог бы сделать это, даже не запачкав эту дурацкую кофту. Может, тебе нужны деньги? Не похоже: слишком ты плохо одет для проворного ублюдка, значит, деньги не твоё. Так что же? Власть? Месть? Безумие?

— Почему-то принцы всегда говорят самое верное самым последним.

— Значит, пришел за ключом от моей сказочки. Ха, — рыжий вновь поправляет повязку, гордо откидывая алую мантию, словно демонстрируя безразличие к своей судьбе. Вдохновение молчит. Обходит Принца вокруг и наклоняет голову.

— Знаешь, она добрая девочка, — после недолгой паузы, улыбается он. — Я уничтожу её.

Принц молчит. Не понять, куда он смотрит и открыты ли его глаза, да и есть ли они? Но видно, что дыхание парня... замерло.

Он не двигается, похоже, забывая, как вообще дышать. И, наконец, кивает.

— Думаешь, что можешь сделать все ещё хуже?

— Всегда можно сделать хуже.

— Я не понимаю, ублюдок: коли тебе нужен ключ, отобрал бы по-быстрому, загнал бы меня в уныние и сбежал бы, зачем так тянуть? — хмыкает и снимает перчатку.

Рука у него была действительно бледная. Ногти — чернеющие, гниющие, а кожа вся покрыта трупными пятнами, что заставляло задуматься, не ходячий труп ли это. Но нет. Не труп. Юный король щёлкнул пальцами, и еле заметная белоснежная искра показалась в воздухе, а затем перед самым носом юноши со шрамом на глазу появился элегантный, золотой ключ. На наконечнике была аккуратно и очень тонко вырезана роза, обвитая вокруг шеи ворона — символ сказки Коронованного Принца. Это тончайшая работа, и Курильщику еле верилось, как вообще можно создать подобное.

Вдохновение скосил взгляд на маленькую вещицу и улыбнулся. Улыбка больше походила на оскал змеи.

— Добрая девочка. Я уничтожу её, — повторил он слово в слово, как сказал минуту назад. Принца вздрогнул от ярости и обречённости. Он надел перчатку и опустил руку, роняя ключ, который отлетел в сторону, словно ненужный кусок металла.

— Парень, ты — ничтожество, — продолжает Вдохновение, расплываясь в оскале. — Погляди, ты живой труп! — хватает оба запястья Принца и срывает перчатки, оголяя ледяные руки мертвеца.

Глазная повязка тихо шелестит на ветру, который витал в покоях из-за открытого окна. Та же чёрная повязка на глазах дрогнула, а из-под неё показались черные капли. Чёрные слезы опустевшего человека-или-не-человека.

Их вызвало прикосновение Вдохновения, его дар — взывать в душе к самым тёмным уголкам, о которых сам зачастую и не подозреваешь.

— Отвали! — нервно вырывается, падает на пол и рыщет по нему в поисках закрывающих его уродство вещей.

— Не помогут. Ты урод. Ты умираешь. Ты — берег пустоты. Даже слёзы твои черны, в них нет ни капли искренности.

— Это и не слёзы, дьявол. Это...

— Что же?

— Пошёл к чёрту!

— Принц-Принц, тьма никогда не отступит. Ты гниёшь. Твоя боль все ждёт и жаждет, чтобы её приняли и познали, — тихий смех. — Потому что ты — просто её игрушка. Думаешь, только ты тут кукловод?

— Я и так собирался её бросить. Бросить, иначе я умру.

— Тебе стоит бросить совершенно все.

Он улыбается, и комната наполняется скрежещущим шумом.

— Ты слышишь это? — тихий и глухой звон колокольной башни. — Это музыка, которую ты совсем скоро будешь слышать вечно, — крики воронов, колокол все громче. — Тик-так, как говорят часы смерти. Тик... Так.

Тихие и приглушенные голоса, пение священника. Откуда всё это? Принц в панике закрывает уши руками. Давит на них, пытается избавиться от ужасной музыки, пытается... А колокол всё громче. Бам... Бам. Бам... Бам. Бам... Бам. Звук качелей. Тихий смех детей, такой далёкий... Заезженная пластинка. Угнетающий шорох пустоты, серость, появляющаяся перед глазами, опустошенные лица и души, видящиеся в темноте, безумный смех, играющие дети, чёрные глаза пустынных надежд, мелодия сломанной музыкальной шкатулки, тихое капанье воды из-под крана, кап-кап-кап-кап-кап...

— Заткнись! Убери это. Я не могу больше. Хватит. Хватит! — закричал парень, заваливаясь на бок. Он громко шипел, моля о помощи.

Колокол. БАМ. БАМ. БАМ...

— Нет, перестань, прошу, остановите это, останови...

Кап. Кап. Кап. Кап... Звук уезжающего всадника, скрип колес гнилой кареты....

А Вдохновение с наслаждением наблюдал, тихо слушая звуки прекрасной мелодии.

— Тише, мой Принц, — прошептал Вдохновение, садясь на корточки рядом с испуганным корольком, осторожно протягивая ему перчатки и упавшую рядом корону. — Вы разбудите давно спящих в царстве ином...

Звук эха в колодце, шум ветра на заброшенной улице, колокол и кап-кап-кап...

«Я — ничтожество. Линия для линии, рифма для рифмы, иногда мы боремся без передышки, проклятье! И меня от этого тошнит, эти отношения превращаются в болезнь. Злой, пьяный глупец, охваченный безумием».²¹

— Прикончи меня.

— Но вы же знаете, сир, я не могу.

— Сделай же что-нибудь.

— Падший?

— Да.

— Плохо слышу.

— Да, проклятье! Я уже свихнулся. Не томи, — вырывает у него из рук перчатки и корону, а в голове продолжает звучать ужасающая мелодия. Заиграли странные, тёмные и глубокие ноты, словно сломанная скрипка, становящиеся всё громче. Громче. ГРОМЧЕ. Крики. Тихие, похожие на гадкое пение. Перед глазами Принца всё плывёт.

«Понимаю, что тёмные мысли вновь пришли, чтобы завладеть мной. Столь желанные жестокие слова ни на что не похожи. Пой, насмешливая птичка, ты меня совершенно не волнуешь».²²

— Плевать, — безумно улыбается. — Какая прекрасная музыка.

Вдохновение слегка удивленно смотрит на Принца, наклонив голову набок.

«Верно, это освобождение моего сердца».²³

— Всё верно, — смех. — У тебя вышло, — аплодирует. — Твоя печальная известность оправдана!

Падший Принц

Вижу красивые глаза Скорби перед собой. Повязка скрывает, всё скрывает, но я вижу её. Люблю так сильно, что думаю о ней перед тем, как окончательно потерять крышу.

Этот урод сверлит меня взглядом, я чувствую. Он ждёт второго. То, что я отобрал у него, когда захватил в темницу. Встаю с колен, ищу ключ в своих проклятых королевских шкафах и, наконец, натыкаюсь пальцами на холодную вещичку. Хотя даже это теплее моих рук.

Кидаю парню небольшой ключик, наполненный небом, и снова не могу сдержать смеха. Вот оно как — окончательное безумие. Мне так весело! И печально. И... плохо?

Слышу, что он поймал. Видимо, золотой ключ от моей сказки тоже поднял с пола. Молодец!

«Снова наступает удушье, думаю, что всё же демоны были моими друзьями. Близок мой конец, они пришли за мной. Да, с юных лет я знаю вкус горя».²⁴

Всё бесполезно. Я сдохну. Лучше быстрее. Поднимаю голову к потолку и расплываюсь в этой психованной улыбке. Я проиграл!

И кто пустит стрелу в моё сердце для меня? Кто это сделает? Кто закончит игру окончательно? Кто? Прошу, поспешите, мне не терпится увидеть свет хотя бы после смерти. Верно. Всю жизнь хотел... Увидеть немного света. Смотрю в сторону, но, как и всегда, вижу только тьму своей повязки.

— Покажите мне счастье, и я покажу вам свои глаза.

[Примечания:21: Papa Roach — «She Don't Loves Me».22, 23, 24: Korn — «Coming Undone»].